Ваше величество

Не знала, что это случится, Но знала, что не видела То, что тебе казалось, ты видел во мне. Я поторопилась, Уверенная, что ты расколешься и сбежишь, Готовая к худшему Перед разрушением.

На Земле гостью из другой галактики встретило серое небо сумерек и крупные капли дождя, которые неприятно били по носу и заставляли ёжиться в тёплой куртке. Такая погода плохо подействовала на Падме: она приуныла и сразу подумала о том, что здесь, возможно, часто царит такая сырость, как на одной знакомой ей планете. Задумавшись, она не спросила об этом своих сопровождающих, которые доставили её в скромные апартаменты в одной из высоток Сан-Франциско, где приземлился Энтерпрайз. Название города было странным и звучащим как-то вычурно, но не бывшей королеве рассуждать об излишествах. Она лишь устроилась на ночь и поспешила лечь спать, чтобы забыться сном, в котором не было сновидений. Ни один из призраков прошлого больше не преследовал её, но так же она ещё не разу не видела настоящей грёзы, всё походило на обычное забытье. В следствие этого у Падме складывалось ощущение, что она находится на распутье и до сих пор не выбрала направления своего будущего. Только всё дело было в том, что она до дрожи боялась ошибиться, снова. Этой ночью её сон не продлился долго. Она проснулась около трёх часов ночи и поднялась с постели, не в силах больше справляться с мыслями, которые мешали ей снова окунуться в усталую дрёму. Подойдя к окну, Падме вдруг стало грустно: горящие по всюду огни разных цветов, шум и кипящая жизнь напомнили ей Корусант. Он по-прежнему оставался дорог ей, тот мир. Она жалела, что дело её жизни, всё, чего она добивалась таким трудом, пошло крахом, пав на колени перед властью сумасшедшего старика. Помучившись ещё с четверть часа, оставшись наедине со своими сомнениями, Падме наконец уснула, но разбудили её так быстро, что ей показалось, будто она едва коснулась головой подушки. — Эй, привет! — жизнерадостный голос Кирка заставил её вскинуть голову, но она тут же со стоном опустилась обратно, укутавшись в простыню. Джеймс, видимо, взял электронный ключ у портье и потому беспрепятственно проник в её номер. Он остановился в дверях, оглядывая спальню: просторная комната с большим окном во всю стену, а кровать занимала большую часть площади. Правда, детские кроватки удобно поместились как раз слева от постели. Падме заворочалась и со вздохом села на постели, завернувшись в шёлк. — Я больше не больная, а ты здесь не капитан, поэтому можешь хотя бы стучать перед тем, как войти? — недовольно спросила она. — И тебе доброе утро, — усмехнулся Кирк. Женщина сонно прищурилась, глядя на него снизу вверх. На нём больше не было ни формы, ни мундира, только обычная одежда, впрочем, тоже не слишком привычная глазу. Какая-то серая майка, кожаная куртка и тёмные брюки из грубой на вид ткани. Даже самой себе она боялась признаться, что таким, со взъерошенными волосами в дополнение ко всему, он выглядел ещё привлекательнее обычного. — Вообще-то я хотел отвезти тебя в твой новый дом, — продолжил Джеймс, с удовольствием наблюдая, как растёт удивление в глазах Падме. — То есть? — она нахмурила тонкие брови. Джим не сдержал улыбки, украдкой наблюдая за ней. Такой растрёпанной и какой-то домашней, уютной, как воскресное выходное утро, она была и вовсе совершенной, отчего ему становилось не по себе. — До совета осталась ещё неделя, и я подумал, что глупо тебе с детьми будет просиживать её здесь, поэтому решил... — Подожди, мне кажется, или ты решил что-то за меня? — поджала губы Падме. — ...что ты могла бы присоединиться ко мне в поездке в ваш новый дом. То есть посмотреть это место и понять, пригодно ли оно для вашего житья. Женщина посмотрела на него с сомнением, а потом встала, легко выскальзывая из объятий простыни. Она был одета в гостиничный лёгкий халатик, который был ей слишком велик. Когда женщина отошла к окну, он сполз на одно плечо, и Джеймс сглотнул, глядя на нежное плечо, обнажившееся лишь на секунду, пока она не поправила ворот. — По-моему, это лишнее, — заметила она, обернувшись. Кирк закатил глаза. — Как ты понимаешь слово "опека", а? Падме пришлось признать своё поражение и случилось это достаточно быстро. Она поняла, что уговорить Джеймса сложно, особенно, если тот уже составил собственный план событий. Поэтому она отправилась собираться, предварительно убедившись, что дети всё ещё спят. — Я попросил прислать няньку на время, пока мы будем в поездке, — крикнул Джим, боясь, что за дверью ванной женщина