Виртуальная Тетрадь

      Миса очнулась с дикой головной болью. Спустя ещё несколько мгновений она поняла, что болит не только голова. При первой попытке дернуться левую ногу прострелило так, что в глазах померкло, а из груди вырвался непроизвольный сдавленный стон. Правый бок ныл и пульсировал нестерпимым жаром. Миса поняла, что лучше вообще не совершать никаких движений. Кое-как отдышавшись и постаравшись расслабиться, она открыла глаза.       Вокруг царил полумрак. Справа и позади была бетонная стена, с левой — книжный шкаф. Миса лежала на жёстком матрасе, а перед ней мелькали белые отсветы монитора. Она кинула взгляд на больную ногу. Отлично. Кажется, сломана. По крайней мере, Миса не помнила, чтобы в нормальном состоянии её пятка могла улечься бочком, когда колено при этом смотрит вверх. Кроме того, нога под коленом была перебинтована.       К горлу подступила тошнота. Мисе пришлось часто и глубоко дышать, чтобы подавить рвотные позывы. Минувшие события всплывали обрывками. Пока она четко вспомнила только момент падения в какую-то яму. Миса поёжилась от прохлады и вдруг поняла, что на ней нет ни пальто, ни обуви, ни колгот. Она лежала на полу в непонятном темном помещении без топа и… Предчувствуя ужасное, она откинула покрывало с ног. Да, и без юбки…       Миса дёрнулась в панике, снова ощутила простреливающую боль в ноге и увидела кое-что, разрушившее её надежды окончательно и бесповоротно. На левой ноге красовалась изящная блестящая цепочка, второй конец которой был пристегнут к ножке массивного шкафа. Мису бросило в жар и тут же накрыло волной холода, когда она услышала шаркающие шаги прямо за шкафом. Включился свет.       Лампочка, болтающаяся на проводе как сосиска на верёвочке, светила практически над головой. Миса зажмурилась. Шаги обогнули шкаф и замерли. Миса с детства была из тех девочек, которые не прячутся под одеялом от подкроватных монстров, а пялятся всю ночь в темноту в их ожидании. Потому Миса тут же распахнула глаза навстречу опасности.       У её ног на корточках сидел не́кто с растрепанными чёрными волосами, почти полностью скрывающими глаза, и посасывал большой палец правой руки. Миса закричала. Так, как не кричала никогда в жизни. Она была уверена в этом. Потому что в первые же мгновения ей заложило уши. Но кричала недолго. Лохматое существо тут же прыгнуло к ней и зажало рот рукой. Миса вцепилась в него ногтями. Он зашипел, но не отпустил. — Я предполагал, что ты можешь поступить подобным образом, — произнес пугающе мягкий баритон. — Но надеялся, что мне не придется прибегать к этому.       Из кармана он достал смятую серую тряпку и верёвку. — Если ты снова закричишь, я буду вынужден использовать силу.       Миса не видела лица похитителя, хотя оно было так близко, что щекой чувствовалось тепло его дыхания. Миса видела только проклятую тряпку в его руке. Очередной вскрик подступил к горлу и остался там, а сама Миса превратилась в окаменелость. — Мы договорились? — вновь произнес похититель и слегка отстранился.       Теперь Миса взглянула в его лицо. Он был довольно молод, пугающе бледный, с абсолютно черными глазами и тёмными, слегка припухшими от недосыпа веками. Он сморщился и потер руку со следами ногтей. Миса ожидала увидеть на его лице недовольство или даже ярость, но встретилась с безумным любопытством и… с радостью. Этот подонок был на седьмом небе от счастья держать в своей чёрте-где-каморке раненую девушку! — Боже, — простонала она и попыталась отползти. — Мы договорились? — продолжал настаивать парень. — Пожалуйста, поторопись с ответом.       Но Миса молчала. Она просто не могла произнести ни звука. Ей всё ещё казалось, что видит кошмар. Ведь такое бывает только в книжках и в интернет-новостях. Как это могло случиться с ней? Чем она заслужила? Откуда на её голову столько «везения»? Почему её жизнь подчиняется только одному правилу — «может быть хуже»? Миса таращилась на него, не в силах отвести взгляд, не в силах произнести хоть что-то.       