"Папочка"

      - Ах, жестче, папочка, - воскликнул Энджел запрокинув голову.       Вороша в голове реплики, он старался отвлечься, абстрагироваться от того что творят с его телом, абстрагироваться от всего мира. Как часто делал. Чаще, чем полагалось. Иногда он столь глубоко уходил в себя, что казалось покидал собственное тело. И смотрел, как бы со стороны, сев на воображаемый стульчик, аккурат рядом с Валентино. Как мало знакомого парня раз за разом имели. И тому, вроде как, нравилось. Столько самых разных стимуляций, хоть одна должна быть приятной. Хотя бы одна. Хотелось в это верить.       Но затем щёлкала хлопушка и он возвращался обратно в тело. Уставшее, измученное, болящее. И становилось ясно, что ни одна из манипуляций не была приятной, лишь выглядела таковой. А дальше хлопушка снова щёлкала и круг начинался по новой. И так дубль за дублем.        В очередной раз «уйдя», взгляд Даста невольно упал на стену. Где между тенями партнёров, появилась до боли знакомая тень Аластора. Она выделялась на фоне прочих, как фонарный столб среди деревьев. Глаза Энджела расширились от удивления и испуга. Он понимал, что нужно скорее отвернуться, чтобы её ещё кто-нибудь не заметил, но физически не мог. Неро оправила ворот пиджака, с лёгкой неловкостью огляделась. Прочие тени не замечали её, она отвечала тем же. Пока взгляд пустых глазниц не упал на лежащую тень Энджела. Неро моргнула, а затем началась свалка. Словно сорвавшаяся с цепи собака, она вонзала клыки и когти в тени, что замечали её, только когда становилось слишком поздно. Она разорвала их на волокна, точно мясо варёной курицы, и поглотила. Даст перевёл внимание обратно на партнёров. В реальном, трёхмерном мире, ничего не поменялось. Лишь глаза топов, едва заметно потускнели.        Тень Аластора, тем временем одним кончиком пальцев, коснулся тени Ангела. Та самовольно выставила руку в попытке защититься и Неро осторожно взялась за неё. Сначала обхватив только пальцы, когда тень Энджела немного успокоилась, переплела их. Даже при таком плотном контакте, разделение между тенями было чётко видно. Оно проходило светлой линией, аккурат по контору соприкосновения.       Энджел Даст сглотнул, его ладонь едва-едва ощутимо потеплела. Тень Аластора устроилась рядом, на кровати, точно легла под боком. Легонько боднула носом щеку Ангела. Та напугано замерла, в розово-красных глазах блеснуло подобие слёз. Или это был лишь блик от осветительных приборов. Неро держала руку, просто держала, терпеливо дожидаясь отклика. И дождалась. Тень Энджела перевернулась, уткнувшись куда-то в шею обняла нижней парой лапок. Тень Аластора приобняла её в ответ. Они продолжали держаться за руки.       Энджел безотрывно наблюдал за ними, забыв совершенно обо всём. Когда его перевернули на живот, он даже не вскрикнул. Хотя по сценарию ему полагалось. Лишь выбрался из подушки, в которую его ткнули, чтобы хотя бы одним глазом продолжать смотреть. Его лицо не чувствовало холодный шёлк подушки, оно ощущало тепло чужой груди.       - Стоп камера! – Воскликнул Валентино в рупор.       И пара топов поспешно отошли, набросив на себя, кто полотенце, кто халат. Даст остался лежать, как его положили, даже не опустив выставленный зад. Тени разлетелись, когда к кровати подошёл оверлорд и, пожалуй, только это вывело его из собственных мыслей.       - Энджел Даст! – В, всё тот же, рупор воскликнул Валентино, после чего убрал его, уперев руки в бока, - в каких облаках ты витаешь?       - Я забыл реплику, - тихо произнёс Энджел, завалившись на бок. Он сжал рукой простыни, уже не чувствуя того тепла, - прости-прости, можно ещё дубль?       - Ещё дубль, мой ангельский пирожок, просит ещё дубль, - вкрадчиво прошептал Валентино, поскрипывая.       - Ах, влюблённые всегда в облаках витают, - проговорил кто-то из съёмочной группы и тут же пожалел о сказанном. Прикрыл ладонью рот, но было уже поздно.       Улыбка Валентино растянулась так резко, что показалось, что его лицо треснуло. Даст рефлекторно зажурился, приготовившись к удару. Но оверлорд лишь крепче сжал рупор и на негнущихся ногах вернулся в режиссёрское кресло. Сложив ногу на ногу оправил пушистый край «шубы». По его требовательному щелчку, Кити поднесла ему чашку кофе на подносе. И хлопушка сомкнулась вновь.              Робот Кити была очередным подарком Вокса. Скорее всего, в качестве извинений или просто как средство для сглаживания острых углов после ссоры. В любом случае, она появилась очень давно – вещь которой он мог полноправно помыкать. Её внешний вид полностью повторял внешность Физа, знаменитого клоуна. За исключением небольших дизайнерских решений, вроде одежды и голубых зубов. Она вечно сохраняла улыбку на лице. И, по идее, не могла ничего чувствовать. Но иногда, Дасту казалось, что и она боялась Валентино. В такие моменты, всего на секунду, её улыбка переворачивалась, а глаза сужались. И Энджелу было её жаль. Возможно и ей было в какой-то степени его жаль.              Хлопушка обозначила новый перерыв.       Кити, проскользнула между аппаратурой, точно змейка и услужливо подставила ведро. Энджел сначала сплюнул в него, а затем, не выдержал и его полноценно стошнило. Перерыв между дублями длился от пяти до пятнадцати минут. Сейчас уже обед, на него давали двадцать. Даст сплюнул остатки «реквизита» в ведро и сел на кровать. Порно тоже кино, его съемки длились часы, дни. Ни один секс, даже с самым выносливым партнёром, не мог длиться столько. И даже после смерти, количество вырабатываемой спермы никак не могло достигнуть полулитра, которым накачали Ангела. Поэтому, помимо настоящей, использовали фальшивую. Энджел не знал точно, из чего её делали. Но на вкус она как вода из-под очень разваренной пасты, к тому же склизкая и клейкая. Чем её больше, тем больше от неё тошнило. Кити подала ему стакан воды и Даст прополоскал рот. Его шёрстка слиплась от фальшивой спермы и висела сосульками.       Валентино требовательно, пощёлкал пальцами. Кити, мгновенно бросила ведро, чуть ли, не перевернув прямо на голову Даста, подскочила к нему. И они ушли. Демон мимоходом бросил на Ангела взгляд, но не более того. У него начался период игнорирования. Энджел уже выучил каждый его период. Он мог быть ласковым, навязчивым, задаривать подарками и вниманием, поднять на такие небеса, что имя «Ангел» обозначало отнюдь не фенциклидин. Мог быть злым, пугающим и настолько жестоким, что даже для ада это было через чур. А мог быть вот таким – ледяным и безразличным. Точно Энджела не существует и не существовало никогда. Раньше в такие периоды Даст убивался, винил себя, просил прощения, рыдал ползая на коленях, умолял. Сейчас же ему было абсолютно всё равно. Валентино перестанет морозиться, стоит ему поругаться с Воксом. И тогда его хрупкому, нарциссичному эго, вновь понадобиться подпитка. А значит и Энджел.       Даст набросил на плечи халатик и слегка прихрамывая на правую ногу, спрятался в гримёрной. Хотел было опуститься на стул, но болезненно вздохнул и сразу же поднялся. Лёг на живот, задрав кверху ноги. Стоило поесть, но на это не было сил и совершенно никакого желания. К тому же его всё ещё подташнивало. Двадцать минут тишины и покоя - всё что ему необходимо прямо сейчас. Возможно, он даже смог бы немного поспать. Как вдруг торшер, стоящий у дивана, свалился на пол. Первым делом Энджел решил, что вернулся Валентино и запустил в него что-то. Но дверь гримёрной оставалась закрытой. Тень Аластора встала на стене во весь рост, растерянно вертя головой.       - Почему ты здесь? Где моя тень? Ты потерял её? – Даст подскочил, настолько резко, насколько позволяло его состояние, - а Аластор? Он тоже здесь?       Тень продолжала крутить головой, что походило и на кивки, и на отрицательное качание головой. Без источника света только эта тень была видна в комнате.       - Аластор здесь? Это безумие, - воскликнул Энджел и тут же перешёл на полушёпот, - все V здесь, в башне. Это же пересечение чужой территории, они тебя прикончат если узнают. Ты вообще слушаешь меня?!       Неро моргнула, повернув голову и, кажется, только сейчас заметила Даста. Она медленно повернулась обратно и оголив когти оставила четвёрку продольных царапин на стене. Аккурат в месте, где должна была находиться тень Ангела.       - Ты… ты один? Ты просто пришёл за ней? – Энджел бессильно опустил руки, точно от этого осознания струна, держащая его, лопнула. Он неспешно поднял светильник и воткнул выдернутую вилку обратно в розетку, - вот так, вот и она. Теперь доволен?       Как только на стене возник чёрный силуэт, тень Аластора взвилась. Она нарезала несколько кругов вокруг своей возлюбленной? Любовницы? Добычи? Не касаясь её, осмотрела с головы до ног, даже заглянула в глаза, вынырнув на миг из двухмерного пространства стены. И только после, осторожно, бережно взяла за руку. И в секунду, когда тень получила силу к самосознанию, она бросилась Неро на шею.       - Почему ты тогда сразу не забрал её? - Энджел сел на полу и обняв собственные колени наблюдал как тени кружатся вместе, практически вальсируя.       Тень Аластора отвлеклась от своей пары, отпустив её. Плавно вытянулась вверх практически до потолка. Прижав руки к бокам, отставила сначала только запястья на поясе, а затем полностью развела. Даст недоумённо вздёрнул бровью. Тогда Неро вздохнула, закатив глазные впадины. Крутанулась на месте и её костюм изменился. Не сразу, но Ангел узнал в ней длинную шубу из крыльев.       - Валентино! – Выкрикнул ответ он, указав пальцем, - он спугнул тебя? Тень Аластора отмахнулась, презрительно фыркнув. Мол это выше её достоинства. И тем не менее, её волосы стояли дыбом, точно шерсть у кошки на загривке, а рога стали заметно больше. Похоже она оставалась настороже. Но этого было недостаточно, чтобы отступить. Вернув своё внимание к подруге, Неро положила ладонь ей на щёку, погладила с такой нежностью. Что сам Ангел прочувствовал, хах, тень этого касания. Он коснулся собственной щеки, слегка взъерошив шерсть. Уже и не вспомнить, когда он в последний раз чувствовал подобное. Валентино часто брал его за лицо, но исключительно собственническим, грубым жестом в котором не было ни капли нежности или любви.       Даже у его тени, у его чёртовой тени был тот, кто по-настоящему беспокоился о ней. А у него… - У меня есть Кокосик, - практически прошептал Ангел и неспешно пошёл в душ, - уже что-то.       Когда он вышел, теней не было. Уже обоих. На площадке царило приятное спокойствие. Валентино ещё не пришёл. Похоже, он даже успеет немного перекусить, прежде его снова пустят по кругу.              - Эта шлюха шпионит на него, они в сговоре, я точно знаю, - Вокс мерил шагами комнату.       