Гладиатор. Квинтэсса

Незачем было напряженно ожидать удара молота Альфа-Кью. Интриги больше не было, однако, ставки принимались на то, в какой именно части своих владений Судья Резиен решит устроить поединок. И все же настроение Главы Совета показалось Мегатрону неуместно преподнятым. Маска «Восторг» как ни в чем не бывало бодро возвестила: Шестой Домен вызывает Девятый! Телепорт выбросил соперников на невысокое плато. Черная как зола поверхность, теплая — но не из-за внешней температуры, жар шел изнутри — изобличала в месте старта их боя полупотухшую кальдеру плоского щитового вулкана. С одного края кальдеры высились джунгли, с другого бушевал прибой. Главное светило системы Квинтэссы клонилось к горизонту, погружаясь в гигантскую тучу. Собиралась гроза. Мегатрон подгрузил карту местности, активировал трехмерные дальнобойные сканеры. Они оказались на одном из островов архипелага посреди самого большого из шести океанов. — Его зовут Дом Солнца, — Квейк стоял неподвижно по центру кальдеры, опираясь на длинный клинок, воткнутый в поверхность. — И да, это вулкан, который проснулся пару квинтэсских астроциклов назад. Я изучил эти острова. Вулкан принесет в наш поединок много удивительного. Странно, но Квейк говорил это, стоя спиной к сопернику. И Мегатрон сразу понял — не из-за того, что хотел выказать ему пренебрежение. Не ему. — Гирик! Резиен! — раскинув манипуляторы и запрокинув головной модуль, вдруг прокричал Квейк, словно адресуя свой вопрос низким темным тучам. — Где ваши обещания?! Чего вы добились, когда подтасовали мой жребий? Это было неслыханно: бой транслировался в режиме реального времени, и, видимо, бывшего командира третьей армии сильно разозлили, раз он решился во всеуслышание заявить об этом. — Так вот оно как! — Мегатрон расхохотался. — Что, командир, и тебя подставили? Квейк с презрением развернулся к своему визави. Его выражение лицевой пластины словно заклинило: округленные оптограни, оттопыренная нижняя губа. Он полыхал оптикой и ждал сигнала к разрядке. — Да, я крайне возмущен тем, что снова вижу твой унылый злобный фейсплейт, мадеранский недобиток! — Да ты боишься меня?! — весело отозвался Мегатрон. — И не мечтай! Просто вечно ты нарушаешь мои планы. Но я наконец все сам исправлю… Тучи отдаленно заворчали грозой. Солнце скрылось, и тотчас световое кольцо, в котором они стояли, зажглось оранжевым. Пара кликов до боя. — Ты болван, если решил выиграть в «рэндом-рулетку», — отвечал Мегатрон. — Любой из нас, бывших штрафников, должен был давно уяснить: когда имеешь дело с Центральным Штабом — не по плану пойдет все: спецоперации, спецприказы, спецзаказы… Неважно, кто в этом штабе засел: автоботы, десептиконы или те, кому наплевать на знак. Квейк снова повернулся спиной к сопернику, на этот раз явно демонстрируя презрение. — Я был нужен не только Судьям. Есть и другие, кто умеет влиять на расклад. Эти игры зачастую отражение договорняков на ином уровне, поверь. Так ведь, Октавиус?! На какие барыши рассчитывал ты, сенаторская падаль?! Он что есть сил проорал в небо имя Лорда Протектора, видно, принял окончательное решение идти ва-банк. Юникрон подери, мысленно выругался Мегатрон, в этом, и так насквозь продажном Турнире, не хватало только гладиаторского бунта. Да и кем возглавляемого — Квейком! В таком случае, заведомо не бунта, а фарса. — Ты просто идиот! — распалился Мегатрон, — против нас играет еще одно зло, о выборе которого ни ты, ни я не имеем понятия! Так что сохрани хотя бы остатки чести перед лицом будущей судьбы. Черный десептикон с недоумением обернулся и посмотрел на своего соперника, видимо, не поняв, о чем речь: — Свою судьбу я еще пока волен выбирать сам! Круг стал красным. Прозвучал