Виртуальная Тетрадь

      Лайт устало потёр глаза и откинулся в кресле. Он слишком много времени просидел за компьютером — уже давно стемнело. Лайт мельком глянул на часы. Двадцать минут одиннадцатого. «Миса в такое время ещё не ложится спать, — подумал он. — Может быть, захочет пройтись?» Позвонил, но Миса не ответила. — Наверное, отсыпается… — предположил он и поднялся. Всё-таки проветриться перед сном не мешало, и он отправился на улицу.       В коридоре на него накинулась Сайю. — Ты чего так поздно гулять идёшь? На свидание с Мисой?       Лайт устало прикрыл глаза. — Сайю, сколько раз я говорил, что мы больше не встречаемся… — Ну-ну… — сестра точно не верила. — Я, знаешь ли, не слепая. Вчера вечером Миса ушла в твоей рубашке. Братик, ну почему ты такой скрытный? — Сайю, — Лайт потрепал сестру по голове. — Иди смотри свой сериал и, пожалуйста, не придумывай лишнего.       Он вышел на улицу и медленно побрёл вдоль дороги. Свежий воздух снимал напряжение. Лайт достал телефон и написал Мисе, чтобы та позвонила утром. «Странно, — думал он, глядя на список вызовов. — Она не набрала мне сегодня ни разу. На Мису это непохоже. Надеюсь, у неё всё в порядке».       По улице пронеслись три чёрных, тонированных до зеркального блеска внедорожника. Машинально Лайт обратил внимание на номер последней машины. «SID-7773» штат Нью-Йорк… — проговорил он про себя. — И кому понадобилось приезжать в нашу глубинку с такими номерами?» Лайт тряхнул головой, постаравшись выбросить из головы плохое предчувствие. Кажется, сегодня не получится расслабиться даже на улице. Не иначе, как злой рок. Лайт усмехнулся и пошёл спать.       Утром Лайт проснулся в начале одиннадцатого и удивился, почему не сработал будильник, а потом обратил внимание на лежащий на полу маленький клочок тетрадного листа. Лайт специально вставлял его в дверь, чтобы знать, входил ли кто-ниубудь в комнату. «Мама опять выключила будильник, — подумал он и сел, потянувшись за мобильником. — Странно. Ни одного звонка или смс».       Миса уже давно стала чем-то незыблемым и привычным, хоть поначалу лишь раздражала. Когда они встречались, Лайту казалось, что он свихнётся от настырной девушки — по двадцать смс в день, звонки по утрам, вечерам, и в любое свободное время. Когда они расстались, пыл Мисы поугас, да и сама она повзрослела, вынужденная тащить на себе финансовый груз. Но дружба осталась. И общительная Миса всё равно постоянно писала или звонила. Каждый день. Лайт немного раздражался, если она отвлекала от дел, но настолько привык к её смс, что почувствовал без дня общения с ней чуть ли не космический вакуум.       Лайт зашёл в интернет, чтобы проверить, когда Миса в последний раз читала почту, но её не было онлайн с того самого вечера, когда гостила у него в костюмчике рождественского оленёнка. А это значило лишь то, что она не включала компьютер два дня. Нехорошее предчувствие разрослось до явного беспокойства. Он набрал номер Мисы. Абонент недоступен. Одевшись и миновав кухню с завтраком, Лайт выбежал на улицу.       Автобус по расписанию ушёл несколько минут назад, и Лайт прошёл несколько остановок быстрым шагом. Первое, на что он обратил внимание на походе к дому, — помятый газон госпожи Аманэ Сатоми — матери Мисы.       Лайт долго звонил, прежде чем услышал крик госпожи Аманэ: — Джиро, чёрт тебя возьми, открой уже дверь! Я не хочу никого видеть!       Лайт нахмурился. Что заставило кричать таким истошным голосом всегда сдержанную и улыбчивую женщину? Вскоре дверь открылась. Джиро выглядел плохо — его лицо походило на сливу из-за обилия синяков, а правая рука была перебинтована. — А, Лайт… — пробормотал он и открыл дверь пошире. — Я догадывался, что ты придёшь. Мама, это Лайт! — прокричал он уже громче.       Раздались торопливые шаги на втором этаже. — Госпожа Аманэ… — Лайт почувствовал, как внутри похолодело. — Что с Мисой?       