Раздвоение

Спустя неделю меня перевезли из реанимации в нормальную палату. Все это время ребята приходили меня навещать, и я впервые задумалась о том, что они не просто мои знакомые, а настоящие друзья, которых у меня никогда не было. Исключением является Темникова. Они искренне заботились обо мне, приносили фрукты и шоколад, проводили со мной большую часть времени, чтобы мне не было скучно. А Лазарев так и не появился. Я не буду устраивать истерики, узнавать, где он был и почему он не приходит ко мне, но сделала определённые выводы. У парня действительно серьёзный диагноз, и я крайне боюсь узнать, что это психическое заболевание... В моей палате соседняя койка, которую занимал Лазарев, опустела. — А где мой сосед, мисс Джексон? — К тебе придёт мисс Лобода и все расскажет, — она поправила одеяло. — Поспи пока что. Тебе не стоит в лишний раз беспокоиться. Мисс Джексон ушла, а вместо неё пришли ребята, кроме Билана, вместе с новым пациентом. Мужчина был достаточно... обычный. Темно-серые волосы, небольшая щетина, улыбка. — Привет, я Дима Исхаков, — он помахал мне ручкой. — Как ты себя чувствуешь? — А я Полина Гагарина. Чувствую себя стабильно. Расскажите, как ваши показатели? Как здоровье? Как вы сами? А где Дима? — Дима узнал, что у него обнаружили лейкемию, и уже несколько дней ни с кем не общается, даже с Пелагеей. — Боже, как жаль! — Мне стало очень грустно. Мой новый друг серьезно болен, и мне нужно к нему. — Я смогу к нему с утра сходить? — Можешь, — сказал Егор. — Но не факт, что он поговорит с тобой. Я прошёл ещё курс химиотерапии, и мне было настолько плохо, что я чуть не выпрыгнул из окна. — Скелетон, а ты начала то есть? — я посмотрела на Пелагею и надеялась услышать «Да». — Потихоньку, набрала уже кг за 10 дней! — Она обрадовалась и похлопала в ладоши. — Умница! Новенький рассказал о своём диагнозе. У него кистозный фиброз лёгких, но я понятия не имею, что это такое, и мне, если честно, даже не интересно. Исхаков всячески пытается подружиться, но я не знаю, почему у меня такая негативная реакция на него. Я пыталась разузнать у них про Серёжу, но они говорили, что понятия и не имеют, кто этот странный парниша и что у него за диагноз. К вечеру они разбежались по процедурам, а ко мне пришла Светлана Сергеевна. — Привет, как себя чувствуешь? — Где Серёжа? — Ох, — я явно застала ее врасплох. — Той ночью мы могли потерять двоих наших пациентов - тебя и Серёжу. Твоё состояние ухудшилось и нам пришлось провести экстренную операцию, благодаря которой я смогла тебя хотя бы запихнуть в лист ожидания на сердце. Но прошу тебя, Полин, начни вести образ жизни без наркотиков и алкоголя. — Она взяла меня за руку и сжала. — Я не могу тебе этого говорить, но вы оба смертельно больны... Может получиться так, что кто-то умрет и одному будет очень больно. Моя работа беречь твоё сердце. Любыми способами. Серёжа рискнул своим здоровьем во благо тебя своими лёгкими. — Что?! Он умер? — Нет, у него был рак лёгких. Мы думали, мы обойдёмся, но получилось так, что одновременно с тобой ему провели тяжелейшую операцию по удалению легкого. Я не могу обсуждать с тобой насчёт его диагноза и надеюсь на то, что ты не будешь об этом распространяться. Я смотрела вперед, пока по моим щекам текли слёзы. Человек жертвовал своим здоровьем, чтобы я была жива. На своих руках он нёс меня к врачам, чтобы те меня спасли, а сам... Сам жертвовал собой и лишился своего легкого. Надеюсь, что это хотя бы поможет ему в борьбе против рака. Тихие слёзы переросли в рыдания, а мисс Ло присела ко мне на кушетку и обняла. Я не хотела, чтобы она сейчас говорила утешительные слова, которые никак мне не помогут, но хотела ощущать ее рядом. Её тёплые руки обхватывали мои плечи и прижали к своей груди. — Я хотела уйти из этой больницы, вернулась за вещами, и он предложил посмотреть на его любимое место. Если бы мне не понравилось, он бы помог мне сбежать и даже ничего не сказал бы тебе. — Я знаю, милая, все знаю, — Ло гладила меня по волосам. — Побереги своё сердце, оно тебе ещё нужно. — С ним все будет хорошо, да? — Я не могу тебе этого обещать. Сейчас он в стабильном состоянии, и, надеюсь, он пойдёт на поправку. — Как мне не винить себя? — Ему спасли жизнь, удалив лёгкое. Но этого недостаточно, теперь он на очереди на трансплантацию. Веки тяжелели от усталости, и я закрыла глаза, чтобы после процедур сходить к Билану и узнать все из первых уст. Ночь была адской, но Светлана Сергеевна спала рядом со мной на кресле. Солнечные лучи прорвались в комнату и разбудили меня. Настроение было ниже плинтуса, потому что я даже и представить