Гордость и предубеждение и мушкетеры

- Мы хотели поблагодарить вас за нашу сестру, - сразу после приветствия сообщила Жанна, улыбаясь жениху. Он встретил их у ворот, как всегда любезный и добродушный, так что вчерашнее его раздражение казалось не естественной реакцией на поведение Лиди, а просто следствием усталости. - Вчера мы почти не смогли поговорить, - продолжала Жанна, - и сказать вам, как мы вам обязаны… - Не стоит! – тут же прервал ее месье дю Валлон. – Я очень рад, что смог помочь вам и вашей сестре. Не скрою, я торопился, как мог, чтобы мы успели благополучно провести венчание сами. - И за это я тем более вам признательна, - подхватила Жанна чуть смущенно. – Я очень скучала без вас. Луиз пока молчала, ожидая возможности им переговорить наедине. Тем временем все трое вошли в замок, и здесь, в большой гостиной, девушка почувствовала легкую досаду – господин де Брасье был не один, к нему прибыл шевалье д’Эрбле. А значит, хозяин дома не пожелает оставаться с ней наедине! В данный момент гость изящно кланялся, приветствуя дам. - Я просил своего друга не просто быть на празднике, но и провести церемонию, если вы не против, - пояснил Портос. - О, я буду рада! - уверила Жанна. - Мне приятно такое ваше внимание, сударыня, - отозвался д’Эрбле. – Как приятно будет обвенчать моего друга с вами. Луиз во время обмена этими любезностями успела скрыть удивление – занятая своими мыслями о разговоре с месье дю Валлоном, она и забыла, что шевалье еще и аббат, а тот лишь поддерживал это впечатление, кажется, умышленно предпочитая светское платье и модную причёску. - Тем более, что именно вы тогда и сможете помочь мне с обсуждением некоторых деталей, - продолжила Жанна. И она немедленно завладела вниманием аббата, ловко оставляя Луиз в компании Портоса – чего сестра от нее даже и не ожидала. - Господин дю Валлон, - этим надо было пользоваться, и девушка не хотела упускать момент, - вы не согласились бы мне помочь? - Помочь, мадмуазель? – Портос, тоже ловко оставленный невестой, сам не мог до конца прийти в себя, он удивленно поглядывал на Жанну, которая устроилась в кресле в другом конце комнаты. - Да, видите ли, вчера Лиди упомянула, что она отказала бы графу де Варду, если бы не… граф де Ла Фер. - Наверное, это так, - кивнул гигант. - Значит, это ваш друг повлиял на этот брак? – еще больше напряглась девушка. – Но… как он там оказался? Портос некоторое время молчал, затем со вздохом признался: - Мне показалось, что Атос не очень желал распространяться о своем участии в этой истории. Однако мне не нужна чужая слава, поэтому я с легкостью признаю: все, что было сделано для вашей сестры, заслуга графа. - Вот как, - прошептала Луиз. - Атос уехал сразу, как вы помните должно быть, не оставаясь на праздник, мне самому он сказал только то, что постарается поскорее отыскать следы вашей беглянки. Он немедленно написал Арамису… Видите ли, если кто-то и знал, куда может направляться герцогиня де Шеврез… - Я уже поняла, что ваш друг пользуется ее особым расположением, - помогла ему девушка. - Да. И Арамис не стал скрывать то, что ему известно, прекрасно зная, что Атос не станет использовать эти знания против той дамы. Так что в то время, как мы с вашим батюшкой безуспешно пытались понять, где искать мадмуазель Лиди, граф уже направлялся следом за ней и герцогиней. - И он не сообщил вам? - Сообщил, но его послание я получил уже после того, как ваш отец отчаялся в поисках. Я… пожалуй, я несколько виноват, что не сказал ничего вашему батюшке об этом послании, но я посчитал, что может оказаться слишком жестоко давать ему надежду – вдруг бы впоследствии у нас ничего не вышло? Поэтому я просто позволил месье де Боннэ уехать к вам, решив, что будет лучше позднее обрадовать вас всех сразу. - Поверьте, я не в силах вас за это осудить! - Благодарю. Так вот, я отправился за Атосом, и уже там, в небольшом городке почти на границе с Испанией, узнал, что граф встретился с герцогиней и имел с ней беседу. Не знаю, что именно он ей сказал, но, полагаю, это касается ее отношений с… кардиналом и ее интриг против него. - Дал понять, что она может быть найдена властями? – прошептала Луиз. – Это настоящая