Ты крутись, крутись, колечко...

Все назгулы, как назгулы… На крылатых ящерах летают. Ну, а у нашего лесного Владыки такового не было. Не Смауга же из озера некромантическим обрядом поднимать… — А это идея! — оценило кольцо. — Могу устроить. — С ума сошло? — ужаснулся Трандуил, которого явственно передернуло. Он и при жизни-то драконов недолюбливал, и сейчас предпочтения менять не собирался. Даже если это и круто. — А ты собрался народ верхом на Пирожке смешить? — усмехнулось Единое. — Нет, конечно, на орков, эльфов и людей это произведет впечатление! Но Саурон да и его Девятка со смеху сгинет. — Может, оно и хорошо — возни меньше, — проворчал Трандуил, сильнее прижимаясь к загривку своего белого волколака. — И Пирожка я ни на кого ящура не променяю! — Никто и не просит, — не унималось кольцо. — Но, согласись, огневой мощи ему не хватает! Потому и на белом волколаке народ шокируешь, и на Смауге добьешь! — В любом случае, нам надо в Озерный город, — не хотя, согласился лесной назгул, почти по-живому вздыхая. — Скоро, пойдем… И туда, и в Дейл, и под Гору, ведьму закошмарили — настала очередь людей и гномов, — странно, но Единое было полно оптимизма. — Ещё скажи, что потом рванем в Гондор устраивать переворот в пользу бомжеватого наследника Исильдура! — закатил глаза бывший король. — Ты сам это сказал, я тебя за язык не тянуло! — рассмеялось кольцо. — Постой! — вдруг встрепенулось Единое. — Да что е… — Трандуил не договорил, потому как на подступах ко дворцу ветер донес до него знакомых голос. — Брегол, — обреченно вздохнул владыка. При всех нездоровых горячительных пристрастиях короля, а также его тяге к приключениям, которая, вопреки расхожему мнению, всё ещё периодически обуревала его венценосную голову, не было ничего удивительного в том, что у Трандуила и главного королевского лекаря были весьма тесные, если не сказать дружеские отношения. Айвендил — майя, когда захочет тогда и появится… А вот Брегол приходил на помощь по первому зову (Ещё бы! Ведь Владыка приказывает!), но и не только. Бывало лекарь имел наглость заявляться и когда не звали… Всерьез считая, что раз врачует неугомонного короля со времен, когда тот был только неугомонным капитаном разведки Дориата, то ему всё можно! Вообще-то так оно и было… Немногим эльфам Трандуил позволял такие вольности, а если сказать, то только тем, что имели на него компромат… А компромат на него, как правило имели, имели все те, кто близко знал его до того, как затонул Белерианд… — И таковых сейчас можно посчитать по пальцам одной руки, верно? — без обычного ехидства осведомилось кольцо. — Да, — кивнул Трандуил, — Почти все мертвы. — И ты в каком-то смысле тоже, — хихикнуло Единое. Тем временем, главный королевский лекарь не на шутку разошёлся. Ветер доносил такие ругательства, которыми и орки порой гнушались! — И он только сейчас об этом узнал, — вздохнул Трандуил. Брегола в момент скоропостижной кончины короля во дворце не было. Заготовка некоторых трав требовала особенного умения и ворчливый лекарь не особо-то доверял «криворуким подчиненным, которые запросто могли угробить сине-зеленое алое, что цветет раз в сто лет и обладает своими удивительными свойствами, только если его особым образом срезать в лунное затмение…» — Да уж, вернулся и понял, что прошляпил своего самого проблемного пациента, пока добывал тебе эту хрень… Тебе теперь это восстанавливающее печень снадобье из сине-зеленого алоэ уже ни к чему, — хмыкнуло кольцо. — Зато Галиону пригодится… — хмыкнул лесной назгул, прислушиваясь.