сигнал к оружию. *** Прямо с сигналом гонга Мегатрон дал волю эмоциям, мгновенно трансформируясь в огромный серебристо-белый танк, с твердым намерением хотя бы попытаться с налета раздавить омерзительного соперника. Конечно, он и не рассчитывал, что сможет закончить поединок второго круга вот так, за несколько астросекунд, но, тем не менее, поразился скорости реакции Квейка. Все декацилы тренировок, после того как была смонтирована и подогнана его новая боевая броня, он учился максимально быстро ее трансформировать. Она действительно была намного лучше предыдущей, уже напитана энергоном до высокого уровня, и превращала его в грозное гусеничное оружие в пять раз быстрее, чем ему удавалось делать это в старой броне. И все же, Квейк ускользнул. Стрелять в первой части поединка не полагалось, потому Мегатрону пришлось немедленно применять обратную трансформацию, причем прямо в воздухе, чтобы эффектно подхватить оброненный клинок и тут же атаковать. Он прямо физически чувствовал, как зрители и квинтэссоны аплодируют этому трюку. Квейк же с легкостью отбил атаку, заботясь больше не о бое, а о своем неиссякаемом фонтане нападок: — Судьи все подтасовывают, все меняют! Против тебя планировалось выставить предакона, и он бы просто спалил тебя в самом начале боя против всех правил, и никто бы не пикнул! А против меня планировали инсекта, предварительно запаяв ему все опасные места. Адверарос, только не лги мне, что ты не умеешь держать свою тварь под контролем! — Просто дерись, Квейк! Все это не имеет смысла, им плевать, что ты скажешь! — А далее — «Суд», — продолжал черный танкбот, словно не слыша соперника. — Знаешь, что это такое?! Это абсолютный розыгрыш втемную! — Знать не желаю… — Да как же? Желаешь! Никакая удача, никакое умение не вывезут тебя. И Полуфинал, и Финал — все заказное. Признайся, ты же терзался мыслью о бойце Тринадцатого Домена? А я вот не боялся даже его! И он вполне прогнозируем, ежели пожелает великий Суд! Как же этот болтун надоел… Трансформироваться туда-обратно, стараясь снова и снова расплющить бывшего командира, было плохой идеей, приходилось слушать все это, проводя первую половину боя на клинках… или в рукопашной, если получится. У Мегатрона чесались манипуляторы не просто свернуть ненавистный носовой конус противника в другую сторону, а превратить в месиво его лицевую пластину, заставить замолчать. Ничего нового Квейк уже не скажет. Мегатрону было не интересно, что конкретно у него пошло не так. В одном он лишь терзался предчувствием — их бой может стать еще более непредсказуемым, чем бой Армадуса и Роадгарда. Помня про кистень, Мегатрон с самого начала переместил встроенный клинок, более горячий, чем стандартный, выданный для боя, в правый манипулятор, чтобы затруднить использование грозного шипастого орудия, которое у Квейка, в свою очередь, находилось в левом манипуляторе. Как и предыдущий соперник Квейка Мегатрон был его значительно крупнее и выше, а значит, негодяй точно так же будет стараться повредить ему нижние опоры. Квинт побери, ну почему Мегатрон не может хотя бы немного уменьшиться. Проклятый кластер не дал ему такую возможность, хотя сам Юникрон как раз был виртуозным шифтером. Не в этом бою, с раздражением думал десептикон, с трудом блокируя удары цепа встроенным клинком. Тот самый противник — фальшивый Децимус — своим последним боем доказал: цеп нестабилен. Значит надо попытаться разбить его на составляющие. Но температура и самого шипастого набалдашника, и цепи оказалась заметно выше температуры мегатронова клинка, о чем свидетельствовало шипение и повреждения его поверхности при контакте. Кроме досады, раздражения и злобы Мегатрон не чувствовал ничего, а на таких эмоциях