Чёрным по белому

Графство Суррей, г. Литтл Уингинг, Тисовая улица, д. №4        Яркое солнце нещадно палило, обжигая нежную кожу британцев. Невообразимая духота не позволяла расслабиться даже в тени. Но мальчик двенадцати лет не жаловался на погоду. Стирая ладошкой с лица пот, он аккуратно подрезал красные розы секатором в саду своей опекунши Петуньи Дурсль. Та, несмотря на любовь к своим прекрасным растениям, выходить на улицу не спешила. Сквозь открытое окно, ребёнок чувствовал ароматы сладкой выпечки, и даже пожалел тётушку, наверняка возле плиты то ещё пекло. — Гарри Поттер, сколько можно кричать тебе, паршивец?! Уже половина десятого, — Петунья махнула половником, подзывая племянника, — держи ключ, собирай свои волшебные вещички и ставь возле двери. Мальчик сначала обрадовался, но спустя секунду тряхнул головой и жалобно спросил: — Вы меня выгоняете, тётя? — Не неси чушь, мальчишка! — женщина фыркнула, заходя в дом, повернулась к Поттеру и с радостью потрепала его по волосам, чего юный волшебник в отношении себя ни разу не видел. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни, через полчаса тебя заберёт твой родственник, — Петунья посмотрела на мальчика, её лицо снова приобрело выражение вечного недовольства. — Ты ещё здесь, паршивец? — Но кто меня заберёт, тётя? У меня, кроме вас, нет больше родственников. — Чушь! Общество волшебников закостенелое и ограниченное, — раскрыв духовку, вполне мирно сказала женщина. — Так вот, Поттер, все маги друг другу родственники в той или иной степени, — она вытащила ароматную выпечку и в упор посмотрела на племянника, — надеюсь, кто-нибудь тебе расскажет про близкородственные браки, но это буду не я. А заберёт тебя, — Петунья пропела эту фразу, от чего Гарри дёрнулся в сторону, когда тётка кинула в него письмо с отвратительными, но читаемыми каракулями, — какой-то Слизерин, — она улыбнулась, выкладывая булочки на красивый посеребренный поднос, и прошептала, — питаю надежду, что навсегда.        Гарри вчитался в пергамент и вздохнул, вспомнил знакомство со Слизерином. Ничего хорошего от Сеймура мальчик не ожидал. Родственник Волан-де-Морта ему точно не друг, несмотря на то, что помог выбраться из Тайной комнаты и, как объяснил директор, Слизерин расправился с осколком души своего потомка. Юный волшебник всё равно ему не доверял и никак не мог поверить, что является роднёй этого огромного змея. Вежливый стук в дверь прозвучал набатом в доме на Тисовой. Гарри испуганно подпрыгнул и случайно поджёг магией пергамент с каракулями василиска. — Ну вот, теперь даже компромата нет. — Что ты там бурчишь, мальчишка? Открывай скорее, — Петунья пробуравила племянника тяжёлым взглядом, снимая с себя фартук. — Да, тётя. Не успел Поттер дойти до двери, как та распахнулась, являя прекрасное видение: высокие сапоги, подбитые мехом, белая рубашка, заправленная в чёрные штаны с широкими карманами, и мантия зелёного цвета с чёрной каймой. Всё это довершалось холодной улыбкой снисходительного джентльмена. Гарри уже не удивлялся гостю, рассматривающему жилище Дурслей, а лишь мельком подумал, что Сеймуру пафос ближе, чем удобство. Ну в самом деле, кто в здравом уме летом будет в тёплых сапогах ходить? А мантия, что смотрелась слишком вычурно в мире простецов? — Доброе утро, Гарри, — василиск плавно двинулся в сторону юноши, потрепал его по голове и, не дожидаясь ответа, спросил, — ты собрал свои вещи? Поттер сжал кулаки, с вызовом глядя в глаза Слизерину. — Нет, сэр. — Хм, ты можешь звать меня папой. — Вы не мой отец, — скрипя зубами, отозвался Поттер. Покрасневшие щёки подростка ничего не сказали Сеймуру. Змей не стал решать задачку: злится его потомок или стесняется. Были вещи поважнее. — Да? Ну ладно, тогда зови меня дядюшкой. — По какому праву вы хотите меня забрать? — Ты о чём, малыш? Разве это дело, когда мажонок с магглами живёт? — искренне недоумевая, воскликнул Слизерин. — Вы, несомненно, правы, молодой человек, я сейчас же принесу вам его вещи, — подтвердила Петунья, выскальзывая из кухни. — Но, тётя? — Молчи, паршивец, — женщина быстро оглянулась на старшего мага, — и улыбайся, Гарри. Я не хочу, чтобы он передумал. Давай сюда ключ.        