Том IV

      Первая неделя декабря началась не с ароматной чашки чая и неспешного перелистывания страниц второй книги Ича-ича, а с его пятиминутного опоздания. Какаши не хотел опаздывать; так получилось, что его отвлёк не вовремя появившийся Паккун с просьбой купить лекарство для Шибы. Пёс появился прямо у дверей, когда Какаши уже выходил. – Ты же знаешь, к зиме у него, как у старика, суставы ломит, – грубый голос мопса окончательно разбудил Какаши. – А что с щенками Уухея? – вспомнил, что собирался тренировать одного из щенков, а после, как и обещал, отдать Ямато. Какаши нравилось возиться с собаками, на них никогда не было жалко времени. – Одного забрали Инузука, второй слишком слаб, а третий способный малый. Быстрый как Уухей и с такой же белой мордочкой. – Ясно, – протянул в ответ. – Может накормить тебя? У меня там твои любимые печенья, – не хватало только погладить пса по головке. – Я тебе что, щенок? – недовольно спросил Паккун, а сам нос сморщил, чтобы учуять запах печенья. – Мне бежать надо. Если передумаешь, то на подоконнике в кухне, – многозначительно замолчал и поспешил выйти из квартиры. Паккун исчезать в дымке не спешил. Сакуре эта история точно понравится, посмеиваясь, подумал и поспешил к главным воротам, где его ждала посол Скрытого Тумана. В былые времена послов посылали с командой чунинов, как минимум, в мирные – Иошико Хозуке в окружении одних шиноби Листа. Возможно, её способности были на уровне самого Хатаке. Насчёт его опоздания она никак не отреагировала, будто слышала от кого-то о дурной привычке Шестого. Иошико была довольно высокой, лишь на два сантиметра ниже самого Хатаке; у неё ровная осанка, насмешливый взгляд и кривая ухмылка на бледном лице. Синее кимоно с разрезом у бедёр, там же закреплены кинжалы, поверх голубоватая меховая накидка. В синих глазах столько холода, что Какаши узнал себя молодого. Первым делом она попросила показать ей место преступления, Хатаке поразился такой спешности. С такими навыками дипломатии она далеко не пойдёт, хотя он и сам не был лучшим примером. Хатаке было всё равно на устав, поэтому он повёл её на центральную площадь. Под подошвами ботинок хрустел снег, Какаши в кожаной куртке повёл плечами от морозного ветра и внимательно следил за послом, хотя вида не подавал. Его расслабленная походка, да и её вальяжная – были лишь обманом. – Вы не против? – она прервала тишину своим хриплым голосом. Какаши пожал плечами, ничего против сигарет он не имел. – Как вам новая должность? – без какого либо энтузиазма поинтересовался, но всё это была видимость. – Неплохо. Не нервная. – Но моментами берёт скука? – подсказал Какаши. Иошико криво улыбнулась и выпустила два колечка, будто забавляясь. – А вам как на пенсии? – Неплохо. – Теруми была права, вы интересный мужчина, – протянула, прикрывая глаза от удовольствия. Сигаретный дым отдавал цитрусами, в Конохе такое не найдёшь, как и на родине Иошико. – Не могу сказать того же о вас. Вы новая фигура в шахматной партии. – Бросьте, вы знаете обо мне куда больше. Мне известно, как работают шиноби Конохи. Ваши ребята те ещё ищейки. – А вы не отличаетесь дипломатией. – Она вас мало интересует. Так зачем притворяться? – Иошико склонила голову вбок и насмешливо посмотрела на него. Хатаке только хмыкнул. Они дошли до центральной площади, ограждённой лентой. Женщина прищурилась и, казалось, рассмотрела место, где был произведён взрыв, во всех деталях, мысленно сравнивая увиденное с написанным в отчётах. Перешагнула ленту и начала рыскать в снегу – что-то привлекло её внимание. – Знакомая глина, не правда ли? – спросила Иошико, поднимаясь на ноги и подбрасывая в воздух кусочек глины. Синие глаза ничего не выражали, как у мёртвой рыбы. – Возможно, – уклончиво и скрывая удивление. Неужели ещё остались те, кто помнил Дейдару, его взрывы и тягу к искусству? – Вы лучше расскажите, как культ Джашин пришёл в Туман? – А он не только в Тумане. Приглядитесь, он может затаился и в Конохе, – если бы Иошико хоть на долю проявляла безумие, то Какаши воспринял её слова как угрозу. – С этим, пожалуйста, к действующему Хокаге. Мы к нему, кстати, как раз собираемся. – Смотрю, вы горите