его не услышит. — Ты сделал что? — голова Падме появилась в проёме. — До Айовы путь не близкий, зачем таскать их лишний раз? — развёл руками Джим и, видя, что это не убедило собеседницу, прибегнул к самому решительному доводу, пусть и не самому обоснованному. — Доверься мне, это моя планета, в конце концов. Было понятно, что уступает Падме скрепя сердце. Она вернулась в гостиную, одетая, как обычные землянки — одежду ей прислала Ухура. Синие узкие джинсы и огромный свитер крупной вязки с орнаментом из странных животных с рогами. Они позабавили женщину, как только она впервые увидела свой наряд, но теперь она была озадачена другим вопросом. Её обувь застёгивалась каким-то непонятным способом, она такого не встречала. Две верёвочки поставили её в тупик, а когда она уже начала догадываться, что с ними делать, Джеймс опустился на одно колено перед ней и ловко справился со шнурками, продев их в нужные дырки и завязав бантом. — Спасибо, — неловко улыбнулась Падме, поймав его смешливый взгляд. Кто придумал это дурацкое сочетание: голубые глаза, похожие на льдинки? Глаза Джеймса больше напоминали ей море, искрящееся в лучах полуденного солнца. Подумав об этом, женщина решительно тряхнула головой, отгоняя наваждение, тем более, что в открытую дверь уже вошла женщина, назвавшаяся нанятой няней. — Идём, — Кирк выпрямился и протянул ей руку. — Сперва нас транспортируют в Де-Мойн. *** Падме с интересом оглядывалась вокруг. Этот город значительно отличался от большого и громоздкого Сан-Франциско. Здесь дороги были уже, дома — ниже, а кроме того она наконец увидела людей. Они ничем не отличались от неё, такая же раса, но всё равно, каким-то образом они были совершенно другими. — Думаю, что на этом мы доедем за полчаса, — задумчиво изрёк Джеймс, и женщина отвлеклась от созерцания главной улицы Де-Мойн. Рядом с Кирком стоял хозяин скутера, который Джим хотел взять на прокат. В конце концов, они договорились, и спутник Падме сел на сидение, кивая ей. — Ну? Женщина вздрогнула. Эта картина напомнила ей Татуин настолько ярко и живо, что она поёжилась и нерешительно взглянула на место позади Джеймса. — А другого способа нет? Он закатил глаза, но, видя, что она действительно чего-то боится, тяжело вздохнул и слез со скутера. Падме и глазом моргнуть не успела, как очутилась на сидении, а Джеймс следом за ней вернулся на своё место. На этот раз женщина не удержалась и ударила его по сильной спине маленьким кулачком. — Ваше величество? — Ты пользуешься тем, что я ещё не умею ругаться на вашем языке, — пробормотала Падме, но она не увидела, как ухмыльнулся Джеймс. Ей пришлось обнять его за талию, хотя звучит так, будто бы это было неприятно, но на самом деле женщине нравилось чувствовать тепло тела Кирка. Они быстро выехали из города и очутились в плену степей, холодных и нелюдимых. Трава здесь была высокой, и иногда по ногам хлестали стебли, выбившиеся на дорогу. А вдалеке, на горизонте, темнели тучи и шум ветра в ушах то и дело разрезал гром. Падме запрокинула голову и увидела небо, которое снова заволокло серым, хотя ещё утром оно было голубым. Вздохнув, она прижалась щекой к спине Джеймса и закрыла глаза. Воздух, словно заряженный перед грозой, томился ароматами трав и полевых цветов, названий которых женщина не знала. Кирк же их не помнил. Если он и знал, то вряд ли думал об этом сейчас. Для него всё слилось в одно мгновение, наполненное нежным и доверчивым прикосновением её рук и пальцев, ладоней, которые мягко покоились на его животе, отчего мышцы напрягались. Местность почти не менялась, разве что одинокие деревья, как редкие странники, встречались на пути. Но спустя некоторое время они наконец очутились в небольшой деревне или посёлке, где Джеймс замедлил ход и остановился перед низкой деревянной калиткой, за которой ничего нельзя было различить кроме раскинувшегося сада. — Это дом моей мамы, — хрипло сообщил Джеймс. Падме ничего не ответила, только аккуратно зашла в сад, о чём возвестили скрипнувшие петли. Растения вокруг небольшого двухэтажного коттеджа из тёмного дерева разрослись неухожено и дико, придавая ему нелюдимый оттенок. Дорожка к дому покрылись травой, и, пройдя по ней, Падме заметила плетёное кресло под деревом с огромной кроной. Дверь открыл Джеймс, покопавшись в карманах и отыскав ключ. В холле было темно, но он щёлкнул выключателем, и свет зажёгся, хоть и моргнул перед этим. Пыль была везде: на деревянных панелях, вазах и лампах, на широких подоконниках и стёклах больших окон. Она также покоилась на рамах