Сказка быль, да в ней намек...

И вот, установленное время почти истекло. Разумеется, все должным образом приготовить не успели, и правителю намекали на неподобающую спешку в столь важном деле, как свадьба Владыки. Но Арт только отмахивался, рыча от досады. Нет, он решил, значит, не позволит никому оттянуть этот столь долгожданный момент. Ферн нервничал по другому поводу. Свадьба. Одно это слово его пугало. Он по ночам изучал свод обязательств младшего мужа Правителя, и от этого у шатена напрочь пропал аппетит. Мало того, что супруги делят одно ложе. Со временем, когда вселенная убеждается в искренности помыслов этих двоих, у них появляется дитя. Ребенок... Это пугало Ферна более всего. Потому как то, что Арт его любит, именно любит чистой, беззаветной любовью, он чувствовал. А что сам Ферн испытывает к беловолосому? Он так еще и не разобрался. Ох, если бы было чуть больше времени. Но его не было. Марок и так едва не лишил Арта трона, нарыв в старинном своде законов обязательства правителя перед народом. Появление его было практически в последние отпущенные Владыке песчинки временной клепсидры. И теперь Исай смог заткнуть Марока тем, что пара найдена, а следовательно, можно воспользоваться дающейся отсрочкой на приготовления к пиршеству. А на это давалось довольно много времени. Только вот Арт никак не хотел ждать, его словно ужалили в одно место. Да и Мика настроения не добавляла. Лиса умудрялась появляться в самое неподходящее время, бубня что-то о приличии и буквально оттаскивая Арта от Ферна. Шатен не мог понять причину такого ее поведения, пока не наткнулся на одну летопись: "Если истинные пары были чисты до брачного ложа, то небеса всегда посылали им дитя. Если же один из брачующихся нечист, ожидание дитя может затянуться. Боги будут некоторое время проверять пару на истинность и искренность отношений. Если же оба не являются чистыми, то дитя появляется у такой пары лишь спустя долгие годы верности друг другу и любви". А зная о политической нестабильности, парень все понимал. Арт - последний из наследной царской ветви, и в случае его смерти трон передается только прямому наследнику. Сам он сможет править только до совершеннолетия их сына или дочери. Если же наследника не будет, то Ферн является таким же претендентом, как тот же Марок или Захир. И не факт, что выиграет при голосовании совета, полного змеиных полукровок. Но что будет, если те чувства, что просыпаются к правителю, не есть любовью? Если это привязанность, нежность, да все что угодно, но не любовь? Тогда со смертью Арта царство погрязнет во внутренних распрях и, быстрее всего, со временем исчезнет с лица этой вселенной. Змеелюды к этому приложили бы не один свой хвост. Такие мысли будоражили душу молодого дракона. Он почти перестал спать, еда не лезла в горло, и со временем на задумчивого Ферна уже обращал внимание весь двор. Глядя на его измученный вид Арт пришел к выводу, что он переутомился. Идти против массы советников довольно сложно и тяжело, он знал это по себе. Владыка помогал по мере своих сил, изредка присутствуя на этих заседаниях. Но находилась тысяча и одна причина, не дающая ему досидеть хотя бы до середины. А стоило правителю покинуть зал, как Ферн ощущал, что вокруг него сгущался воздух, и темнело, словно наступала ночь на дворе. Мика, обвешанная всевозможными амулетами, поддерживающими ее силы, все так же продолжала охранять его. На улыбку, когда шатен спросил, зачем ей столько колец на лапах и серег в ушах, отмазалась, что, мол, мода лисья, дабы не пугать его. Каждое заседание буквально выпивало посланника, осушая до дна. Казалось, что половина советников, дабы их не обвинили в покушениях, приносили с собой заговоренные заранее вещи. А стоило шатену войти в зал, как к нему устремлялись невидимые лапы, стараясь обвиться вокруг Ферна, удушить, разорвать, но Мика не дремала. Она не выпускала парня из спальни, не закутав сверху донизу защитными полями. Ферн и сам понемногу учился магии, но то, что драконы постигали годами, ему приходилось учить в считанные дни. Да и кроме магии было много того, что необходимо было