Оксюморон

Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена. Вера Полозкова

***

      Когда я в первый раз собираюсь в школу, то встаю в шесть часов, бужу громким топотом уснувшего за документами и большой кружкой кофе, скорее предназначенной для пива, Емицу и тщательно подбираю подходящий наряд.       Это начальная школа, здесь не обязательно носить жуткую, нудную униформу и соблюдать навязанные правила.       Долго верчусь у зеркала, стараясь сделать два высоких хвостика как можно более аккуратными и задорными.       В отражении — шестилетняя девочка с россыпью белесых шрамов на лице, если улыбнуться, она становится симпатичнее. Поэтому я стараюсь улыбаться всегда, как бы затратно и больно это ни было.       Морально мне двадцать восемь, поэтому смириться со многими вещами вполне возможно. Даже принять тот факт, что эти шрамы оставил такой же ребёнок, что и ты.       Привыкаешь к косым взглядам, проводишь много времени у зеркала, стараясь отработать мимику до того состояния, чтобы было не так отвратительно, и рисуешь.       Рисуешь много вещей, начиная от случайно приземлившийся рядом бабочки и заканчивая зевающей за работой Орегано.       Физически мне исполнится шесть в октябре двадцатого числа. В очень редкие минуты одиночества мне хочется кричать раненой белугой от несправедливости судьбы.       У меня много знакомых, и большинство из них — близкие друзья, преимущество все взрослые люди.       Часто я мечтаю о том, как бы вернуть былые дни беззаботности и веселья, когда кто-то не судит тебя по внешнему виду.       В последний раз взглянув на розовые бантики на хвостах, тёплого оттенка безрукавку и гольфы с кедами на случай подвижных игр, криво улыбаюсь.       Не хочу обманывать себя и говорить, что красива. Просто, удачи. — Пап, — тихо тронув за плечо мирно спящего Емицу, виновато шепчу. — Мы опоздаем, если ты не встанешь. — Сколько? — Восемь, — и предостерегая следующий вопрос, отвечаю. — Нужно быть к девяти.       Савада копается в гардеробе, натягивая одну из выглаженных рубашек параллельно с поиском носков, смотрелось всё это довольно комично.       Он не приходит два раза в месяц, вместо этого живёт со мной, отказавшись от услуг гувернантки.       Я знаю, что у него есть другая семья и он исправно посещает их несколько раз в год. Меня это не коробит, в подобные дни желаю приятного отдыха и остаюсь вместе с Орегано, его секретарём и просто замечательной девушкой.       Это взаимно устраивает.       Просто ему скорее всего приятно осознавать, что где-то в Сицилии есть одна квартирка, в которую можно всегда вернуться и даже спешить придти.       Вчерашней ночью Емицу долго разбирался с отчётами, чтобы самолично сопроводить меня в школу. Из нас двоих больше всего волновался он, так как это был первый раз, когда он отводил собственного ребёнка в первый класс.       Печально, учитывая, что детей у него на самом деле двое.       На удивление, приехали без опозданий. Будущий класс был сравнительно небольшим, всего лишь двадцать пять человек.       Любопытные, недавно вступившие за порог собственных домов дети выглядели поистине очаровательно.       В какой-то момент я стала жалеть, что уже прошла через это.       Но быть ребёнком уже не хочется.       Та беспомощность, невозможность сопротивления и защиты просто ужасна. В этом бывают как положительные, так и отрицательные стороны.

***

— Ты видела её шрамы? Выглядит жутко и отвратительно! — Всё время прячется за своим альбомом. Я бы на её месте боялась и носу высунуть из дома с такой-то внешностью. — Уродка… Какая же она уродина!

***

      Школа — это не то место, в котором стоит расслабляться. Скорее наоборот. Нет места в этом мире более жестокого, чем школа, где дети не знают чувства меры, творят всё, что вздумается, и не имеют сочувствия.       В нашем мире доброта — это признак слабости.       Но если она будет слабостью, то что же будет силой?       Ярость? В таком случае Занзас определённо окажется на высшей ступени иерархии.       В одно время я дружила с Адельхейд, приезжей задорной девчушкой из Германии, что росла вместе со мной три года. Она занималась восточными единоборствами и к окончанию начальной школы уехала в Азию, взяв ученичество у одного из респектабельных мастеров.       Мне было весело с ней.       Пожалуй, Сузуки была единственной, кто разбавлял скучные учебные будни. Учителя души во мне не чаяли, называя подрастающим гением, что заставляло иронично усмехаться.       Потому что мне вообще не стоило оставаться в первом классе с таким опытом.       Тем не менее после её ухода всё резко изменилось, причём в не самую приятную ноту.       За моей спиной шептались о том, что я сижу на бесчисленных диетах из-за природной худобы, дабы поддерживать себя по последней моде. Сплю с учителем математики, ведь высокие оценки лёгким способом не получают. И я проклятый уродец, который не заслуживает жить.       Раньше я и не подозревала о том, какую важность собой представляла Адель. Похоже из-за её крепкого духа, ко мне никто не пытался лезть, боясь справедливо получить от чрезмерно боевой подруги.       Но теперь их ничего не останавливает.       Нам всего лишь одиннадцать, почему бы не продолжать лепить куличики, громко смеяться и играть в куклы?       В любом случае я думаю, что придётся рассказать все Емицу.       Когда порвали мой портфель, исписали парту всякими оскорблениями и непотребством, а помимо сплетен, начали активно действовать в открытую, в класс перевёлся новенький.       У него были светло-каштановые волосы, чуть прикрывающие лицо, глубокие синие глаза и тонкие, розоватые губы. Откровенно говоря, он был похож на девочку, ввиду излишне длинных волос.       От скетча я отвлеклась лишь на миг, окинув его фигуру равнодушным взглядом.       И одновременно с этим удивляясь собственному узкому кругозору.       Потому что я знала его, этот мальчик часто появлялся в здании бизнес-центра отца. — Меня зовут Базилик, я не люблю, когда обижают слабых. Надеюсь, вы этого не делаете, — и мило улыбнувшись, добавил, как вишенку на торте. — Приятно познакомиться.       Против воли я всё-таки выронила простой карандаш.       Читайте между строк, его определённо подослал заботливый Емицу.