картин и фотографий, так что Падме пришлось дунуть на поверхность, чтобы увидеть лицо маленького Джима. — Надо везде убрать, но дом в хорошем состоянии, — сказал Кирк, проверив водопровод. — Как тебе? Достаточно старомодно, но я подумал... — Здесь прекрасно, — улыбнулась женщина, обернувшись к нему. — А что на втором этаже? — Спальня и моя детская, — криво усмехнулся Кирк, подходя ближе к ней и замечая в руках женщины своё фото. — Мне следовало убрать весь компромат перед тем, как приехать. — А мне нравится, — фыркнула Падме и поставила рамку на видное место. По карнизу загремели капли. Джеймс подошёл к окну и распахнул его, не без труда, потому что ставни натужно скрипнули. Падме тем временем отправилась на кухню, где всё оказалось гораздо более похожим на привычный ей порядок, с которым она была знакома с детства. Хотя техника была другой и расположена не так удобно, но женщина легко ориентировалась, открывая те или иные ящики. — Может быть, стоит вызвать каких-то работников? — раздался сомневающийся голос Кирка у неё за спиной. Падме резко обернулась к нему, взметнув тёмными волосами. — В смысле? — Ну ты же не... — Джим, меня учили заниматься хозяйством, если ты об этом, — улыбнулась женщина и добавила: — Спасибо за заботу. — Да ладно, — смущённо, что было странным для него самого, ответил Кирк. — Я хотел помочь. Повисло неловкое молчание, за которое они оба успели изучить лица друг друга до мелочей, до каждой трещинки. Падме заметила, что у Джеймса не пропадают маленькие морщинки возле глаз, которые всегда бывают у людей, что много смеются. А он завороженно наблюдал за маленькой родинкой на скуле женщины, тонкими ключицами, которые едва вздрагивали при коротком вздохе. За окном раздался тихий гром; Падме дёрнулась, как встревоженная лань, и отступила на шаг назад. — Может, посмотрим, что там наверху? На втором этаже и правда оказались две просторные комнаты, в одной из которых оказалась большая кровать и небольшой балкон, выходящий в сад, где постепенно стихал дождь. — Думаю, сюда можно заказать мебель, — Джим уже был в детской, оглядывая своё бывшее пристанище. — А этот хлам убрать. — Тебе что, совсем не жалко? — тихо спросила Падме, взглянув на него. — У меня есть квартира в Сан-Франциско, — пожал плечами Кирк и добавил, подумав: — Я никогда не любил этот дом так, как он того заслуживал. Теперь уже поздно начинать, лучше он послужит кому-нибудь. Женщина ничего не ответила, потому что не знала, нужно ли что-то говорить, когда с тобой делятся подобным. Её рука бездумно скользнула по плакатам, развешенным по стенам, и она не заметила, как Джеймс торопливо сунул под кровать журнал с волнующим для подростка-мальчика содержимым, который остался в его комнате с незапамятных времён. — У тебя и здесь корабли, — улыбнулась тем временем Падме, увидев на столе незаконченную модель. — Когда мне было семь, я мечтал собрать на заднем дворе такой же в натуральную величину, — фыркнул Кирк, подходя к ней со спины. — И как, удалось? — насмешливо спросила женщина. — Ну естественно, — с сарказмом откликнулся Джим. — Так удалось, что моя задница болела ещё неделю. Заметив заинтересованный взгляд, он пояснил. — Дядя застал меня за разбором его скутера на запчасти для корабля, — он криво улыбнулся. Падме рассмеялась, а потом наигранно сочувственно поджала губы. — Непризнанный гений, — протянула она. — Почему же, — Кирк приосанился, — прошли годы, и вот я уже... — Ох, ладно, — усмехнулась женщина. — Я слышала, как о тебе отзывается главный инженер. — Могу представить, — недовольно пробормотал Джим и, взглянув за окно, добавил: — Кажется, дождь закончился. Не хочешь выйти на воздух? Теперь в саду стало по-настоящему чудесно. Листья блестели на солнце, умытые и свежие, пели проснувшиеся птицы, и всюду царила жизнь, кипящая и величавая, как и сама природа, что окружала их. И Падме наконец почувствовала, что сможет полюбить этот новый дом, всем больным и израненным сердцем. Она почувствовала, как Джеймс взял её за руку. Это прикосновение о многом говорило ей, и больше всего на свете Падме хотелось прижаться к нему, как тогда, когда они только ехали сюда, но она боялась. Не понимала, как возможно полюбить после так, как он видел её разбитую, на грани падения. Мысли сбивались, и она закусила губу, пытаясь восстановить дыхание. А затем аккуратно освободила свои пальцы. Да, автор болеет и не плавно перевёз всех героев на Землю, ну надоел мне корабль чуть-чуть :) Кстати, хочу заметить, что рейтинг-то может подрастёт немного...