Похититель со слегка растерянным видом оттопырил пальцем нижнюю губу, а потом бесстыдно прошёлся взглядом по телу своей «гостьи». — Должен сказать, что я предпочел бы обойтись без этого, — пробормотал он и приблизился.       Миса попыталась оттолкнуть его, но несчастный бок, который оказался сплошной ссадиной, отозвался резкой болью. А этот псих без труда затолкал ей в рот тряпку, зафиксировал веревкой и вцепился в руки. Миса снова дёрнулась. Несмотря на боль в боку, она попыталась помешать связать себя, но теперь подвела нога. Миса взвыла в тряпочку, из глаз полились слезы. Похититель просунул руку ей под лопатки и приподнял её невезучее тельце, прижав к себе. Миса мотнула головой, попыталась ударить, но он был слишком близко — удар не получился достаточной силы. Псих быстро связал ей за спиной руки. Закончив с узлами, уложил Мису на бок. — Если Миса-Миса будет вести себя хорошо, — заявил он, — я уберу кляп и развяжу руки. Не плачь.       И он провел большим пальцем под её глазами, осушив слезы. Миса вскинула на него паникующий взгляд и обмерла. Он улыбнулся. Такой невинной и радостной улыбкой, что сердце похолодело. Мисе стало плохо. Ещё хуже, чем до этого. Хотя, казалось бы, куда уж?.. В тот миг Миса поняла, что перед ней совершенно больной на голову придурок. Лучше было бы вообще умереть. Сейчас она проклинала судьбу, что не свалилась в проклятую яму вниз головой и не сломала себе шею. Теперь ей хотелось отключиться и не видеть того, что он с ней сделает. Но увы, натренированное сознание не собиралось выключаться, видимо, планируя транслировать несчастной жертве все действия маньяка. — Следует заняться твоей ногой, — сообщил он и облизал губы. — Пока ты была без сознания, я прочитал международные клинические рекомендации, думаю, всё должно получиться.       Его взгляд прошёлся по беззащитному телу и остановился на неестественно вывернутой ноге. — Так нельзя оставлять, — покачал он головой.       А затем встал и побрёл снова за шкаф. Он был довольно высокий, худой и с ужасной осанкой. Миса уткнулась лицом в матрас. С силой она стиснула зубы и подумала, а не зажевать ли матрас, чтобы подавиться им к чертям собачьим? Но увы, кляп ей этого не позволит. Сердце стучало как бешеное где-то в центре головы и отдавало в висках. Миса умоляла его остановиться прямо сейчас. Но сердечко исправно выполняло свою работу, совершенно игнорируя мольбы хозяйки.       Псих вернулся быстро, держа в руке пакет, небольшую ножовку в другой и две палки подмышкой. Миса отчаянно замычала и замотала головой. Лежать на боку с заведёнными за спину руками было не очень удобно и при каждом движении связки в плечах ныли и натягивались. Но сейчас Миса почти не чувствовала боли. Эта пила в руке ненормального ублюдка и его ужасно воодушевленный вид приносили ей гораздо больше страданий. — Пожалуйста, не двигайся, — произнес псих и присел рядом на корточки.       Он протянул руку к больной ноге. Миса дёрнулась, причинив боль себе, но успешно заехав правой в нос похитителю. Тот от неожиданности шлепнулся на пол и прислонил ладонь к лицу, несколько раз шмыгнул носом и отнял руку — на ладони остались кровавые пятна. Миса с замиранием сердца ждала его гнева, но псих не проронил ни слова, даже не взглянул на неё. Он просто толкнул Мису на спину, оседлал ноги чуть выше колена, тем самым блокировав практически все движения.       А дальше был ад наяву. Прежде никогда в своей жизни Миса не испытывала такую боль. Она дёргалась и выла сквозь кляп, сердце стучало в ушах с трудноопределяемой скоростью. Спасительное забытье настигло после второй попытки похитителя развернуть её ногу в нужном направлении.       Когда Миса очнулась, то ощутила только легкое покалывание в ноге и давление на неё по бокам. Руки больше не были связаны, изо рта исчезла тряпка. А сама она была укрыта мягким синим пледом с ромашками. С облегченным вздохом Миса подумала, что всё это ей приснилось. И парень с палками и верёвками, и мрачная каморка, и путешествие по парку в неадекватном состоянии, и очередная выходка Джиро. Кажется, она просто перебрала в кафе с Такадой и, добравшись до дома, свалилась спать. А кошмары — они ведь всякие бывают.       