Жемчужина морей

Наступила странная тишина, а воздух в его кабинете наполнился запахом пролитого Эст-Эста и обнаженной стали. Приставленной к его горлу. Руки её тряслись — фон Эверек чётко ощущал, как саблю то и дело потряхивало. Ощущение не из приятных. Впрочем, трудно сказать, кому в этом мире нынче приходилось легко… На лице девушки алыми кляксами отпечатывалось бордовое зарево подходящего к концу заката. Всё имеет свойство когда-нибудь заканчиваться. И жизнь этого ублюдка — не исключение. -Многие люди, несомненно, жаждут моей смерти, — горделиво произнёс Ольгерд, расплываясь в хищной улыбке. — Но чтоб так отчаянно и рьяно — мне это льстит. Сребристая сталь молчаливо перекочевала от шеи к груди, оставляя за собой неглубокий, кровавый порез. Фон Эверек даже бровью не повёл. Нынешний вечер переставал быть томным. -Я так долго представляла себе этот момент, — мечтательно прошептала голубоглазая, чувствуя, как самолично погружает саблю под его кожу. Глубже. К самому сердцу. — Отчего-то, мне даже становится скучно. Он виделся мне слегка иначе. -Потерпи, красавица, — от его тона на коже выступила череда мурашек. — То ли ещё будет. Не смея более томить себя ожиданием, она плавным движением вонзила прохладную сталь точно в сердце атамана. В её груди моментально образовалось тягучее, неестественное тепло. Смерть будет быстрой. Он даже понять ничего не успеет… Фон Эверек, словно издеваясь, медленно обвёл большим пальцем рукоять, нагло торчащую из его груди, после чего собственноручно воткнул саблю ещё глубже, дабы поближе присмотреться к красивому орнаменту. -Какая искусная работа, — игнорируя ошарашенный взгляд, заговорил Ольгерд. — И где, интересно, такую красоту раздобыть можно? Ответом послужила лишь мертвая тишина. Ватные ноги подкашивались, горе-убийца готовилась вот-вот провалиться в кромешную тьму, распрощавшись с неправдоподобной реальностью. Не покидало ощущение, что она безвозвратно теряет жалкие остатки здравоумия. Пав на колени прямо перед атаманом, девушка издала глухой, предсмертный хрип: -Молю, не медли. Сердце бешено колотилось о рёбра, а воздуха катастрофически не хватало. В горле пересохло так, словно она не видела воды больше месяца. Ей хотелось ещё что-то сказать, но треклятый язык не слушался. Уже и сама себе не хозяйка. Реальность бывает жестокой. Девчушка знала — такие, как она, обычно, умирают молодыми. Но она и подумать не могла, что её черёд настанет так скоро. Если бы одни умирали, а другие нет, умирать было бы крайне досадно. Это как раз тот случай. Досадно. Несправедливо. Даже слишком. --Напоследок, — из уст фон Эверека раздался, на редкость, едкий смешок, — расскажи мне, откуда в тебе взялось столько ненависти к простому, заурядному дворянину? Простому? Заурядному? Да вы шутите. -Не такому уж и простому, как может показаться, — с чудовищным усилием голубоглазой удалось возвратить «дар речи». — - Довольно насмешек, буду признательна, если смерть моя будет быстрой, Господин Витольд фон Эверек. Да вы шутите. На лице атамана застыло неконтролируемое удивление. Сегодня Ольгерду, во всяком случае, не было скучно.