Сбежавшая к нему мать Мисы выглядела растрёпанной, лицо было опухшим от слёз. Она без церемоний кинулась обнимать Лайта и зашептала что-то неразборчивое. — Пожалуйста, успокойтесь, — Лайт пока понял только «ты наша последняя надежда». — Мису украли, — ответил за неё Джиро. — Вчера вечером. Мама вызывала полицию, составили протоколы, но… — его голос стал совсем тихим — это те люди, которым мы должны. Ты знаешь, на них бесполезно жаловаться… Смотри, как меня вчера разукрасили, когда не нашли Мису в доме. — Подожди, подожди… — Лайт мягко похлопывал по плечу убитую горем мать и внимательно смотрел на Джиро. — Расскажи всё по порядку.       Через час Лайта забрал отец, и они вдвоем поехали в участок. Теперь Лайт был почти уверен, что в тонированных джипах прошлым вечером были не просто заехавшие погостить внучки. И на счастье, он запомнил один из номеров. — Лайт, мы сделаем всё возможное, обещаю тебе, — утешал его отец по дороге. — Ты знаешь, с долгом не вышло ничего добиться, потому что по документам всё было чисто. Но продажа людей запрещена. Поэтому какие бы сделки ни заключил её брат, это незаконно. Мы обязательно поймаем их. — Спасибо, папа, — Лайт сжал кулаки. Он всегда остро воспринимал известия о пропаже людей. В такие минуты в груди словно разгоралось пламя. Этот мир прогнил насквозь. Люди отвратительны по своей природе и жестоки. Преступность и коррупция процветают по всему миру. И Лайт мечтал занять такую должность, на которой ему не придётся подчиняться приказам, найти команду единомышленников и совершить революцию в системе мирового законодательства. Чтобы обычные граждане смогли вздохнуть свободно. Да, пока это лишь мечты, но у него хватит сил, он не сломается.       А сейчас, когда беда напрямую коснулась его самого, Лайт с ужасом понял: он желал смерти тем, кто сделал это с Мисой. Он убил бы их лично — поставил к стенке и расстрелял без тени сожаления или угрызения совести. — Папа, — тихо произнес он. — Как ты справляешься со всем этим?       Отец тяжело вздохнул. — Я просто делаю свою работу, Лайт. Каждый день. Просто делаю всё, что в моих силах. И только когда я выкладываюсь на полную, мне немного легче. Когда пойман опасный преступник, я на краткий миг выдыхаю. — Поэтому ты так мало времени проводишь с семьёй?       Отец кивнул. — Я ужасно виноват перед вами… Но иначе не могу. Прости меня, сын.       Лайт мотнул головой. — Все в порядке.       Если будет надо, Лайт вообще не заведёт семью. Он всегда рассматривал семейные отношения скорее как долг перед обществом и своими родителями, а не как собственное счастье. Его целью было изменить мир.       В участке Лайт составил подробные показания, как и при каких обстоятельствах виделся с Мисой. К своему стыду, пришлось описывать и подробности внешнего вида Мисы позапрошлым вечером. Отец прочитал, но даже не повёл бровью. Возможно, дома он спросит, почему Лайт не встречается с девушкой, если принимает её в таком откровенном виде у себя в комнате и одалживает свои рубашки, но сейчас он был бесстрастным офицером полиции. И наряд девушки в комнате сына был менее важен в данном случае, чем переписка на её почте. — Может быть, это кто-то из похитителей? — высказал свою теорию Соитиро.       Лайт нахмурился, а потом мотнул головой. — Я так не думаю. Если этот чудила и был способен похитить Мису, то, в любом случае, не связан с преступной организацией, которой задолжала семья Аманэ. — Почему ты так считаешь, Лайт? — Потому что торговцам людьми незачем входить в контакт со своими потенциальными жертвами, да ещё в таком странном формате. Насколько мне известно, этот парень давно доставал Мису сообщениями.       Соитиро кивнул, наклонился и шепнул Лайту на ухо: — Дома сможешь посмотреть все материалы по делу, — а потом добавил уже обычным тоном: — Ведь тебя бесполезно отговаривать от вмешательства, я полагаю.       Лайт кивнул. — А теперь иди домой, Лайт. Не забывай, скоро закончатся каникулы, ты должен вернуться на учебу. — Не беспокойся об этом.       Будь его воля, Лайт давно бы сдал экстерном все экзамены. Но ему нужен полноценный диплом. Впрочем, он не унывал, что тратит время зря. Ведь у Лайта было ещё одно дело, одна жизнь, о которой он никому не рассказывал. И она отнимала у него кучу времени и сил.

