Гордость и предубеждение и мушкетеры

Общеизвестно, что дворянин, обладающий неплохим состоянием и землями, но не обладающий наследником, торопится исправить эту оплошность, а именно, для начала, отыскать жену и хозяйку всему своему состоянию и землям. Возможно, некий кавалер желал бы поспорить и возразить, сославшись на иные свои заботы и устремления. Но так ли важны его слова, если все, или почти все, его окружение думает иначе? Именно это мнение высказывала мадам де Боннэ своему мужу. Почтенный месье де Боннэ, счастливый обладатель пятерых дочерей и несчастный обладатель лишь одного поместья, которое он не в силах был никому из детей передать, поскольку не имел сыновей, терпеливо выслушивал восторги своей жены относительно новостей из Мэрвилля – ближайшего к ним небольшого городка. Новости преимущественно касались некоего месье де Брасье, прибывшего в окрестности совсем недавно, зато, по слухам, желавшего купить поместье Пьерфон. - Пьерфон! – повторяла мадам де Боннэ. – Пьерфон! Мой дорогой супруг, какое счастье! Какая удача для наших дочерей! - Прошу прощения, мадам, но я бы сказал, что это удача для того господина… де Брасье. Ведь это он покупает поместье. Или он покупает его для кого-то из наших дочерей? Вы уверены, что мы вправе принимать столь щедрые подарки? - Что за глупости, месье! – поджала губы супруга. – Неужели вы не понимаете, что удача в том, что этот господин поселится здесь и так близко! - Я не предполагал, что вы знакомы. - Мы познакомимся! – тут же уверила его мадам. – Сначала вы нанесете ему визит! А после представите нас! И тогда он непременно обратит внимание на наших дочерей! И одна из них станет хозяйкой Пьерфона! - Ах вот оно что! – месье де Боннэ сделал вид, что только теперь понял свою жену. – Как любезно со стороны этого господина прибыть сюда, чтобы не только купить богатое поместье, но еще и жениться на одной из моих дочерей! Но к чему такие сложности, моя дорогая? Раз вы уже осведомлены о его намерениях, так для чего мне наносить ему визиты?! Подайте перо, я отпишу ему свои поздравления с помолвкой! - Вы смеетесь надо мной, месье?! - Ничуть! О, простите, я же не спросил, на ком именно он желал бы жениться? Пожалуй, вы правы, визит будет кстати, возможно, я еще смогу повлиять на его мнение и замолвить словечко за Луиз. - Ах, вы вновь ставите ее выше других! Но Луиза уступает в красоте Жанне, что же до веселого нрава, то им обеим не сравниться с Лиди! - В чем вы правы, моя дорогая, так это в том, что нашим дочерям абсолютно нечем похвастать, они одинаково глупы и невежественны. Луиз отличается от них лишь живостью ума. - Как вы можете говорить такие ужасы о своих дочерях?! – всплеснула руками мадам де Боннэ. – Вы совершенно не щадите мои чувства! - Напротив, мадам, именно ваши чувства причина всех моих слов и действий. И даже более того, я уверен, они станут причиной, по которой все обеспеченные кавалеры заселят окрестности Мэрвилля. - О! Какой прок от этих кавалеров! Будь их хоть три дюжины, если вы не нанесете им визита! - Клянусь, мадам, как только их станет три дюжины, я непременно нанесу визит им всем разом. После этих слов мадам де Боннэ покинула кабинет мужа, сокрушаясь и жалуясь на боли во всем теле, а потому та немногая прислуга, что была в доме, поспешила на помощь хозяйке с притираниями и нюхательными солями. В то время как месье де Боннэ, мгновение подумав, вздохнул и направился на конюшню. О том, куда он собрался, мы можем лишь догадываться. Как это делала в данный момент его вторая дочь, Луиза, в компании своей подруги Шарлотты де Лука: - Это папа! – улыбнулась девушка, разглядывая в окно силуэт отца, садящегося в седло и отдающего короткие указания управляющему. - Куда