DOGGY STYLE

Ссора между Псом и тем парнем закончилась миром. Как выяснилось, корнем всех зол была девушка. Диана и её бывший парень на протяжении года не могли выяснить отношения. Количеству их расставаний не было счёта, и каждый раз всё заканчивалось на эмоциях. В последний такой разрыв он поднял на неё руку. Антон тут же объяснил, что так делать нельзя — именно его он избивал за мусорными баками, а после вмешался старший брат того парня и сцепился в отместку с ним… После разговора обе стороны разошлись, признав свои ошибки. Семейной драме наступил конец, поэтому разбирательств на уровне дирекции не последовало, чему я был рад. Наша переписка окрепла и вместе с приколами в ней появились откровенные намёки и флирт, а по ночам Антон без стеснений заваливал меня гифками из гей-порно. Его всё это забавляло, но я чётко понимал, что рано или поздно эти шутки выльются в нечто большее… Отныне каждый школьный день становился для меня смыслом жизни. Поймать пару его взглядов по пути в класс, выхватить пару поцелуев и объятий в коридоре. Как я вообще мог жить без этого раньше? Прошла неделя, и я расцветал на глазах, как майский веник.

***

В пятницу я вновь отправился в библиотеку и заметил знакомую компашку на диванчиках. Не стал подходить к нему в кругу друзей и только кивнул, заметив его взгляд, но на выходе из библиотеки он свистнул и ласково позвал: — Эй! Сюда иди! Иногда он вёл себя как типичный гопник. Я делал ему замечания, но он специально начал дразнить меня этим. Я подошёл. Дог тут же схватил меня в кольцо своих рук, усаживая на колено. — Пора знакомиться с семьёй. — Он и представил всех поочередно: — Это Диана, Аист… — он указал на долговязого парня, я не удержался и хихикнул. Ладно, пусть будет Аист, а не цапля… Мелкого звали Женя. При взгляде на нас он объявил, что хочет так же. Все засмеялись, а мальчишка начал оправдываться, что имел в виду отношения с девушкой. Как ни странно, друзья Дога приняли нас спокойно: Аист отмалчивался, но и не воротил нос; Диана поинтересовалась, понравились ли мне сердечки — оказывается это она их стригла. Мне стало неловко. Антон это вовремя заметил, поэтому обошёлся без крайностей, но и отпускать не спешил. Пока все дружно прикалывались над мелким, Дог уткнулся в моё плечо и тихо предложил: — Сходим куда-нибудь завтра? — Да. Я не сдержал улыбки и поймал поцелуй в щеку, после смутился от того, что нас разглядывали, и поспешил выбраться из его объятий.