дополнительные программы не подгрузишь. Квейк тоже был тоже раздосадован. Его тактика, сработавшая с крылатым гигантом, разбивалась о два клинка, быструю реакцию и стабильную защиту соперника. Они оба не стремились красиво фехтовать, а просто старались помешать друг другу показать лучшее. Ситуация была патовой: грозное оружие черного танкбота перестало быть решающим преимуществом, а у Мегатрона этого преимущества в андроформе не было изначально. Бой переместился из центра кальдеры к ее краю. В опасной близости шумел океан. Облака пара вздымались над его поверхностью. Они балансировали по самой кромке, пока огромная скала не выдержала их тяжести и не обвалилась. Мегатрон первым потерял равновесие, упав с высоты в воду. Он опустился на крутой склон темного морского дна. Вдалеке тускло горело пятно лавы, где подводный кратер неутомимо растил остров. Тяжелое тело соперника, все в пузырях воздуха, нырнуло следом. Цеп Квейка раскидал обломки скал, расчистил место битвы. Клинки с шипением зажглись под водой. Унимать свою глоссу черный десептикон и не планировал. Теперь он орал во всеуслышание на общей открытой частоте. — Ты слишком покорен, серебристый! Даже сейчас, когда видишь несправедливость, творящуюся под твоим носовым конусом. И все эти разговоры о чести — в пользу ржавых. Почему ты не дезертировал, как я? Чего ты этим добился? Что все твои собратья полегли там, на Мадеране? Удар, еще удар. Цеп бил точно и больно, но и клинок Мегатрона не дремал. Изнурительные тренировки не прошли даром, и, все же, Мегатрон превосходил своего соперника в фехтовании. Вскоре Квейк лишился бронированных пластин с грудной секции. Зарычал, взбираясь по склону вверх. Мегатрон бросился за ним, восставая в бушующих волнах на границе воды и суши. Пар застилал оптику. С небес хлестал ливень. — Ну что ты, один все-таки выжил, и даже спас друга — скалился Мегатрон, наступая. — Я тоже умею в моральную эквилибристику, трусливый ты дезертир. Если бы ты смог захватить Мадеран… а это было сначала ТВОИМ заданием… то моей армии не пришлось бы там оказаться. Но ты и третья армия не справились. И где они теперь? Сгнили на рудниках? Именно за это я презираю тебя… Мегатрон мог поклясться, что сигнал ко второй половине боя, когда можно было применять огнестрельное оружие, Квейк воспринял с облегчением. Стрелять оба могли только в альтформе. Здесь следовало быть максимально бдительным. Если Квейк решит начать пальбу, то у Мегатрона не будет другого выхода, как делать то же самое. Последнее свое танковое сражение Мегатрон провел на Мадеране, будь он неладен, а у Квейка явно было намного больше свежего опыта применения гусеничного мода в бою, учитывая его прошлое дезертира и наемника. Вопрос оставался только в том, какие апгрейды доступны ему в альтформе. И ответ на этот вопрос Мегатрон получил практически сразу: скорость! Квейк был ровно в два раза меньше в виде танка, чем его визави. Небольшой, верткий гусеничный за один момент времени бодро покрывал чуть ли не в два раза большее расстояние, чем огромный бело-серебристый агрегат. Вздымая клубы черно-коричневой вулканической пыли, он бодро удалялся в направлении ущелья, из которого уже валил пар. Они вылезли на уступы другой кальдеры, поменьше, где пламя и лава недавно проснувшегося вулкана были гораздо ближе к поверхности. Это было словно дежавю его боя с Рикошетом, только теперь Мегатрон был в роли догоняющего, более крупного хищника. А это значит, от того, кто мельче, можно ожидать любого жеста отчаяния. Черный танк явно заманивал его в ловушку. Мегатрон выстрелил два раза, применив максимально возможный заряд. Оба раза попал, но учитывая наполненность их баков энергоном, чтобы остановить соперника, нужно