Том IV

К тому времени, как они добрались до Конохи, на пятки наступал конец февраля. Тающий снег в лесу, и ранние подснежники говорили о наступлении весны. Вдали показалась скала Хокаге – до родной деревни оставалось совсем немного. По сравнению с Туманом было теплее, благодаря сухому воздуху – легче дышать. Какаши снял свой походный плащ и спрятал в рюкзак за спиной, оставаясь в жилете. Они замедлились, наслаждаясь прогулкой по родным местам. – Как планируешь провести свой день рождения? – вдруг вспомнил, отметив, что впервые задавал ей вопрос о праздновании дня рождения. – До него ещё далеко, – отмахнулась Сакура. – Наверное, днём проведаю маму, вечером с друзьями. И ночь проведу не одна. – Вот значит как. И с кем же? – Уверена, ты с ним знаком. Он известная личность в Конохе. По секрету скажу, у меня замирает сердце каждый раз, когда я слышу его смех. Послышался его тихий и смущённый смех. Они оба говорили об одном и том же, но забавы ради притворялись недогадливыми. – И что он тебе подарит? – Поездку на горячие источники? – неуверенно протянула Сакура, искоса глядя на него. – Это хороший подарок. Я посоветую ему одно хорошее место. – Обязательно посоветуй. Обмениваясь шутливыми фразами, они дошли до главных ворот. В этот час на посту сидел один Котецу, скучающе подпирающий подбородок, пытаясь не уснуть на месте. Завидев знакомые лица, он лениво помахал ладонью и отметил в журнале час их появления. Котецу подозрительно на них покосился, но ничего не сказал. Странно было видеть его без Изумо, который обязательно принялся бы отчитывать, каждый раз когда шиноби клонило в сон. Какаши предложил отчитаться Хокаге лично, а ей отдохнуть у себя дома, но Сакура захотела пойти вместе. По дороге в Резиденцию им встретились знакомые шиноби ранга джонинов, которым Какаши кивнул в ответ, а Сакура вежливо улыбнулась. И снова их провожали любопытные и пристальные взгляды. Кто-то шептался за их спинами – и это начинало напрягать. Что же могло произойти, пока их не было в деревне? Первый этаж Резиденции был полон генинов, подающих заявки на экзамен на чунина, который должен был пройти в середине марта. Они поспешно поднялись к кабинету Хокаге. – Если вы по вопросу экзамена, то приходите через час, – остановила девушка, что занималась документацией. Подняв на них глаза, воскликнула: – Шестой-сама! Сакура-сан! Хокаге обедает, но вы можете войти. Какаши по своему опыту знал, что обедать за пределами кабинета было непозволительной роскошью. Наруто одновременно читал отчёт и отправлял в рот приготовленные женой онигири. Он совсем не был удивлён их появлению: скорее всего, давно почувствовал знакомую чакру. – С этим экзаменом я сойду с ума, – пожаловался Наруто, тем самым объясняя свою нервозность. – Ты ещё совет Пяти Каге не устраивал, – хмыкнул Какаши, вспомнив, сколько мороки было с размещением Каге и их охраной. Не теряя времени, он принялся в подробностях рассказывать всё, что произошло в Тумане. Сакура дополнила его рассказ и уверила, что они не пострадали. – Рад, что вся история с Туманом закончилась. Слышал, вам там устроили несладкий приём, – Наруто разочарованно вздохнул. – Пока вас не было, мы нашли здесь двоих шпионов, последователей группировки Иоши Хозуки. Мизукаге вовсе подозревала одного из наших шиноби. – Каким был, таким Туман и остался, – недовольно высказалась Сакура. – Теруми не воспринимает тебя серьёзно из-за возраста, – догадался Какаши и приободрил ученика: – Особо об этом не переживай. Через два года на её место придёт молодой Каге. – Вы правы, сенсей, – наконец, улыбнулся Узумаки и хлопнул по столу, вспомнив что-то важное. – Вы вернулись очень кстати. Два дня назад Саске вернулся с новыми деталями своей миссии. Ну, сенсей, вы знаете, о чём речь. Я расскажу вам, как только закончу со всем этим, – он развёл руками, указывая на заваленный бумагами стол. – Завтра утром добе снова уйдёт, и мы просто обязаны сегодня вечером, в часов девять, посидеть в Ичираку всей командой! Жаль, Сай на