Шанс

       После того памятного дня про разговор о Стрэндже, возможное исчезновение Петры и прочие негативные вещи молчали.        Прошел почти месяц, и единственное, что изменилось в размеренной жизни Мстителей — окончательное и бесповоротное внедрение Петры. Если раньше она могла долгое время находиться в своей комнате, предаваясь фантазиям о будущем или же тонув в воспоминаниях о прошлом, то сейчас все это исчезло. Петра словно очнулась от долгого сна и стала полноценной частью механизма под названием Башня.        Теперь она каждый день бегала со Стивом, ночами могла патрулировать с Питером или же уйти в клуб, потому что раньше почти не делала этого, прихватив с собой Ванду, с которой хорошо сдружилась за этот месяц. А еще Петра много времени уделяла разговорам со Стивом.        В целом жизнь была размеренной, в чем-то даже скучной. Ничего особенного не происходило, Петра в депрессию, несмотря на прогнозы остальных, не впала, даже наоборот, стала живее, чем раньше. И все были бы рады, если бы все так и оставалось, потому что в один день никто не был готов к тому, что Петра, выйдя из комнаты, казалось, точно такой же, как и раньше, с удивлением посмотрит на себя в зеркало и произнесет:        — Черт, мне так плохо не было, когда я в семнадцать в первый раз русскую водку попробовала. — Петра схватилась за голову, сетуя на ночные походы в клуб. — Черт, я даже не помню, что мы вчера с Вандой пили… Но по ощущениям вынесли весь бар.        Все находящиеся в гостиной насторожились. Петра смотрела на них и не понимала, в чем дело. Она думала, что это связано с их Вандой походами — все же девушки в последнее время и впрямь стали пить довольно много, за что уже получили от Старка, который считал, что им не нужно пытаться копировать молодого его и выпивать за раз три бутылки крепкого виски. Но вчера Ванды вроде бы и не было с ней, кажется, она захотела провести время с Виженом, а вечером Петра осталась одна, потому что Стив, Баки и Сэм улетели на задание.        Сейчас в гостиной находились лишь Старк, о чем-то беседующий с Питером и прекративший делать это, когда услышал фразу Петры, слегка сонная Наташа и Роуди, который завтракал.        — Петра? — тихо спросил Питер, вставая со своего места и подходя к ней. — О чем это ты?        — Голова трещит, — пояснила Петра, — словно от алкоголя, но сильнее. Вот и говорю, что переборщила сегодня. Мне вроде двадцать, а от алкоголя как сорокалетней плохо, — простонала она, хватаясь за голову.        — Но Петра, — хотел было сказать Питер, но остановился, увидев растерянный и напуганный взгляд Паркер от этой интонации. — Нет, ничего, просто…        — Стив будет ворчать, — сказала она, проходя за стол. — Черт, а где он? Голова болит, ничего не помню. Не сделаете кофе? — Петра посмотрела на сидящего Старка, на что тот, слегка побурчав, все же кивнул и, поднявшись со стула, подошел к стойке с кофемашиной.        — Стив на задании, — ответила Наташа, переглядываясь с Питером и Роуди, — разве ты не помнишь? Да и Ванда с Виженом уехали, Петра…        — Память, — осознала она, слегка задрожав, и схватилась за голову. — У меня провалы, верно? Черт, Стрэндж предупреждал о таком, но я не думала, что это будет так… Разве я не должна, не знаю, боже.        — Кофе, — сказал Тони, поставив перед ней кружку ароматного напитка. — Ты вчера никуда не ходила, — начал Старк, — мы с тобой в мастерской провозились, а утром ты Стива провожала, так что…        — Боже, я хотела бы сказать, чтобы ты не шутил, и все такое, но… Это ведь не шутка, да?        — Не шутка, — подтвердила Наташа. — Когда Стрэндж говорил о потере памяти, если честно, о чем-то подобном я и не думала, это все странно, не думаете?        — Страннее моей ситуации уже быть ничего не может, — простонала Петра, но вовремя замолчала, закусив губу.        — Что ты помнишь о прошлом?        