было еще минимум двадцать таких выстрелов. А ущелье было все ближе и ближе… Ах, как же захотелось Мегатрону в этот момент получить специальное дуло с нужными ускорителями для усиления выстрела! И чтобы можно было палить, не трансформируясь. Квейк прорвался в соседнюю кальдеру, где дым и пар мешали бы Мегатрону точно прицеливаться, сбивали его датчики. А там… в мутной ситуации возможно все. Нужно стать еще быстрее, еще маневреннее! Прыжок — трансформация в зверомод, наиболее скоростной из доступных Мегатрону — еще три огромных прыжка тяжелого и более крупного из-за внешней брони металлического ягуара — и вот он перед Квейком. Танк не успевает выстрелить — мощный удар лапы с пятью теперь уже темно-фиолетовыми когтями сносит дуло и его крепления к башне. Второй удар зверь не успел нанести: Квейк трансформировался в андроформу и нанес цепом два удара ему в грудь. А потом размахнулся и изо всех сил ударил по земле. Поверхность в радиусе механомили затряслась крупной дрожью, и справа от них, буквально в нескольких десятках квинтэсских метров забил огненный гейзер. Будь Мегатрон в андроформе, он бы потерял контроль. А зверь не умел бояться, он пришел в ярость от того, что почва уходит у него из-под лап. И он прекрасно помнил, что за желания вызывал у него соперник перед боем, помнил их как эмоции, как обрывки давно забытого сна. Он кинулся на корпус Квейка с единственным желанием: рвать на части. Несколько ударов пришлись по ненавистной лицевой пластине, стерев с нее выражение превосходства, но не запугав. Последовал еще один удар цепом, который, словно игнорируя законы инерции, неправдоподобно изогнулся и вонзился в спину зверокона. Мегатрон взвыл и упал на горячий песок. Трансформировался, замер, припав на одно колено. Квейк, победоносно ухмыляясь, бежал на него. Дождь и энергон ручьями текли по его лицу. Шипастая головка оружия поднялась на цепи, как морда безглазой металлической змеи, начала вращаться. Было видно, что Квейк не прикладывает для этого никакого усилия. Подозрительно самостоятельное оружие… Они атаковали одновременно, но Мегатрон оказался быстрее. Он удлинил волноводы клинка, как делал это с хвостом зверокона — ну почему он не догадался сделать это раньше! — и получил оружие, дающее идеальную дистанцию для атаки на кистень. Плазменный хлыст обвился вокруг манипулятора Квейка. Рывок — и оружие распалось, цепь отлетела в сторону, шипастая головка покатилась по песку. Но черный танкбот нисколько не смутился, лишь зловеще расхохотался и хлопнул ладонями: — Хитэр, Типтоп! Прикончить его! Части оружия тут же зашевелились и трансформировались… в двух миниконов. Небулонцы?! Так вот какой скрытый апгрейд был у Квейка! За время своих скитаний бывший командир третьей армии освоил мастер-технологию — встроенное оружие с собственным разумом. Квейк и оба его таргет-мастера двинулись на Мегатрона. Миниконы были ростом не выше колена, но это ничего не значило. Жители планеты Небулон обладали массой скрытых возможностей: трансформацией в оружие, шифтингом, виртуозным составлением гештальтов и главное — умением открывать порталы. Все стало ясно: попав в ловушку судейских интриг Квейк собирался прикончить соперника самым подлым образом и удрать с Квинтэссы. Отсюда и его показная, нарочитая смелость. Он мог оскорблять правителей и Судей сколько Искре угодно — в любой момент его подопечные могли создать портал и спасти своего носителя. И лишь желание отомстить Мегатрону задержало негодяя на злосчастном вулкане. Почему же Судья Резиен допустил подобный просчет? Знал ли он вообще о небулонцах, живущих в корпусе его гладиатора? На размышления не осталось ни астросекунды. Миниконы подскочили друг к другу, мигом объединившись