в лучших традициях

— Преподобный… — Пожалуйста, нет, — Кейджи не нравится, когда на него смотрят с надеждой. — Вы разве не священник? Кейджи прослеживает её взгляд и поправляет воротник колоратки. Старые привычки неминуемо оборачиваются неприятностями. — Скорее теолог. — Но говорите на латыни? — Даже пою, — Кейджи не отказывает себе в удовольствии захлопнуть пыльный талмуд несколько громче, чем следовало. Двухэтажный дом, даже скорее маленький замок, встречает мёртвой тишиной и чётким флёром странности. Он оборачивается на слабый шорох — никого. Похоже, заводить случайных путешественников в странные дома старинная британская традиция. Он перехватывает удобнее отданный в качестве аванса рукописный экземпляр «Церковного зерцала» и осторожно тянет на себя входную дверь. Пыль атакует с порога, Кейджи звонко чихает раз пять. Звук расходится эхом, возвращается гортанным рыком. Сердце пульсирует в животе. Что там было в руководстве по нечистой силе? Замереть, не делать резких движений, по возможности не дышать. Или это из памятки по чёрным медведям? На всякий случай Кейджи выполняет все пункты, но когда из-под ног вспархивает нечто злобно-тёмное, от души выругивается. — Ты говоришь по-японски? Алые глаза зависают над самым лицом. Кейджи кивает, задыхаясь. — Так это же другое дело! — радостно верещит летучая мышь и эффектно падает носом в пол, в тот же миг превращаясь в высокого блондина. С блондином Кейджи, пожалуй, поторопился: волосы, зачёсанные кверху, отливают серебром, широко распахнутые глаза — золотом. В рот Кейджи благоразумно не заглядывает, догадываясь о величине и остроте клыков. — А я думал, это опять соседские мальчишки пришли меня пугать, чтобы посмотреть, как я обращусь в летучую мышь! — вампир, под плотоядным взглядом сомнения тают окончательно, улыбается как долгожданному гостю. — А это ты! — подтверждает он зловещим шёпотом, мгновенно переместившись за спину. Кейджи обращает взгляд к небу в прорехе крыши, моля любого свободного бога срочно даровать штаны или хотя бы трусы, размера этак LL.