Можно ли уберечь умную дуру

      Гермиона глубоко вздохнула, трансфигурировала джинсы и мантию в брючный костюм, ещё раз вздохнула и прошла к своей цели.       Яркая вывеска, сверкающие стёкла окон, выглаженная одежда швейцара и охраны — конденсировались в атмосферу шика и богатства. Маггловского роскошества удивительного для того, кто именно пригласил сюда Гермиону. Впрочем, а что именно сам Гарри знал о шике? Или Малфое… Гарри подавил вздох. А потом ещё один и еле удержался от скрипа зубов.       — Кто обидел эти агатовые глазки? — нельзя было не признать, подлетевший, аккуратно по фигуре одетый юноша-красавчик был в деле утешения расстроенной Гермионы хорош. Подлетел, выхватил белоснежный платочек, обнял за плечи и, что-то воркуя, повёл к отдельному кабинету. Несколько быстрых взглядов по сторонам всё же давали стороннему наблюдателю понять, что не всё было так гладко. Ну или интуиция выживающего в течении двух лет в своём доме приживалой наследнику Малфой-манора нашёптывала неладное. Усадив Гермиону и ещё раз беспокойно оглядев зал Драко уселся и сделал заказ моментально подлетевшему официанту.       Устроившись в небольшой нише неподалёку, Гарри шёпотом накинул магглоотталкивающие чары, чтобы на него случайно не налетел залётный официант или гость, и приготовился ждать. Злое непонятное чудовище шевелилось в груди при виде уже пришедшей в себя Гермионы, весело улыбавшейся историям Драко. А ещё Гарри немного завидовал изяществу Драко, так выгодно отличавшего того от Гарри. Изящество это проявлялось во всём: в его замечаниях официанту, жестах и мимике предназначенных Гермионе, да даже в пользовании ножом и вилкой.       Драко выглядел полностью увлечённым партнёршей, но Гарри всё ещё чувствовал какую-то фальшь. Каким-то он был уж слишком довольным ситуацией, а его бегающие по залу глазки, когда Гермиона на того не смотрела, только добавляли подозрений. Гарри подпирал стенку, терпеливо ждал и наконец дождался.       Ужин был в самом разгаре, когда Гермиона всё же извинилась и вышла «попудрить носик», дав тем самым её незримому защитнику возможность проверить свои подозрения, что тот и сделал.       

***

      Для почти безмятежно наслаждавшегося вечером Драко Малфоя жизнь был прекрасна: война прошла без особых потерь лично для него, даже то что его отец был в Азкабане и часть его состояния была конфискована, его не сильно огорчало — оставшейся частью состояния он мог распоряжаться сам, без оглядки на властного отца; развлечения, в том числе и те, что не очень одобрялись в порядочном магическом обществе (но практически все достаточно богатые маги в этом участвовали); доступные и не очень девушки.       Та, которой он занимался сейчас должна была стать практически жемчужиной его коллекции ввиду внешней труднодоступности, неуступчивости (да, сегодня были все шансы её уложить, но, сиськи Морганы, он её обрабатывал уже третью неделю) и близости к его врагу. О да, он предвкушал этот момент когда ему наконец удастся заявить Поттеру, что его подружка та-а-а-кое вытворяет в постели и предложить поделиться. О, это будет великолепно. Ну и, конечно, тот факт, что школьные робы скрывали приятную во всех отношениях фигурку — его желания вовсе не уменьшали. И разумеется то, что при успехе соблазнения, а ещё лучше последствия этого соблазнения, были только первой ступенькой плана так или иначе вернуться в большую политику магического мира, пусть даже с помощью друзей его отца и выгодной женитьбы.       Лёгкую тревогу Драко гасил теми мыслями, что пусть это был лучший известный ему ресторан маггловского мира, в котором бывал и его отец, полностью в этот мир он не вписывался. Драко Малфой сидел и наслаждался жизнью до того самого момента пока Грейнджер не решила ненадолго отойти, а у своего уха он услышал так хорошо знакомый ему ненавистный голос, со с трудом сдерживаемой яростью прошептавший его имя.       — Значит так, Дракусик, — Драко не смог не дёрнуться, когда в ухо ему полился жаркий шёпот защитника близкой подруги. В том числе и от себя самой. — Слушай меня внимательно и не говори, что не слышал. Ты сейчас демонстративно рвёшь отношения с Гермионой. Мне плевать, как именно. Хочешь — извиняешься и уходишь. Хочешь, можешь сказать, что ты передумал, тебя не интересуют лохматые бобры, и ты просто хотел постебаться. Дело твоё. Но если я узнаю, что ты обижаешь хоть кого-то из наших девчонок — можешь сразу начинать искать себе карьеру в качестве певца сопрано. Отсутствие яиц я тебе обеспечу.       У внешне невозмутимого Драко внутри царила буря. Значит, Забини всё же не врал, и внешнее безразличие Поттера вполне компенсируется его непрямыми тайными и крайне эффективными действиями. Драко похолодел, отчётливо уяснив, что если бы его план с Грейнджер увенчался успехом, то легко он бы не отделался. И вряд ли его вообще что-то остановит. Поттеру явно плевать на всё, кроме его разлюбезной Грейнджер. Да, Поттера возможно посадят или даже убьют, вот только ему, Драко, лучше от этого не будет. Покойникам ведь всё равно. Драко шумно выдохнул, осознав, насколько близко он прошёл рядом со смертью.       

