Призрачные хроники: Проклятый театр темных душ

- Ч-ЧЕГО??? Сказать, что Шедоу и Соник удивились – значит вообще ничего не сказать. На короткий миг Соник даже вообще захотел отбежать от него подальше. - Так… Так это?.. Да, реакция вполне предсказуемая. «Вот так же все местные отреагировали, когда поползли слухи и начали пропадать люди…» - грустно подумал Гровер и прикрыл глаза. Сперва надо взять себя в руки и успокоиться. Прежде всего – только это. - Успокойтесь, пожалуйста, - вздохнул ехидна. - Я что-то не понял, - нахмурился Шедоу. – Ты сын кукольника? Того, что сейчас сидит в театре и творит всю эту беспредельщину?! От такого заявления Гровер поперхнулся воздухом. - Конечно, нет! – с жаром воскликнул он. - Я что, самоубийца? - Нет, - фыркнул Соник, - но говоришь так, будто ты тут напрямую замешан. Тихий вздох. Гровер отвернулся от гостей и стал смотреть в пространство отчаявшимися глазами. - Это не моих рук дело. И не моего отца, - устало ответил он. - Он пропал уже тогда, когда началась вся эта ахинея с исчезновениями. - А можно все по порядку? – попросил Шедоу. - Зачем? Чтобы вы начали меня подозревать еще сильнее? – хмуро спросил Гровер, взглянув в алые глаза ежа. Шедоу смело ответил на этот взгляд и спокойно продолжил. - Гровер, нам ты довериться можешь. Потому что сейчас нам тоже плохо от этого, - ежик скосил глаза на Соника, который поморщился при этих словах, - да и в конце концов, мы с Руж прибыли сюда, чтобы уладить ситуацию. И лучше бы знать начало всей этой истории. Голос был вполне уверенным и не вызывал сомнений. Соник тоже уже успокоился и обратился в слух. И ехидна сдался. - Хорошо. Я все расскажу вам… Отступать было некуда. Присев на свободный стул, ехидна начал печальную повесть о своем прошлом. - С чего начать-то… Ну, я жил в этой деревне с отцом и младшим братиком. - С Леном, да? – понимающе кивнул Шедоу. Гровер отрицательно покачал головой. - Нет. С родным. Лен мне на самом деле не брат. Черный ежик замолк, больше не перебивая рассказчика. - Рендоу был младше меня где-то года на два. Наша мама умерла, когда мне было четыре, и с тех пор я старался во всем помогать отцу. Все-таки он один воспитывал нас… В то время театр был еще цел, пользовался активной популярностью, привлекал к нам туристов. - Извини, что перебиваю, - снова вклинился Шедоу. – Получается, в то время еще был жив кукольный мастер? Я имею в виду тот, что построил театр? Короткий кивок. - Да, верно. Мастер Джойвиль был очень добрым и жизнерадостным человеком. Отец сперва был его подмастерьем, а потом уже и помощником мастера. - А чем он занимался? – спросил Соник. - Делал макеты для кукол, - объяснил Гровер. – Это очень тонкая работа, тут нужно иметь очень хорошее терпение и навык. В общем, отец сам этим занимался, а потом постепенно и меня стал учить этому. В восемь лет я уже мог твердо держать инструменты в руке и даже смастерил одну из кукол для театра. - Ее нет среди уцелевших кукол в музее? – спросил Шедоу. Гровер покачал головой, прикрыв глаза. На стеклах очков отразился огонь. - Все погибло вместе с тем самым пожаром. Наступила минутная тишина. - Никто не знал причины, говорили, что произошло короткое замыкание в системе и театр вспыхнул, как факел. Мастер и его маленькая дочка умерли там, не успев убежать. Мне было десять лет тогда. - У мастера была дочь? – удивился Соник. - Да,- ехидна кивнул. – Сама как кукла. Не помню уже, как ее звали. Синий ежик понимающе