угроза! - Я не уверен, что все было именно так, лишь предполагаю. Но точно знаю, что мадмуазель Лиди после этого отправилась в комнаты, снятые ей графом, в то время как герцогиня уже покинула городок. Так что я приехал уже к развязке. Мы почти случайно встретились с де Вардом… впрочем, случайно для него, его-то цели здесь, я полагаю, легко угадываются. - Проверял, где находится герцогиня? - Вы невероятно проницательны, мадмуазель! Де Вард проявил интерес к вашей сестре… Простите, но должен сказать, что, кажется, ему даже нравится некоторая развязность мадмуазель Лиди. - И он согласился жениться? - Да, вот здесь, должен признать, именно я отыскал это решение, - чуть приосанился Портос. – Но, как вы знаете, согласился он не бесплатно. - Эти деньги тоже были выплачены графом? Месье де Пьерфон смущенно промолчал – что было лучшим ответом, ведь о своем вкладе он и так писал прямо, значит, тот был не единственным. - Сложности были с самой вашей сестрой – ей по-прежнему хотелось поклонения и долгих ухаживаний. Так что граф предложил ей на выбор два пути: или замужество с Вардом, или монастырь. - И она согласилась? – изумилась Луиз. – Не требуя вернуть ее к отцу, не будучи уверенная, что дома ее простят? Месье дю Валлон отчего-то еще больше смутился, некоторое время мялся, кажется, не желая признаваться. - Боюсь, мой друг позволил себе больше, чем допустимо, пожалуй, в этом случае, - наконец сознался Портос. - Я вас не понимаю. - Вызвал квартирную хозяйку, вручил ей розги и… в общем, преподал вашей сестре урок смирения. Лично оставался в комнате и следил за наказанием, чтобы точно знать: она получила, что ей полагается. И… должен сказать, ей вправду хорошо досталось, в этом отношении Атос беспощаден. Луиз изумленно смотрела на месье де Брасье, не веря в то, что слышит. А когда поняла, что это не шутка… вдруг расхохоталась. Ей не было жаль младшую сестру - не сейчас, когда вся их семья столько перенесла из-за капризов этой девицы! Из-за нее Жанна могла лишиться своей любви! Из-за нее все они были бы подвергнуты позору! - Рад, что вы так легко к этому относитесь, - довольно вздохнул Портос. – Я-то полагал, что вы осудите некоторое превышение прав. - Может быть, я и осудила бы это в другой ситуации, - честно призналась Луиза. – Но не в отношении Лиди. Полагаю, что это лучшее, что можно было для нее сделать, чтобы она в следующий раз подумала, что творит. - Видимо, это в самом деле так, потому что после этого она поняла, что граф, если пожелает, хоть тут же отправит ее в монастырь, и поэтому она немедленно сообщила, что считает брак очень привлекательным. Ну а далее вам все известно: я отписал вашему отцу, мы устроили венчание там же. - Да, дальше знаю… Луиз чувствовала, что у нее голова идет кругом. Все было совсем не так. Или, наоборот, так? Так, как ей бы хотелось… Граф уехал немедленно вовсе не потому, что не желал более видеть ее и их семейство, а потому что стремился им помочь! И он отыскал Лиди, смог все решить незаметно, но самым лучшим образом для всех! К счастью, Жанна обратилась с каким-то вопросом к жениху, а потому никто не мешал Луизе предаваться ее мыслям. Как же она ошибалась! Вновь ошибалась в отношении графа! И как же теперь было стыдно за это – пусть даже об этих ее мыслях никто и не знал. Она не осуждала его за его отъезд, но все равно досадовала, что он не оказался столь же широк душой, как его друг. А он оказался не менее, если не более… - Лу, как ты считаешь? – окликнула ее старшая сестра. И девушка встряхнулась – все же она тут не одна, нельзя настолько глубоко погружаться в свои мысли. Вот только интересно, раз прибыл один из друзей господина дю Валлона, то скоро должны прибыть и другие? Можно ли их ждать в скором времени? Ну… хотя бы одного из его друзей… *** День венчания был все ближе. И потому в поместье де Боннэ вновь принимали гостей – чету де Коллисье и де Вардов, которые пока не уезжали в Париж. Прибыли и тетушка с семьей, радуясь такой возможности повидаться с родней, на прошлые свадьбы они просто не успевали. А вот Пьерфон пока готовился к новой хозяйке, но из гостей тут компанию месье дю Валлону составлял лишь шевалье д’Эрбле, что очень