миссии. Какаши невольно посмотрел на девушку, как только речь зашла об Учихе. Она казалась задумчивой, но никак не встревоженной или обрадованной. В последний раз Саске возвращался в деревню года три назад, но тогда Какаши был слишком занят государственными делами, потому не имел понятия, в каких отношениях состояла Сакура с наследником забытого клана. Если он не ошибался, к тому времени они уже не были парой. – Сакура-чан, – снова перевёл тему Наруто; будучи чем-то смущённым, он почесал голову. – Когда будешь читать газеты, сильно не удивляйся. Мало ли что там пишут. Жёлтая газетёнка. Я бы хотел закрыть, но они платят хорошие налоги, и газета принадлежит спонсору нашего госпиталя. Рука девушки дёрнулась. Словив её испуганный взгляд, Какаши предположил, чего она могла бояться. Если станет известна подлинная личность автора Спелой вишни, то Сакуре какое-то время придётся прятаться от прессы и осуждающих взглядов всех жителей деревни. Неизвестно, как на это отреагирует её собственная мать, Тсунаде и лучшие друзья. – Мне нужно сейчас же прочесть свежий номер газеты, – Сакура пыталась говорить ровно, но Какаши прекрасно слышал её тревогу. – Сразу скажу, я вас поддерживаю! – принялся успокаивать Наруто. – Сенсей мне давно рассказал. Мы с Хинатой за вас... рады? Удивлены тоже, – в конце пробормотал он невнятно. Какаши на пару с Сакурой облегчённо выдохнули. – Ах, ты про это, – нервно засмеялась Сакура и поспешно выдала: – Вижу ты сильно занят. Давайте все увидимся в Ичираку. Мне нужно заплатить за аренду квартиры. Я ведь могу быть свободна, Седьмой? Наруто кивнул, но попросил Какаши задержаться ненадолго. Они проводили девушку одним обеспокоенным и одним непонимающим взглядами. – Что это с ней? – удивлённо спросил ученик, прежде чем уточнить некоторые моменты касательно миссии. Какаши оставил вопрос без ответа. Прочесть самую популярную в деревне газету «Коноха Таймс» Какаши удалось спустя полчаса. «Коноха Таймс» была той ещё занозой в его времена Хокаге. Чего только они не писали о нём. Там же были и беспочвенные слухи о его тайной женитьбе, о внебрачном ребёнке, о том, что у него есть двухэтажный дом где-то в пределах деревни. Были и отвратительные статьи о его отце, которого то восхваляли, то называли самоубийцей. Какаши не обращал внимание на прессу, ему было достаточно того, чтобы близкие люди знали правду. Он купил свежий номер в ларьке, первым попавшимся по дороге домой. На второй страничке нашёл небольшую заметку с пёстрым заголовком: «Возраст любви не помеха». Видно, ничего интереснее, чем зацепиться за их разницу в возрасте, не придумали. Жаль, он читал это без Сакуры: она бы посмеялась. Шестой Хокаге, сын Белого Клыка, Хатаке Какаши и героиня Четвертой Мировой Войны, ученица Легендарной Тсунаде – Сакура Харуно. Что же может связывать сорокалетнего холостяка и двадцатишестилетнюю красавицу? Всем известно, что долгие годы они были в одной команде, а если точнее, то Хатаке являлся сенсеем Харуно. Коноха Таймс стали известны их истинные отношения. Поначалу это были всего лишь беспочвенные слухи, но недавно всё подтвердилось: Шестой Хокаге и ученица Пятой встречаются. «Я думал, мне показалось. Но нет. Они были на свидании», – рассказывает официант ресторана Ханду, который был смущен, увидев их вместе. Близкие друзья новоиспеченной пары отказались комментировать новость. Какаши с иронией отметил, что «Коноха Таймс» впервые выдала что-то правдивое о нём. Ему захотелось обсудить прочитанное с Сакурой, но они оба устали с дороги и нуждались в отдыхе. А увидеться он с ней может и вечером. «Вернулся, значит», – подумал, вспоминая причину их похода в Ичираку. Будет интересно посмотреть на взаимодействие Саске с Сакурой. В этом вопросе Какаши решил выступить наблюдателем, да вот только предстоящая встреча не вызвала радости. Без двадцати пяти восемь Какаши появился в окне чужой квартиры. Они не договаривались, что придут вместе, но отчего-то Сакура ждала, когда он зайдёт за ней. Или опаздывала сама. – Двери