Одно лицо, или Тихо шифером шурша

– А это обязательно? – Денис скептически оглядел себя и брата. – Да брось, – жизнерадостно откликнулся Лисицын. – Весело же будет, вот увидишь. Ты только представь, какие лица у всех будут. Точь-в-точь, как у Юльки и твоей Галины вчера. Ну что, пошли? Да уж, братец в какой-то мере остался таким же. Конечно, в детстве похулиганить любили оба, но когда они изредка пересекались, из них двоих именно Костя всегда выдумывал что-то совсем уж из ряда вон. И остался таким даже спустя столько лет – он просто не мог устроить своему брату простую спокойную экскурсию в эту их ФЭС. Ему обязательно нужно было что-то придумать, без этого никак и никуда. – Ну, пошли, – пожал плечами Хвощенко. Первой жертвой стал, естественно, дежурный на проходной. Сначала он чисто автоматически бросил взгляд на Костю и его удостоверение, затем коротко глянул на Дениса… и вылупился на них двоих, хватая воздух ртом, будто рыба, случайно выпрыгнувшая из воды на палубу. – Чего такое? – старательно сохраняя на лице самую серьезную мину, на которую только был способен, спросил Лисицын. – А… а… – попытался что-то выдавить парень. – Бэ! – включился в игру Хвощенко. – Пить меньше надо! – неожиданно припечатал он вконец обалдевшего дежурного. От того спиртным и не пахло, но напомнить о коварстве зеленого змия лишним не будет. Хотя вполне возможно, что после такого парень вообще даст зарок не брать в рот ни капли. Когда проходная осталась позади, Костя одобрительно хлопнул его по плечу: – Ну ты даешь! – рассмеялся он. – Только ты все-таки с нашими, – он сделал некий жест рукой, – поаккуратнее, не среди своих матросов все-таки. – Посмотрим, – усмехнулся Денис. Настроение брата постепенно, с каждым шагом передавалось и ему. Все-таки Костя прав – это действительно будет весело. В конце концов, отпуск у него – или как?