***

      Миса чувствовала себя почти счастливой, когда избавилась от физиологического бремени, и теперь гордо восседала на «белом троне», оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку. Ничем не примечательная ванная комната в стиле абсолютного минимализма. Кроме зубной щетки, пасты и бритвы на полке у раковины ничего не было. В ванной валялся один шампунь — мужской 12 в 1, который может послужить счастливому обладателю во всех возможных потребностях, чуть ли не до интимной смазки. От последней мысли Мису передёрнуло. Ох уж это буйное воображение… На крючке одиноко висящее белое полотенце в сине-зелёную полоску. И туалетная бумага в количестве полрулона рядом с унитазом.       Миса вздохнула. Для лучшего понимания личности хозяина нужно больше деталей. Например, наклейки уточек на кафельной стене, бензопила под ванной или кружевные трусики. Кстати, о трусиках… Миса только сейчас поняла, что теперь ей предстоит натягивать их на себя, стоя над унитазом на одной ноге. Она вздохнула. — Тебе помочь? — раздался голос за дверью.       Миса вздрогнула и чуть не свалилась на пол. Отличное бы предстало зрелище соседу-маньяку, вздумай он вломиться на грохот в ванну. — Нет! — крикнула Миса и ухватилась левой рукой за полотенцесушитель.       Потратив неимоверные усилия, чтобы не наступать на больную ногу и нацепить-таки эти проклятые труселя, Миса с ужасом осознала факт, что этот странный парень торчал всё время под дверью и прислушивался к каждому вздоху. «Что ж, отлично. Кажется, сейчас один конченный «романтик» удостоверился в том, что девочки тоже писают, — мрачно подумала она. — Спасибо, хоть над головой не стоял. Обязательно надо будет поблагодарить. Или лучше не стоит лишний раз заострять внимание?» Сложный выбор.       Кое-как Миса доползла до раковины и открыла кран. Увлёкшись мытьём рук, Миса задумалась и не заметила, как принялась намывать лицо, плечи и даже подмышки. Кто знает, как далеко она могла бы зайти, если бы её не прервал скрип открывающейся двери. Вцепившись в край раковины как в первую любовь, Миса обернулась.       Он стоял в дверном проёме, сутулясь и теребя нижнюю губу, которая теперь благодаря его стараниям покраснела и слегка опухла. А помутневший взгляд выдавал греховные мыслишки с потрохами. Миса задрожала. Та минута счастья и покоя, пока она сидела на унитазе, канула в Лету. Страх подступил к горлу и сдавил так сильно, что трудно было вздохнуть. — Ты должна была позвать меня, — произнес маньяк хриплым низким голосом и двинулся к ней.       Миса сглотнула. Как ни крути, она в ужасающе невыгодном положении. В голове всплыла предательская отчаянная идея. Где-то она читала, что если нет возможности избежать насилия, — надо максимально расслабиться, чтобы не получить еще бо́льшие повреждения. Миса честно постаралась последовать совету. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Отстой! Тело напрочь отказывалось принимать безвольно-расслабленное положение, мышцы не просто напряглись заранее, а даже дрожали в ожидании неизбежного. Не говоря уже о том, что все нервные клетки в голове тоже проголосовали «против» этой затеи. Инстинкты требовали борьбы и неповиновения. Миса схватила зубную щётку, хотя планировалось, что это будет бритва, и выставила её вперёд как шпагу. — Не подходи ближе! — взвизгнула она. — Почему? — искренне удивился псих, наконец убрав свой чертов палец от губ, и всё-таки остановился. — Я ещё не всё, — категорично заявила Миса. — Хм, — он окинул её критическим взглядом. — Хочешь принять душ? С вероятностью в девяносто шесть процентов, ты не сможешь сделать это самостоятельно, поэтому… — Стоп! — Миса замахнулась зубной щёткой. — Ничего я не хочу принимать, понятно! Можешь дать полотенце? — и подумав несколько секунд, добавила: — Пожалуйста…       Маньяк пожал плечами и наклонился к шкафчику под раковиной. Миса изо всех сил сжала щётку и прикинула, успеет ли сделать шаг вперёд, чтобы напасть на соблазнительно беззащитную спину похитителя. И только набрала в грудь побольше воздуха, как он обернулся. — Я бы не советовал делать резкие движения, — произнес псих с невинным видом. — Знаешь ли, твоя нога… Ей нужен покой.       