Одно лицо, или Тихо шифером шурша

– А твой брат – какой он? – все выспрашивала Галя по дороге в ресторан. – Сама увидишь, – в очередной раз усмехнулся Денис. – Неужели нельзя просто взять и нормально сказать? – тут же принималась возмущаться женщина. На самом деле мужчина не совсем представлял, что ей ответить на этот вроде бы простой вопрос. Такой же, как он? Но они с братом пошли разными дорогами – во многом схожими, но разными. И не виделись сколько лет, хоть связь и поддерживали – так, урывками, от случая к случаю. Люди меняются, и порою очень сильно. Хвощенко понимал, что и сам далеко не тот салага, только-только закончивший военно-морской институт. Пусть он уже тогда был офицер, а не простой матрос – все равно зеленый юнец. Да и брат наверняка уже не тот лейтенант, что закончил академию. Вроде упоминал, что и в Чечне ему довелось побывать, и до майора дослужился, и работа у него какая-то новая последние два-три года. Так что капитан третьего ранга сам не очень хорошо представлял, какого же человека он увидит. И Галя могла сколько угодно вставать в позу, требуя от него ответа на свой вопрос – в конце концов, Хвощенко было не привыкать к выкрутасам характера этого сущего наказания. Когда они с Галиной вошли в зал, брат уже был там – сидел, ждал их. Один, правда, а говорил, что с какой-то девицей будет – вроде как хотел их познакомить, раз уж Дениса в кои-то веки занесло в Москву. Подводник, присмотревшись к родственнику, хмыкнул про себя: да-а-а, неудивительно, что тот вчерашний мужик обознался. Как в детстве прям. Видать, не такие уж у них разные дороги, все равно одним курсом все эти годы шли… Темные глаза его спутницы расширились от удивления, и она повернулась к Хвощенко: – Денис… это же?.. – Я ведь говорил – сама увидишь. Ну, что стоишь, кого ждешь? Давай, полный вперед, – мужчина подтолкнул Галю к столику, – будем знакомиться.

* * *

В ресторан, куда ее сегодня пригласил Костя, Юля старалась собираться спокойно, не особо торопясь. Благо Ванька все-таки разобрался с той программкой, убийцу они взяли, и полковник Рогозина милостиво отпустила их пораньше, так что время у Соколовой было. И она придирчиво перебирала наряды, возилась с прической, колдовала с косметикой – чтобы все было просто идеально, чтобы у Лисицына аж дух захватило от понимания того, какая красота находится рядом с ним. Мужчинам во веки веков не понять, почему женщины тратят на сборы столько времени. Чем там, в своем будуаре, можно заниматься целый час, а то и два, а то и три? Для них любимое создание прекрасно даже по утрам – только-только проснувшееся, бледное, с «художественным» беспорядком на голове в стиле «я упала с сеновала», с хриплым со сна голосом, едва способное продрать глаза… Конечно, бывают исключения – во всех случаях. Но исключения, как известно, лишь подтверждают правило. Тем не менее, когда девушка стояла перед большим зеркалом в коридоре и критично оглядывала себя с ног до головы, у нее еще оставалось около получаса до назначенного времени. Ресторан располагался недалеко от ее дома, всего-то пятнадцать минут пешком. Ну, двадцать – прогулочным шагом. Ну, двадцать пять – на шпильках. А так хотелось помучить кавалера ожиданием, чтобы немножко понервничал, поволновался – чистой воды женское кокетство. Для этого надо опоздать – минут на десять-двадцать. Но какое же это кокетство, если она прицокает не то что вовремя – раньше времени? Хотя… с другой-то стороны, можно прийти раньше и обвинить в опоздании майора. Чего это девушка, да еще и такая красавица, должна его ждать, спрашивается? Так, небольшая профилактика, чтобы не расслаблялся, не думал, будто окончательно добился ее расположения. Но капитан решила не ломать стереотипы, а воспитательные маневры отложить на потом. В конце концов, если она придет слишком вовремя, можно будет немножко прогуляться вдоль по улице. Еще немного покрутившись перед зеркалом, оценивающе осмотрев себя в очередной раз с головы до ног, Соколова улыбнулась. То, что надо! Взяв с полочки клатч, она покинула квартиру. Грациозной и как можно более неторопливой походкой девушка шла к ресторану. По дороге она размышляла: Лисицын ведь пригласил ее не просто так – по его словам, Костик хотел ее кое с кем познакомить. На все расспросы, с кем же, загадочно улыбался и повторял: «Сама увидишь». Вот хитрец, знает же, что для дочери Евы нет ничего хуже неудовлетворенного любопытства! И все-таки: кто же этот таинственный кое-кто?.. Выходя из парка, что расположился как раз между ее домом и местом встречи, капитан заметила мужчину, подходившего к ресторану с другой стороны. Похоже, Костя… ну точно, он. Да-а-а, сейчас увидит он ее, и план помучить майора ожиданием благополучно провалится… И вдруг Юля заметила, что мужчина