явно придумали не для тебя, – протянула Сакура, надевая правую серёжку. – Так вот куда делась моя кожанка, – Какаши рассмотрел наряд девушки: водолазка под чёрной кожанкой и такого же цвета юбка до колен. – Мне нравится. – Я заметила, – щёлкнула вторая серёжка. – Ты не можешь отвести глаз от моих ног. – Что поделать? Если ты прекрасно выглядишь. Сакура в ответ улыбнулась. Не без помощи Наруто Ичираку за два года расширился и стал довольно-таки популярным местом. Столики были заняты посетителями, но у барной стойки сидения пустовали. Наруто, пришедший на пять минут раньше, радостно помахал им. Когда они подошли, признался, что заранее зарезервировал места. Хотелось как раньше сидеть на высоких стульях, задевая друг друга локтями, и наблюдать за тем, как готовит лапшу Теучи. Какаши сел по правую сторону Наруто, Сакура – по левую. – Как дела у Хинаты? – полюбопытствовала девушка. Какаши заказал два классических рамена и попросил добавить побольше кусочков свинины в один из них, поскольку помнил, что Сакуре нравилось мясо. – Она прекрасно себя чувствует. Сегодня у неё с Ханаби какой-то сестринский день, так что можно не переживать. Не хочу оставлять её одну по вечерам, я и так весь день на работе, – Наруто принял из рук улыбчивого Теучи свою миску с лапшой. – Простите, решил не ждать вас. Очень проголодался, – уже с набитым ртом. – Узнали, кто у вас будет? – голос Сакуры потеплел при разговоре о детях. – Ещё бы с Бьякуганом не узнать, – рассмеялся Наруто. – Как только Хиаши-сама посмотрел на живот, так сразу одобрительно кивнул. И гадать не надо, что будет мальчик. Хьюга консервативны до мозга костей. – Они изменились, – не согласился с ним Какаши. – Ага, – не стал спорить ученик, а после как-то хитро взглянул сначала на Какаши, а после на Сакуру. – У вас всё серьезно, значит скоро поженитесь? Судя по выражению лица Сакуры, её хорошее настроение сдулось, как воздушный шар. Она сжала в правой руке палочки и поджала губы, раздражённая вопросом. Потому что Мебуки постоянно спрашивала, когда дочь выйдет замуж, когда возьмётся за ум и подарит ей внуков. Говоря о старшей Харуно, Какаши вспомнил, что ему предстоит серьёзный разговор с ней. Заметка в газете никак не улучшала ни ситуацию, ни его репутацию в глазах женщины. Что касается его отношения к женитьбе, Какаши чётко выразился: – Случится это или не случится – покажет время. Так что не будем об этом больше. – Ладно-ладно, – сдался Наруто и в знак примирения пообещал, что заплатит за ужин. – Сложно представить вас вместе. Вы не ведёте себя как пара. Сакура вопросительно изогнула одну бровь. Узумаки, от смущения протягивая буквы, принялся объяснять: – Ну, что там пары делают? Обнимаются. За ручки держатся. Це-целу… ну, вы поняли. И кто поверит, что Узумаки создал технику соблазнения? Как перевоплощаться в сексуальных девушек – так сразу мастер, а говорить на тему отношений и секса – и двух слов связать не мог. – Что за детский сад публично показывать свои отношения? Мы взрослые люди, – возмутилась Сакура, склонившись к своей миске с ароматным раменом. Если бы не присутствие Наруто, Какаши обязательно бы напомнил о том дне, когда они вместе ходили в ресторан. Как побледнел официант. А её поведение было далеко от того, как должны вести себя приличные взрослые люди. Как же он не против это повторить. Жаль, между ними сидел Наруто. – Да? Я думал тебе такое нравится. Всякие милости. Саске говорил…, – ляпнул Наруто и оборвал себя на полуслове, виновато смотря на сенсея. – Мне было восемнадцать, – её слова были полны скептицизма. – Я не против подержаться за ручки, – хмыкнул Какаши, одаривая долгим многозначительным взглядом. – В горизонтальном положении? – парировала она в ответ. – В каком пожелаешь. До Наруто двусмысленность фраз никак не дошла – пожал плечами, вернувшись к своей лапше. Их маленькая игра была прервана. Какаши, первый почувствовавший знакомую чакру, повернулся вполоборота, чтобы поприветствовать своего третьего по счёту талантливого