Каждый V имел в башне полноценный этаж, в качестве личных апартаментов. На этаже Вокса главенствовал синий цвет. Огромные аквариумы подпирали высокий потолок, пока акулы в них неспешно нарезали круги. Мебели было совсем немного. Так, что стиль, которым можно было описать комнаты, близился больше к минимализму, нежели к модерну. Диван, кофейный столик, стол и всего тройка стульев. Никаких украшений, ни картин, ни светильников. Пара абстрактных скульптур, но они скорее нагнетали атмосферу, нежели её украшали. Неоновые лампы, идущие полосами вдоль пола и потолка, едва освещали комнаты. Чего было много, так это экранов. Плазменный телевизор занимал практически всю стену, экраны, напоминающие компьютерные, висели в каждой комнате, по несколько штук. Они загорались, стоило хозяину подойти и потухали, стоило тому отойти.       И всё же, одна рамка имелась. Маленькая, она стояла на прикроватном столике в спальной комнате. В ней стоял один из пары снимков, где Вокс и Валентино заключали сделку. Тогда они были ещё молоды, если это слово можно относить к мёртвым. Неро наклонилась к ней, покрутив головой рассмотрела и тут же скрылась. Тени устроили себе место за одной из скульптур, достаточно причудливой, чтобы пара за ней не бросалась в глаза. Оттуда тень Аластора наблюдала, а тень Энджела могла немного отдохнуть. А ещё ей нравилось смотреть на рыб.       - О Сатана, хватит тебе, - Валентино отмахнулся, он вольготно разлёгся на угловатом диване, - Ангелу мозгов на такое не хватит. Он куколка, красивая и совершенно пустая.       - Зачем ещё Аластору с ним встречаться? – Вокс резко развернулся, натолкнувшись на густое облако розовой дымки, - почему ты оставил его без присмотра? Что если он поможет этому радио-ублюдку пробраться в башню?       В мгновение все экраны зажглись, показав вид со всех камер в башне. Ни одна из них Радио-демона не обнаружила. Валентино поднялся, мягко покачивая бёдрами приблизился и одними лишь пальцами обвёл края экрана, заменяющего партнёру голову.       - Где у тебя кнопка отключения паранойи? Где-то рядом с простатой, дай мне посмотреть, - кокетливо прошептал он, обдав горячим дыханием антенки, - иди ко мне, поласкаемся и ты успокоишься.       - Прекрати, - Вокс отмахнулся, с заметной дёргонностью, - я ещё в прошлый раз говорил тебе – нет. Эти «отношения» ни к чему не привели, потому мы их закончили и начинать по новой я не намерен.       - Зачем начинать? Пф, к чему такая серьёзность? Я же про банальный секс говорю, - Валентино фыркнул, совершенно небрежно и от этого по экрану демона прошла рябь. Словно некий аналог мурашек, - лисёнок, ты придаёшь этому слишком большое значение, расслабься.       - А ты придаешь слишком маленькое, - Вокс произнёс это с долей какой-то заскорузлой печали, мотнул головой-экраном, - забей, я просто не в настроение снова крутить это колесо дерьма. Оставь меня в покое.       - Возбужденный от съёмки я пришел к тебе, к тебе, а не к кому-то ещё, - сделав акцент на слове, он несколько раз проскрипел от недовольства и обиды, - а ты недоволен?! Пф, плевать, можешь дуться сколько угодно, у меня есть из кого выбрать. Больно ты мне нужен!       И он ушёл, каким-то чудом умудрившись хлопнуть дверью лифта. Вокс пинком опрокинул кофейный столик, затем кресло и схватив чашку недопитого кофе расшиб её о стенку аквариума. Акулы в испуге расплылись от звука удара. А широкое, коричневое пятно медленно поползло вниз по стеклу.       - Грёбаный уёбок, все ему виноваты, все, но только не он! Он же ёбаный Валентино, ебанный король с ебучей короной на башке, - кричал он при этом, так что на экране, при каждом «Валентино» его экран выдавал разноцветные помехи, - месьё Валентино хочет секса, значит он будет трахаться и плевать на всё, плевать на всех. Месьё Валентино нужно ебстись, ведь это всё что месьё Валентино волнует!       