Теперь Петра не сдержалась. Все это начинало походить на абсурд, ситуации повторялись из недели в неделю: она пришла, рассказала свою историю, все покивали, потом она вспоминала моменты из жизни, все кивали. Они что-то делали, Петра рассказывала о своем мире. И эти истории не всегда были различными, в основном она повторяла одно и то же, лишь изредка дополняя подробностями. И Паркер на самом деле не понимала, как так выходит, что им не надоедает слушать это.        — Все то же, — закатив глаза, сказала Петра. — Стрэндж, война, тыл, поиски пищи. Ничего нового.        — Кто был жив? — Эти вопросы для Тони были своеобразным ритуалом. Каждый раз он спрашивал у Петры сухие факты, чтобы убедиться, что она все та же.        — Да боже! — вспылила Петра. — Вы мертвы, Стив, Наташа, Баки, я, Стрэндж из Мстителей живы. Ванда и Вижн потеряны, Роуди убит одним из первых. Довольны?        — Но…         Тони покачал головой, останавливая Питера. Парень обиженно надул щеки, но все же прикусил язык, понимая, что сейчас ему и впрямь говорить не стоит. Наташа удовлетворенно кивнула ему.        — Да, конечно, — сказала Романофф и, улыбнувшись, пододвинула Петре чашку кофе. — Не хочешь сходить по магазинам? Я бы не отказалась еще от одного костюма, потому что совсем скоро нас ждет пресс-конференция, на которой нужно быть цивильной. Как тебе идея, Петра?        — Неплохо, — поразмыслив, ответила та. — Все равно особых планов нет, а читать настроения нет. У меня такое чувство, что в этом мире я совсем обленилась. Скоро и бока будут.        — С твоими тренировками и патрулями? — удивился Питер. — Это вряд ли.        — Ладно. — Петра, наплевав на головную боль, поднялась со стула и направилась к выходу. — Пойду приму душ и вернусь. Потому что если не сделаю этого сейчас, не захочу никуда уходить уже целый день. Думаю, через часик я готова буду.        — Идет, — подмигнула ей Наташа и, дождавшись пока Петра уйдет, взволнованно посмотрела на Старка, Питера и Роуди. — Вы тоже заметили? — поинтересовалась она, чтобы убедиться, что ей не показалось.        — Да, — кивнул ей Тони, — и это чертовски странно. Информация меняется каждый день, сперва она похоронила нас одном порядке, потом с другом, в третий раз погибли одни, в четвертый уже другие. Да и ее состояние, вы тоже начали замечать эту отрешенность?        — У нас уже был похожий разговор, — сказал Роуди, — два месяца назад. До того, как она начала спать со Стивом, помните? — Все ему кивнули, и он продолжил: — Еще тогда Питер верно подметил, что ее состояние похоже на состояние отрешенного Баки, который только начал выходить из транса. Так вот… Что если это своеобразный знак скорых провалов в памяти?        — Это… Чертовски хорошее предположение, — заключил Тони, приподняв бровь и похлопав Роуди по плечу. — И Стив улетел чертовски невовремя. Хотя… Он раньше ничего не говорил о состоянии Петры?        — Не нам уж точно, — фыркнул Питер, а после пояснил из-за странных взглядов, брошенных в его сторону: — Ну, все же его лучший друг — Баки, да и они довольно часто проводят время вместе, так что если что и случилось с Петрой, то об этом знает Стив и Барнс, ну, может еще и Сэм.        — А Ванда? — предположила Наташа. — Все же за этот месяц они стали близки, очень близки, я бы даже сказала.        — До Ванды мы сейчас тоже не доберемся, — ответил Старк. — Она улетела с Виженом, и глупо думать, что они будут рады нашему звонку. К тому же, насколько мне известно, большую часть времени они были пьяны, так что глупо думать, что Ванда может что-то знать.        — Хреново, — заключила Наташа. — Единственное, что мы можем делать — следить за ней. И ждать Стива. Когда он должен вернуться?        — Двадцать первого, — пожал плечами Питер, бросая взгляд на календарь. — У нас три дня еще есть. Два из которых мы с Петрой концовку сериала «О Ли и Джейн» смотреть будем, так что…        — Отлично, — ответил Тони, показав знак «окей». — По крайней мере, наше членистоногое не будет представлять опасности для общественности. Хотя по словам Стрэнджа этого и так не должно произойти, но все же я опасаюсь.        На этом и было решено.