мучило Луизу, которая более чем когда-либо хотела поговорить с графом, долго подбирала слова, чтобы выразить ему свою признательность. Дома она более никому говорить об участии этого человека в судьбе Лиди не стала, поделилась только с Жанной, объяснив тем и свое желание поговорить с ее женихом – просто младшая сестра проговорилась, а Луиз хотела знать точно. - Значит, мы всем обязаны ему? – Жанна с интересом поглядывала на сестру. – И… что ты чувствуешь? - А что я должна чувствовать? – к собственному удивлению вдруг нахмурилась Луиза. – Я очень ему признательна. Но… мне кажется, если бы он хотел, чтобы это знали мы все, он не стал бы все это скрывать. - Безусловно. Но я имела в виду другое. Лу ей не ответила. А что она чувствовала? Ныне она почти боготворила этого человека – такого замкнутого, отстраненного, но благородного и щедрого. Еще она хотела его дружбы… Нет, не только дружбы, конечно. Вот именно теперь она желала бы быть для него не просто другом. Но она все уже сама сказала Жанне: не станет ни один мужчина делать предложение повторно. Граф сделал ныне более, чем от него могли ждать. Но если бы он ожидал за это некоторую признательность и благодарность, то о его участии в этой истории уже непременно было бы рассказано и Лидией, и Портосом. Однако же нынешней мадам де Вард он велел молчать, да и друг полагал, что говорить об этом не стоит. Иными словами, граф точно не стремился как-то покрасоваться перед ней, не искал ее восхищения. Можно было бы подумать, что Лидию он спас не ради нее же самой, но ради Луиз… Однако и тут девушка осекла себя. А почему именно ради нее? Разве не мог граф беспокоиться за репутацию других ее сестер? Ведь он видел, как сильно любит его друг Жанну, возможно, эти старания – просто дружеская помощь, чтобы месье дю Валлон взял в супруги достойную девушку. Если поначалу она вовсе не желала дружбы графа, потом считала ее для себя достаточной, то теперь… Теперь она говорила себе, что его дружба – это самое большее, чего она сама достойна. Как ужасно было вспоминать все то, что она ему когда-то наговорила. И как стыдно было перед самой собой, той собой, которая всегда считала, что великолепно разбирается в людях. А самого благородного и честного человека она, даже после узнав его, все равно полагала подверженным предрассудкам. Нет, конечно же, он и не был их лишен вовсе. Но отвернуться от знакомых в минуты их несчастья граф был никак не способен. Луиза изводила себя, мало ела и почти не могла спать, ей хотелось выговориться. И ей хотелось просто видеть его рядом! Переброситься хотя бы парой слов, заметить в его глазах легкую усмешку, угадать ее смысл… Иногда ей казалось: лучшее, что она может сделать – немедленно написать графу письмо. И пусть в нем будет даже признание в любви! И пусть на это признание он ответит насмешливым отказом! Все это было бы лучше той неизвестности, в которой она вновь оказалась. А еще теперь она понимала, что чувствовал он. Ну, примерно. Восхищаясь ею, он сдерживал себя, запрещая себе и думать о ней. Теперь она восхищалась им, но никак не могла об этом сказать. *** Двое друзей Портоса, д’Артаньян и Атос, появились только накануне торжества, когда всем было не до визитов, да в поместье де Боннэ даже и не узнали об их приезде, занятые последними приготовлениями. Так что Луиз увидела графа уже лишь в храме. И здесь они оказались почти даже рядом: их семья занимала первые скамьи церкви, как семья невесты, в то время как графу эти места полагались и по положению, и по дружбе с женихом. Вот только общаться тут было никак не возможно, они лишь поприветствовали друг друга. Матушка, правда, успела и в это краткое время отвесить несколько комплиментов господину д’Артаньяну, попутно подмигнув Луизе и дернув за рукав Кэтти, давая понять, что на холостого лейтенанта мушкетеров следует обратить внимание, он, может быть, не богат, но точно в фаворе у короля и имеет связи при дворе и вообще в Париже, а красивый мундир компенсирует тощий кошелек. Но началась венчальная церемония - и все разговоры смолкли. Луиз, с восторгом разглядывая сестру с ее женихом у алтаря, не могла не отметить, что идея сделать венчальные наряды