***

Брегол, главный королевский лекарь, только что вернулся из непродолжительной (для эльфов!) командировки, то бишь сбора редких трав в самых труднодоступных местах Темнолесья. То, что лекаря притом никто не сожрал и даже не покусал, старый эльф считал удачей. Потому возвращался он в слегка приподнятом расположении духа, предвкушая скорую встречу с мягкой постелью и бутылкой крепкого дорвинионского. Последнего Бреголу не доставало особенно крепко. Ведь, как и все уважающие себя эльфы Темнолесья, он был не то, чтобы горьким пьяницей, все-таки для целителя тремор рук и туманный разум — никуда не годятся, но пригубить по случаю и без был вовсе не прочь. А с собой в горы много не утащишь… Да и повод имелся! Он-таки достал искомый, самый редкий компонент для лечения одного допившегося до цирроза эльфа, что не говори, а король у них просто удивительный! Так вот, возвращался домой лекарь в весьма благостном расположении духа. Целый месяц наедине с дикой природой, без тупоголовых, норовящих убить или сильнее покалечить пациентов подмастерьев — ух, красота! И только в самой-самой глубины своей старой язвительной фэа Брегол чувствовал, что ему не хватало этих идиотов. Все-таки, делая из безмозглых юных оболтусов, чуть менее безмозглых и уже психически не таких юных и уж точно, не наивных лекарей, он ощущал некоторого рода удовлетворение. Некоторые из них потом становились настоящими. Правда, он был далеко не единственной грозой медицинского блока. Были и местные нандорские целительницы, которые и по сей день смотрели на «крутого дориатского мясника» с легким оттенком пренебрежения. Хотя дикарями в методах лечения были скорее уж они… Все-таки их культуры были слишком разными, а сам Брегол всегда был чуточку повернутым на экспериментах психом, который не привык ограничиваться чем-то одним, традиционным для эльфов, а потому не гнушался ни чьими практиками. Может, поэтому ему и хорошо жилось при короле Трандуиле… Тот понимал, что такое отличаться от остальных. И никогда не критиковал его интересы. Более того, он как-то разглядел в нем талант управленца… Несмотря на некоторое сопротивление, Брегол постепенно подмял под себя весь медицинский блок королевства. Однако во время его небольших командировок (необходимых, прежде всего, ему самому для восстановления нервов!) подчиненные, как правило, непозволительно расслаблялись… И потому Брегол никогда точно не указывал дату своего возвращения, чтобы застать негодяев врасплох! Он уже предвкушал тот разгон, что он устроит этим лодырям! На носу война, ишь че удумали… Все планы главного королевского лекаря полетели в бездну, стоило ему увидеть омраченные лица постовых, замолчавших при его появлении. — Хрена вылупились? Что случилось? — вот чем-чем, а деликатностью Брегол никогда не отличался. Бил сразу в лоб, а потом разбирался. Если по ошибки вдарил, то лечил, если нет, плевал и уходил… За бесцеремонность его за глаза называли орком, ну потому что на гнома двухметровый лекарь никак не тянул. Но в этот раз, уж лучше бы он не спрашивал. Потому что следующую минуту Брегол переваривал новость о том, что его самый давний и проблемный пациент, друг, собутыльник, покровитель и король в одном флаконе, мёртв. Обильный поток несвойственной приличным эльфам нецензурной лексики было уже не остановить…

***

— Главное, чтоб он твою могилу не раскопал дабы удостовериться в причине смерти! — хмыкнул кольцо, с интересом слушая продолжительную и изобилующую нереалистичными анатомическими подробностями тираду про идиотов, тупорылых орков и просто кретинов, которых и на месяц нельзя было оставить… — Я на вскрытие разрешения не давал, — пробормотал не совсем уверенно Трандуил, зная, что, если друг будет сомневаться в официальном отчете медэкспертизы, «написанном дремучими лесными неучами с одной извилиной в мозгу», то с него станется и вскрыть гробницу… Что было бы весьма некстати, потому что молчать, обнаружив пропажу, Брегол не станет. Не остановит его и то, что осквернение места упокоение короля — дело наказуемое… — Ладно, выкрутимся, — махнуло кольцо. — Где наша не пропадала… — Говори за себя, это ты у нас путешествовал и по сточной канаве и в желудочно-кишечном тракте рыб! — фыркнул Трандуил. — Смотри, обижусь, укачусь к Галадриэль! — пригрозило Единое, видимо, обидевшись. Лесной назгул уже готовил ответную угрозу, когда ветер донес ещё один знакомый голос. На крики подоспел Леголас, подозрительно удачно проходивший поблизости. Так что вскоре от словесной тирады перепало и новому королю, после чего чуть успокоившийся лекарь угнал последнего на обследование. — Ну вот, — немного печально заметил Трандуил. — Теперь он за него возьмётся!

***

Темная ночь незаметно укутала своим покрывалом древний лес. Спала большая часть зверей и птиц, мирно качало ветром деревья, который играл с их зеленой листвой… Спали и эльфы. Все нормальные эльфы. Главный королевский лекарь изучил всё, чтобы было указано в официальных отчетах его… на языке вертелось крепкое словцо, и лишь усилием воли он удержался от новой вспышки гнева. Написано было непозволительно мало. У него прямо-таки рябило в глазах от кучи несоответствий и отсутствия вразумительного объяснения что же, Моргот вас возьми, случилось с королем Трандуилом. Картина пока вырисовывалась с тем, что было бы упади король со значительной высоты. Ну, например, с вершины Одинокой горы. Или с Ородруина. Или что по нему прошёлся табун диких вепрей. И ни то, ни другое не могло быть правдой. Ответ же, что король остановил пытавшееся пробраться в королевство зло, не удовлетворял его от слова совсем. Как и сбивчивое блеяние опрашиваемых им подчиненных! Потому сейчас, заливший в себя четверть бочонка, Брегол решительным, пусть и слегка валким шагом направлялся к гробнице. В руке у него был зажат ломик… И, уж конечно, лекарь и не представлял, что прямо сейчас за ним из кустов кто-то наблюдал. И даже не один… И даже не совсем живой.