желанием быть моим сопровождающим, – она спрятала глину в карман. Сложно было не понять сарказма. – Мне вот в радость развлекать человека на пенсии. Что-то в её словах было странным. Какаши задумался, рассмотрел внимательнее и поинтересовался, что же ещё о нём говорила Мизукаге. – Вам так интересно, о чём сплетничают две женщины? Какаши находил её раздражающей. Ему нравились умные и остроумные женщины, и он признавал в ней эти качества, но было в Иошико что-то отталкивающее. Взгляд? Ухмылка? Или манера речи? – Мизукаге и её подчиненная, – поправил и как можно вежливее предложил пойти, наконец, в Резиденцию. – С этим я пойду к Хокаге, а на вас у меня свои планы. – Боюсь спросить, какие именно планы могут быть на пенсионера, – пробормотал, жалея, что дорога до Резиденции не занимала пяти шагов. – Бросьте, вы будто сами не поняли. Взрослые же люди, Какаши. – Шестой Хокаге или Хатаке-сама, – резко и жёстко проговорил и посмотрел так, что плечи Иошико дрогнули без её ведома. – А вас-таки заботят формальности, Хатаке-сан, – она намеренно не использовала приставку сама, хотя был выше по положению и рангу. – И правда! – снова прикинулся дурачком и улыбнулся глазами. Какаши иногда использовал этот приём, его всегда забавляла реакция людей. Иошико не стала исключением, поскольку на её лице так ясно было написано, что она посчитала его странным. – Ищите себе мужчину где-нибудь за пределами Конохи. – Совсем не в вашем вкусе? – Иошико спрашивала из любопытства, гордость, похоже, не была её недостатком. – Сомневаюсь, что и я подхожу под ваш идеальный тип. – Если развлекаться, то не размениваться на мелочи, Шестой. Вы интересный, не более. – Другими словами, недоступный? – Какаши решил, что ситуация забавная и продолжил разговор. Интересно, а что скажет Сакура, расскажи он ей о Иошико? Фыркнет и снова назовёт его невозможным. Или нахмурится и спросит, почему он вообще ей отвечал. Хотя ревности от неё вряд ли дождёшься, но она могла использовать это для своей книги. – Да, таких крепких орешков я давно не встречала. Неужели никому так и не удалось вас раскусить? – Поверьте, ей и сил прикладывать не пришлось. Иошико развивать тему не стала. Последующие дни он продолжал сопровождать её, то в отель, то в ресторан, то в Резиденцию, то на центральную площадь. Не сводил глаз, так сказать. То, что она знала Дейдару, очень настораживало, поэтому Какаши решил не перекладывать своё задание на плечи АНБУ, а вытягивал из неё информацию. Выходило не то чтобы хорошо, но и не плохо. Как оказалось, Дейдара какое-то время прятался в Скрытом Тумане, а отец Иошико вёл с ним дела, всячески помогал, в то время Иошико и познакомилась с членом Акацки. На вопрос учил ли Дейдара её своим техникам, Иошико ничего не ответила. В какой-то из дней он столкнулся с Сакурой. Она покупала данго. Её глаза заблестели от радости, когда он поприветствовал её. Они не виделись всего пять дней, но Какаши казалось, что прошло пять недель, если не больше. – Раз ты будешь занят, я тоже займусь делом. Издательство обещало поднять проценты с прибыли, если я закончу четвертый том, как можно быстрее. К слову, Сакура оставила в тайне сюжет четвертого тома, поскольку он был её читателем, в первую очередь, а во вторую уже советчиком. Можно было только догадываться по её неожиданным вопросам. Например, как бы он поступил в той или иной ситуации. Или пристально на него смотрела, проговаривая: – Родинки, точно, надо добавить в описание родинки. На плечо. Правое или левое? Больше всего веселили моменты, когда она пробовала на нём какие-то позиции, а потом резко вскакивала с дивана или кровати, смотря где он находился, и бежала к бумагам на кухню. Как всегда ко всему подходила основательно. Важна каждая деталь – таким было её объяснение. Харуно, держащая в руках бумажный пакетик с данго, хотела что-то ему сказать, но оборвала себя, завидев женщину в меховой накидке и протектором Тумана. Иошико, как она сама выразилась, страстно возжелала попробовать знаменитый данго. Какаши присмотрелся: а глаза-то заблестели уже не от радости. – Ещё увидимся, – прочистив горло, сказала Сакура, свободная рука прикоснулась к его локтю и слегка