Он практически упал на диван, уронив «лицо» на раскрытые ладони. Провыл, хотя звук больше напоминал протяжный звук ошибки в программе. Он долго так выл. Так что на какой-то момент показалось, что он рыдал. Но, либо тело демона физически не позволяло заплакать, либо чтобы выпустить накопленные эмоции ему хватало просто покричать.       - Валентино, почему всегда Валентино, - пробормотал Вокс, с шумом вдохнув, он поднялся. Шаркая ногами добрёл до спальни, где, завалившись на широкую кровать, взял с тумбы фоторамку, - раньше с ним было так легко и приятно.       Он случайно или же намеренно, уронил рамку себе на грудь. Громко вздохнув обнял её так, как если бы обнимал человека. Бережно, нежно, с любовью. Тень Аластора повернула голову и растянула крайне неприятную улыбку.       Лишившись тени, топы заметно приуныли. Со стороны это походило на сезонную хандру. И Энджелу стало их в какой-то степени жаль. Ему не нравилось спать с ними, ему было противно, но зла на этих демонов он не держал. Им он тоже не особо приятен, это лишь работа. Сев рядом с ними, Даст приветливо улыбнулся. Предложил яблоко, одно из пары, что взял на обед.       - Спасибо, не надо, перед съёмками лучше не переедать, - буркнул адский пёс, хотя сам ничего толком не съел.       - Тоже так думаю, поэтому и взял яблоко вместо банана, а то меня бы уже затошнило, - улыбнулся Ангел и шутку поддержали лёгким смехом. Хоть и немного грустным.       - Что за шум? - Валентино вернулся в крайне дурном настроение.       Если бы ему не открыли дверь, он бы выбил её ногой. Шлейф розового дымка, всегда следующий за ним, собралась вокруг шеи подобием боа. Запах, исходящий от него, буквально валил с ног. Терпко-сладкий, приторный, его можно было сравнить со старыми и дешёвыми духами немолодой дамы. От него не хотелось кашлять, хотелось перестать дышать. Обычно он настолько не сгущался. Даст почувствовал, как шерсть встала дыбом, от одного лишь вдоха.       - Немедленно возвращайтесь к работе, – Прикрикнул Валентино, размашистым шагом дойдя до своего кресла хлопнул сразу двумя парами ладоней, - за это я вам плачу по-вашему?!       Демоны рассыпались по площадке, точно тараканы, напуганные включенным светом. Кто-то в порыве выронил контейнер с едой. Кажется, там был какой-то салат. По нему благополучно прошлись и забыли о его существование. Главное, что в кадр не входил. Яблоко Энджела нашло себе место на краю ковра, оставшись так и не надкусанным. Съёмки продолжились.       Теней не было. Ничьих, даже аппаратура и декорации их не отбрасывали. Ангел старательно выискивал хоть одно мимолётное движение на стенах. Хотя бы один блик. Но ничего, полная пустота и ощущение себя… брошенным. Мысли стали расслаиваться, словно вода и масло. С одной стороны, он рад, что, хотя бы его тень могла избежать этого. С другой, ему не хотелось оставаться одному, даже если единственной поддержкой будет собственная тень. Ангела резко перевернули на спину и снова вошли, широко раздвинув длинные ноги.       И внезапно, почувствовал прикосновение. Его держали за талию, скрутили обе пары рук, не стоит и говорить о члене внутри. Но то прикосновение было совершенно иным. Осторожным, едва уловимым, направленным не для того чтобы хорошенько облапать Даста, а исключительно чтобы доставить ему удовольствие. Ангел плотно зажмурился, стараясь поймать это чувство. Оно шло от самых ног, почему-то, родившись под чёрными сапогами, дальше по бедру, животу, а затем груди. Он отчётливо прочувствовал как длинные пальцы взрыли мех на груди. А шею опалило горячее дыхание. Ладонь снова оказалась в плену фантомного тепла. И в это же мгновение Энджел понял, что произошло, точнее, что происходит. Тени, видимо взяв пример, тоже решили «позабавится», найдя себе укромный уголок.       