***

Вечером я начал нервничать, обдумывая свои действия, темы разговоров и в чём лучше пойти на свидание. Ведь это было свидание? Одна мысль об этом уже взрывала в голове фейерверк чувств. Я волновался из-за того, что что-то могло пойти не так… В моей комнате царил беспорядок: футболки и рубашки были свалены в кучу на кровати, брюки и джинсы валялись на полу, а я всё не мог подобрать что-нибудь простое, потому что хотелось надеть самые лучшие шмотки. Мой выбор пал на белую рубашку и джинсы. Я завернул рукава, снова оглядел себя в зеркале и понял, что слишком заморачиваюсь. Антон, наверняка, накинет на себя то, что не мято выглядит. Эта мысль немного успокоила, но с лаком для укладки волос я всё-таки переборщил. Мы договорились встретиться в торговом центре и сходить в кино. Я приехал чуть раньше и ходил по кругу возле фонтанчика, поглядывая в сторону дверей. Каждый раз, когда они плавно разъезжались, я надеялся, что увижу знакомую красную ветровку, но Дог появился внезапно со спины, хлопнув меня по плечу. Судя по всему, он уже давно был здесь. Он надел чёрную футболку с непонятным принтом и красную в клетку рубашку поверх: выглядел как всегда замечательно. Я смущённо улыбнулся, а он внезапно вытащил из-за спины розу. Меня это ошарашило. Я уставился на алый бутон, как на нечто фантастическое и, перебирая в пальцах зелёный стебель, всё никак не мог поверить в его реальность. Как бы я не старался подавить смущение, но губы расползались в счастливой улыбке. Никогда не задумывался, почему девушкам так нравится, когда им дарят цветы. Оказывается, дело вовсе не в цветке, а в отношении дарителя к тебе. Я не ожидал такого от Антона — похоже он был романтиком и охотно следил за моей реакцией, наслаждаясь ею: его глаза довольно блестели. Мы привлекали внимание, но, несмотря на это, я обнял его, мельком поцеловав в шею. Эта роза значила для меня нечто большее, чем красивый жест — так просто Антон в очередной раз напомнил о своих чувствах. Но главное — мне безумно нравился его пофигизм по отношению к окружающим: люди оглядывались на нас, пара девчонок остановилась у витрин, наблюдая за нами, но Дог не обращал на них внимания. Он взял мою руку в свою и повёл за собой, наплевав на любопытные взгляды. С этой розой он подарил мне уверенность. Перед сеансом мы сыграли в аэрохоккей. Антон победил со счётом 16/4. Я был самым счастливым неудачником в игре, говорил больше сам — он слушал. Мы даже впервые поспорили, потому что Оруэлла и его «Большого Брата» Дог не дочитал, критикуя книгу и главного героя — это было в его духе. Оказалось, что Антон яро любил две вещи: зомби и постапокалипсис. Поэтому мы шли на фильм про зомби и постапокалипсис. Я посоветовал ему почитать «Одиночку» Филана Джеймса, и спор касаемо литературы иссяк. Нас встретил практически пустой зал. Наши места оказались на ряду с диванчиками. Никого вокруг не было. Кинокартина уже сдавала позиции в прокате. Титры и начало фильма мы встретили спокойно: Пёс откидывал шутки по поводу предстоящих премьер и, как бы невзначай, положил свою лапу на полюбившееся место. Теперь равномерное поглаживание колена я встретил без паники и придвинулся ближе. Вскоре фильм набрал обороты: зомби теряли головы, кровь лилась ручьями. Когда я, наконец, расслабился, привыкая к движениям его руки, пальцы Пса дружно прочертили линии по бедру и легли на его внутреннюю поверхность. Не успел я вздрогнуть, как он уже сжимал в лапе мой пах. У меня побежали мурашки от приятных ощущений. Экран осветил зал, я перевел взгляд на его лицо — он хитро улыбался. Я подался к нему, обхватывая руками, и поцеловал. Может быть не так умело как он, но всё же… Его пальцы сильнее сжались на моей ширинке, он рвано ответил на поцелуй, а после без колебаний потянул меня к себе и усадил между ног. Крики ужаса из динамиков кинозала прерывали мои рваные вдохи, его рука шарила под моим поясом, а зубы покусывали шею. Я откинул голову на его плечо, и его горячая ладонь обхватила мой член. Кажется многие парочки так делали, но я бы не подумал, что буду заниматься петтингом в кинотеатре. Он крепче сжал пальцы, я прохрипел: — Не надо. Антон усмехнулся мне в ухо. — Расслабься. Его шёпот будоражил не меньше действий: он ласкал меня, как бы я не цеплялся рукой за его запястье в попытке остановить, облизнул мою шею, щеку, губы — в его дыхании я слышал желание, а поясницей чувствовал насколько он твёрдый. Роняя тихие стоны, я смущался от одной мысли, что нас застукают, но Догу не было до этого дела. Он прошептал снова: — Ну же… расслабься. Я понимал, что если он так продолжит двигать рукой, то вскоре произойдёт тот самый «всплеск» чувств, после которого мне будет стыдно смотреть ему в глаза. Но Антон делал всё, чтобы это случилось как можно скорее и ждал, когда моё сопротивление даст трещину. В какой-то момент я понял, что он практически полностью расстегнул на мне рубашку, и, укусив меня в мочку, с тёплым выдохом прошептал: — Кончай… Именно это убило во мне сопротивление: я вздрогнул, откинул голову и наконец забил на чувство стыда. Мои губы приоткрылись, роняя стон на пике кайфа — он получился несколько громче, чем я ожидал. Благо на экране происходила стрельба. Пёс сразу же прикрыл ладонью мой рот, одобрительно усмехаясь. Несколько горячих мгновений, и вот уже холодеющие капли стекали по моей груди, застывая на рубашке неизменным доказательством нашей шалости. Он убрал руку и поцеловал мои онемевшие губы. Его язык показался мне обжигающим, я охотно подался ему навстречу. Мне хотелось сделать ему приятно в ответ, но я смущался — меня больше занимали его губы. Наконец Антон отстранился от меня и прошептал: — Спускайся вниз. В темноте не было видно, как пылают мои щеки в этот момент. Я осел на пол перед ним, он взъерошил мои волосы и прошёлся большим пальцем по губам, после придвинулся ближе и попросил только: — Не волнуйся, ладно? Конечно, я нервничал. Судя по всему, у Пса был хороший опыт в этом. Поэтому я боялся, что ему не понравится, но всё-таки согласно кивнул. Антон поцеловал меня в макушку и отстранился. Я понял, что порнография лжёт. Невозможно делать минет со спокойным дыханием: оно срывалось, а горло болело. Но ему нравилось брать меня глубже, а я не хотел возражать. Не в этот момент… Нужно было срочно адаптироваться. Мы прерывались, потому что я задыхался, вскоре он сжалился над мной и попросил сосредоточиться только на головке его члена — так было проще и, как ни странно, быстрее. Здесь я уже сосал охотно. Мне это понравилось. Я слышал его тихие стоны и одобряющий шёпот. Наконец смущение меня оставило: я чётко осознал, что хочу его… Антон предупредил и подался вперёд, кончая мне в глотку со стоном. Через пару мгновений его хватка ослабла, и он освободил меня, оставляя на языке остатки семени. Сперма оказалась той ещё дрянью на вкус. Я отказался глотать эту гадость и сплюнул в ладонь. Дог тихо рассмеялся, подавая мне салфетку. Наверняка он взял пачку из дома, зная, что всё будет именно так. Впрочем, я был не против.

