Гордость и предубеждение и мушкетеры

В семействе де Боннэ буквально кипели сборы. Разобрав вещи Жанны и Луизы, собирали сундук Лиди, а едва младшая дочь укатила вместе с новой подругой, как мадам де Боннэ приступила к подготовке свадьбы. Конечно, официального предложения от месье дю Валлона не было, однако он уже назначил примерную дату свадьбы, что говорило о его серьезных намерениях. Все это позволило мадам де Боннэ распустить слухи о скорой свадьбе дочери еще до появления жениха. А это, в свою очередь, заставляло Жанну и Луизу сильно переживать: что если дю Валлон задержится или вдруг – не дай Бог! – передумает, что они будут делать? Каким посмешищем они будут в глазах всех вокруг! А в окрестностях уже шептались, пытаясь понять, можно ли верить мадам де Боннэ, ведь она уже распространялась ранее о том, что свадьба ее старшей дочери состоится со дня на день, а в итоге «жених» попросту уехал, оставив поместье Пьерфон, распустив слуг и никому не сказав ничего и не объяснив. Впрочем, месье де Брасье прибыл через две недели, Пьерфон вновь оживал. И молодой хозяин, едва отдав распоряжения о том, чтобы замок готовили к торжеству, поспешил нанести визит семейству Боннэ. На этот раз он прибыл один, да еще в качестве просителя руки, потому был принят со всей теплотой. Месье де Боннэ говорил с ним наедине в своем кабинете, долго испытующе пытался понять собеседника и от души дал свое благословение, убедившись в искренности чувств жениха. Так что отныне объявленная заранее помолвка получала официальное подтверждение – Жанна и Луиз облегченно вздохнули. Прошлые страхи казались им надуманными и глупыми, ну с чего бы месье дю Валлону менять свое решение? Он ведь искренне любит Жанну, она наконец полностью поняла его, когда говорила с ним в Блуа! Мадам де Боннэ же теперь получила новый повод нанести визиты всем соседям, чтобы на этот раз в лицах им рассказать, как делал официальное предложение ее будущий зять, что на нем в этот момент было надето, сколь приятным человеком его назвал муж и чем они угощали гостя после, за обедом. Довольный месье де Брасье на следующий день вновь навестил невесту, позволил себе час погулять с ней по саду, говоря на этот раз о новой идее, которая ему пришла в голову – сшить им свадебные наряды из одной ткани. - Мне кажется, это будет так необычно, - говорил он. – Но зато это сразу покажет единение наших душ! - Я… только лишь жду ответа от тетушки, - смутилась Жанна. – А о ткани я пока только еще думала… - Прекрасно! Тогда я просто закажу больше ткани! – решил дю Валлон. – А вы лишь скажете мне, сколько футов вам нужно! Жанна улыбнулась и погрузилась в эту тему, обсуждая, что и вправду будет очень мило сделать схожими его штаны и кафтан, а также ее верхнюю юбку и корсаж, да и узор можно придумать похожий. Через пару дней Портос вновь явился к дамам, чтобы предложить им верховую прогулку по окрестностям на час-другой завтра или послезавтра утром, уверив, что на этот раз будет внимательным к своей ученице, тем более, что он никак не хочет, чтобы перед свадьбой она слегла в постель. Поэтому они будут прогуливаться только шагом, но зато он покажет ей все свои – и ее будущие – владения и поля, а еще обсудит с ней, не разбить ли им тут новые виноградники. Разумеется, согласие было немедленно получено и полностью поддержано мадам де Боннэ. И на следующее утро девушки – а Жанна вновь уговорила Луизу поехать с ней, - вспоминая первую прогулку, направились на новую… Здесь их вновь поджидал сюрприз: Портос был опять не один, а в компании графа де Ла Фер. Жанна радостно улыбнулась этому совпадению, о плохом она думать не хотела, но видела в этом знак, что отношения с этим человеком могут наладиться. Кажется, жених сделал то, о чем она просила. Луиза же побелела – встреча, которой она ожидала, состоялась, но что ей теперь делать и о чем говорить? Она никак не предполагала, что старшая сестра за ее спиной что-то сообщала жениху о ней и ее мыслях относительно графа. И уж тем более она не