Миса демонстративно фыркнула. — Возьми пока это, — произнес он и вытащил из шкафа абсолютно чёрное махровое полотенце.       «А вот и первая важная деталь, — подумала Миса, протянув руку за полотенцем. — Нормальный человек будет вытираться таким мрачным полотенцем? Кажется, на чёрном плохо видна неотстиранная кровь…» — Что такое? — он округлил глаза. — У Мисы-Мисы такой вид, будто она подозревает меня в убийствах. — А ты догадливый, — хмыкнула Миса и укуталась в полотенце, принюхиваясь к нему. Пахло каким-то дешёвым порошком. Ничего лишнего.       Псих мило улыбнулся. — Миса-Миса очень недоверчивая девушка, — сказал он и подошёл ближе. — Идём?       Миса категорично мотнула головой. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы его нахальные руки прикасались к ней. — Я вполне в состоянии добраться сама, — категорично заявила она.       Псих пожал плечами и сунул руки в карманы, не собираясь покидать ванну. Без него Миса добралась до раковины на четвереньках, но повторять трюк в присутствии внимательного зрителя была не намерена. Она тяжело вздохнула и уже собралась опереться на его протянутую руку, как он обошел её сзади и, слегка пригнувшись, подхватил на руки. — Ах! — Миса дёрнулась, а маньяк крепче прижал её к себе.       Он совсем не внушал доверия своей худой фигурой, и Мисе думалось, что этот задохлик попросту не донесёт её и свалится по дороге или надорвётся и потом вообще разогнуться не сможет. Она искренне пожелала ему такой участи, но, к разочарованию, парень без труда донес её до матраса. Миса пожалела о том, что не наела себе пару-тройку десятков лишних килограммов в прошлом. В таком случае жизнь была бы явно проще. Если ей пришлось бы сниматься где-то, то максимум в рекламе бургеров или таблеток от запора. Стало быть, и навязчивых поклонников было бы в разы меньше. А если додумать до конца, братцу никто бы не предложил её, как ставку в покер. «Оказывается, лишний вес имеет свои плюсы», — с грустью подытожила Миса. — Миса-Миса, тебе больше идёт, когда ты улыбаешься, — с осуждением произнес псих. — Зачем? — простонала она и подтянула колени к груди, обняв их руками. — Почему ты держишь меня здесь? Ты же видишь, я повредила ногу. Ты должен был позвонить в скорую… — Разве я не говорил? — он радостно улыбнулся. — Теперь это твой дом. И я сам о тебе позабочусь.       Миса фыркнула и со злостью посмотрела на него. Маньяк какое-то время стоял молча, покусывал большой палец и смотрел на Мису, не мигая, как удав на добычу — ласково так, с нежностью… Миса завернулась в синий плед с цветочками и отползла к стене. Не хотелось даже предполагать, в каком направлении сейчас движутся его мысли. — Наверное, нам стоит поговорить, — начал он и присел на корточки, прижав колени к груди. — Я думал, Миса-Миса будет благодарна за спасение, но ты недовольна. Это потому, что я сделал больно, когда вправлял вывих?       