он? - Конечно же, к месье де Брасье. - Очень на него не похоже, - покачала головой строгая Шарлотт. – Луиз, он ведь только что уверил, что никуда не поедет, ты прекрасно слышала страдания своей матушки. Весь дом слышал! - Именно это на него и похоже, - губы девушки вновь растянулись в улыбке. – Ему нравится дразнить маман. Подруга ненадолго задумалась, оценивая сказанное. - Ну что ж, во всяком случае, на ближайшем балу тебе и твоим сестрам хотя бы один танец на этот раз уже почти обещан, - подвела итог она. - Надеюсь, месье де Брасье вынослив, - расхохоталась Луиз. *** Обратимся же теперь к поместью Пьерфон, ныне торопливо приводимому в порядок слугами, но несколько комнат которого уже занимали будущий хозяин, господин дю Валлон дю Бингли де Брасье, ранее многим известный как мушкетер Портос, а также его друг граф де Ла Фер, виконт де Бражелон, сеньор д’Арси, известный также под именем Атоса. Оба уже оставили службу и заняты были исключительно делами своих поместий, потому и прибыли сюда, в Пикардию. - Письмо от Арамиса догнало меня лишь тут, - заметил Атос, распечатывая послание друга. Все то время, что он читал, Портос молчал, не стремясь вмешиваться в чужие дела. Однако когда с губ Атоса сорвалось восклицание досады, господин дю Валлон все же осведомился, что произошло. - У нашего любезного друга трудности, - пояснил граф. – А вернее будет сказать, что трудности у его старой знакомой… - Белошвейки? В карете с гербами? - Вы верно поняли, дорогой друг. Но, увы, видимо, все настолько ужасно, что Арамис осмелился спросить меня, нет ли у меня возможности посодействовать и предложить ей пожить где-то вдали от Парижа, но не покидая при этом Францию. - И что вы намерены делать? По лицу Атоса он понял, что вопрос был глуп – чтобы граф взялся помогать какой-то женщине, да еще и известной интриганке?! - Позвольте, но ведь есть этот Пьерфон! – воскликнул Портос. – Пожалуй, это достаточно удаленное место. И если вы не желаете вмешиваться в судьбу этой дамы, то… пусть она выдает себя за мою родственницу. - Кузину? – фыркнул Атос. – Дорогой друг, эта дама уже является кузиной Арамиса. Вы желаете того же? - Граф, но не можем же мы оставить женщину без помощи! В конце концов, от нас не требуется ничего, лишь приютить ее на некоторый срок! Нет, позвольте, разве дворянин может так поступить?! Что сказать, Атос и вправду рассматривал подобное поведение не как поведение человека благородного. Вот только присутствие здесь герцогини де Шеврез… Боже правый, да ее присутствие где угодно граф полагал катастрофой! Там, где она, там всегда какие-то скандалы и несчастья. Но как ни крути, ответить отказом ни даме, ни другу он не мог. Потому Атос, скрепя сердце, направился в недавно и не до конца еще оборудованный кабинет друга – писать ответ Арамису. В то время как Портос кивнул слуге, доложившему, что его желает видеть один из соседей, месье де Боннэ. Сегодняшний день вообще был богат на визиты новых соседей. Кажется, слухи о нем все больше распространялись. Утром ему уже нанес визит барон де Лука, пригласив Портоса и его друга на городской бал, который в самом скором времени должен был состояться в ратуше Мэрвилля. Господин дю Валлон принял приглашение за себя и за друга, уверенный, что тому следует развеяться. Конечно, Атос приехал с ним сюда лишь чтобы высказать свое мнение относительно приобретаемого поместья. Но Портос, зазывая друга, желал отвлечь того от бутылки вина, к которой граф прикладывался все чаще, поскольку больше не находил развлечения в войне или дуэлях. Призрак Миледи еще нависал над ним, пожалуй, Атос никак не мог расстаться со своими воспоминаниями, по-прежнему продолжал корить себя, что опозорил семью и имя, а также, по-видимому, был