Ангела прошибла дрожь. Он уже не понимал где его чувства, а где его тени. Нежное объятие, движение ладоней, лохматящее шерсть, горячие дыхание. И шепот. Он готов был поклясться, что слышал шёпот, сопровождаемый едва уловимым шорохом радио.       - Ангел, - шептал он, - ангел, ты такой красивый, ангел. Мой ангел.       Он пульсировал уже в голове, пока ухо краснело от горячего дыхания. Всё тело подрагивало, практически тряслось от удовольствия, о котором Даст успел забыть. Если знал вовсе. Погрузившись в него, он практически задыхался от стонов, дыхания, что никак не приходило в норму. Даст выгнулся, уперевшись лопатками в кровать и так громко, так похабно закричал, что Валентино даже его похвалил.       - Неплохо кексик, продолжай в том же духе, третья камера, крупный план, - он сказал что-то подобное, используя при этом рупор, но Ангел его не услышал.       Утонув в тихом, гудящем шёпоте. В ощущение такой нежности, такой нужности и такой всецелой важности. Неро не просто ласкала свою партнёршу во время секса, он возносил её. Любил её.       - Ах, Аластор! – выкрикнул Энджел, кончив и мгновенно осознал, что натворил. В то время как всем остальным на площадке потребовалась добрая минута.       - Стоп, - скомандовал Валентино, сорвавшись с режиссёрского кресла вошёл в кадр уже выключенных камер, промурлыкал нежно и ласково, - Энджел, кексик, тебе нужен небольшой перерыв, не думаешь?       Глаза Даста расширились от ужаса, но губу покорно произнесли:       - Да, Валентино.       Ангел спешно набросил халат. Валентино услужливо открыл ему гримёрку, дав пройти между собой и дверным косяком, захлопнул дверь зайдя следом. С его лица не сходила улыбка, не отражающая никаких эмоций. Даст попятился, выставив руки. Без тени он чувствовал себя ещё более уязвимым, чем обычно.       - Я не хотел, я не специально, просто его тень, - принялся спешно оправдываться Ангел, но все слова оборвала сбивающая с ног пощёчина. Он не коснулся пола, потому что в последний момент в шею врезался ошейник, сотканный из розового дыма и Даст повис на нём, задыхаясь.       - Грязная, безмозглая шлюха, мне плевать кто, сколько и за сколько тебя там трахает, ты принадлежишь мне. Мне! У нас контракт, на студии ты обязан удовлетворять мои желания, только лишь мои! - Валентино выплёвывал слова вместе с капельками розовой слюны, наматывая цепь на руку, - скажи мне, Энджел Даст, я выгляжу удовлетворённо?!       - Нет, - ответил Ангел, поднятый за цепь он оказался лицом к лицу с хозяином, - Валентино.       - Ты намеренно это делаешь? Ты специально злишь меня? – Валентино стиснул белые, а сейчас скорее бледные щеки, больно впившись пальцами, - сначала этот выродок Люцифер со своей дочуркой, теперь Радио-демона, кого ещё ты используешь чтобы позлить меня?       Он бросил Энджела на пол и цепь растворилась в воздухе. Громко вздохнул и всплеснув руками упал на диван, вздохнул уже тише, спокойнее. Его страшное лицо разгладилось, смягчилось став обманчиво радушным.       - Ангел, кексик, иди ко мне, - и вся злоба, вся опасность, излучаемая Валентино, в мгновение растаяла словно дымная цепь. Он поманил к себе рукой. Даст мгновенно подорвался с пола и залез сначала на диван, а после его перетащили на колени, - ты очень расстроил меня, ты понимаешь?       - Понимаю, - ответил Энджел, вздрогнув, когда его начали поглаживать по колену. Он замер, точно мышь в кошачьих когтях, готовая убежать чтобы снова быть пойманной, - прости.       - Мне не нужны твои извинения, кексик, мне нужно чтобы ты так не делал, - Валентино насильно повернув к себе Даста выдохнул ему в лицо струю розового дыма, - никогда.       - Да, да, я не буду так делать, - кашляя ответил Ангел.       - «Да», что? – Вкрадчиво спросил Валентино.       - Да, Валентино, этого больше не повториться, Валентино, - смиренно ответил Даст, едва дыша.       Валентино резко встал, сбросив паука со своих колен и ушёл, взмахнув полами шубы. Энджел остался в одиночестве. И всё что смог – обнял себя за плечи.              - Держи своё животное под контролем, - вернувшись в поместье, первым делом воскликнул Энджел, пренебрегая приветствием. Захлопнув дверь, вбежал по лестнице, громко топая, - какого хера, он преследует меня на работе?!       Тени одной сплошной лентой пролетели по полу, вынудив Даста задрать ноги. Да так, что он едва не покатился вниз по лестнице. Аластор нашёлся в кабинете. Там, развалившись в кресле, он вёл в воздухе пальцем, под незатейливую мелодию пластинки.       - Твоя тень пробралась на съёмочную площадку, - значительно спокойнее предъявил Энджел, - я уже понял, что всё ваше либидо на двоих у него, но он может хоть немного его сдерживать? Хотя бы, пока я на работе!       - Разве твоя работа не подразумевает, - Радио-демон покрутил пальцем, словно создавал маленький вихрь, - ну, именно это.       - Как и любая работа – нет, не подразумевает, - передразнил Ангел, - следи за ним, а что если бы его кто-то заметил?       Аластор не смотрел в сторону Энджела, точно и не с ним общался. Тени заняли место позади него. Неро самым наглым манером скалилась. Ну точно ребёнок, спрятавшийся за спину всепрощающего родителя, выглядывал чтобы посмотреть, как сильно злился второй родитель, строгий и скучный. Ругани которого он смог избежать.       - Уверяю, моя тень была только там, где ей велено быть, - заверил Радио-демон, перестав на время двигать пальцем, сложил не крепкий кулак, - тебе не стоит беспокоится, Ангел.       - О, а ебать мою тень, ей тоже велено?! – Выкрикнул Энджел и показать ругательный жест, используя не палец, а всю руку, Неро поспешно спряталась за хозяина, - ты фетишист, да тебе такое нравится! Сам не ебёшься, но нравится, когда за тебя это делают.       - Чш, - шикнул Аластор, прижав к губам палец, - тише, сейчас мой любимый момент.       - Не шикай на меня! – Даст не слушал его, - признай, просто признай. Я чувствовал, когда они еблись, а значит и ты это чувствовал. Признай, тебе такое просто нравится!       Радио-демон прикрыл глаза и один лишь звук пластинки наполнил комнату. Он словно стал громче, хотя никто не прикасался к магнитофону. Ангел насупился, мотнул головой. Не сразу, но он узнал этот мотив, эту песню. И каждый волосок на его теле встал дыбом.       - Ты тоже был там, ты подсматривал, - практически прошептал Энджел, ошеломлённо отступив на шаг, - ты пролез в башню, в мою гримёрку! Да как ты мог! Ты… ты!       - Я больше подслушивал. Если внимательно слушать, можно так много интересного услышать.       Аластор поднялся и не смотря на громкую музыку, шорох пол его пиджака был отчётливо слышен. Он, прикрыв глаза, оправил воротник, приблизившись к Ангелу. Тот неуверенно попятился, едва не запнувшись. Радио-демон не излучал угрозу, не поднимал рук для замаха. Но Энджел ощутил привычный страх. Аластор, всё ещё не открывая глаз, побил пальцем по микрофону. И внезапно запел под музыку пластинки.       - I can only blame myself – подхватил мотив он и тут же исчез, мгновенно появившись по правую сторону от Ангела, запрокинул голову коснувшись его плеча волосами, - cause I know you're poison – затем, так же неожиданно возникнув с другого бока, повторил прикосновение уже к левому плечу, - you're feeding me poison .       