И только Миса сладко потянулась, всмотревшись в темноту, как услышала клацанье клавиатуры. «Не, ну что за…» — промелькнула отчаянная мысль. Слёзы тотчас навернулись на глаза. Миса никогда не была слезливой паникершей, но сейчас оставаться собранной не было никаких сил. Ни физических, ни тем более моральных. И как она только умудрилась настолько нагрешить в прошлой жизни, что теперь расплачивается таким зверским способом? На протяжении последних лет Миса наивно предполагала, что сорвала джекпот по неприятностям в виде младшего брата-идиота и всяких мелких неурядиц, что имели обыкновение сыпаться на неё из-за всех поворотов. Но оказалось, что у нее «безлимит» на подобного рода события.       Казалось бы, даже сейчас, сидя на цепи в каком-то непонятном помещении со сломанной ногой и с соседом-маньяком, хуже быть попросту не может. А, нет… Внизу живота уже болезненно тянуло. Ей срочно надо было в туалет. Хотелось исчезнуть, раствориться, превратиться в этот грёбанный старый матрас, а лучше в шкаф, ибо неизвестно, что на матрасе делали и ещё будут делать. Но организм подталкивал вступить в переговоры с похитителем. Нет, конечно, можно пустить всё, в прямом смысле, на самотёк, но перспектива оказаться в луже, ещё сильнее вгоняла в уныние. Вряд ли тот человек побеспокоится о замене белья и её «спального» места.       Странно, что в подобных ситуациях человек продолжает думать о комфорте. Возможно, это даже ненормально. Логичнее и правильнее с точки зрения инстинкта самосохранения притвориться мёртвой и хоть закиснуть в своих испражнениях, но не издать ни звука. Но Миса всегда думала наперёд. Она прекрасно понимала, что шансов выбраться отсюда с больной ногой в принципе нет, значит, её средой обитания на ближайшие дни-недели-месяцы будет служить именно этот закуток. Что будет с ней, вопрос всё ещё оставался открытым и лучше даже не начинать предполагать варианты… Но мысль, что после всего, что бы этот псих ни придумал, она будет ещё и лежать в собственной луже, напрочь выбивала все предостережения.       Миса стиснула зубы: — «Чёрт возьми! Если я продолжу строить из себя немую, это ничем хорошим не закончится. Для меня уж точно. К тому же, даже если я не буду подавать признаков жизни, этот тип вряд ли забудет, что у него под боком полуголая девушка на цепи!» От ужасной догадки, пронзившей не хуже молнии, Миса дёрнулась и прислушалась к ощущениям. Потом прошлась руками по собственному телу, пытаясь определить, была ли она раздета целиком и одета заново или все-таки её пока не тронули. «Ключевое слово в данной ситуации — «пока», — мелькнула неутешительная мысль.       Набрав побольше воздуха в грудь, Миса открыла рот и… выдохнула. Слова застряли в горле. Тело не соглашалось с логическими доводами сознания и подчинялось инстинкту самосохранения, предпочитая не привлекать к своей персоне лишнего внимания. Миса тяжело вздохнула. Базовые физиологические потребности давили на неё с не меньшей силой. И с последними она была больше солидарна. Миса предприняла ещё пару безрезультатных попыток позвать своего похитителя, прежде чем сумела прошептать: — Эй…       Было противно от собственного дрожащего голоса. Во всех рекомендациях говорится, что при встрече с маньяком нельзя показывать свой страх, а лучше напугать его какой-нибудь неординарной выходкой. Говорить уверенно и не поддаваться панике. Ну-ну… Интересно, сколько людей способны вести себя согласно советам в подобной ситуации? По крайней мере, Миса не чувствовала себя в их числе. Громче, чем шёпотом, она так и не смогла позвать похитителя. И тогда предприняла иную стратегию, принявшись усердно возиться.       