не до конца уверен в своей правоте, принимая поместье и титул Бражелона, полагая себя не вправе позорить еще и этот род. Потому Портос и надеялся, что Пикардия с ее простым сельским бытом и такими же простыми людьми отвлечет Атоса от его тяжких мыслей. *** Разумеется, к балу готовятся всегда очень тщательно и трепетно. И, конечно же, в первую очередь это относится к юным девушкам, для которых каждый такой выход в свет становится настоящим событием. Ну и, безусловно, в семействе Боннэ, где таких незамужних девушек было аж целых пять, очередной бал был главной темой всех бесед. - Наконец-то! – ликовала Лиди, младшая из пяти сестер, юная пятнадцатилетняя кокетка. – Наконец-то на балу появится кто-то кроме местных толстяков. - И какая удача! Новый хозяин соседнего поместья! – поддержала ее Кэтти, следующая по старшинству девица. – От женихов точно не будет отбоя! Но как жаль, что это не офицеры! Хотя бы небольшой полк! - А я слышала, что вскоре сюда могут прибыть и офицеры! – захихикала Лиди. – Надеюсь, эти слухи правдивы! - Конечно, нет, - вмешалась средняя сестра, Мари, отвлекаясь от своих упражнений за клавесином. – И ты, Лиди, должна сама это понимать. У нас нет никакой войны поблизости, зачем тут армия? - Какая разница! – фыркнула та. – Но они непременно прибудут! Я так хочу! И Кэтти хочет! Нам всем нужны офицеры! Жанна и Луиза, старшие сестры, переглянулись. Наверное, Кэтти права, недостатка в ухажерах точно не будет, во всяком случае у них с Лиди. А вот насчет женихов она определенно поторопилась. Все-таки их состояние не позволяло рассчитывать на множество желающих стать супругом одной из сестер Боннэ. - По-моему, ты торопишь события, - осторожно произнесла Жанна, боясь задеть сестру. – Конечно, ухаживать за тобой будет кому. А вот насчет замужества – ты очень торопишься. Слишком мало приданое. - Фу, Жанна! - тут же отозвалась Лиди. – Как ты мелочна! Уверена, что я просто очарую одного из приезжих. А лучше нескольких. И все они будут просить моей руки! Моей, а не твоей! Напевая веселую деревенскую песенку, младшая сестра выскочила из комнаты, прихватив ленту Кэтти, из-за чего та немедленно бросилась следом. Мари застонала и тоже поторопилась выйти вон – пожаловаться матери, что из-за шума, устроенного сестрами, она не может сосредоточиться. Старшие сестры остались в одиночестве. - Мелочна? – с улыбкой произнесла Луиз. – Вот уж не думала, что такое можно сказать о тебе, наша милая Жанна. - Ты же знаешь Лиди, - мягко отозвалась та, совершенно не желая принимать упреков. – Она не хотела никого обидеть. - Знаю, - кивнула Луиза, мгновенно становясь серьезной. – Но от этого ее слова не становятся добрее. - Я совсем не сержусь, - уверила Жанна. - Разумеется, - вздохнула ее сестра. – Ты – ангел! Я давно об этом твержу. И отец со мною согласен. Надеюсь, его строгость сможет удержать Лиди от глупостей. Хотя я уже и не представляю, что с этим можно сделать. - Нам лучше подумать о платьях для ближайшего бала, - сменила тему старшая мадмуазель Боннэ. Луиза лишь вздохнула в ответ. Платья… а что они могут надеть кроме платьев, которые надевали прошлой осенью? Ну кружево сменить… *** К разговору о предстоящем бале вернулись тем же вечером, когда все семейство собралось в гостиной после ужина и месье де Боннэ мельком похвалил выбор Луиз, которая как раз настаивала на длинном отложном воротнике для платья Жанны. - Какой прок от этих кружев! – простонала мадам де Боннэ. – Кому нужны все эти украшения! - Как? Разве не от них зависит интерес господина де Пьерфона? – не удержался ее муж. – Вдруг они понравятся ему. - И что же?! Кто представит нам господина де Пьерфона?! - Мама, - мягко вмешалась Жанна, - нас может познакомить