Пока Сеймур махал рукой перед кондиционером, пытаясь выяснить принцип работы непонятного устройства, миссис Дурсль в спешке скидывала волшебное барахло племянника в сундук. — Я должен известить директора о том, что переезжаю к вам, сэр. — А, конечно, отправишь сову, делов-то! Мне тоже ему надо написать. Гарри сделал вид, что ему совсем неинтересно, что там этот змей напишет директору Дамблдору. — Слышал, эта женщина меня назвала молодым человеком, — змей покрутился перед мальчиком, красуясь. — Неплохо я сохранился, да? Миссис Дурсль тащила здоровенный сундук, подпинывая его ногой. В правой руке она держала клетку с белоснежной совой. Птица вертела головой в разные стороны, пока в её поле зрения не попал Слизерин. Змей, увидев Хедвиг, облизнулся и подался вперёд. Гарри, испугавшись за свою любимицу, отобрал клетку у тётушки. Забрать ношу потяжелее никто из магов не додумался. — Вот, — пыхтя как паровоз, Петуния всучила старшему волшебнику сундук, — все его вещи. Можете прямо из дома исчезать, — махнув рукой, женщина уставилась на магов, в ожидании чуда. И нет, ее совершенно не интересовала аппарация. Её больше волновало, как бы соседи чего не увидели. — Отлично! Да хранят вас духи, миз*— хватая за руку растерянного потомка, Сеймур величественно кивнул женщине, перемещаясь к границе защитных чар своего замка. Скун, деревня в округе Перт-энд-Кинросс в Шотландии, Слизерин-мэнор — Ну вот мы и дома, Гарри, — улыбаясь вполне естественно, мужчина посмотрел на подростка. — Идём, у меня на сегодня намечено много планов, — маг взмахнул рукой, и тяжёлый сундук поплыл по воздуху рядом с ними. Гарри завистливо вздохнул. Ему до такого ещё далеко. До замка около трёхсот ярдов. Волшебники преодолели этот путь молча. Гриффиндорец размышлял, о чём змей хочет написать директору, а Слизерин предвкушал прогулку по магическому кварталу Лондона. Как только маги зашли в замок, старший повелительно щёлкнул пальцами. В ответ на его жест появилось маленькое лопоухое существо. Домовой эльф, как понял Поттер. Слизерин поставил сундук посреди гостиной и выдал указание эльфу, — Басквельд, приготовь наследнику комнату, — посмотрел на собственность Гарри, и поморщившись, сказал, брезгливо указывая пальцем, — Это проверь на проклятия. — Будет исполнено, хозяин, — пропищал важным голосом домовик. Хозяин одобрительно кивнул, поправил в плечах мантию и обратился к Поттеру, — Знаешь, моё юное дарование, я тут решил, — он повернулся к подростку, осматривая того взглядом с головы до ног. — Поглядишь на своё новое место жительства попозже. Умеешь пользоваться камином? — Да, сэр. Я с Уизли… — Отлично, тогда давай за мной, — оборвал на полуслове Сеймур, — «Горбин и Беркс», — кидая летучий порох в камин, мужчина махнул рукой, мол, не отставай.        Гарри задумчиво обвёл взглядом помещение. Порох находился на каминной полке в человеческом черепе. Это очень отталкивало от новообретённого родственника. Директор всегда говорит, что нельзя доверять тёмным магам. Вот и эльф испарился с его вещами сразу же после приказа Слизерина. А может, Гарри что-то нужно, почему об этом Сеймур не подумал? Ужасно. Вся его жизнь — просто пергамент с эссе по зельям, на котором ровным каллиграфическим почерком Снейпа написано: «отвратительно» или ещё хуже «тролль». Поттер закрыл глаза и нашарил на полке черепушку. Смотреть было боязно, поэтому он быстро зачерпнул немного пороха и, кинув его в камин, громко крикнул: — «Нора»!