из одинаковых тканей – очень хороша! Уже сейчас, до принесения клятв, они являли собой словно бы одно целое: в одежде, в соединении рук, во взглядах, которые почти не разрывались, кажется, они даже дышали одновременно, в тон друг другу. Жанна была не просто довольна браком, как Мари и Лиди, старшая сестра была именно счастлива, она буквально светилась этим чувством. И вместе с ней сейчас светилась Луиз, сдерживая слезы радости: наконец-то все позади, любые непонимания остались в прошлом, Жанна на своем месте рядом с тем, с кем должна быть! Очень удачным было и решение попросить венчать их аббата д’Эрбле – девичьи взгляды были буквально прикованы к алтарю, восторженно следя за его действиями и словами и не мешая церемонии шепотом. Потом они, конечно, его подробно обсудят, но вот сейчас скромненько молчали. Хотя больше всего Луиз не понравилось, с каким вниманием смотрит на аббата Лиди. Впрочем, напомнила себе девушка, теперь это – забота месье де Варда, пусть он и следит за должным поведением супруги. А если нет… значит, сбудется ее желание стать второй герцогиней де Шеврез. Так что Лу забыла об этом и сосредоточилась только на церемонии, буквально пропуская через себя каждое слово, звучащее в церкви. Торжественность и величие завораживали, заставляли думать о вечном… Нет сомнений, что Жанна и вовсе не замечала ничего вокруг себя. Она видела только уже почти мужа, она не сводила с него глаз. И слышала только слова с напутствием в их будущей жизни. И услышала себя, дающую клятву, вкладывая в это все свои чувства, а затем, будто глухое эхо ее слов – клятва месье дю Валлона. А после она чуть не упала, когда он, уже ее муж, жадно приник к ее губам. Как же хорошо, что он уже держал ее в своих объятиях! И именно эти объятия теперь будут с ней всегда, как ее поддержка и защита! *** Свадебный обед был роскошен, по великолепию блюд он мог соревноваться, наверное, с королевским столом. Месье дю Валлон щедро выставил для гостей лучшие вина и угощения от лучших поваров. Нет сомнений, что этот свадебный прием здесь запомнится на долгие годы и еще столь же долго никто не сможет его перещеголять. За столом Луиз оказалась на этот раз рядом с графом, но из-за присутствия большого количества людей она вновь не могла с ним говорить откровенно. Пришлось ограничиться вопросами о том, как он находит праздник. - Все устроено просто отлично, - столь же вежливо отозвался Атос. – Я слышал, ваша сестра занималась выбором блюд лично? - Да, и украшением некоторых залов, последние дни мы этому посвятили очень много времени. Кажется, только вчера мы не появлялись тут и ничего не обсуждали ни с господином дю Валлоном, ни со слугами. - Это не прошло зря, все выглядит очень изысканно. Полагаю, будет отмечено и другими гостями. - Благодарю вас. Мне очень приятно, что именно вы это отметили. Вы… приехали только накануне? - Да, вчера, ближе к вечеру. - Это удача, что вы успели на венчание. - Это простой расчет, я выехал так, чтобы прибыть вовремя – расстояние для всадника тут небольшое. Луиз замолчала, не зная, что еще сказать. Зато в трапезе наметился перерыв на танцы. И если раньше девушке бы показалось, что это удачный момент, особенно если граф решится ее пригласить… Теперь ей так не казалось, наоборот, подумалось, что он не очень и стремится поддерживать с ней беседу, а потому наверняка и не подумает предложить ей это. Вести беседу же, стоя где-то у стены среди других гостей, было почти равносильно этой беседе за столом. Настроение у Лу сильно упало. Она не знала, как найти способ поговорить с ним, да еще и растеряла все слова, что подбирала до этого. Почему-то сейчас, сталкиваясь со спокойными, разумными, но безэмоциональными ответами графа, Луиза уже не хотела ничего, не желала быть среди танцующих. Гости постепенно перебирались в танцевальный зал, Лу успела заметить, что Кэтти уже о чем-то щебечет, держа лейтенанта д’Артаньяна под руку – кажется, матушка скоро будет мечтать о новой свадьбе! Луиза же тихо ускользнула от всех гостей на балкон. В лицо ударил вечерний ветерок, упорно желая растрепать ее прическу, но это не получится, у нее там столько шпилек – сама будет всю ночь их выдирать! Но