и мадам де Лука! Я уверена, если мы хотим… - А я нет! – отрезала мадам де Боннэ. – Я лучше знаю эту коварную даму! И я думаю о ней весьма нелестно! - Как радостно, мадам, что наше мнение о ней наконец совпало, - вставил господин де Боннэ. – Тогда я позволю себе выразить радость от того, что мы не зависим от этой коварной женщины. - Не зависим? – пробормотала его жена. - Ну да, что же непонятного? Нам нет нужды ждать, что она познакомит нас с господином де Пьерфоном. - О Боже! Я больше не желаю и слышать это имя! - Как жаль, - иронично отозвался господин де Боннэ. – А я как раз думал вам рассказать подробнее о знакомстве с этим человеком. Нет нужды говорить, какое оживление и радость вызвало это сообщение. И отцу пришлось еще долго рассказывать о том, что господин де Брасье довольно молод, правда, уже вдовец, богат, галантен, красив и не особенно умен – в общем, все именно так, как надо для молодой глупой девушки из провинции. *** Известие о возможном прибытии в эти края то ли солдат, то ли гвардейцев наши друзья получили очень поздно – письмо Арамису с уверениями, что его родственницу здесь ждут, было уже отправлено. Видимо, в столице об этом тоже ничего не было известно, поскольку вскоре и герцогиня прибыла сюда, на этот раз в карете без гербов и выдавая себя за кузину господина де Брасье. Вторым неприятным фактом стало то, что мадам де Шеврез, вопреки всем выраженным в письме намерениям, не собиралась сидеть взаперти в поместье. Вместо этого, услышав о намеченном приеме в ратуше, мадам немедленно высказалась за свое присутствие там. Обосновав это тем, что будет весьма подозрительно, если незамужняя сестра господина дю Валлона будет держаться в стороне от света. На это Атос с самым невозмутимым видом предложил ей представиться вдовой, еще носящей траур и держащейся подальше от развлечений света. И увидел сморщенный недовольный носик: - Ах, граф, неужели я должна стать вдовой и затворницей столь рано? Вы хотите добиться того, чего не добился Ришелье – засадить меня в темницу, пусть и добровольную? Нет, нет, мы непременно едем! Отказывать герцогине было сложно – просто потому что она не принимала отказов, поступая так, как желала. В итоге им пришлось уступить и в этом. И днем, при подготовке к балу, не раз возвращаться мыслями к этому. - Я бы предпочел остаться в поместье, - Атос хмуро допил бокал вина, поставил его на стол. - Атос, не будьте так мрачны! – его друг был настроен более радостно, он стоял у зеркала, поправляя новый камзол. – В конце концов, это всего лишь прогулка во дворец губернатора. Пустые разговоры, танцы и ничего более. - Именно второе мне и не нравится. Особенно в компании вашей... кузины, - проворчал граф, но спорить больше не стал. Он расправил кружево рубашки, оглядел себя в зеркало: - Идемте, нам пора. *** Лиди разговаривала с двумя кавалерами – офицерами местной городской стражи. Она улыбалась, смеялась любой шутке, кокетничала… В общем, делала все, чтобы очаровать своих собеседников. - Все-таки наша младшая точно без кавалеров не останется, - заметила Жанна, чуть улыбнувшись. - Ты наговариваешь на себя, - тут же отозвалась Луиз. – Ты настоящая красавица! И характер у тебя лучше, чем у нас всех четверых вместе взятых. Она была права. Жанна по праву считалась первой красавицей в округе. Черные волосы, чуть вьющиеся на концах, сейчас были собраны на затылке, только пара прядок изящно падала на плечи девушки. Небесно-голубое платье подчеркивало хрупкость фигуры и нежный цвет кожи. Платье было новым. Отцу пришлось уступить настойчивым причитаниям жены и раскошелиться. Мадам де Боннэ заказала у портнихи два новых платья: для старшей сестры (потому что она на выданье в первую очередь) и для младшей (потому что та с детства была любимицей матери). Луиз, в отличие от Кэтти, не завидовала. Она слишком хорошо понимала, что отцу приходится несладко, денег едва хватает на их содержание. Поэтому она не просила. Перешила платье, которое надевала в прошлом году. Сестер де Боннэ в округе считали красавицами, особенно двух старших. Но Жанну, то ли в силу старшинства, то ли по каким другим причинам, считали первой красавицей. Пожалуй, объективный наблюдатель сказал бы, что прочие не уступают сестре в красоте. Но было еще и то, о чем упомянула в своих словах Луиза, – характер. Жанна была тихая, мягкая, послушная. Не зря сестра звала ее ангелом. В отличие от Жанны, Луиза была более вздорным человеком. Она в полной мере унаследовала характер отца. С одной стороны, она была тихой и мягкой, как старшая сестра. Но с другой же, она могла проявить истинную несгибаемость характера, а ее язычок порой был крайне остер. Может быть, за это месье де Боннэ и любил Лу больше других. Оба предпочитали всем другим препровождениям посиделки в библиотеке или с книгой, или с шахматами, перекидываясь остроумными замечаниями. Как мы уже успели заметить, совсем иными были младшие сестры. Лиди и Кэтти, в полной мере унаследовавшие характер матери, были взбалмошными, кокетливыми и всегда веселыми. Особенно Лиди. Жанна считала, что это пройдет с возрастом. Отец иногда со вздохом высказывал ту же надежду. Все-таки Лиди было только пятнадцать. Луиза, однако, в этом сомневалась, как и средняя сестра, Мари. Мари, кстати, была ни тем, ни тем. Ее нельзя было назвать красавицей, хоть и дурнушкой тоже было не назвать. Девушка держалась в стороне от нарядов и дамских красок, но проводила время за клавесином и чтением Писания. По этой причине Мари особенно осуждала младших сестер и полагала их пустыми кокетками. Луиз подумалось, что все же в этом немалая вина матери. Мадам де Боннэ этим вечером, например, кокетливо беседовала с губернатором города. А ведь ей уже пятьдесят. Даже чуть больше. И она все такая же. И потому Кэтти и Лиди… Размышления были прерваны прибытием новых гостей. В дверях появились двое. Губернатор тут же поспешил к ним с приветствиями. - Кто это? – спросила Жанна. - Высокий и плечистый – новый сосед, - тут же отозвалась Шарлотта, присоединяясь к ним. – Он накануне наносил нам визит. Луиз немедленно посочувствовала пришедшим. Во всяком случае новому соседу. Теперь он знаком с отцом Шарлотты, а значит, по законам, принятым в высшем свете, должен познакомиться и с его дочерью. А познакомившись с ней, будет невежливо не пригласить ее на танец, все-таки они на балу. Девушка еще раз внимательно взглянула на вошедшего. Действительно, очень высок, широкоплеч и по виду силен. Взгляд прямой, открытый, честный. Красив, да, пожалуй. И, судя по купленному поместью, богат. Что немедленно ставит его в рейтинг первых женихов в округе. Луиза мысленно посочувствовала ему вновь, вспомнив, что не так давно ее отец также наносил визит новому соседу, а потому тот наверняка будет вынужден знакомиться и с ними. Остается надеяться, что он не только силен на вид, но и очень вынослив. - А кто второй? – к ним подлетела Лиди. – Вот этот мужчина с заносчивым видом? И кто дама с господином де Брасье? - Дама его кузина, имени не знаю. А второй кавалер — граф де Ла Фер, - охотно пояснила Шарлотта, - друг господина дю Валлона. Кажется, он не менее богат. И уж точно знатнее – у него еще несколько титулов и поместий помимо этого. И тоже не женат. Луиза усмехнулась. В самом деле, что еще может интересовать кроме богатства и знатности мужчины, которого уже точно числят среди женихов, едва он появился на пороге? Вот только этот взгляд – слегка презрительный, надменный и холодный…