могла угадать, что и как передал Портос своему другу. *** А тот и вправду первое время никак не мог найти подходящий случай, чтобы обсудить это с Атосом. Это только поначалу казалось легкой задачей: просто сообщить графу, что Жанна и ее сестра изменили мнение о нем на прямо противоположное. Ну или не противоположное, но все же гораздо более лестное. И лишь однажды, уже после отъезда Арамиса, оставшись один на один с Атосом, гигант решился. - Может быть, вы поедете со мной, граф? – предложил он. – Не оставаться же вам в одиночестве здесь! Я готов предложить вам устроить какое-то развлечение, в том числе по пути! - Вы напрасно беспокоитесь. А в Пьерфоне я буду лишь мешать вашим приготовлениям к торжеству. - Как вы можете мне мешать?! - Ваш долг быть возле невесты и уделять свободное время ей, когда не надо будет беседовать с арендаторами и следить за подготовкой к свадьбе. - Вы можете отправиться к Боннэ со мной… - О! А это плохая идея. - Нет! Вы знаете, я говорил с Жанной… она упомянула, что и она, и ее сестра очень изменили свое мнение… о вас. Луиза прислушивалась к Варду, но вы сами знаете, что она могла думать, ведь вы ничего не отрицали! Атос слабо усмехнулся, но дю Валлон никак не хотел уступать, ему казалось верным довести до конца то, о чем он говорил с Жанной. - Конечно, я не жду, что вы будете дружить с сестрами моей жены, - говорил он. – Но я хотел бы, чтобы вы понимали: не все женщины столь ужасны, как вы полагаете! Мадмуазель Луиза де Боннэ искренне сожалеет, что думала о вас дурное. Так что она умеет признавать свои ошибки! - Очень любезно с ее стороны, - нахмурился граф. – Однако я почти уверен, что вы что-то не так поняли. - Тогда тем более едемте со мной! – простодушно предложил Портос. – И выясните это у нее лично! Я же готов поручиться, что все понял верно: Жанна говорила о том, что она и Луиз хотели бы видеть в вас хорошего знакомого. Право, ну не будете же вы так мрачно смотреть на мою жену и ее родню! Атос ничего ему не ответил. Но через несколько дней объявил, что составит другу компанию в поездке. Так и вышло, что на этот раз господин дю Валлон вновь приехал в компании своего старого товарища. Правда, граф не лукавил, он в самом деле считал, что Портос просто что-то неверно понял в словах невесты: при их последнем разговоре Луиза была настроена настолько против него, что даже его правота в истории с Миледи вряд ли поколебала ее мнение, разве что заставила признать, что все не столь однозначно. По-своему она тоже была права. Атос понимал, что говорил с ней именно оскорбительно. Да, он полагал, что лишь озвучивает факты и не видел смысла отрицать, что она – ниже его по положению. Вот только не об этом говорят с женщиной, делая ей предложение стать его женой и рассчитывая на согласие! Жестоко! Когда-то, влюбившись в недостойную дрянь, он и помыслить не мог сказать ей подобное. Хуже того, он не желал и слышать дурное от других, оскорблялся, когда кто-то говорил, что она – не ровня ему! Да, тогда он полагал, что довольно того, что Анна – дворянского происхождения! И неважно, сколь высоко это происхождение. А вот теперь он лично девушке, которая ему понравилась, сказал, что она гораздо ниже его! Может ли быть, что она изменила свое мнение о нем? Конечно же нет! В лучшем случае она приняла, что он был прав, когда судил свою жену. Но признавая его правоту, она может продолжать видеть в нем чудовище. И даже Портос не говорил, что она изменила свое решение. Он, конечно, не может знать о признании и предложении друга. Но все же… Нет, даже намеком ему не передали подобного. И это понятно. Луиз могла несколько поменять свое мнение о нем. Но не то, что она сказала прямо: никогда, будь он хоть последним мужчиной в мире. Наверное, за это он ей был признателен. Девушка не лукавила, она говорила честно, что не любит его и не пойдет за него ни ради титула, ни ради состояния, ни ради ее возможного нового положения. Но как же обидно знать, что именно в этом он равен любому мужчине в мире! Просто