Вскоре старания увенчались успехом. Удары по клавиатуре прекратились. За шкафом послышались неторопливые шаркающие шаги, заставив сердце Мисы снова сорваться на галоп. Включилась одинокая лампочка. А потом из-за шкафа вышел Он. Парень сильно сгибал спину и держал руки в карманах изрядно потёртых джинсов. Его белая футболка с длинными рукавами была помята и явно застирана. «Это довольно давно купленные вещи…», — Миса почему-то именно сейчас решила рассмотреть его одежду. Ей это казалось настолько жизненно необходимым, что личный вопрос потерялся где-то в складках его штанов. — Я рад, что ты не кричишь, — произнес он и подошёл ближе, присев на корточки. — А то после прошлого раза у тебя остались синяки.       Миса вытащила из-под пледа руки и ужаснулась. Действительно, на запястьях были синие некрасивые полосы. Но, кажется, это меньшее, за что стоит переживать в данной ситуации. Она нервно сглотнула. А когда столкнулась с черными глазами лохматого шизика, чуть не лишилась чувств. Он смотрел на неё так же — с нескрываемой радостью.       Теперь Миса не понимала, как вообще ей умудрилась прийти в голову такая безумная мысль — позвать маньяка на переговоры. Да и какая, собственно, мысль? Всё, что занимало Мису сейчас, — это одна единственная идея: бежать! Так как воплотить её в действие было невозможно чисто физически, Миса отползла к стене, приподнялась на локтях и, приволакивая больную ногу, присела, вжавшись спиной в стену.       Псих слегка склонил голову набок и остановил изучающий взгляд на её лице. — Твои губы не сияют блеском тысячи звёзд, — пробормотал он и с сожалением сдвинул брови.       Мису бросило в жар. Она отчетливо вспомнила всё, что он писал. С какой дотошной педантичностью отправлял сообщения строго по расписанию. А эти фразы… Да, он больной на всю голову маньяк. И Миса умудрилась позвонить ему сама и попросить помощи. «Лучшего» развития событий быть просто не могло. Он снова оттопырил нижнюю губу. Так смешно и нелепо, что Мисе на мгновение показалось, будто он вовсе неопасен. А потом псих придвинулся ближе и протянул руку к ней. Ту самою, которой только что теребил свою губу. Его пальцы коснулись её рта. Легко, почти невесомо. Но от этого Мису будто пронзило током. Она резко отвернулась. — Мне надо в туалет! — пискнула она, не ожидая самой от себя такой откровенности. — Да? — кажется, псих удивился этой просьбе, словно не ожидал услышать ничего подобного.       Он вернул ладонь на собственное колено и какое-то время просто задумчиво смотрел перед собой. Миса уже прокляла себя за глупую идею с комфортным пребыванием под боком у психически нездорового чудика. Что он сейчас сделает? Вырежет ей мочевой пузырь, чтобы она никогда не заговаривала об этом, или будет наслаждаться её унижением? А потом замок за цепочке щёлкнул. — Дай руку, — произнес псих. Миса вздрогнула от неожиданности. Он встал и вытянул ладонь. — Я помогу дойти до туалета, — прокомментировал он.       Миса неуверенно протянула ладонь. Нет, она не хотела его касаться вообще никогда в жизни, но другого выхода не было. Не ползти же ей в нижнем белье на четвереньках в конце концов. Как в замедленной съемке Миса всё-таки положила руку на его и вздрогнула. Горячая ладонь с силой сжала пальцы. Но Мисе показалось, что он сжал горло — воздуха не хватало. Ещё чуть-чуть и, кажется, она схлопочет паническую атаку. Эта мысль даже порадовала. Миса с удовольствием впала бы даже в кому, предоставь ей кто-нибудь такую услугу. Но время шло, а сознание не терялось. Парень же терпеливо ждал, а потом медленно потянул на себя. Опираясь на него, Миса с трудом начала подниматься. Но тут плед стал сползать, опять напомнив ей о том, что под ним из одежды только нижнее белье. Сердце провалилось куда-то глубоко. Миса перехватила плед под грудью, прижала к себе что есть сил и произнесла: — Где моя одежда? — К сожалению, она испортилась… — ответил псих и поддержал за локоть, не позволив упасть. — Идем. — Я не могу расхаживать в нижнем белье! — возмутилась Миса. Кажется, злость начала придавать сил. Парень прищурился и лукаво улыбнулся. — Тебе незачем меня смущаться, — выдал он.       