Миса ощутила, как дёргается глаз. — Ты теперь в безопасности, Миса-Миса, и можешь расслабиться, — подытожил он. — В безопасности? — Миса прищурилась, из последних сил пытаясь удержать себя в руках. — А что насчёт тебя? Ты же меня украл в конце концов! Или думаешь, в порядке вещей держать в подвале раненую девушку? Знаешь ли, прошли времена, когда приглянувшуюся женщину из соседнего племени можно было на абсолютно законных основаниях стукнуть по голове дубинкой и утащить к себе в хижину! Сейчас так дела не ведутся! — Но я не бил тебя по голове, — изумился псих. — Черт, это метафора! — Миса злилась. — Пусть не дубинкой, но я упала в какую-то яму и потеряла сознание… Да это вообще не суть. Ты удерживаешь меня насильно — и это самое главное! Ты понимаешь, что тебя посадят за это?       Он снова улыбнулся. — С долей вероятности в девяносто восемь процентов этого не случится, — заявил он. — Пф-ф-ф… — Миса всплеснула руками. — Да ты наивный, если полагаешь, что меня не будут искать. У меня есть близкие, кто-то обязательно подаст заявление о пропаже в полицию. — В таком случае, тебя точно не найдут, — пожал он плечами и добавил внезапно огрубевшим голосом: — Полиция ничего не может, закон ничего не может. У тебя нет шансов выйти отсюда. Никогда.       Он поднялся на ноги. В противовес холодному голосу вид его был вполне себе довольный и беспечный. Кажется, маньяк в самом деле верил, что надёжно спрятался. — Говнюк, — прошептала Миса и прикусила губу в страхе, что он услышит.       Пока ещё не было уверенности, что этот тип не проломит ей голову в порыве гнева. К счастью, он никак не отреагировал и скрылся за шкафом. Какое-то время псих чем-то шуршал, стучал, лилась вода, кипятился чайник. И наконец показался вновь. — Наверное, ты хочешь пить, — начал он. — И есть. В настоящий момент могу предложить лишь кофе или воду и кусок торта.       Миса судорожно сглотнула. Хоть она и позволила себе попить из-под крана, жажда всё ещё мучила. И кофейный аромат, который принес с собой похититель, был слишком соблазнителен. — Я бы не отказалась, — прошептала Миса, горя от стыда. Ну разве порядочная девушка в первый же день заточения продаётся за чашечку кофе? Стыд и срам, Аманэ Миса, не такой растила тебя матушка!       Псих просиял и снова исчез за шкафом. Вернулся он оттуда уже с подносом, заставленным сладостями. Белую кружку с ароматным кофе окружали печенье, конфеты, сахарница и блюдце с тортом. — Завтра я закажу для тебя и обычной еды, — сказал псих. — Пока только это.       Миса честно хотела улыбнуться. Но судя по тому, как свело мышцы на лице, поняла, что вышло не очень. Стыдливо кашлянув в кулак, она протянула руку за кружкой с кофе и с нетерпением втянула приятный аромат. Сейчас она поняла, почему согласилась выпить кофе. Дело было не совсем в жажде. Любимый запах невольно успокаивал. Запах, который она вдыхала дома, на прогулке, в свободные спокойные минуты на работе. Запах, который уже ассоциировался с чем-то приятным — ароматерапия не иначе. — Зови меня Рюдзаки, — произнес вдруг маньяк, отобрав последнюю иллюзию, которую Миса уже нарисовала у себя в голове.       Она поперхнулась. — Попробуй торт, — произнёс Рюдзаки и пододвинул тарелочку на подносе ближе. — Ты что-то подсыпал в еду? — вдруг с ужасом догадалась Миса. Есть же такие средства, которые в разы повышают влечение к противоположному полу или сильные снотворные. От этой догадки ей стало дурно. Руки задрожали. Пришлось поставить чашку на пол, чтобы не облиться горячей водой.       Рюдзаки моргнул, а потом положил руки на колени. — Не беспокойся. Это просто торт. — Тогда почему так смотришь? — непроизвольно вырвалось у неё.       Тот напряжённо сглотнул и произнёс: — Первый раз при мне ест девушка.       Миса, только потянувшись к кружке, передумала. Ей хотелось разрыдаться от жалости к себе. Этот человек — стопроцентный маньячина. Без вариантов.