не любит – поэтому не выйдет… Нет, пожалуй, даже ниже других мужчин. Так отчего же он решился поехать с другом? Чтобы убедиться, что он хотя бы равен им? Что его хотя бы не презирают? Задетый этой мыслью, Атос по прибытии в Пьерфон никуда более не поехал, посчитав для себя это унизительным – являться к Боннэ, чтобы понять, что же все-таки о нем думает Луиза. Но эти мысли так и продолжали мучить его. И граф согласился на очередную верховую прогулку, предварительно узнав, что Портос договаривался с невестой, а присутствие Луизы не согласовано. Тем лучше, значит, поговорить можно будет лишь со старшей сестрой и узнать все, что он хочет… Однако жизнь вновь распорядилась по-своему. *** - Вы… надолго приехали? – начала Луиза, не зная, о чем говорить с графом – а беседу предстояло им вести один на один, поскольку дю Валлон был вновь поглощен исключительно своей невестой. - Не знаю, - признался Атос. – Но, полагаю, что на несколько дней. Портос уговорил меня развеяться, однако долгое отсутствие я не могу себе позволить. Тем более, я полагаю, что мое присутствие будет ему мешать. - Это он вам так сказал?! - Разумеется, нет, он даже пытался меня убедить в обратном. Однако же я понимаю, что сейчас у него будет много дел. - А, да… конечно… - Как, я полагаю, и у вас дома. Да, простите, я не спросил, как самочувствие ваших родственников. Но в свое оправдание скажу, что обо всех делах у вас дома я осведомлен через моего друга. Луиз внимательно взглянула на спутника – но нет, ни тени насмешки, это было и вправду похоже на вежливое извинение. - Я рада, что вы тут, - выпалила она. - Рады? – опешил Атос. - Да. Я давно хотела извиниться перед вами за некоторую резкость моих суждений, - решилась Луиз. - О, право, не стоит! - Стоит. Я и вправду была не права, столь поспешно доверяя словам фактически незнакомого мне человека. - У вас не было причин ему не доверять. А мне следовало бы решить все наши с ним разногласия немедленно. - Не говорите так, - Лу невольно вздрогнула. – Неужели вы не знаете, что дуэли запрещены?! - Да, мне доводилось слышать что-то подобное в Париже, - не удержался от иронии Атос, слабо улыбаясь. - Вы шутите! Но это серьезно! Господин де Вард – человек кардинала. А тот, как я слышала, всячески следит за соблюдением этого указа. - О, его преосвященство всегда оказывал нам особую честь, - граф уже не скрывал улыбки. - Кажется, я не права, - прошептала Лу обиженно. – И вправду, какое мне дело до ваших дуэлей и ссор? - Простите, я не хотел вас обидеть, - Атос спрятал улыбку и заговорил серьезно. – Я признателен вам за предупреждение, но, уверяю вас, оно излишне. Что же касается вашей доверчивости, то я прекрасно осознаю грустный факт: в глазах всех я, промолчав и не вызвав негодяя на месте, подтвердил его слова. - Но вы не могли это сделать! Да еще прилюдно! В присутствии всех! Вас немедленно бы арестовали. - Именно это меня остановило, - кивнул ей Атос. – Арест помешал бы нам решить этот вопрос. Ну а после господин де Вард избегал общения со мной. - Поэтому я и сожалею… - Лу тяжело вздохнула. – Вы будете смеяться, ваше сиятельство, но до сих пор я считала себя девушкой проницательной и разбирающейся в людях. И вот – такая ошибка! - А! – граф невольно улыбнулся вновь. – Что ж, сударыня, если вас это утешит, я могу сказать вам, что ваше ошибочное суждение о людях не привело ни к каким ужасным последствиям. Луиз мысленно обругала себя: словами о своем мнении о людях она наверняка напомнила собеседнику его ошибочное мнение о жене! - Вы правы, - поспешила сказать она. – И все же я очень сожалею, что заранее в мыслях очернила вас. - Пустяки. - Это не пустяки. Из-за этого я составила неверное мнение о вас, а это, в свою очередь, помешало мне увидеть в вас друга. - Никогда не поздно начать вновь, не так ли? - Атос! – прервал их дю Валлон. – И вы, мадмуазель де Боннэ! Что вы скажете, если в конце недели мы устроим прием по случаю помолвки? Я понимаю, что новость уже облетела округу, но мы так и не