Растерявшись Энджел замотал головой, принявшись озираться в попытке уследить за резкими движениями. Страх медленно начал обращаться злобой. Аластор перестав напирать развернулся, точно совершенно потерял интерес. Направился к креслу, демонстративно покачиваясь в такт музыки. В какой-то мере эти движения можно было назвать вульгарными. Но, скорее они гиперболизировано эротичны. Насмешливы.       - Addicted to this feeling I can’t help but swallow up - уперевшись в спинку кресла ладонью Аластор поднял грудь, выгнувшись так, что не хватало только вылить сверху ведро воды и вышел бы клип, - your poison , - ослабив руку, безвольно упал, исчезнув в кресле, возник позади Даста, - I made my choice and, - только в этот раз он не напирал, прикрыв глаза прошёл мимо, практически, целуя микрофон на каждом слове, - every night I'm living like thеre's no tomorrow, oh , - стоило затянуть гласную, как Энджел непроизвольно дёрнулся, зажал уши. Из-за радио-фильтра сопровождающего каждое слово Аластора, протяжная нота вышла хриплой и фальшивой, - any way you want me baby that's the way you got mе I'll be , - на последнем слове радио-демон упал в кресло и раскрыл глаза, музыка оборвалась. Хотя проигрыватель всё так же никто не трогал.       - Тебе не говорили, что высокие ноты это не твоё? – Плюнул Энджел, единственное, чем мог обороняться.       - А тебе не говорили, что травится, а потом жаловаться на боли в животе, крайне глупое занятие, - ответил таким же плевком Аластор, играючи покручивая жезл между большим и указательным пальцами.       - Мне было плохо, я просто хотел выговориться, а тебе это кажется смешным? – Потеряв последние капли страха, уже Энджел навис над собеседником, уперев руки в подлокотники.       - Мне кажется это жалким, - приподнявшись, практически в губы прошелестел Радио-демон, прижав уши, затем добавил уже весело и даже беспечно, - и от того крайне забавным, продолжай в том же духе, возможно я прокручу эту песенку на радио. Крики отчаянья, рыдания и жалкий вой, очень подходит моей передаче.       Вздёрнув верхнюю губу Энджел выплеснул нашедшею на него волну злобы в хлёсткую пощёчину. И сразу же пожалел о сделанном. Аластор с жутким оленьим рёвом увеличился в размере. Так, что проскрёб ветвистыми рогами потолок, схватил сразу пару паучьих лап. Кресло разлетелось в щепки. Но если, улицезрев подобное, тот же Пентиус сжался в комок страха, пожалев, что на свет явился и на нём же умер. Энджел упрямо стоял, смотря прямо в глаза, хотя боялся не меньше.       - При виде волка, собаке положено упасть на спину и скулить, а не распускать язык или руки, - слова едва пробились сквозь шум радио и ужасающий скрип, - ты забываешь своё место!       - Гав, - Даст дёрнулся, к собственному удивлению, выдернув руки из хватки. И ушёл, хлопнув за собой дверью, - все вы одинаковые.       Плавно вернув себе прежний вид, Аластор деловито оправил пиджак. Его взгляд невольно упал на стену. Тень Энджела, дрожа от ужаса, прижималась к спине его собственной тени. Та перестала кривиться и насмехаться. Она выглядела строго, даже осуждающе. Чем-то напоминая строгого учителя.       - Что? Я бы ему ничего не сделал, просто припугнул, - отмахнулся Радио-демон, - он это и сам знает, у нас же договор.        Под глазами тени Ангела выступили просветы, напоминающие слёзы. Неро растянулась, изменив собственный силуэт, снова добавив себе пару верхних конечностей. После чего тоже ушла, взяв свою подругу за руку. У Аластора дёрнулся глаз.       - Вы двое начинаете меня раздражать.