***

Сложнее всего было прощаться. Антон прижал меня к серым почтовым шкафчикам в подъезде, продолжая целовать, а его руки бродили под моей смятой рубашкой. Я обнимал его в ответ, не стесняясь тихих стонов. Желание обжигало. Если бы я мог, то пригласил бы его на порог, разрешая сделать с собой, что угодно. Но конечно, это было невозможно, ведь дома всегда находился дедушка… Он прикусил мою губу, после отстранился с безумной улыбкой, спрашивая с усмешкой: — Точно нельзя? Я жалел об этом, но на выдохе ответил: — Нет… Прости. Он вновь схватил меня в объятиях. Я ударился затылком о железную дверцу, пока его зубы впивались в мою шею. Перед глазами маячил алый бутон, который я боялся сломать во время нашей любовной лихорадки. Зарывшись пальцами в его волосы, я поцеловал его висок и мягко попросил: — Пожалуйста… не здесь. На этот раз угроза, что нас заметят, была намного серьёзней. Я не сводил глаз со стальных дверей лифта, надеясь, что они не раскроются. Антон усмехнулся: — Ты напряжён. — Действительно… с чего бы? — рвано прохрипел я, пока он оглаживал мою спину. Он быстро чмокнул меня в щеку и, наконец, отстранился: — Но я знаю, как тебя расслабить, — его счастливый оскал очаровал меня. Пёс вновь потянулся к моим губам, но на этаже выше хлопнула дверь. Меня мигом ужалило током от страха, и я ощутимо вздрогнул. Дог начал звонко смеяться, я отпихнул его со смущением. На лестнице послышались шаги, мы успели последний раз поцеловаться, и он сбежал по ступеням вниз, оглядываясь возле двери. — Позвони, как приедешь, — попросил я и заметил, как спускается молодой мужчина, поэтому спрятал розу за спину. Согласие эхом отразилось от стен, и Антон выскользнул из подъезда. Дверь хлопнула, а я с измученным стоном вскинул голову, в очередной раз ударяясь затылком о почтовый ящик.