отпраздновали это. - Это чудесный повод, - улыбнулась ему и сестре Луиза. – Но не лучше ли нам сосредоточиться просто на подготовке… - Нет! – прервал ее Портос. – Я настаиваю, сударыня! Нам следует это отпраздновать с размахом! *** - И что ты скажешь? – вечером, перед сном и после того, как матушка уже обсудила известие о приеме, Жанна пришла к сестре. - Что прием – это отличная мысль… - Нет же! – Жанна перешла на шепот. – Я спрашиваю не об этом. Расскажи, о чем вы говорили с графом? - Хм… я бы сказала, что об ошибочности людских суждений и о том, какую цену порой приходится за это платить. - Ты смеешься? - Нисколько. Я сказала графу, что сожалею о поспешности своей оценки. И пожалела, поскольку напомнила ему о жене. - И он обиделся?! - М… нет, мне так не показалось. Напротив, мне почудилось… - Луиз лукаво глянула на сестру. - Что тебе показалось? Что он любит тебя по-прежнему? – Жанна едва удержалась от возгласа. - Тише! – напомнила ей Луиза. – Я прошу тебя! Если маман узнает, что я отвергла подобного жениха… - То она и вправду откажется от тебя! – фыркнула Жанна. – И все же? Что тебе показалось, Лу? - Я дала понять ему, что хотела бы видеть в нем друга, - серьезно призналась та. – И он, как мне кажется, согласился с этим. - Мы не вовремя прервали вас! – догадалась Жанна. - Напротив, очень вовремя, - покачала головой Луиза. – Я в тот момент не знала, что ответить графу. - Конечно, обсудить это! - Нет, сейчас я к этому не готова… - Не готова к чему?! - К новому предложению, - подмигнула Луиза. – Я ведь за все время так и не увидела ни поместье Бражелон, ни замок Ла Фер. - Боже, Лу! Как ты можешь так шутить? - Прости. Но… видишь ли, пока я не уверена, что смогу легко и просто общаться с графом, а не то, чтобы видеть в нем друга. Конечно, я хотела бы, чтобы мы подружились. Но еще рано говорить об этом. - А уж тем более о чем-то большем, - на этот раз подмигнула Жанна. – Ты права, подождем, когда ты увидишь Бражелон. - Жаннет! – опешила Луиза. А после рассмеялась вместе с ней. - Ты права, - наконец всерьез произнесла Лу. – И не права одновременно. Я не жду повторного признания… - Не ждешь? - Нет. Милая Жанна, ты не хуже меня знаешь, что мужчина не сделает повторного предложения. - Мне кажется… - Нет! Отказ всегда болезненно задевает любого мужчину, а уж тем более такого важного, как его сиятельство! - Но если он любит тебя… - А он еще и любит себя. Он долго не мог решиться на то признание, поскольку ставит меня слишком низко. И ныне, получив отказ от подобного низкого существа, он, возможно, готов видеть во мне человека, но уж точно не готов связать свою жизнь с моей. Постепенно он убедит себя в верности этого решения. - Почему ты так уверена? Лу, я понимаю, ты обижена его словами... - А ты разве нет? - Но не ты ли говорила, что граф имеет право на свою гордость. - Которая задела мою! - Лу, но он полюбил тебя! Я думала обо всем этом. Знаешь... между мной и господином дю Валлоном немалая пропасть, но она лишь в обширности его владений. В остальном же мы равны по своему происхождению... Кстати, он признался мне, что его задевают все эти маркизы и герцоги, которым он вынужден уступать места в церкви, на аудиенциях и где-либо еще. Представляешь? - Да, вполне, - улыбнулась Луиза. - Так вот... между тобой, мной, да вообще нами всеми здесь и графом де Ла Фер пропасть куда как глубже. Это не только имение, но титул, обязанности! - Жанна, неужели ты хочешь рассказать мне о том, чем граф отличается от обычного землевладельца? - Я хочу тебе напомнить об этом, Лу! Его положение таково, что для него мы лишь ступенькой выше его арендаторов. - Жанна! - Это так! Во всяком случае очень для многих на его месте это так. Их общение с нами лишь внешне напоминает беседу с равным. Не делай вид, что думаешь иначе, Лу! Вспомни снисходительный тон нашего губернатора. А та кузина месье дю Валлона? Она же почти смеялась над нами... - Я не могу поверить, что это говоришь ты, Жанна! Мне казалось, это я всегда пыталась тебя убедить