в вибро-установку для сейсмического удара. Квейк властным жестом указал на место под опорами Мегатрона, там следовало создать эпицентр волны. Это была бы стопроцентная гибель — и без того нестабильная кальдера грозила взорваться в любой момент. Но случилось странное — ударный импульс расколол землю под опорами… самого Квейка. Черный десептикон не успел даже разразиться проклятьями. Зацепился, было, за край скалы, но провисел лишь мгновение — последовал второй удар, доказывающий, что все это не случайность. Квейк исчез в разломе. Сейсмическая установка вновь распалась на составляющие. Миниконы перешли в андроформу чтобы гнусно хихикнуть в лицо оторопевшего Мегатрона, открыть портал и исчезнуть в ореоле лавовых выбросов. *** Новая трещина быстро расширялась и ревела, как система залпового огня. Со дна летели камни. Подбежав к краю пропасти, Мегатрон с удивлением обнаружил, что еще видит Квейка, застрявшего на относительно небольшой глубине. Он был актив, линзы полыхали злобой. Вокруг черного корпуса бурлили фонтанчики лавы. — Держись! — вдруг закричал Мегатрон и прыгнул вниз, тормозя клинком об край скалы. Он сам от себя не ожидал такого поступка. — Ты конченный псих! — Квейк вцепился в серебристый манипулятор. — В отличие от тебя, я действительно не хочу играть по чьим-то правилам! Мегатрон дернул своего соперника за манипуляторы. Безуспешно. — Опоры… Их зажало. Земля содрогнулась, небо померкло. Оба провались ниже. — Узлы заклинило, мне не успеть отсоединить часть корпуса выше коленных приводов… Пласты земли, которые держали Квейка, шевелились, как жадный рот, перемалывая его опоры все выше и выше. Легкая базальтовая лава и газы заполняли расщелину. Температурные датчики вопили о перегреве. Оба включили сканеры, узнавая друг друга лишь по очертаниям. — Со мной покончено. Октавиус ли это был, или меня подставили сами Ястребы — уже не важно. Выбирайся сам пока не поздно, — Квейк вдруг заговорил четким командным голосом на известной только им скрэмблированной военной частоте, — отомсти за меня и за себя. Ты прав. Сделай то, что я, дезертир и наемник, не решился делать. Ты знаешь, о чем я говорю… Мегатрон сделал еще одну попытку выдернуть черный корпус из смертельных тисков. Но Квейк ушел под землю по грудь. Контакты его искрили, глухо взрывались энергоновые реакторы. Разгневанная кальдера мстила командиру третьей армии. — Позаботься об Артели, — прохрипел он, — не возражай, обеспечь ментальный контакт: я дам тебе координаты базы. Это на другом конце Галактики. Планета Чаар. Коды открытия пространственного пузыря, чтобы тебя не снесло дружественным огнем… Мегатрон архивировал скрытые файлы, с ужасом ощущая, как вся тектоническая платформа толчок за толчком сползает вниз. — Какая еще к шаркам Артель! — Артель Демолишера, он сейчас там заправляет. Художники смерти. Так мы себя называем. Да, дезертиры и предатели… Но жутко эффективные. Многие хотели заполучить нашу организацию в свое распоряжение. — Ты сохранил… — Сохранил. Третья армия не погибла, и не сгнила на рудниках. И если совет командиров примет тебя… Земля разверзлась и захлопнула тиски. Черный корпус треснул. Слабо полыхнул желтоватый отблеск Искры гладиатора Шестого Домена. А с боков расщелины словно открылись шлюзы Юникроновых Плавилен. Мегатрон с головным модулем погрузился в базальтовый расплав. *** Линзы удалось частично защитить специальными щитками, а нагрудные световые элементы тут же вышли из строя. Лава почти не налипала на обшивку, но когда он включил форсированное охлаждение корпуса, тот заметно потяжелел. Земля ходила ходуном. Трещины постоянно меняли расположение, и место, где исчез Квейк, уже невозможно было узнать. Мегатрон лез наверх, а