кивнул. - После несчастья мы с отцом продолжали мастерить кукол, которых он продавал на ярмарке в соседнем городке или на остановке поезда, зарабатывая этим на хлеб. Так прошло примерно пять лет… - Пока не поползли первые слухи о призраках из театра? – закончил Шедоу. Гровер кивнул и немного помолчал, собираясь с мыслями. Соник слегка тряхнул головой. - Продолжай, пожалуйста… - А, да… Ехидна провел ладонью по лицу. - Стали ползти слухи о пропавших без вести. Нашу семью начали остерегаться и бояться, ведь мы имели к театру непосредственное отношение. При этих словах в глазах Гровера мелькнуло нечто, похожее на раздражение. - Злило, не так ли? – понимающе спросил Шедоу. - Да. Очень. Но отец, однако, не унывал. И продолжал жить как прежде. А мы с братом ему помогали. Так прошло еще два года. Многие покинули городок, многие пропали. Кто-то поспешил уехать и бросить все, ради чего жил. Смотритель музея, к примеру, - в голосе послышалась нотка презрения. – Слабый человек. А говорил, что ничего в этом мире не боится… - Гровер, извини, - черный ежик моргнул. – Не отвлекайся…. - Да, прости. В то злосчастное утро он уехал на ярмарку – как всегда, продавать кукол. И не вернулся. Ежики переглянулись. - Он уехал по восточной тропе? Короткий кивок. - Мы искали его почти три месяца, но следов никаких не было. И повозки тоже не нашли. Как сквозь землю провалилась. Голос начал дрожать. Ехидне становилось рассказывать все тяжелее и тяжелее. - В тот день брат задумал выйти на улицу ночью. Я не пускал его. Все пропадали именно после захода солнца. А он и слушать не хотел… Он запнулся. В горле застрял комок рыданий. Он резко отвернулся, чтобы ежики не видели, как он плачет. - Гровер… Соник с сочувствием посмотрел на него. А ехидна попытался отогнать воспоминания, эхом отозвавшиеся в его голове. - Как ты не понимаешь?! Если отец уехал туда, то может, он просто ждет нас! В театре! - Что за вздор! Рен, это сумасшествие! Туда ни одно живое существо просто так уже не идет! Он скрестил руки на груди и стоит посреди комнаты. А брат нарезает круги перед ним и спорит. - Но надо же проверить! - Ты никуда не пойдешь! - Но… - Тебе мало того, что отец пропал?! Хочешь сам потеряться? - А сам? Ведешь себя как эгоист! Да ты, похоже, вообще его найти не желаешь! ХЛОП! Звонкий звук пощечины. Кровь, стучавшая в ушах. И слезы обиды, появившиеся в гетерохромных глазах младшего брата. Гровер запоздало понял, что он натворил. - Рендоу… я… я… я не хотел… - Идиот… Рен с яростью посмотрел на него. - Гровер, ты ИДИОТ! Ненавижу тебя!!! Все время только о себе думаешь! Ехидна отступил на шаг назад. Его очень сильно задели эти слова. А Рен тем временем быстро выбежал из дома, громко хлопнув дверью. - Гровер! Шедоу легонько потряс его за плечо. Ехидна быстро вытер слезы и вздохнул. - Мы поссорились. Сильно. Он убежал из дома в тот день и… и больше никто его не видел. Снова неловкое молчание. Только разочарованный брат слегка шмыгнул носом. - Оставшиеся жители помогали мне их искать, но все было бесполезно. Все следы вели только к театру… - К той самой дороге… - хмуро протянул Шедоу. - Да. Больше ниточек не было. Я замкнулся в себе. Остался жить в четырех стенах. Стал тенью прежнего себя. Начал присматривать за обелиском и передавать Сетсу найденных кукол. И когда уже было потерял всякую надежду, я нашел Лена. Соник приподнял брови. - Нашел? - Да. На той самой дороге. Она вела ИЗ театра в наш городок.