не могла, что беззаботный уход из больницы закончится двумя операциями. Мысли крутились вокруг Лазарева, и я решила пойти к медсёстрам и узнать, что с Серёжей. Я встала с койки, взяла капельницу и, покатив за собой эту бандуру, вышла из палаты. Все суетились: медицинский персонал носились от палаты к палате, больные бегали на процедуры, а врачи старались сделать радужный вид, хотя по их лицам понятно, что всю ночь они работали над сложнейшей операцией. Пост занимала Каролина, и я была уверена в том, что она мне ничего не скажет, учитывая события прошлого разговора. — Доброе утро, — поприветствовала медсестра. Ого, странно. — Что-то случилось? — Не подскажешь... Не подскажете, в какой палате лежит Сергей Лазарев? — Подскажу, — раздался знакомый до боли голос. Я развернулась и увидела его под руку с какой-то блондинкой. — Я узнала, что ты... Ты спас меня и тебе переселили от меня. — Я посмотрела на его перемотанную грудь и слегка накинутую сверху кофту, которая особо не прикрывала его перевязанное тело. — О господи, это из-за меня! Я, мне жаль, слышишь.. — У тебя удивительная привычка разговаривать сама с собой. Это из-за того, что тебя больше никто не хочет слышать? — Он ухмыльнулся, и мне стало мерзко. Я улыбнулась и ушла в свою палату. С меня хватит. Я вернулась обратно в палату и легла на своё место. — Все хорошо? — проснулась Ло. — Хотела проведать Серёжу. — Я улыбнулась. — Ну и мы случайно встретились у поста медсестер, а он был с девушкой. Но теперь меня отпустило и все будет хорошо. — Обещаешь? — Ло подошла ко мне и посмотрела на показатели сердцебиения. — Да. Мне можно днём или вечером сходить к Диме? Говорят он ни с кем не общается, может со мной захочет. — Конечно. У тебя возьмут кровь на анализы, отправят на ЭКГ, процедуры, и ты можешь навестить своего друга. Но ты точно в порядке? — Сначала я думала, что у нас что-то может получиться, а у него, видимо, биполярочка. Сегодня я в этом убедилась, поэтому даже расстраиваться не буду. Лобода поцеловала меня в лоб и отправила на анализы. Мне действительно было неплохо, меня почти не трогала эта ситуация, а потом я захотела поесть и наткнулась на него около автомата с едой. Лазарев, словно издеваясь, долго выбирал себе что-то из еды. — Когда ты уже что-то выберешь, ну сколько уже можно? — Это серьёзное решение. — Он развернулся ко мне и как всегда улыбнулся по-лисьи. — Завтрак определяет настрой на целый день. — Ах, ну в таком случае ты не торопись, а то мало ли будешь плакать над фантиками от шоколадки. — Знаешь... Я поведал немало омерзительных девиц, но ты всех заткнешь. — Я многому от тебя научилась. Мне стало не по себе, и я ушла от него, но он остановил меня за руку. — Поль... Слушай, ты не так все с утра поняла. Я знаю, ты злишься. — Нет, я не злюсь. — Я развернулась к нему и слегка дернула рукой. — Ведь злиться можно на близких, а ты... Ты не обижайся, но ты мне никто. Так, парень на раз. — Ну да, понял. — Все хорошего. — Тебе тоже. По его лицу было сложно прочитать эмоции, потому что он очень сложный. Лазарев может быть вежливым и нежным, а через секунду грубым и мерзким. Да и наоборот. Но я тоже уважаю и достаточно сильно люблю себя, из-за этого не могу себе позволить такое отношение со стороны мужчины. Мое настроение было ниже плинтуса, но я даже не показывала этого, натягивая улыбку на лицо. После плотного приёма пищи и некоторых процедур я отправилась в палату к Диме. Перед заходом в палату я постучалась и спросила разрешение: — Войди, — Он лежал на кровати и даже не обернулся в мою сторону. — Привет, — Я подошла к его койке и попросила подвинуться. На удивление он выполнил мою просьбу, и я легла к нему на кровать, обняв за пресс. — Помнишь, как мы познакомились? — Да, — он всхлипнул и вытер слёзы: — Ты только приехала, и я сразу понял, что ты наркоманка. Я отлизал тебе. Мы были такими беззаботными, бешеными и чуть больше здоровыми, чем были. — Какая у тебя стадия? — Первая атака. Врачи говорят, что все будет хорошо, но я им не верю. — Мы живем в современном обществе, где возможно все. Это начальная стадия, да? Извини за такие вопросы... Я просто не особо разбираюсь в этой теме... — Да, только начало. Снова курс химиотерапии или радиотерапии, или, может, лучевая. Не исключена даже трансплантация стволовых клеток. Но я не хочу. — Эй, у тебя прекрасная жизнь, твоя девушка просто невероятная, преданные друзья, и ты просто так хочешь сдаться? — Билан развернулся ко мне лицом и посмотрел прямо в глаза. — А что мне делать, если невероятная девушка, по моему скромному мнению, лежит напротив меня и не является моей?