***

       В это время Петра была в комнате. Она действительно собиралась принять душ, после чего одеться и направиться с Наташей по магазинам. Однако не смогла. Войдя в комнату, она заметила висящий на стене календарь, на котором было отмечено восемнадцатое число. Петре казалось, что она забыла что-то важное, словно с этой датой были связаны какие-то события, однако в голове было пусто.        Каждый раз, когда она пыталась докопаться до сути, мир словно темнел, заводил ее вновь в пучину отчаяния, из которой Петра выбралась еще месяц назад, впервые заснув со Стивом. Она не понимала, чем вызвана ее дрожь, ее животный страх и чувство отчаяния, однако была уверена, что это как-то связано с календарем.        Петра понимала, что ответить ей на этот вопрос никто не сможет, так что даже не думала, чтобы пойти и спросить у того же Старка, не рассказывала ли она ему чего-нибудь, связанного с восемнадцатым числом. Осознавала, что ответ будет «нет».        А голова все гудела. Петра еле доползла до душа и, вымывшись, осознала, что все же никуда не сегодня пойдет. Ей было плохо, тело с каждой минутой трясло все сильнее, она еле дошла до кровати, терзаемая сильной тошнотой и головокружением.        Стоило Петре коснуться подушки, как она тут же погрузилась в блаженный сон.

***

       — Петра!        Она проснулась от того, что Стив ласково гладил ее по плечу, осторожно перебирая пряди волос, залезшие на лицо.        — Просыпайся, уже обед.        — Стив? — удивилась Петра, потирая глаза. — Мне сказали, что ты улетел… Ты вернулся? — Она приподнялась на кровати и, не желая вставать, потянула Стива на себя, заставляя его лечь рядом. К ее удивлению Роджерс этого не оценил, лишь прокашлялся и вновь поднялся обратно.       — Петра, — он покачал головой, чем вызвал недовольный вздох девушки, — нужно вставать.        — Зачем, никаких миссий, никаких тренировок, я ведь могу весь день пролежать.        — Паркер, — с притворной серьезностью сказал Стив и встал с кровати, в очередной раз вызвав недовольство у Петры, — вставай. Твоя помощь и Тони нужна, так что не надо отлеживаться. Я не доверяю руку Баки Старку, у него уже возраст, зрение упало, сама понимаешь.        — Говорит мне столетний мужчина. — Петра уже проснулась и своими карими глазами смотрела на Стива, который выглядел как-то странно. Что-то в нем изменилось, подумала Петра, однако списала все на игры разума. — Почему бы тебе просто не попросить об этом Питера?        — Питера? — Роджерс поднял брови и, сложив руки на груди, укоризненно покачал головой. — Если не хочешь вставать, то лучше так и говори. Ты ведь знаешь, что я не знаю всех сотрудников технических разработок Старк Индастриз, так что я чувствую себя глупо, когда ты говоришь о каком-то Питере, что может поработать вместо тебя.        — Стив, — напряглась Петра. — Не шути. Питер Паркер — мой двойник, ну, вернее, Человек-паук из этого мира, гений, стажер и почти сын Тони Старка, подросток, черт, я не знаю как еще его описать! Не издевайся надо мной. — Петра бросила взгляд на календарь и с удивлением обнаружила, что было семнадцатое число, хотя была уверена, что еще пару часов назад было восемнадцатое.        — Петра, о каком мире идет речь? О каком Питере? Это был сон, ты чего? — Стив потрогал ее лоб. — Температуры вроде бы нет. С тобой все хорошо?        — Да… — ответила Петра, после чего попробовала себя ущипнуть, чтобы понять — а не сон ли все это. Однако боль была настоящей, что Паркер удивило. — Наверное, сон. А я… Мы с тобой ведь.        — Мы с тобой? — удивился он, почти мгновенно подскакивая с кровати. — Петра, о чем речь? О каких «нас» ты говоришь?.. Мы ведь уже это обсуждали, — затараторил он, — что ты подросток, почти дочь Тони, и я не могу прикасаться к тебе. Это подростковое, это пройдет, но…        — Стив, — в глазах Петры было столько боли, что Капитан даже невольно вздрогнул, чувствуя свою вину, — это…        — Тони просил сообщить тебе, что завтра мы улетаем, — сказал он, не глядя на нее. — И он посчитал необходимым проверить функционал бионики Баки, и я доверяю тебе в этом плане больше, чем ему… Так что.        — Да, — спохватилась Петра, буквально выпрыгивая из кровати. — Да, конечно, да. Я помогу, да, да. А, Стив? — Петра заглянула ему в глаза, подойдя непозволительно близко. — Какое сегодня число?        — Семнадцатое, — ответил он, отодвигая ее от себя. Роджерсу, который происходящего не понимал, хотелось поскорее сбежать, чтобы не совершить непоправимого. — В шесть утра восемнадцатого мы улетаем, а утром или вечером двадцатого или двадцать первого соответственно возвращаемся, а что ты?..        — Нет, — заверила его Петра, сдерживая истерический смех, — ничего, конечно, ничего. Я пойду, да? — Она покосилась на дверь, только сейчас замечая, что находилась в своей комнате.        Как только Стив кивнул, Петра почувствовала легкое головокружение. Она пошатнулась и, последнее что услышала — взволнованный голос Капитана, подхватывающего ее на руки.

***

       — Стив! — прокричала Петра, открыв глаза. Она огляделась, пытаясь унять дрожь от произошедшего. Стива рядом не было. В голову начали прокрадываться воспоминания об утренней вылазке и о словах Старка, что Роджерс улетел на миссию. Петра бросила взгляд на календарь, на котором все так же было отмечено восемнадцатое число. Петра не могла понять смысл сна, да и плохо его помнила. Лишь какие-то обрывки, связанные со Стивом. Рассудив, что все это из-за того, что она уже успела соскучиться по нему — все же до этого они и не расставались. На часах было уже четыре, чему Петра удивилась, потому что за последний месяц самое позднее время, когда она вставала — двенадцать.        Она пошла на кухню, чтобы наконец позавтракать, и обнаружила сидящего на стуле Питера, радостно печатающего что-то в телефоне.        — О, Петра! — сказал он, стоило заметить приближающуюся девушку. — Я как раз обсуждал с Недом, что не смогу посмотреть с ним последние серии, поскольку буду с тобой. Это культовый сериал, черт, никогда не мог подумать, что буду так хотеть увидеть конец чего-либо. В твоем мире же есть «О Ли и Джейн?» — поинтересовался Питер, хотя и до этого спрашивал уже не один раз.        — Нет, — ответила Петра. — Но у нас есть время, чтобы перед финалом я ознакомилась с ним, верно?        — Конечно! — оживился Питер. — Да и разлука со Стивом будет не так ощущаться. Ты ведь поэтому целый день в комнате просидела? Словно в трансе была, я заходил, а ты лишь «нет» да «нет». Вот я и ушел, решил не тревожить.        — Разлука? — Петра задумалась. — Ну, наверное, ты прав. Это первый раз за два месяца, когда я действительно с ним расстаюсь. Раньше и миссии совместные были, и ночи, да даже когда он ко мне с подозрением относился, был ближе, чем сейчас. И… Я скучаю.        Это было очевидно, однако признаваться в этом она все равно не хотела. Петра привыкла к тому, что Стив ласково касался ее волос, когда она читала; когда опрокидывал ее в спаррингах, всегда целовал в лоб, говоря, что она все равно молодец, — хотя Петра в шутку делала то же, когда выигрывала. Быть рядом со Стивом было так же привычно и необходимо, как дышать, и сейчас Петра понимала, что хоть она большую часть дня проспала, все равно нуждалась в Стиве.        Не в том, который, как во сне, отстранялся, не доверял, смотрел как-то странно и напуганно. А в ее Стиве, который любил, который заботился каждым своим взглядом и жестом.        — Ладно, — оживилась Петра, — нечего грустить, что там с твоим сериалом? — спросила она, похлопав себя по щекам. — И не смотри на меня так, миру нужен Капитан Америка, я не эгоистка, чтобы забирать у мира его героя. Да и отдых нужен всем парам, все же я не хочу заболеть «Стивом Роджером», — пошутила Петра, понимая, что уже сделала это.        Она отдавала себя всю без остатка, и Стив отвечал ей тем же. Она не знала, есть ли у него сейчас время думать о ней, скучает ли он так же, как и она.        — Ты какая-то странная сегодня, — подметил Питер, наблюдая за Петрой. — Точно все хорошо?        — Просто дежавю, — призналась Петра, — словно я уже переживала все это, хотя я более чем уверена, что в моем мире подобного не было. И здесь тоже. Да еще сон странный снился, будто я проснулась, а Стив не знает о том, что мы вместе. Я в своем мире очнулась… И…        — И? — спросил Питер, пододвигаясь.        — Но такого не было, — закончила она. — Кстати, Наташа не сильно сердилась, что я уснула, и мы никуда не пошли?        — Нет, — заверил ее Питер, — она спокойной была, мол, сходите потом. Все в порядке, не переживай, — беззаботным тоном проговорил он, хотя чутье подсказывало, что нет. — Да и к тому же мы в Башне с тобой вдвоем остались. Команде Кэпа потребовалось подкрепление, так что Клинт, Наташа, Тони и Роуди улетели.        — А я?..        — Ты спала беспробудно, — поспешил сообщить Питер, — хотели взять еще тебя, однако ты словно мертвой была, ни на что не реагировала. Все решили, что это знак.        — Да, конечно… Знак. Точно! — закричала Петра, обернувшись к Питеру. — Я вспомнила! Я не спала трое суток в своем мире и призналась Роджерсу в чувствах! Он отверг их, мол, ребячество, пройдет, и… И они улетели на миссию на следующий день, — начала Петра, после чего, упав на колени, едва сдерживая рыдания, закончила, — вернулись двадцать первого. Как раз в день, когда на Землю вторглись они, захватчики. Я с Мишель сериал смотрела! Точно, боже… Финал… Финал «О Ли и Джейн», концовка еще открытая будет, ну конечно.        — Нет… — Питер смотрел на Петру, которая вся тряслась, сидя на коленях. — Нет… Это точно? Это не твой провал в памяти? Не твое буйство? — поинтересовался он, подходя ближе и крепко прижимая ее к груди.       — Не знаю, — честно ответила Петра, — не знаю, и я не хочу знать. Но если так…        — Если так, — закончил Питер, — то мы пропали, Петра. Все может повториться.        — Нет… Я не дам. Не позволю. И я не сумасшедшая, пожалуйста, не смотри на меня как на умалишенную. Я все помню, я не могу сейчас ошибаться, пожалуйста, поверь мне.        — Я верю, — ответил Питер, медленно поглаживая Петру по спине.        Ей хотелось думать, что Питер поверил. И его взволнованный и сочувственный взгляд был вызван не мыслью о том, что она от пребывания в этом мире начала сходить с ума, подобно какой-нибудь одинокой старушке.        Однако Петра была уверена, что ей снились именно воспоминания. Что головная боль, тошнота и чувство отчаяния — не просто глупости от разлуки со Стивом, а ее чувства и воспоминания, помогающие хозяйке не испытать все то же самое вновь.        И самым страшным, — подумала Петра, — было то, что ей никто не поверит. Даже если прямо сейчас она позвонит Тони, Стиву, Наташе, да кому угодно. Они ей не поверят. Память Петры была хрупкой вещью, которая то и дело подводила ее. Мстители решат, что Петра бредит, что несет несуразную ерунду из-за долгого нахождения в ином мире.        А если все будет так, Мстители сами себя лишат шанса на спасение, на победу.        Все повторится.        Только в этот раз Петра лишится еще и любви Стива.