Оксюморон

Загадай желание и запомни его всем сердцем. Всё, что хочешь. Загадал? Хорошо. Теперь поверь, что оно сбудется. Никогда не знаешь, когда увидишь следующее чудо, следующую улыбку, когда исполнится следующее желание. Но если ты поверишь, что чудо ждёт тебя за углом, жди его всем сердцем. Будь уверен в этом, и, возможно, ты получишь то, что хочешь. Этот мир полон чудес, просто надо верить, так что загадай желание. Загадал? Хорошо. Теперь поверь, что оно сбудется, поверь всем сердцем. Холм одного дерева (One Tree Hill)

***

— Ох, девочка, а ты уверена, что находишься в правильном месте? — Луссурия выглядел действительно озадаченно, когда я взошла на ринг.       Ноги дрожали, пока я делала всё, чтобы не упасть в обморок прямо на месте. От лёгкого порыва ветра или этого жгучего, до боли знакомого взгляда.       Глава Варии, босс того самого отряда профессиональных убийц, что по слухам держит в заложниках Тимотео, и забытый друг детства, чьи письма сжигал Емицу из родительских опасений.       Не знаю, что больше выбивает из колеи.       То, что мне придётся бороться с соперником, превосходящим по всем показателям, или неожиданная встреча с человеком, которого ожидаешь увидеть в последнюю очередь.       В отличие от меня, он отреагировал более спокойно, лишь на мгновение удивлённо раскрыв глаза в узнавании. А после вернув самообладание, отвёл взгляд в сторону.       Будто бы не хотел говорить что-либо.       Но мне самой было нечего сказать.       Мы ведь больше не дети, не друзья. — Нет, не уверена.       Если бы Луссурия снял очки, то в его глазах читался бы вопрос, тогда что я здесь делаю.       Но у меня не было иного выбора.       Возможно, мне не повезло стать хранителем Солнца Тсунаеши, что являлся наследником Вонголы. А если точнее, то кандидатом на этот важный пост.       Пост следующего главы мафии.       Просто поставили перед фактом и начали тренировать. Реборн не слушал возражений, лишь двигался вперёд и учил. Учил так, что скручивались внутренности в болезненном спазме, проявлялось желание исчезнуть с лица земли и крохотные силы на что-то большее.       Против рядового Варии я бы выстоять смогла. Применила логику, ловкость и какую-никакую, да гибкость, но выбралась сухой из воды.       На моём месте должен был стоять Рехей, многие уговаривали ставить именно его. Тсунаеши заботливо говорил, что я могу отказаться, подталкивая на верную смерть.       Окружающие думали, что Небеса умеют ухаживать и волноваться.       Я чувствовала лишь его тонкие пальцы, теплую улыбку и взгляд, которые делали всё, чтобы убить.       Легенды об атрибуте Неба ложь. Жестокая ложь, чтобы заманивать глупых людей в добровольное самоубийство.       Они улыбнутся вам прямо в лицо и отведут за руку в объятия смерти. — Начинается бой Хранителей Солнца! — громко объявили судья Червелло. Я потерпела поражение через две минуты. За это время мне раздробили кости правой руки, сломали несколько ребер и оставили глубокий порез на голени.       Мне обещали, что всё закончится быстро.       Но казалось, что это продолжалось целую вечность.       Беспомощные крики, хруст костей и отчаянное желание наконец погибнуть.       Это было бы не так уж и плохо.       Исчезнуть и больше никогда не появляться в этом мире.

***

— Почему ты плачешь? — Эти шрамы… Они делают меня некрасивой. Люди говорят, что я похожа на монстра. — Это так глупо. Кому какое дело, как ты выглядишь? Мне, например, плевать. Ровно до того момента, пока в этом не виноват я.

***

      Осознание того, что по щекам текут слёзы пришло не сразу. Словно обыкновенная солёная жидкость, простая вода без повода.       Попытка смахнуть их оказалась провальной, я не могла пошевелить и пальцем.       Растерянность и пробежавшиеся воспоминания о прошедшей битве заставляют поморщиться.       Это был какой-то кошмар, жаль, что не оказался сном.       Первое пробуждение в белоснежной палате закончилось тем, что я заснула беспробудным сном, так и не дождавшись посетителей.       Подсознательно страшилась того, что скажут на потерю кольца.       Я ведь всё-таки признала поражение.       Но в следующие дни притворяться спящей не получилось. И ожидаемо, меня решили проведать.       Емицу просидел, держа меня за пальцы целый день, отказываясь отходить и ночью. Глядя на потухший взгляд, опущенные плечи и неприметные слёзы в уголках глаз взрослого мужчины, я чувствовала странную неловкость.       Мне было стыдно за то, чего не совершала и в чём была не виновата.       И в то же время он корил себя за те же домыслы, объясняя тем, что сам не хотел этого. Именно поэтому и не хотел.       Наверное, будь у меня возможность, я бы с радостью отказалась от пламени. Посмертного огня внутри. Потому что от него были одни проблемы. — Вас дисквалификацировали, — прервал затяжную тишину Савада-старший, подняв на меня усталый взгляд. — Что? — Тебя могли убить, и никто бы не смог с этим ничего сделать, Джой. В ситуацию вмешался… Тсуна. Он остановил бой и тем самым нарушил правила. Но я ему благодарен, — поцеловав тыльную сторону моей ладони, он облегчённо выдохнул. — Не представляю, что бы делал без тебя, малышка. Занзас отказался принимать победу и выкинул кольцо прямо посреди судей. Червелло засчитали это, как согласие продолжить Конфликт Колец.       Что-то горько опустилось вниз, нечто, похожее на разочарование, растянулось на кончике языка. Ответ был отнюдь не тем, на который я надеялась.       И если честно, то в это с трудом верилось.       Тот самый Тсунаеши, который уговаривал меня выйти на ринг и не давал вернуться назад, в Италию? Слишком иррационально. Да и не совпадает с картиной реальности. — А Занзас? — Когда было уже много крови, он хотел встать. Наблюдал за всем напряжённо и пристально, что было ему несвойственно. Но его опередели. Совсем немного. — Ясно, — предательски губы дрогнули в полуулыбке.       Емицу покачал головой, видя изменения на моём лице, но я не могла этого контролировать. Всё же Скайрини был моим другом, которого я ценила и берегла.       Поэтому короткого пояснения о том, что он не мог стоять в стороне, было достаточно, чтобы вздохнуть спокойно.       Между нами ещё не всё потеряно. — Джой, послушай меня. Пожалуйста, слушай внимательно, это не бред озабоченного родителя. Ты ведь знаешь, я никогда не был таким. Просто правда. — Хорошо. — Занзасу было одиннадцать, когда вы познакомились. Он был ребёнком, которому был нужен друг. Сейчас ему двадцать шесть, можно сказать шестнадцать. Он не ребёнок, у него достаточно подчинённых и друзей. Понимаешь? — Я знаю, что такая как я ему не нужна, но… — Просто не забывай, что он убийца, хорошо? Босс Варии, которая является тенью Вонголы. Та, что выполняет именно, что худшие задания, с которых, как правило, не возвращаются.       Точно, мой друг мафиози.       Тем не менее, это не мешало мне любоваться букетом синих васильков весь оставшийся вечер.