ученика. За прошедшие три года Учиха Саске совсем не изменился, только волосы отросли, прикрывая правую половину лица. Неизменный длинный плащ с эмблемой Учиха на спине, прикрывающий широкие плечи и отсутствие одной руки. От него исходило невозмутимое спокойствие и уверенность в собственных силах и суждениях. При его появлении атмосфера изменилась: Наруто радостно встрепенулся, а Сакура тепло улыбнулась. Признаться, Какаши сейчас и сам был рад его видеть, какие бы отношения не связывали с Харуно. Глупо было бы ревновать её к прошлому. Но он не мог не заметить, как скользнул взгляд Учихи по распущенным волосам, тонкой шее, узким плечам, округлым бёдрам, не прикрытым юбкой коленям и линиям голеней. Какаши не был дураком, прекрасно знал, что их путешествие не ограничивалось короткими объятиями и невинными поцелуями. От этого на сердце становилось тяжело. – Я сегодня угощаю, – Наруто, заметив заминку Саске, который не знал, где ему расположиться, воскликнул: – Возле Сакуры есть свободное место. Саске кивнул и уселся рядом с девушкой, предварительно стянув плащ и повесив на спинку высокого стула. Сакура протянула ему чистые палочки и уточнила, будет ли он рамен на курином бульоне. Учиха снова кивнул, спокойно принимая её помощь. Со стороны смотрелось гармонично – сказывалось их совместное путешествие. В этот момент Какаши встретился с учеником взглядом, надеясь, что его серые глаза ничего не выражали, когда как в ониксовых – интерес и, возможно, неверие. – Мы с Какаши только сегодня вернулись с миссии, – заговорила Сакура. – Как тебе страна Травы? Что-нибудь изменилось? – перебил её Какаши, перетягивая внимание на себя. – Кроме даймё ничего, – коротко ответил Саске, за прошедшие годы голос его стал значительно ниже. – Ты не работаешь в госпитале? – Взяла на год перерыв, – туманно объяснила Харуно. – Зачем? – продолжил диалог Саске. Какаши не стал встревать, чтобы лучше понять динамику их взаимоотношений. Завтра Учихи уже здесь не будет, почему он должен переживать? Только сейчас понял, как себя чувствовала Сакура, когда Иошико завязывала с ним разговор и без стеснений показывала свой интерес. – Найти свой путь? Многое изменилось в моей жизни. Отчётливо было слышно продолжение её слов: изменилось, пока тебя не было. Дабы отвлечься, Какаши намотал на палочки разбухшую лапшу и незаметно для чужих глаз отправил в рот. – Например, сенсей больше не сенсей, – хохотнул Наруто, подмигнув Хатаке. – Какаши и нам не сенсей, – напомнил Учиха. – Шестой теперь не просто сенсей для Сакуры-чан. Он её парень! – Наруто казалось был доволен своей шалостью. – Любовник, – поправила Харуно. – Или возлюбленный звучит лучше? Какаши поперхнулся и часто закашлял. Стакан воды, вежливо протянутый Седьмым, был очень кстати. Что творила чертовка? Дразнила да и только! Он не стал оставаться в стороне. – Как я и сказал ранее, горизонтальная или вертикальная формулировка – как пожелаешь сама. – Ты знаешь, что я выберу, – пропела Сакура, скрывая улыбку за чашкой рамена. – Вертикальная звучит лучше, – в отличии от Узумаки, Саске умел читать между строк. – Ты стала раскрепощеннее. Однако его замечание, как ожидалось, не задело Сакуру, лишь повеселило. Пока Саске не продолжил: – Раскрепощеннее, чтобы встречаться с сорокалетним мужчиной. – Полегче, Саске, – предупреждающе отозвался Какаши, ему вторил Наруто, но Учиха безразлично пожал плечами. – Ты прав. Я доросла, чтобы встречаться со взрослым мужчиной. Без иллюзий. – С постоянным местом жительства, – похоже, Саске всё же задела новость об их отношениях. – Не без этого, – Сакура начинала раздражаться, повернув голову в сторону Саске. Что-то в ониксовых глазах блеснуло. Вспышка. Но не злости. А глубоко спрятанной страсти. Похоже, что в их отношениях присутствовала агрессия, что разжигала между ними огонь. Для Сакуры огонь был разрушительным, для Учихи – спусковым крючком. Какаши хотел вмешаться, но вовремя остановил себя: Сакура могла с этим справиться сама. Он в неё верил. Как и был уверен