казалось — плыл, настолько высока была плотность окружающей среды. Показания сканеров пугали, где-то внизу под плитами обнаружились пустоты лавовых резервуаров глубиной в тысячи механометров. Если бы он отправил туда бомбу — вся цепочка островов, а потом и половина планеты погрузилась бы в хаос. Негодяй Квейк получил достойное место для упокоения. Мегатрон выбирался на пределе сил, процессор начал сбоить. Подземным взрывом его практически выбросило на поверхность, и он пополз среди остывающих туфовых наслоений. Позади вспух и опал лавовый купол. Система охлаждения уже не справлялась. Молнии плясали по броне, перед взором проносились фиолетовые вспышки. На десептикона накатило предчувствие чего-то ужасного, как во времена перезарядочных кошмаров. Он с трудом принял вертикальное положение, но приборы вдруг сошли с ума, транслируя данные об неуправляемом падении с высоты. Гироскопы и альтиметры как взбесились, словно он вошел в плоский штопор. Он перегружал их, но сбои происходили снова и снова, и Мегатрон вынужден был смотреть вниз, чтобы мнимое вращение не дезориентировало его. Вот оно — видение, которое захватило процессор. Юникрон снова транслировал ему его будущую смерть. Падение в пропасть. Когда же он услышал смех рогатого чудовища, далекий и мощный, как раскат грома, реальный мир окончательно померк и процессор наводнили призраки. Всплыл нереальный Альфа-Кью, который ехидно улыбался через рот маски «Восторг», его образ сменился картиной и вовсе космического масштаба. На ней Юникрон, огромный, как планета, пронзал светящимся мечом другого гиганта. Мегатрон никогда не видел подобной батальной сцены, но почему-то доподлинно знал, что повергаемого зовут Литон, а пылающий меч — знаменитый Старсайбер. Потом снова возник главный квинтэссон, и его голос вдруг настолько четко отозвался в сознании, что перекрыл рев извержения: «Ты так и не понял, болван, в нашу прошлую встречу я пришел с предложением. Как и когда-то Децимусу, я пообещаю тебе власть. Но взамен ты переведешь вверенные тебе армии под управление Юникрона». Вверенные тебе армии… Альфа-Кью что, знал не только про Децимуса, но и про списки Роадгарда? И даже про их последний разговор с Квейком, хоть они и провалились ниже уровня влияния террананитов? Мегатрон отпрянул, остановился, махнул манипулятором перед собой. Было ли это тоже видением, или Альфа-Кью по-настоящему внедрился в его сознание? Он обхватил шлем манипуляторами и сделал попытку побежать по вязкому полю лавы, но тут же упал. Жар снова охватил корпус, плавя контакты, сознание все больше и больше нарушалось. Маски главы Совета Судей, открытые схемы Дарк Маунта (а они-то откуда взялись?), оскал Юникрона застилали взор. Подумай над моим предложением… Подумай… подумай… Сигналы от сбоев в системах мешались с оповещениями от вскрытия файлов памяти. Вслед за проектом Дарк Маунт внезапно развернулась подробная схема строения Небесного Дворца — того, что в центре Каона. Дворец же должен быть давно разрушен — металось в сознании. Но схема говорила об обратном. А не пошел бы ты, Децимус, с распаковкой своих драгоценных и сверхсекретных архивов! Другого времени для эффектного жеста было не найти?! Кажется, он заорал это вслух, лежа на багровых наплывах. Рот неприятно обжигало, но он продолжал ругаться. Поднялся на четвереньки, шаря манипуляторами впереди себя, как слепой. Чужие созвездия плыли перед взором. Отблеск Старсайбера светился в погасших линзах Литона. Но сквозь вуаль летящих участников космической баталии возле него вдруг вспыхнул круг портала. Мегатрон пополз к нему, перевалился через край, и, не заботясь ни о какой эстетике, ушел в прохладную тьму головой вниз. *** Песок набился в рот. Где-то