в том, что наше дворянское происхождение мало значит для сильных мира сего. - Ты напрасно считаешь меня столь наивной, Лу! Да, ты часто мне твердила об этих людях. И я присматривалась. Как ни горько мне говорить это, но ты была права. - Хоть в ком-то я еще разбираюсь! - Так сравни их и графа! Он и вправду говорит очень мало и держится в стороне. Но, как мне кажется, если он общается, то очень любезно. И в его отношении к собеседнику нет разницы, для него и его друг, и мы с тобой – дворяне! А не провинциалы чуть получше фермеров. Луиза промолчала. Раньше она непременно нашла бы ответ. Но не теперь... когда только сегодня на прогулке граф вел себя с ней и вправду как с равной. - Мне кажется, Лу, - продолжала Жанна еле слышно, - что ты должна это осознать. Граф и вправду не самый лучший мужчина на земле и, возможно, обладает теми недостатками, о которых ты говорила. - Спасибо, что признаешь! – насупилась Луиза. - Но все же он и вправду положением гораздо выше нас. Господин дю Валлон говорил, что его друг легко и непринужденно общается даже с королем! Он из очень древнего рода, Лу! И такой человек подавил свою гордость и предложил тебе брак! Я не хочу сказать, что ты должна передумать, нет! Ты не любишь его – одного этого довольно, чтобы не ответить ему согласием. Но все же признай, что он не так порочен, как ты говорила раньше! И его любовь - не столь отвратительное чувство! Что сказала бы ты ему, сделай он предложение сейчас? Луиз с досадой поморщилась. Да, следовало признать, что ныне она видела графа уже в ином свете. И хоть пока она не готова была приписать ему все добродетели мира, однако же любовь этого человека уже не оскорбляла ее сама по себе. - Я ответила бы ему, как ответила, - не захотела уступать девушка. – Потому что стиль его признания бы не изменился. Возможно, он прав в своих суждениях. Но я предпочла бы, чтобы мой будущий муж все же относился бы с терпением и пониманием к моим родственникам. Жанна только вздохнула в ответ. Конечно, в этом она полностью разделяла мнение сестры. - Но ты все же думала об этом, - не удержалась она. – Раз сейчас мы говорим о поместьях господина графа и твоей не-готовности ко второму признанию. - Жанна! - Лу стала необыкновенно серьезна. – Я готова подтвердить тебе, что ныне я склонна видеть господина графа в лучшем, чем раньше, свете. Более того, он кажется мне интересным и я даже хотела бы подружиться с ним – насколько это возможно между нами. Но я уверена, что далее дружбы - а я пока не уверена даже в ней – наши отношения не двинутся. - Кто может знать наперед? - За последнее время, признаю, я разом ошиблась в двух людях. И все же это не значит, что я не знаю человеческую натуру. Мужчина его положения столь низко опустился, предлагая мне брак, что сейчас наверняка жалеет о том разговоре. Его любезное общение сейчас – как раз и есть способ показать мне, что он готов в глазах всего общества к подобному вежливому общению. И только это, Жаннет! Но ради тебя я сделаю предположение, что граф по-прежнему питает ко мне некие чувства. Что может его заставить вновь заговорить о них, получив отказ однажды и допуская, что это случится вновь? Каким бы ни было мое поведение, он не истолкует его так, ведь первый раз, смею полагать, я вовсе не давала повода думать о согласии, а он осмелился заговорить об этом. И теперь даже знак внимания с моей стороны он припишет своему воображению, но не истине. - Если только это заботит тебя... - Нет. Я не готова и не хочу видеть в нем кого-то большего, чем друга. Полагаю, что он, обдумав все, придет к тому же выводу. Жанна помолчала. - Может быть, ты права, - признала она наконец. – Потерпев столь сокрушительные неудачи с двумя женщинами, граф не сделает новой попытки. Но для тебя так тоже лучше, ведь ты слишком иронична, чтобы подчиниться ему, и даже дав ему согласие, не сможешь составить ни его, ни свое счастье. - Я рада, что ты поняла это. - Ты знаешь, я желаю тебе только счастья и любви, Лу! Та лишь рассмеялась в ответ.