выучить, понять, усвоить. Исай, видя такое состояние посланника, поил ее укрепляющими зельями и хмурил брови. Мика морщила нос, потому как "пойло", которое подсовывал ей лекарь, неимоверно горчило, и шерстка после него выглядела не такой яркой, но пила. Понимая, что, по сути, является практически единственной преградой между хищниками и их добычей. Почему не сообщили Арту? Да все по тому же... Всех, кому доверял Владыка, он уже подключил к охране своего истинного. А еще и чтобы сам переживал да недоглядел чего, пока на его бедовую головушку камешек не свалится, как высказалась лиса. И Исаю ничего не оставалось, только согласиться с ней. Тех, кому можно было довериться, было пока слишком мало, вот и поил свою подопечную настойками да кормил корешками. Лиска ершилась, причитала во весь голос, но пила, и к утру уже была готова снова защищать сокровище. Сегодня для ночного чтения Ферн выбрал толстый фолиант, который был инкрустирован разноцветными драгоценными камнями. Называлась сея летопись - "Дитя". Руки шатена, открывая заглавие, слегка подрагивали. В камине плясало пламя, чуть потрескивая, на окнах тенями едва заметно шевелясь, вздыхали шторы. Ферн уже понял, что драконы размножаются не совсем привычным для него путем. Они не рожают, как на Земле, и не откладывают яйца. На Ангаре однополых пар практически столько же, сколько и разнополых. Тогда как? И на вопрос, который он задал Исаю, тот отмахнулся и притащил вот эту книгу, что сейчас лежит перед ним. Глаза пробежались по заглавию. Прочесть все парень просто не в силах, особо нет времени, да и желания, ему бы понять главное, так сказать, суть. Потому как разговаривать об этом весьма щепетильном деле почему-то никто не пожелал. Но книга затянула Ферна, и когда он поднял утомленные от чтения глаза, за окном светало. Шатен рукой потер красные глаза и первым делом решил освежиться в бассейне и систематизировать то, что понял из прочитанного. Получается необычная картина. Двое в брачную ночь делят ложе. Точнее, попросту занимаются любовью. Если эти двое - истинная пара, и если они хранили верность до встречи друг с другом, то в момент оргазма от каждого дракона выходит луч силы, что переплетается с таким же его пары. Далее шло длинное объяснение закона сохранения энергии, что растянулось практически на треть фолианта. Но из всего этого выходит одно: силы, переплетаясь, сотворят яйцо с зародышем внутри. И не реже чем раз в сутки обоим родителям нужно, прикасаясь к нему, делиться энергией, теплом и любовью, дабы дитя нормально развивалось. Так длится почти половину оборота. То есть, примерно полгода. Затем шел список необходимых мер и предосторожностей. Например, в этот период не рекомендуется употреблять никому из родителей алкоголь. Или пробовать неведомые яства. Ибо, если один из родителей отравится, то этот яд вместе с невидимой, но связующей ребенка и обоих родителей нитью, попадет и к ребенку, и ко второму родителю. В общем, эти полгода будут сплошная нервотрепка, решил Ферн. Так же очень большими буквами было прописано, что нельзя забывать делиться с яйцом силой. Ибо пока дитя внутри, родители - это единственный источник для него как питательных веществ, так и энергии. Так же ребенок любит тепло и ласку. Рекомендовалось разговаривать с ним, поглаживать шелковистую скорлупу. Один родитель не сможет полностью покрыть потребности яйца, поэтому нужны именно двое. Ферн, набрав полные легкие воздуха, погрузился с головой под воду, дабы остудить перегретую голову. - Ну, и где он? - в ванну заметелилась лиска, гремя прибавившимися на шее украшениями. Мику до невозможности раздражал этот перестук, потому как не услыхать этот шум мог только последний идиот. И Арт, заслышав ее приближение, успевал принять благочестивый вид и даже сделать честные глаза. А вот Ферн прятать следы не успевал, у парня алели щеки и лихорадочно блестели глаза. Но ничего поделать она не могла, на пару Владыки каждый раз покушались все больше и больше. И ей одной доверили его. Так что посланник была готова хвост потерять, но спасти вверенного ей парня от всего. И от чрезмерно любвеобильного Владыки в том числе.