Связанные одной цепью
17 ноября 2019 г., 07:41
Однажды известного писателя посетила идея. Идея была странная. Она ворочалась в голове, не давая ему покоя ни днем, ни ночью, пока писатель, наконец, в сердцах не воскликнул:
— Да что ж это такое-то?!
— Извините, — сказала идея. — Мне правда, жутко неудобно, но у меня план.
— У меня тоже план, знаете ли, — возмутился писатель. — Например, сегодня я планировал спокойно вздремнуть после обеда, а тут вы.
— Простите, — повторила идея. — Ничего не поделаешь. У меня план по одержимости, и мне нужно обязательно его выполнить.
Писатель задумался. Не то чтобы до этого он не был одержим идеями. Такое случалось довольно-таки часто, иначе он, право слово, и не являлся бы известным писателем. Но до сих пор идеи вели себя смирно и не вступали с ним в беседы.
— Что ж, — сказал писатель. — Я так понимаю, ни вы, ни я ничего не можем с этим поделать?
— Правильно понимаете.
— Ну, раз так, скажите хотя бы, что вы за идея, — потребовал писатель, усаживаясь за стол и открывая свою рабочую тетрадь.
Идея как будто смутилась.
— Вы что же, собираетесь меня записывать?
— Именно так поступают с идеями, — невозмутимо ответил писатель. — Вы, наверное, новая, раз этого не знаете. Тем лучше для нас обоих.
Последовала еще одна долгая пауза.
— Право слово, мне как-то неудобно отнимать ваше время такой ерундой, — наконец, призналась идея.
— Что за глупая идея! — разозлился писатель. — Я, между прочим, вас не приглашал. У меня полно других идей, гораздо более сговорчивых.
— Что-то я тут не наблюдаю очереди, — довольно сухо заметила свежая идея.
Писатель немного смутился.
— Наверное, вы своим появлением всех их распугали, — проворчал он.
— К тому же, — осмелев, продолжила идея, — далеко не все мы обязаны выливаться в произведения.
— Может, вы просто еще не оформились? — грустно предположил писатель, который понял, что послеобеденный сон сегодня ему точно не светит.
— Может быть, — легко согласилась идея.
Прошло несколько дней. Одержимый идеей, писатель потерял покой и сон. Небритый он бродил по улице и бормотал что-то себе под нос — не то уговоры, не то проклятия, но идея была непреклонна.
«Какая оригинальная идея», — думал писатель. — «Очень уж абстрактная, но кто знает, вдруг она гениальная? Лучше бы, уж, конечно, ей поскорее стать воплощенной».
Идея, которая все это слышала, только вздыхала и сохраняла загадочное молчание.
Писатель нервно реагировал на вопросы друзей, есть ли у него идеи.
— Идея есть, толку нет! — восклицал он, и друзья думали, что он списался, но вслух, конечно же, говорили:
— Дай ей созреть!
Писатель запил.
— Если ты думаешь так просто выкинуть меня из головы, не надейся, — обиделась идея. И не уходила.
— Я понял, в чем проблема! — после второго бокала сухого вина воскликнул писатель.
— У меня есть идея, но нет вдохновения!
— Тю, — сказала идея, сама уже немного пьяная. — Эк ты хватил. Вдохновение — это божественный промысел. А я, можно сказать, дьявольская идея.
— Идиотская ты идея, — ворчал писатель, открывая вторую бутылку. — Может быть, ты вообще с головой ошиблась? Я, видишь ли, гениальный писатель, а тебе, может, к художнику или там инженеру.
— Я, знаешь ли, не выбирала, — огрызнулась идея. — Вас до черта тут таких ходит, гениальных. Раз ты такой гениальный, каким себя возомнил, возьми да найди мне хорошее применение!
— А это идея, — обрадовался писатель и позвонил приятелю, с которым давно конкурировал на литературном поприще.
— Знаешь, дружище, — с проникновенностью пьяного произнес он в трубку. — У меня есть одна идея. Дьявольская идея. Но вот беда — не знаю, как воплотить ее в жизнь.
— Ну надо же, — удивился его приятель. — Ты-то и не знаешь.
— Хочешь, я тебе ее подарю, — с затаенной надеждой предложил писатель.
— Конечно, буду тебе весьма признателен! — обрадовался его менее известный друг.
Проснувшись утром с трещащей головой, писатель осторожно ощупал ее в поисках идеи. Идея пропала.
— Фух, слава богу! — с облегчением произнес писатель. Он испытал невыносимое желание сейчас же сесть за стол и, наконец, написать что-нибудь. Сел — и замер над чистым листом. Затем осторожно спросил.
— Так, а ты кто?
— Я — вдохновение, — скромно отозвалось незнакомое чувство. — И мне не терпится увидеть тебя за работой.
Писатель в сердцах бросил ручку.
— Как же я буду работать, если у меня абсолютно нет идей! — воскликнул он.