в своей способности правильно считывать ситуацию. – Но суть в другом. Я принадлежу самой себе. Потрясающая. Сакура была потрясающей женщиной. Как Какаши мог в неё не влюбиться? Саске усмехнулся, приняв её ответ. И накалённая обстановка спала на нет. Обошлось без драки и выяснений отношения. Остаток вечера они провели за разговорами о прошлом, о долгом путешествии Учихи, о трудностях жизни Хокаге и семейной жизни будучи Хокаге. Позже, когда они разошлись по домам, а Какаши провожал её до дома, Сакура призналась, что она впервые чувствовала себя настолько окрылённой. «Нет ничего лучше, чем утереть нос бывшему», – вспомнил Какаши. Кажется, это было во втором томе Приди-приди рай. – На самом деле наши отношения не были плохими. Мы по-разному смотрели на наше будущее. Раньше мне было грустно, что всё так закончилось. Но не сейчас. Какаши знал одно: Саске дорожил ею. Так же, как он дорожил Рин. – Потому что у меня есть ты, – добавила она, взяв его за руку. – Ты ведь не против держаться за ручки? Он в ответ сильнее сжал её ладонь и сделал для себя вывод: «Похоже, ревность мне не свойственна». Однако спустя три дня он был вынужден признать, что ошибся в своём выводе. Они договорились, что вместе зайдут домой к её матери. Официально знакомиться, так сказать. До этого он был проинструктирован, как вести себя с Харуно Мебуки: улыбаться, не перебивать и внимательно слушать. Желательно соглашаться с ней. «Для начала нужно снести недовольство мамы. Наша цель – успокоить, не понравиться», – вспомнил слова Сакуры, сказанные с нервным смешком. – Даже не знаю, что страшнее. Это или Кагуя, – пошутил он, заметив нервозность девушки, которая всё никак не могла найти в своей комнате ключи. В последние дни она была напряжена, ссылалась то на свою мать, то на давление со стороны издательства. Последняя глава никак не хотела дописываться, а сроки горели. Какаши же помогал с организацией экзамена на чунина, на него повесили отбор экзаменаторов, в какой раз аргументируя тем, что у него куда больше времени, чем у остальных, а свободных рук совсем не хватало. – Определённо Кагуя, – хихикнула Сакура и с победным возгласом обнаружила ключи на тумбочке в коридоре. После потянулась за своей курткой, что висела на крючке. Длинный рукав кашемировой водолазки бежевого цвета слегка загнулся, обнажая кожу. Свет как-то странно падал, оттеняя. Вокруг её запястья показался «ободок» синеватого оттенка, которому Какаши сперва значение не придал. Петелька куртки застряла на крючке – и её рукав задрался сильнее. Нет, ему не показалось. Отпечатался след так, словно кто-то схватил её за руку и сильно сжимал запястье. – Сакура, – нахмурившись, позвал по имени. Девушка была увлечена борьбой с крючком и обратила внимание, наконец, сняв куртку. Он продолжал пристально смотреть на её руки. – Сакура, что это? Она проследила за его взглядом и поспешно потянула рукава водолазки вниз, будто ей было что скрывать. – Сакура, не делай из меня дурака. Кто это сделал? – он начинал закипать, представляя как кто-то удерживает её, перехватив руку, и причиняет тем самым боль. Да, она была куноичи, способная постоять за себя. Однако её не отправляли на миссию, а тренировки не могли оставлять синяки на этой части тела. Молчание затянулось, и он процедил: – Сакура, кто? – Я разберусь с этим сама, – в итоге проговорила, не собираясь признаваться. То ли от упрямства, то ли не хотела посвящать в свою проблему. Или злить. – Это не то, с чем ты должна разбираться в одиночку. Пока что он держал себя в руках, уняв желание найти человека, что посмел к ней прикоснуться. Мысленно уже представлял, как Райкири в сердце неизвестного противника заставляет тело упасть навзничь у его ног. Осталось только выяснить, кто же удостоится чести быть поверженным знаменитой техникой. Как известно, синяки проявлялись не сразу, необходимо было время, чтобы они приобрели заметный для глаз цвет. – В тот вечер, когда мы все вместе ходили в Ичираку. Кто-то к тебе приходил? – звучало как