* * *

Когда за спиной послышался скрип открывающейся двери лифта, Юля, как раз оказавшаяся возле ресепшена, обернулась и застыла. – Вы что, издеваетесь? – против воли вырвалось у девушки. Вчера братьев различить было относительно легко – в основном ориентируясь на одежду, ну и еще некоторые мелочи. Сегодня же оба были одеты в черные костюмы с белыми рубашками, воротнички расстегнуты, манжеты чуть выглядывали из рукавов пиджаков. Оба были без галстуков – видать, одинаковых не нашли. И даже коротко стриженые темные волосы сейчас были зачесаны на один и тот же манер. Конечно, Соколова могла бы понадеяться, что тот, который подойдет к ней, как вчера – Костя. Но оба мужчины спокойно стояли плечом к плечу, засунув руки в карманы брюк. Юля прикрыла глаза и выдохнула: – Ну и чья это была… гениальная идея? Соколова снова пристально всмотрелась в лица сводных братьев, переводя взгляд то на одного, то на другого. Она была уверена, что задумка принадлежала майору, это вполне в его духе – так подшутить над коллегами. И капитан, возможно, поддержала бы эту идею и наслаждалась невероятными выражениями лиц остальных работников ФЭС. Только самой оказаться среди жертв шутки было уже не столь весело. Мужчины переглянулись и коротко усмехнулись – опять-таки одинаково. Нет, они реально издеваются! – Долго тренировались? – съязвила Соколова. – Юля, не знаешь, где Костя? – послышался голос Галины Николаевны. Лисицын и Хвощенко продолжали стоять в коридоре, ведущем от лифта к ресепшену, поэтому из своего кабинета Рогозина не могла их видеть. Но она уже подходила ко всей компании и вот-вот должна была узреть «шоу двойников». – Да вот он, собственно, – неопределенно махнула в сторону братьев капитан. Кому-то сейчас влетит за такие шуточки… – И… как это… понимать? – полковник при виде «близнецов» резко остановилась и в фирменном выражении приподняла бровь. Один из мужчин мгновенно вынул руки из карманов и вытянулся в некоем подобии стойки «смирно». Второй вроде тоже подобрался, интуитивно признав в Рогозиной старшего по званию, но сделал это с явным запозданием и как будто даже с неохотой. – Доброе утро, Галина Николаевна, – поприветствовал начальницу Лисицын. Юля с облегчением выдохнула: ну слава тебе, Господи, теперь точно понятно, кто из них кто. У нее мелькнула мысль, что надо бы внести хоть какую-то деталь, по которой можно будет различать братьев… но вот какую? Платок в нагрудный карман Костиного пиджака? Так его сразу все остальные будут замечать, и шутка уже не получится. А ничего другого в голову девушке никак не приходило. Ладно, пока запомним, кто где стоит… – Доброе… хотя я что-то уже сомневаюсь, – откликнулась глава ФЭС, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Ее обычная маска хладнокровной начальницы с железной волей и каменным сердцем сейчас явно давала трещину, являя миру искреннее изумление. Да, Соколова ее прекрасно понимала: увидеть перед собой одного человека в двух экземплярах, когда точно знаешь, что он должен быть, так сказать, в единственном… Капитан поймала себя на мысли, что выходка майора явно стоила всего, чем могла потом обернуться. Все-таки редко им доводилось видеть Рогозину такой. Вопрос в том, переживут ли они день, чтобы поведать об этой истории другим? Губы Лисицына дрогнули, едва не разъезжаясь в довольной ухмылке – его явно самого распирало от выражения лица Галины Николаевны. Но как только полковник снова повернулась к нему, Костя снова стал предельно серьезным. Ну, по крайней мере, попытался. – Костя?.. – уточнила начальница. Соколова, услышав этот вопрос, закусила губу, стараясь не рассмеяться: неужели она вчера выглядела примерно так же? Хотя нет, ей до выдержки Рогозиной еще далеко. Еще секунда – и та вернула на лицо свою обычную маску, только в глазах металось еще что-то странное. – А это?.. – повернулась полковник ко второму мужчине. – А это мой брат, сводный, – как ни в чем не бывало откликнулся майор, словно речь не шла о его полной, практически один в один, копии. – Денис Хвощенко. – Брат, – эхом повторила его слова Галина Николаевна. – Сводный. За ее спиной послышался шум. Соколова вытянула шею и увидела вышедших из лаборатории Тихонова и Селиванова. С утра пораньше… они что, всю ночь тут провели? Для Ванечки-то это было в порядке вещей, а вот Борис… Вид у обоих был усталый, но тем не менее они о чем-то яростно спорили, перебивая друг друга, так что никак нельзя было понять, в чем же, собственно, дело. За своим обсуждением патологоанатом и компьютерщик совершенно не обратили внимания на собравшихся у ресепшена. И только едва не уткнувшись в спину начальницы, Тихонов замолк на полуслове. – Галь, с тобой все в порядке?.. – обходя стоящую женщину, спросил Борис, глянул на остальных участников составившейся композиции и осекся. Юля в очередной раз отчаянно пожалела что у нее нет под рукой фотоаппарата, а еще лучше – видеокамеры. Такое зрелище явно стоило сохранить для потомков. – Мне кажется, – глядя на Лисицына и его «двойника» огромными и еще более круглыми, чем обычно, глазами, проговорил Ваня, – или у меня в глазах двоится? – Не только у тебя, – не отводя взгляда от пришедших, подтвердил Борис. – Это Денис, – показала на одного из мужчин Юля. – Хм, – перевела она взгляд на другого, – или этот… – рука девушки неуверенно качнулась чуть правее – черт, она опять запуталась! Нет, с этим определенно нужно что-то делать, иначе она просто чокнется, постоянно пытаясь сообразить, кто из них кто. – Словом… – Денис Хвощенко, – протянул руку мужчина, находившийся слева от Соколовой. – Капитан третьего ранга. Подводник. – А-а-а… вы?.. – пока Селиванов молча пожимал руку, Ваня все пытался сформулировать некий вопрос, указывая то на Лисицына, то на Хвощенко. – Братья, – ответил майор, – сводные. «Интересно, – мелькнуло у Юли, – сколько раз ему еще придется повторять это объяснение?» – Надо же, какие причуды наследственности, – хмыкнул Борис. Соколова только головой покачала: Костя вчера практически точно так же сказал. – И каким же попутным ветром вас занесло в нашу гавань, капитан третьего ранга? – полковник Рогозина вроде пришла в себя и вспомнила о том, что она здесь главная. Даже начала иронизировать. – Понимаете в чем дело. Подлодка наша сейчас в доке, на ремонте, – принялся объяснять Денис. – Поговаривали, что в ходе ремонта там в числе прочего поставят какое-то новейшее оборудование, какие-то анализаторы… я, честно говоря, не в курсе всех подробностей… – Зачем вам на подлодке такое оборудование? – А пес его знает! Видимо, командование посчитало, что для выполнения каких-то задач оно нам понадобится. Костя говорил, что у вас здесь тоже вроде все по последнему слову техники обставлено. Вот я и попросил его… устроить что-то вроде экскурсии. – Ну так что, Галина Николаевна? – тут же подхватил майор. – Дадите добро? Рогозина только кивнула в знак того, что да, добро она дает, развернулась и направилась обратно в свой кабинет. Даже забыла, зачем ей пять минут назад был нужен Лисицын. Юля начальницу безмерно уважала, но не удержалась от крамольной мыслишки, что в столе у Рогозиной наверняка припрятано что-то на случай вот таких стрессов. Может, бутылочка хорошего коньяка. Может, конфеты «Пьяная вишня». Ну, в крайнем случае – пузырек настойки пустырника или валерьянки. Хотя капитан все-таки ставила на коньяк и конфеты. Селиванов вообще просто молча кивнул и пошел вслед за Галиной Николаевной. Да-а, лекарство от стресса, что бы это ни было, закончится очень быстро. – А ты куда? – поймал Лисицын попытавшегося прошмыгнуть мимо Тихонова. – Домой, куда ж еще, – буркнул тот. – Я, между прочим, тут всю ночь проторчал. – Э, нет, а кто экскурсию будет проводить? – В смысле?! – В прямом, – в тон ему ответил майор. – Я ж ведь в ваших этих приборах ни черта не понимаю. А кому еще про них рассказывать, как не начальнику лаборатории? – Константин Львович… – начал было возмущаться Иван, но его просто развернули в противоположную от выхода сторону, да еще и подтолкнули – мол, шагай давай. Проводив взглядом плетущегося обратно в лабораторию парня и следующего за ним Хвощенко, Юля повернулась к Лисицыну и увидела на его лице невероятно довольную улыбку во все тридцать два зуба – мужчина наконец-то мог не сдерживаться. – Ну, товарищ майор, – покачала головой девушка, чувствуя, как ее губы против воли расползаются в такой же широкой улыбке. Злиться на Костю было совершенно невозможно.