за состояние волос можно не переживать. Луиз смотрела на ночной сад перед собой, почти ничего не видя, но и не пытаясь рассмотреть, не пытаясь ни о чем думать, просто вдыхала запах этой ночи и этого сада под ней, просто наслаждалась тишиной – звуки из зала сюда доносились едва-едва – и просто отдыхала душой. Сегодня чудесный день. Жанна де Боннэ стала Жанной дю Валлон де Брасье де Бингли де Пьерфон. Она любит и она любима! Девушка прикрыла глаза. *** И вздрогнула, услышав шаги за спиной. - Я напугал вас? Простите, я не хотел. Граф де Ла Фер. Почему он тут? - Начались танцы, - словно угадал ее вопрос он, - через два или три из них все немного устанут и захотят передохнуть. - Вероятно, - пробормотала Лу просто, чтобы что-то сказать, не представляя, что ему ответить. - И тогда начнут искать вас, чтобы вы им поиграли и спели, - слабо улыбнулся он. – А кроме меня, кажется, никто не заметил, куда вы ушли. Теперь улыбнулась уже и Луиза, вспомнив похожий их диалог здесь, на этом же балконе, где тогда уединения искал он. - Разумеется, - не удержалась она, - это вовсе не потому что вы поверили, будто бы я ангел. - Боюсь, дальше я не в силах повторить тот диалог, - покачал головой он. – Потому что как раз я готов в это поверить. - Я тоже, - прошептала Луиз. Она встряхнулась, сообразив, что он может неверно понять ее слова, словно похвалу ей самой, пояснила: - Я сожалею о тех своих словах. И ныне я склонна думать, что вы – ангел-хранитель, посланный мне Господом. - Если вам угодно, только скажите, я готов вас хранить! - Это было бы слишком дерзко с моей стороны, - покачала головой девушка. – Вы уже столь многое сделали для меня и моей семьи, что просить сверх этого… нет, я не могу быть настолько себялюбива. - Кажется, вам рассказали больше, чем я желал, - вздохнул Атос. - Лиди была болтлива, - кивнула Луиз. – А после я попросила вашего друга поделиться подробностями. Надеюсь, вы не сердитесь? - Мои друзья вольны говорить обо мне все, что пожелают. - Мне жаль, что я не знала этого раньше. И пользуясь случаем, я хочу сказать, что от всей души признательна вам за помощь моей семье и бедной Лиди – страшно представить, что было бы с ней, окажись она в Испании одна и… - Этого не случилось, к счастью, - спокойно прервал он. – Не стоит думать о том, что могло бы быть. Милостью Господа, этого нет. - И вашими стараниями. Поверьте, я… Луиз запнулась. - Боже правый, - почти в отчаянии простонала она, - я все эти дни подбирала слова, чтобы верно выразить вам ту благодарность, которую испытываю к вам! А сейчас я не могу подобрать ни одного! - Не стоит, мадмуазель, - мягко улыбнулся он. – Я услышал ваши слова и принимаю вашу благодарность всем сердцем. - Я хотела обо всем рассказать отцу и матушке… - Право, это лишнее. Сударыня, я уважаю ваших родителей, однако я не нуждаюсь в их выражении признательности мне, я не стремлюсь к похвалам. Если все они достались Портосу, я могу лишь порадоваться за него. - Именно это меня и остановило, - призналась Лу. – Хотя я не представляю, как объяснить всему свету то, какой вы человек, не касаясь этой истории. - Объяснить всему свету? – на миг опешил Атос. Затем тихо засмеялся: - Сударыня, прошу вас, это лишнее! - Лишнее?! Неужели вы не понимаете… - Мадмуазель, поверьте, я не нуждаюсь в том, чтобы меня любили в свете, а полагающееся мне уважение я получаю неизменно. Вы живете вдали от столицы и от Блуа, а потому непривычны к тому, что вам могут улыбаться в лицо и плести интриги против вас за вашей спиной. Это не имеет никакого значения, это будет всегда. Единственное, что вы можете сделать – это не играть по их правилам. - Может быть, вы правы, но это не меняет моего отношения, сейчас я готова повторять любому, что не знаю человека более благородного и великодушного, чем вы! – вырвалось у Луиз. Атос чуть побелел и отступил на шаг от нее. - Это… слишком высокая оценка, мадмуазель, - хрипло отозвался он. – Я полагаю, вы преувеличиваете. - Нет! – девушка говорила уже решительно, не хватало только одного шага… Но она не решилась его сделать, только полшага вперед: - Нет, господин граф! Я уверена, что вашим товарищам очень повезло: нет лучшего друга, чем вы!