был не один, а со спутницей. Первое, что в облике этой женщины бросалось в глаза – ярко-красное, облегающее стройную фигуру платье. Второе – шапка темно-рыжих, вьющихся мелким бесом волос. И третье – то, что как она прижималась к своему спутнику. Так идут не с просто другом или знакомым – так идут рядом с мужчиной, с которым отношения, как говорится у них в конторе, весьма и весьма близкие. Соколова застыла на месте, мир сузился до одного-единственного силуэта в красном. Когда же парочка скрылась в дверях ресторана, девушка развернулась и пошла назад. В голове навязчиво звучал голос Лисицына: «…хочу тебя кое с кем познакомить… сама увидишь». Да уж, увидела так увидела. Нет, ну каков наглец, а?! Интересно, и давно это у них?! Неужто майор встречался с двумя одновременно? А устроить ужин с обеими своими женщинами – это же еще додуматься надо было! Не-е-етушки, она, Юлия Соколова, в этом дурдоме участвовать не желает! Правильно все-таки говорят: все мужики… Телефон в сумочке зазвонил, когда она как раз переступала порог своей квартиры. Взглянув на дисплей, капитан усмехнулась с каким-то злорадством, увидев вполне ожидаемое «Лисицын вызывает». Настырная трель мобильника действовала на нервы, и как только вызов прекратился, Юля поставила телефон на беззвучный режим. И вовремя – аппарат снова ожил, выдавая знакомые слова. Ну, вызывайте, вызывайте, товарищ майор, да хоть до посинения! Правда, минут через пять Соколова все-таки ответила. А то мало ли… позвонит Костя Тихонову, наверняка до сих пор торчащему в лаборатории, тот ее мобильник запеленгует, установит, что она дома, и приедет Константин Львович в сопровождении ОМОНа дверь в ее квартиру ломать. Хотя нет, ломать он вряд ли будет, скорее сам вскроет – не впервой, все-таки. – Да? – Юль, ты где? – Я? – Холода в голосе девушки вполне хватило бы, чтобы устроить ледниковый период в отдельно взятом городе. – Дома. – Как дома? – Костю ее ответ явно поставил в тупик. – Подожди, а… а ресторан? Мы же договорились… ты что, забыла? – Нет, товарищ майор, не забыла. Но если вы пригласили меня, чтобы познакомить со своей новой дамой сердца – то я, пожалуй, откажусь. Не люблю, знаете ли, быть третьей лишней. – Какая еще новая да… ч-че-о-орт!.. Юля только фыркнула – он еще и отмазываться пытается, только весьма и весьма неудачно. Интересно, и как же Лисицын попытается объяснить все это? – Значит так, – в голосе мужчины прорезался привычный командный тон. – Я жду тебя в ресторане, как и договаривались. Точнее, мы тебя ждем. Придешь – сама все поймешь. И давай без дураков… то есть без дурочек… то есть ты меня поняла! – И Костя отключился. Первый секунд пять девушка сидела в ступоре, потом в душе начало закипать возмущение. То есть… он ведь даже не попытался оправдаться! «Мы тебя ждем»! Мы! Еще и взял и фактически приказал ей прийти! - Ну, товарищ майор, - бормотала она, бросая быстрый взгляд в зеркало, - ну, держитесь… Весь обратный путь к месту встречи Юля во всех возможных вариациях проигрывала в голове предстоящий разговор. Ах, какие только роли она на себя не примеряла: и холодной гордой царицы, и остроумной насмешницы, и просто оскорбленной такой подлостью и гнусным обманом женщины. Лисицын, ясное дело, был во всех вариантах один и тот же: смущенный, пораженный ее неземной красотой, осознавший, что же он потерял, раздавленный… ну, и так далее в том же духе. А та, в красном… о ней Соколова предпочитала просто не думать, в своих мыслях не давая ей и рта раскрыть и вообще отодвинув соперницу куда-то на задний план. На очень и очень задний. Метрдотель с любезной улыбкой провел ее к столику. Впрочем, то самое красное платье девушка заметила, как только зашла в зал. Мужчин за столиком было почему-то двое, они о чем-то оживленно разговаривали, женщина же явно скучала. По мере приближения Юля невольно замедляла шаг, пытаясь понять: почему мужчины кажутся ей до странного похожими? Одеты по-разному, но вот на лицо – как будто один в один: темный цвет волос, светлые глаза, сходная форма лица, носа… И почему при ее приближении первым встал не тот, которого она видела идущего под руку с этой, в красном, а другой? – Костя?.. – не то интуитивно, не то с какой-то странной надеждой спросила Соколова шагнувшего ей навстречу. Лисицын выдохнул – слава Богу, все-таки послушалась и пришла, – улыбнулся в ответ, подвел запоздавшую подругу к столу, пододвинул стул. Конечно, в какой-то момент у него мелькнуло желание высказать своей ненаглядной все, что он думает о ее привычке не разобравшись делать преждевременные выводы. Еще и его поставила в неловкое положение, заставила поволноваться. Но, в конце концов, Юлю тоже можно понять. Да и «шоковая терапия» явно сработала куда лучше слов. – Знакомься – мой сводный