Утешил, ничего не скажешь! Миса опустила взгляд, лихорадочно пытаясь сообразить, что теперь делать. Из-за проклятой ноги у неё очень мало сил. Даже если она попытается напасть, ему всего лишь надо будет надавить на больное место, чтобы вывести из строя. Его пальцы коснулись кожи на боку, заставив вздрогнуть. — Идем. Или уже передумала? — проговорил он. — Но учти, другого матраса я тебе не дам.       Миса мысленно разбежалась и убилась об стену. Конечно же, не даст. Конечно же, не будет беспокоиться о её комфорте! — Идем… — процедила сквозь зубы Миса и подалась вперед.       Проклятый плед путался под ногами, не давая сделать первый шаг. — Он будет тебе мешать, — категорично заявил псих и довольно грубо рванул ткань из рук.       Миса судорожно вдохнула. Ощущение полной беспомощности окутало с головы до ног. Вот она стоит в нижнем белье, спасибо хоть не в эротическом, и опирается на руку маньяка. И в страшном сне не приснится!       Они пошли медленно. Наступать на левую ногу было очень больно, и Миса едва сдерживала стоны, если задевала ею о пол. Кое-как обогнув шкаф, Миса остановилась, чтобы отдышаться и попытаться оценить обстановку. Хотя мыслить здраво ей мешало чрезмерно близкое присутствие лохматого маньяка. Его горячие руки крепко обнимали за талию, и кожу под ними жгло огнём. Его дыхание было на шее тоже горячее, как раскаленные угли. И вообще он был слишком близко. Слишком!       Всё, что Миса успела разглядеть в эти несколько секунд, — комната не имела окон. Металлическая дверь с одной стороны, деревянная — с другой. А посередине — монитор с системным блоком и принтером. И шкаф у стены, отгораживающий её спальное место от общего пространства. Пожалуй, и всё убранство. Шли они к деревянной двери.       Ещё никогда несчастная пара минут не длилась так отвратительно долго. Миса чувствовала себя словно в страшном сне, когда не получается избежать опасности и приходится валяться где-нибудь с негнущимися ватными ногами.       Когда они оказались в ванной комнате, Миса почти с облегчением выдохнула. Те картины, какие она успела себе представить по поводу внешнего вида санузла, к счастью не имели ничего общего с реальностью. Ванная была отделана светло-бежевым кафелем, унитаз — чистый, а ванна — вполне приличная.       Но не успела Миса расслабиться, как псих скользнул рукой по её голому боку, зацепившись за край трусов. — А! — она вскрикнула и непроизвольно толкнула его, при этом нога подкосилась, и Миса благополучно шлепнулась на пол.       Парень так и остался стоять с крайне удивленным видом. — Я сделал больно? — спросил он, а сам не мог отвести взгляд от развалившегося на полу её дрожащего тельца, покусывая большой палец правой руки.       Миса судорожно мотнула головой, волосы выбились из хвоста и упали на грудь, тотчас примагнитив его взгляд. «Серьезно? Да ты догадливый, я смотрю!» — ругалась про себя Миса. Псих чуть подался вперед, Миса увидела, осознала, почувствовала всем своим существом исходившую от него опасность. Его взгляд помутнел, грудь стала чаще вздыматься. А когда он быстро облизал губы и протянул руку, Миса напрочь забыла как дышать и попыталась отползти, впечатавшись спиной в бортик ванной. — Хм… — псих нахмурился и сильнее протянул руку. — Я помогу встать.       Миса яростно мотнула головой, дав понять, что от помощи отказывается. — Ничего… — проговорил он задумчиво, уставившись на едва прикрытые прелести своей пленницы. — Ты привыкнешь ко мне.       Миса сжала зубы до скрежета, но сказать ничего не могла. Попросту не знала, что можно говорить. Спровоцировать больного на голову не так сложно. А если учесть, что он уже видит её в достаточно провоцирующем виде, то, наверное, можно больше ничего и не делать. Но он был терпелив. Всё насилие в данный момент сводилось к беспардонному разглядыванию её фигуры. Наконец он отступил и направился к выходу. Задержавшись в дверях, он обернулся и тихо произнес: — Человек ко всему привыкает.       И вышел, прикрыв за собой дверь.