допрос. – Какаши, я же сказала, – раздражённо повторила, надевая куртку. – Нас ждут. – Хочешь заявиться в дом матери с синяками? Чтобы подумала, что я к этому причастен? – преградил путь к входной двери, но прикасаться не решался. В его словах был смысл, поэтому она опустила глаза. – Что случилось? Его самого пугало, как требовательно прозвучало. И куда делась его мягкость? Можно ли это расценивать психологическим насилием с его стороны? Но назойливая мысль, что к ней применили физическое насилие, пусть это и безобидное с виду удерживание, приводила в холодное бешенство. – А что изменится, если ты узнаешь? – Ты сейчас шутишь? – пораженно воскликнул, не понимая, почему она защищала обидчика. Его вдруг осенило: – К тебе приходил Саске, да? Я заметил, как он на тебя смотрел. Несложно догадаться, какой может быть страстный секс после эмоциональной ссоры. Он все ещё тебя любит. Всё ещё хочет. Руки сжались в кулаки, он чувствовал, как ему становится жарко от наполняющей ярости и возникшей жгучей обиды. – Ты обвиняешь меня в измене? – сколько возмущения в женском голосе, сколько разочарования. – Единственный человек, которого ты будешь защищать и прощать, – это Саске. Сколько бы боли не причинил, будешь его прощать. Даже когда он хотел тебя убить. Снова и снова. – Серьёзно думаешь, я могу тебе изменить? – гнула свою линию, но он не сразу понял, что Сакуру задело его неверие, ведь был поглощен своими эмоциями. – Тебе напомнить, как начались наши отношения? – Не стоит себя утруждать. Как можно забыть то, что это единственные мои отношения, начавшиеся после секса. Поначалу это было просто сексом на одну ночь, ведь так? – Для тебя уж точно, – несдержанно поправил, на его скулах вздулись желваки. – Забери свои слова обратно, – она сморгнула слёзы. – Нет. Твоя скрытность подрывает моё доверие. Воспринимай это, как хочешь. – Как я хочу? Перекладываешь ответственность даже за это? – ей было известно его слабое место. – Сакура, просто скажи кто, – он терял терпение, как же сложно было проглотить злостный ответ на её реплику. – Прекрати тыкать меня ответственностью. Больше я тебе этого не позволю. Я считаю себя человеком, что несёт ответственность за свои действия. За свою деревню. И по всей видимости, за эти отношения. Он почувствовал усталость. Они снова ссорились. И сейчас у него было ощущение, что он единственный, кто боролся за их отношения. Зажмурил глаза, устало потерев переносицу. И утомлённо проговорил: – Может быть, ты была эгоисткой во всех своих отношениях, а не твои бывшие. – Теперь я плохая, – она неестественно рассмеялась. – А ты хороший. Как всегда прав. Воздастся тебе за терпение. – Не язви, – рыкнул Какаши, стукнув по дверце шкафа, все ещё с прикрытыми веками. Звук был громкий, достаточный, чтобы напугать. – А не то что? Тоже применишь силу? – голос её дрожал. Он распахнул глаза, оскорбленный услышанным. – Я бы никогда не ударил тебя. Или применил насилие. Почему ты так ведёшь себя? – Почему ты так хочешь знать, кто это сделал? Какаши не мог поверить, что она не понимала. – Я хочу защитить тебя, – ошеломленно произнёс. – Это не та ситуация, в которой ты должна бороться одна. У тебя есть я. – Он пообещал, что это больше не повторится. Не надо усложнять… – Не усложнять тебе жизнь? – Какаши почувствовал себя ненужным. – Думаю, мне здесь не место. – Какаши, – она покачала головой и попыталась остановить, ухватившись за края рукава его кожанки. – Пожалуйста, давай не будем. – Не понимаю, чего ты хочешь от меня, если не можешь принять то, что я могу тебе предложить, и не доверяешь, – он вырвал свою руку так, чтобы не задеть и не прикоснуться к ней. – Это конец? – испуганно спросила, прижимая руки к груди. – Перерыв. Сделаем перерыв. Подумай, пожалуйста, почему ты хочешь быть со мной. Передай Мебуки мои извинения. Конечно, Какаши не хотел предлагать подобное. Но не знал другого решения, он устал от ссор. Кто знает, может это к лучшему. Только вот к лучшему не значило, что было легче и безболезненно.