на периферии сознания раскинулось огромное пространство под ярким небом. Десептикон попал на континент своего Домена, где была еще дневная фаза. Он лежал в центре огромной арены, вокруг нависали трибуны, полные зрителей. Колоссеум — догадался Мегатрон, место, где пройдут все оставшиеся бои Турнира. Сектора зрителей уже не были виртуальными. Все те же цвета Доменов. Судьи. Сервакс, Пентаморф, Деродомантий. Сангри на странном белом антиграве и трубками, торчащими из тела. Делиберата, потрясающий от восторга сморщенным кулачком. Сентинел в толпе соратников. Мегатрон силился разглядеть тех, кто был с правителем, но продолжал находиться за пеленой дереализации. Он словно жил в двух мирах, не в силах вытравить из себя присутствие Юникрона. Лезвие Старсайбера приблизилось, на его острие плясали огни, Мегатрон видел каждый символ на металлической поверхности, металл казался ему живым, пульсирующим. Реальными были и линзы Создателя, они жгли его Искру. Мегатрон поднялся с песка, слыша нарастающий гул всколыхнувшихся трибун. Толпа скандировала его имя. Среди Судей и гостей царил переполох. Нетрудно было понять, почему: заявления Квейка, исчезновение обоих соперников из поля зрения сканеров, интриги, обвинения. В стане Ястребов происходила чуть ли не драка, голограммы Судей пролетали друг сквозь друга, махали конечностями. Виртуальный Гирик разразился беззвучными залпами из огнеметов своего шагохода. В секторе Кибертрона гости были не голографические, но суета там царила не меньшая. Сенаторы, имена которых Мегатрон не успевал отыскать в архивах, тоже спорили, перешёптывались. Лица многих выглядели озабоченными. Сентинел Прайм сидел в глубине, скрестив манипуляторы на груди. Его лицевая пластина не выражала ничего. Мегатрон хотел было задержать взор на правителе, но из толпы выдвинулась мощная крылатая фигура, заслонив собой Матриценосца. Это был Октавиус Прайм. Он оперся манипуляторами о перила ложи и вызывающе неприятно уперся взглядом в десептикона. «Кто ты, выскочка?» — говорил взгляд нынешнего Лорда Протектора. «Покорись и стань моим» — усмехался Юникрон. «Я дам тебе власть в обмен на армию» — шептала маска Альфа-Кью. Мегатрон вдруг расхохотался и сделал шаг вперед. Наконец-то поверхность под опорами была твердой. Он увидел стоящих рядом Венома и Армадуса с ошеломлением глядящих на его дымящийся корпус, покрытый коркой лавы. Молот главы Совета поспешил объявить о начале церемонии. — Судьи и гости, — реальный голос реального (не призрака и не голограммы) Альфа-Кью раздался над трибунами, — поприветствуем гладиатора Девятого Домена! Третьего участника предстоящего Суда. Итак, у нас три Домена победителя: Второй, Седьмой и Девятый. Каждому из них предстоит доказать свою компетентность на Суде. А пока — да совершится Тризна Трех! Раздались раскаты фейерверков. Дроны поспешили разнести кубы с угощением. Грянула музыка. Мегатрон стоял, пошатываясь, продолжая смеяться. Снял с себя шлем. Его антенны приподнялись, образуя подобие короны. Между пластинами плясали молнии. Проведя диагностику загрузки программ, он засмеялся громче, заставив стоящего рядом Армадуса сделать шаг в сторону. Смех стал похож на рыдания. Он подгрузил всего один процент кластера! Ценой невероятных усилий Мегатрон приобрел такую малость. Бой был проведен с использованием имеющегося потенциала. Никаких новых навыков. Никакой надежды на будущую встречу с Падшим. Только эти проклятые видения, которые сулили поражение и смерть. Мегатрон смотрел на трибуны и не видел ничего кроме вращающихся неба и земли. Неминуемая гибель неслась навстречу. Гладиатор Девятого Домена пошатнулся и, ни слова не говоря, рухнул в системную блокировку прямо посреди арены Колоссеума.