***

      — А чтобы ты не забыл, Дракусик, — презрительно произнёс голос мерзкого полукровки, — я тебе оставлю память, — смешок, которого Драко в тот момент не понял, — на память. Пока что. Если глупостей делать не будешь. Меня, знаешь ли, даже если я тебя при свидетелях убью, вряд ли даже посадят. Пожирателем больше — пожирателем меньше. Ага, конечно, бывшим. И да, я видел что ты задумывал, так что…       Глаза его встретились с яростным взглядом, немного приподнявшего капюшон, ненавистного Поттера, и Драко почувствовал, что падает, падает куда-то глубоко, как будто взгляд шрамоголового затянул его в какую-то чёрную дыру. Очень похоже на легилименцию, но какую-то обратную — он видел то, что хотел показать ему Поттер. Портал на тот свет.       Он очнулся на небольшой полянке прямо так, как был, в одиночестве и с палочкой, которую успел вытащить из футляра. Одиночество его долго не продлилось, недалеко от него на пол полетела мантия-невидимка и Драко не успел произнести ни единого слога заклинания, как его палочку сломал первый же удар Поттера. Который был вообще без палочки и это ему не мешало, потому как вторым и третьим ударом Драко был практически лишён зрения. И после удара под дых ненадолго отпущен.       — Знаешь, Малфи, если бы не твоё желание посчитаться со мной, и не глупое желание воспользоваться Гермионой, я бы тебя отпустил.       — Ур-род шрамоголовый! — прохрипел восстанавливающий дыхание Драко.       — Возможно, — голос Гарри был ледяным. — Но я уж как-нибудь свою некрасивую внешность переживу. Впрочем, — Гарри подскочил, вывернул Драко руку, заставив опуститься на колени, — ты тоже, — дёрнул, выворачивая сильнее и ломая её в суставе, и, не обращая внимания на крик, продолжил: — Ты тоже переживёшь.       — Ааааааа, когда я выберусь, ааааа!       — Когда выберешься, распрощаешься с Гермионой, спокойно и вежливо.       — Хер тебе, тварь! Ааааа!       Хрусь — была сломана вторая рука. Аккуратно и спокойно переломав Драко в нескольких местах ноги, Гарри, не обращая внимания на вой последнего, проговорил:       — Мы сейчас вернёмся, ты распрощаешься с Гермионой, спокойно и вежливо.       Драко, уже не оравший, а хныкающий, яростно закивал.       — А если ты сделаешь что-то не то, мы повторим, но уже наяву. И возможно не раз.       

***

      Драко вынырнул из видения… памяти… как подзадержавшийся под водой почти утонувший пловец, пытаясь отдышаться и задыхаясь от боли. Мгновение и всё прошло. Ничего уже не болело. Но он помнил, помнил как разлетается по телу боль от сломанной в локте руки, как сминается под ударом кулака нос, как… Это воспоминание вполне себе соперничало с памятью о Круцио от «любимой» тетушки. Своей неотвратимостью и тёмной мощью.       Перед ним мелькнули глаза в тени и раздался шепот:       — Не подведи меня, Драко.       Весь вечер мило улыбавшийся ей Драко, поприветствовал её стоя у стола. Гермиона уже почти решилась, не то чтобы она так уж влюбилась в Драко, но он был красивым, другим, но почти таким же красивым, как… Нет, так думать нельзя. Он был вежливым, приятным, иногда целеустремлённым и полностью уверенным в том, что делает, и если с тем кого она… Так, так нельзя. Он был приятным и крайне упорным в своём намерении, так почему бы и нет. Он хотя бы явно показывает что хочет, ну и, наверное, будет стараться.       — Гермиона, — проникновенно, полушёпотом начал Драко, — я долго думал… И я считаю…       Гермиона немного сжалась между страхом и предвкушением и подбодрила парня:       — Да, Драко?       Драко решительно продолжил, но удивлённая до остолбенения Гермиона решила, что она ослышалась:       — Драко, что?       Драко решительно повторил:       — Гермиона, я думаю нам надо расстаться — мы всё же слишком разные.       Его настолько не соответствующие её ожиданиям слова, так сильно лишили её равновесия, что она только и могла сидеть и смотреть. Гордости ей хватало, пока что хватало, и она держалась, как всегда вызывая восхищение у Гарри.       — Не провожай меня, Малфой! — сказала она, спокойно вышла из ресторана и, не теряя осанки, зашла в парк. Пройдя в его дальний уголок, она села на ту же скамейку, как-то сгорбилась и разразилась мягко говоря нелестными словами, характеризующими её друзей и последнюю любовь.       Следующий за ней Гарри, оставивший Малфоя барахтаться самому, к собственному удивлению не услышал рыданий, а только ругательства более подходившие сыну портового грузчика, чем дочери дантистов.