брат, капитан третьего ранга Денис Хвощенко. Денис, а это, – Костя на секунду замялся, решая, как лучше представить девушку, – это Юля. – Капитан Соколова, – поправила та мужчину, метнув в его сторону сердитый взгляд. Начинается… значит, брата он представляет чуть ли не по форме, а ее – просто по имени, как бы невзначай упуская тот факт, что она майору Лисицыну, помимо всего прочего, еще и коллега. Хвощенко хмыкнул, оценив поправку, и повернулся было к своей спутнице, но та не стала дожидаться, пока ее представят: – Капитан ВВС Приходько, – произнесла она мелодичным голосом, упоминая звание явно в ответ на реплику Соколовой. – Галя, – закатив глаза, выдохнул Денис, не то тихо попрекая, не то просто называя имя для Юли. Мужчины снова принялись говорить о своем, женщины оценивающе смотрели друг на друга. Соколова получила возможность получше разглядеть ту, кого приняла за соперницу – впрочем, расслабляться и отбрасывать первое впечатление девушка не спешила. Галина чем-то неуловимо напоминала ей Амелину. Не внешне, нет, внешне это был совсем иной типаж. Капитан ВВС, как она сама себя охарактеризовала, была женщиной яркой: темные карие глаза, черные изящно изогнутые брови, широкие скулы, выпуклый лоб. Нет, сходство с Оксаной было не на лицо, а… в характере, что ли. Какая-то – иначе и не скажешь – стервозность, явственно проскальзывающая в ответном оценивающем взгляде, в насмешливо приподнятых бровях. «Не подружимся, однозначно», – вынесла для себя вердикт девушка и неожиданно развеселилась. Ну и что такого? Из разговора Соколова поняла, что Костин брат и его дама в Москве временно, по каким-то своим делам. Всего лишь нужно выдержать в обществе друг друга этот вечер. Ведь Юле, в конце концов, с данной мадмуазель не жить и детей не крестить… «Кто знает, кто знает, – с неожиданной ехидцей откликнулся внутренний голос. – Не зарекайся насчет детей-то». Девушка перевела взгляд на увлеченно беседующих мужчин. Слушать их было очень интересно, в особенности подводника – Костины-то истории Юля знала, к некоторым даже могла прибавить свои комментарии. Но еще более интересным занятием оказалось сравнивать этих двоих. На первый взгляд – различий между сводными братьями не было никаких. Зита и Гита по-русски, мужской вариант. Ну… почти. Но постепенно, присматриваясь, Соколова стала замечать разницу. Сначала Хвощенко показался ей более серьезным. Ассоциация сразу же поменялась – теперь на ум пришли Чип и Дейл. Юля тихо фыркнула своим мыслям, особенно когда прикинула, кто из этих двоих Чип, а кто Дейл, и тут же поймала очередной высокомерный взгляд летчицы. «Ла-адно, капитан Приходько, - подумала Соколова, - мы еще посмотрим, кто тут птица высокого полета». И продолжила присматриваться к Лисицыну и его «двойнику». Постепенно в ходе этого совместного ужина Денис стал проще в лице и снова начал походить на Костю. Девушка тут же вспомнила, как майор первое время старался казаться строгим и серьезным начальником – не слишком долго, впрочем. Однако она стала замечать другие различия. Например, у обоих братьев взгляд был пристальным, но по-разному: Лисицын всматривался в то, что было перед ним, а Хвощенко – как будто вдаль. Разные жесты, разная манера речи, характерные слова… – Вы сильно похожи, но все равно разные, – сказала Юля, когда братья все-таки устали обмениваться воспоминаниями за те годы, что они не виделись. – Хотя на первый взгляд – прямо близнецы! Мужчины переглянулись: – Нам это часто говорили. – Но как же так? Вы же… – девушка попыталась сформулировать свою мысль поделикатнее, – сводные… – Как сказали бы наши умники в лаборатории – причуды наследственности, – пожал плечами Костя. – А по кому, кстати, сводные-то? – подала голос летчица. – По отцу, – ответил Денис. – Вроде это называется единокровные. Но фамилия у меня от матери. – И хотя голос и лицо его были спокойными, Соколовой почудилось какое-то напряжение, тут же повисшее в воздухе. – Смотрите, что получается-то – все здесь капитаны, один ты, Костя, майор, – поспешила заметить Юля, чтобы перевести тему. Хвощенко после ее слов отчего-то поперхнулся. Галина насмешливо фыркнула. Лисицын же кашлянул в кулак, пытаясь скрыть усмешку – безуспешно, кстати говоря. – Вообще-то… – сдавленным голосом начал подводник, откашлялся и продолжил уже спокойнее: – Вообще-то капитан третьего ранга на флоте соответствует майору в армии… ну и в полиции. Девушка тут же почувствовала, что краснеет. Черт-черт-черт… хотя откуда ей было знать?! Моряков среди ее знакомых как-то не водилось, а так, на слух – ну, капитан и капитан. А то, что какого-то там третьего ранга – да кто ж их там, на флоте, знает? Впрочем, один плюс в ее невольной ошибке был: разговор за столом снова принял непринужденный характер.