Биом

Джен ползет по пейзажу настолько однообразному, что если бы не смена времени суток, то она решила бы, что барахтается на месте. Впрочем, сбитые о камни руки и обрубки ног при каждом движении напоминают о проделанном пути. Через некоторое время девушка замечает, что оставляет позади кровавый след. Она останавливается ненадолго и перематывает конечности бинтовыми червями. Бинты выглядят полудохлыми, как и рюкзак, ее одежда и все остальное, что Джен тащит с собой. Она продолжает путь и замечает, что кровотечение не останавливается. Черви разбухли, насытившись кровью, и отдали почти все кровосвертывающие вещества, что выработали их железы, но раны Джен так до конца и не затянулись. К вечеру однообразие пейзажа нарушается. Среди редких пучков травы проступают очертания двух тел. Джен изо всех сил перебирает руками, стремясь как можно скорее доползти до них. В двух обтянутых мумифицированной плотью трупах трудно разобрать какие-то черты. Джен высовывает кончик языка и едва касается кожи одного из них. Вспышка воспоминаний. Руки матери, ее смех, гладкая кожа, тепло тела, запах волос. Слова, жесты, вкус еды, что она готовила и сказки, которые она рассказывала на ночь. Другое тело. Звучный голос отца, крепкая хватка, он кружит ее под потолком, и они оба смеются. Джен отшатывается. Дрожь сотрясает все ее тело. Она нашла то, что искала, и последняя искра надежды умерла. «Может быть, это не они». «Может быть, это не их вещи». «Может быть, все происходящее — лишь череда невероятных совпадений и нелепых случайностей». Не может. Ее родители мертвы, и она только что попробовала на вкус последнее доказательство. Спазм удушливой хваткой сжимает ее горло, но глаз остается до рези сухим. Мертвые Земли высосали из нее все соки, которых после потрясений последних дней было и так немного. Как они умерли? Что здесь искали? Джен шарит в окрестностях среди травы и камней в надежде найти подсказку или хоть что-нибудь в память о родителях. И находит. В тени одного из валунов лежит мертвый рюкзак. Джен раскрывает его стиснутые предсмертным спазмом челюсти. Если внутри и было что-то ценное, то оно досталось Набу и его товарищам. Но в руки Джен падает то, что для нее ценнее любого сокровища. Дневник. Как и все остальное, он мертв, но это неважно, потому что записи в нем сделаны на языке древних. Изучив родительские журналы, доставшиеся ей от Янг Му, Джен впитала до последней капли написанное в них. Этого оказалось достаточно, чтобы понимать добиотическую письменность. Остаток дня Джен проводит рядом с телами родителей, читая их последние записи. Сгущаются сумерки, и Джен зажигает фонарь. Он тоже выглядит неважно, едва светит и, скорее всего, не переживет эту ночь, но ей все равно. Она читает родительские заметки строчку за строчкой, опасаясь что-нибудь пропустить. Некоторое время спустя в ее голове складывается цельная картина. У Джен перехватывает дыхание. Она в задумчивости проводит ладонью по волосам. Крупные пряди отделяются от черепа и остаются между пальцами. Но Джен лишь стряхивает их и продолжает чтение. По всему выходит, что ее родители обнаружили неповрежденные технологии древних в эпицентре Мертвых Земель. Все, что им было нужно — это разработать биоидентификационный ключ. Они возвращались, чтобы сгенерировать его в своей лаборатории. Ключ открывал доступ к капсуле боевого клонирования. С ее помощью можно воссоздать поврежденное в бою тело, загрузить в мозг солдата боевые навыки, вживить в организм усиливающие импланты, наноботы, способные сохранять генетическую информацию и восстанавливать тело носителя за мгновения. Эта технология была бесценна. Но, увы, второй поход в Мертвые Земли папа с мамой не пережили. Остаток дневника занимают инструкции, последовательности команд и описания приборов. Джен запоминает и их. Когда она заканчивает чтение, вокруг царит глубокая ночь. Джен трет уставший глаз. На ладони остаются прилипшие ресницы и волоски бровей. Их много, очень много, почти все. Джен пытается соскоблить их с ладони и теряет несколько ногтей. Рот заполняет медный привкус крови. Облизывая десны, она чувствует, как шатаются зубы. Теперь порядок действий очевиден. Обратное путешествие она не переживет. Неизвестно, переживет ли поход в эпицентр, но там хотя бы есть надежда. Какой бы усталой она себя ни чувствовала, как бы ей ни хотелось спать, нужно двигаться вперед, иначе она разделит участь своих родителей. Джен подползает к телу отца. — Папочка, прости, — шепчет она и отламывает у мумии руку.