сжала. Незначительный жест, которым можно было обойтись. Будь это Узумаки или другой знакомый ей мужчина не заметил, а Какаши знал, зачем она так поступила. Что же, Какаши не против быть её мужчиной в глазах Иошико. – Оставишь одну? Сказано было очень тихо, но так чтобы услышали Харуно и Иошико. До данго ему никакого дела не было, пусть хоть всё съедает, но момент нельзя было упускать. Так и читал в её взгляде сердитое: Хатаке, не нарывайся. – Обойдешься, – в итоге ответила Харуно и взмахнув волосами покинула заведение, на прощание даже не бросив на них взгляд. Его глаза смеялись, плечи чуть подрагивали. – Так крепкий орешек не ты, а девчонка, – догадалась Иошико; она перешла на ты на третий день, а он не стал исправлять. Всё равно в понедельник её уже здесь не будет. – Болтать будешь? – только уточнил Какаши, поворачиваясь к женщине. – О, так всё сложнее? – сколько же ехидства. – Для нас нет, для других – возможно, – жестом предложил занять столик у окна. – Да, ты для неё как-то староват. Не в физическом плане, – Иошико расселась на стуле, в её движениях прослеживалась вальяжность. – Ну, свадьбу нам не играть, – пожал плечами. – А тебя затащишь под алтарь, – кривая улыбка. – Мизукаге даже поспорила с вашим Седьмым, что ты никогда не женишься. А Хокаге иного мнения. – На интересные споры соглашается Теруми, – покачал головой. – Если надумаете, то не дайте ей это узнать, как можно дольше. Она не любит проигрывать. В отличии от Пятой, Теруми привыкла выигрывать. Какаши подумал, что Иошико неплохая, и они могли бы подружиться. В понедельник посол покинула Коноху. Новых улик с её появлением они не нашли, но договорились, что шиноби Листа вправе устранить любого отступника Тумана и судить по своим законам. О чём Седьмой ещё с ней договорился, Какаши не знал. – Данго у вас и, правда, лучшие. Если будешь в Тумане, загляни. Выпьем вместе. Какаши надеялся, что не будет. Тем же днём, только часов в семь-восемь вечера, Какаши проник в квартиру Сакуры и стал её дожидаться. По его расчётам она должна была прийти ещё час назад. И где пропадает? Маленькая квартира была завалена вещами, но было очень уютно, у вещей был какой-то свой порядок. Большую часть комнаты занимали книги, буквально некуда ступить. Башни из книг с множеством закладок. Медицинская литература не представляла интереса, Какаши принялся искать что-нибудь его жанра. Как только нашлась подходящая книга, он улёгся в её кровать, предварительно избавившись от свитера и оставшись в одной серой майке и штанах, и сам не заметил, как увлёкся чтением. Да так что не услышал, как входная дверь щёлкнула (сам он заходил через окно). – Какаши? – ахнула хозяйка квартиры. – Я думала, грабители забрались. – Где ты видела таких грабителей? – он продолжал читать книгу. – Таких это каких? – Сакура скрестила руки. Свет от торшера был тусклым, не разобрать выражение лица, но волосы она собрала заколкой. И пахла яблоками. – Привлекательных и скромных? – перевернулся на спину, на весу держа книгу на уровне глаз. Волосы его совсем растрепались, а мышцы рук напряглись, удерживая томик. – Подойди к столу, я кое-что принёс. – Что-то вкусненькое? – Смотря под каким углом смотреть. Послышалось шуршание и возглас удивления. Какаши для видимости перелистнул страницу. – Как ты узнал размер? Он поднял глаза – в руках Сакуры был кружевной лифчик, как ему сказали, сапфировой расцветки. – Уверена, что хочешь услышать ответ? Сакура промолчала и продолжила шуршать, уже вытягивая вторую часть комплекта. – Надеюсь, понравилось. – Цвет красивый, – голос у неё был довольный. – И без подкладок. Ты знаешь, мне всегда нравились чулки с подвязками. – А мне подаришь что-нибудь такое? – он спрашивал в шутку. – Чулочки какие-нибудь? Можно без подвязок. – Тебе, Какаши, только наручники положены. Чтобы на тебя послов всяких не вешали. Седьмому скажем, что ты болеешь и не можешь с кровати встать. – Тут ты не соврёшь. Прикован к кровати, сломлен неизвестной болезнью. Книга была отложена, Какаши сел на кровать, скрестив ноги и уже не мог оторвать от неё глаз. Она была увлечена его подарком. Как же он скучал по их разговором, по её запаху, по голосу. Просто скучал.