***

— Как ты узнал? — ахнула Тауриэль, глядя на довольного Айвендила. — Не такого живца я себе представлял, — протянул Леголас, глядя, как Брегол, ловко орудуя ломиком, сдвигает крышку гробницы. — Да, сейчас и увидим! — предвкушающе выпустил из ушей колечки пара Радагаст.

***

Только когда тяжеленная плита наконец поддалась, у Брегола мелькнула мысль, что осквернять могилу короля и друга — не лучшая идея… Но это чувство улетучилось столь же быстро, как и появилось. А так как сегодня ночь была лишена звезд и луны, то чтобы разглядеть покойного, ему потребовалось поднести зажженный фонарь ближе… Чтобы затем отпрянуть. Трандуил не мог так высохнуть за это ничтожное время! Его и тление ещё не должно было толком коснуться, так что за Моргот?! Их король, словно превратился в мумию. Брегол видел таких в некоторых людских селениях. Так они дольше сохраняли тела своих правителей. Глупо, но интересно с медицинской точки зрения… Сначала они вынимали из них внутренние органы, затем бальзамировали, но с Трандуилом такое произойти совершенно точно не могло! Да и не было характерного запаха, ведь, едва открыв крышку, лекарь почувствовал знакомый запах вина и цветов. — Неприятно осознавать, но тут явно замешаны темные силы! — совершенно не теми, куда менее цензурными словами высказ именно эту мысль Брегол. После чего он без особой надежды попытался добыть образец крови, и увиденное его не обмануло — тело, действительно, «высохло». Для того, чтобы проверить гипотезу отсутствия внутренних органов, ему нужно было стащить с короля доспехи, но те неожиданно никак не желали поддаваться. — Да чтоб вас! Морготовщина какая! — плюнул и отставил попытки лекарь. Что-то подсказывало ему, что теперь нужно готовится к чему-то страшному и чем маяться безнадежным делом, лучше прямо сейчас пойти и провести ревизию аптечных складов. Тьма подобралась слишком близко, поразив сердце Леса. — Чтоб тебя, Владыка, помер и оставил нас тут бороться с какой-то неведомой хренью. Ещё и в замке брешут невесть что про твой призрак, но будь то, действительно, так, ты бы давно сюда нарисовался… Так что брехня всё это, — и закрыв крышку, лекарь медленно побрел к замку, не подозревая, что только что весьма разочаровал своего нового короля, будущую королеву и одного ошибшегося майа.

***

— Ну что?! Больше не будете всякий бред про моего отца выдумывать? — грозно орал на подругу и майа Леголас. Точнее, он думал, что грозно, на деле же не особо. — Я… Я была уверена, что видела? — в отчаянии воскликнула Тауриэль. — Радагаст, хоть ты ему скажи? Ты же чувствуешь присутствие Единого? Ну скажи? — М-м, не должен был ошибиться я… Но, может, и правда упокоился Трандуил и не у него кольцо было… — как следует затянулся из трубки Айвендил. — А может и провел нас, всё же хитрый он, проказник! — Идите вы все! — махнул рукой Леголас. — Да наговаривали уже, спасибо! Одна по пьяни что-то увидела, второй, накурившись, что-то сказал и понеслось! — Ага, и весь дворец тот крик услышал! И почерк со следами подделал, чушь не мели, Леголас! — не совсем уверенно возмутилась рыжая. — Ты как со своим королем разговариваешь? — неожиданно холодно осведомился он, отчего Тауриэль аж замерла. — Я пошел, и я запрещаю вам распространяться и судачить об этом! Когда он ушел, рыжая тихонько толкнула майа в бок: — Ведь не сумасшедшая, и я не допилась до короля! — Знаю, милая, знаю… — кивнул, пожевывая кончик трубки, майа. — Только вот друг и король твой слишком хочет верить в другое… И закрывает глаза даже на очевидные вещи. Объясняет вопль и погром в погребе, чем угодно, даже проникновением в замок темных сил, но только не тем, что он, — кивок на гробницу. — Теперь нечто совсем уж выходящее за рамки его сознания. В любом случае, — Айвендил двинулся к гробнице. — Я понимаю нежелание Трандуила встречаться сейчас с сыном. — и он решительно постучал посохом по плите. — Владыка, хватит прикидываться! Выходи, Леголаса тут нет. Со свистящим свистом плита отъехала в сторону…