В его руках - целый мир. И этот мир - Он.

I get the feeling like I’m high У меня такое ощущение, будто я под кайфом, On my life you ain’t gon’ want these problems Клянусь, тебе не нужны эти проблемы. Take you down ain’t gon’ be no problem Я разрушу тебя, это будет легко, Watch when you play with God Осторожнее, когда играешь с Богом. — No Problem (Pusha-T, OST «Веном»)

Целая ночь обошлась без каких-либо приключений, чему Тор был особенно рад. Он спал в одной комнате с младшим, боясь, что придётся подбегать по ночам к кровати брата, но это оказалось ненужным. Никакие кошмары не тревожили прилично потрёпанное сознание маленького Локи, поэтому на утро братья проснулись с хорошим настроением. Они решили переместиться на базу Мстителей, где сейчас, как слышал Тор, уже собрались практически все выжившие друзья по работе, в том числе и Тони, которого спасла какая-то новенькая. Громовержец не помнил имени, но знал, что Старк, хоть и не в лучшем состоянии, возвращён ею на Землю живым. Брюс уже перекочевал на базу, но пока что, по просьбе Тора, не сообщал остальным членам команды ни того факта, что бог обмана жив, ни того, что он скоро явится к ним в гости. В это утро, когда Тор и Локи, сидя на кухне Санктум Санкторума, завтракали хлопьями, прямо перед кухонным столом открылся портал. Локи рефлекторно мигом схватил со стола нож, Тор резко перехватил его руку. Хорошо, что старший Одинсон успел, иначе бы сейчас перед братьями лежал мёртвый Беннер с проткнутой ножом головой. Локи не ослаблял хватки на ноже, бешеным взглядом уставившись на прибывшего знакомого. Тор всё-таки аккуратно расцепил мёртвую хватку маленьких пальцев и вытянул оттуда смертельно опасный нож для масла. Брюс замер на месте. Но когда нож, секунду назад направленный на него, был отложен в сторону, вздохнул. Беннер присел за стол напротив Локи, снова как ни в чём не бывало приступившего к своему завтраку, и слева от Тора. — Прости его, — неловко улыбнулся Тор, — тысячелетний рефлекс, понимаешь ли. — Да всё нормально, — отмахнулся Брюс, хотя по спине ещё бегали мурашки от осознания того, как быстро и нелепо он мог сейчас умереть. — Кстати, приятного аппетита, — добавил учёный. — Спасибо, — с полным ртом проговорил Громовержец, а потом, посмотрев на нахмуренного Локи, изогнул бровь. Локи нахмурился ещё больше. — Спасибо, — буркнул маленький принц, хотя звучало это: «В следующий раз точно убью». — Ну, что, — спросил Брюс, повернувшись к Тору, — решили? — Да, сейчас перебираемся, — кивнул тот. — Ты же никому ещё не сказал? — Нет, — покачал Беннер головой, — хотя лично я считаю, что надо было заранее их предупредить. — Никого не волнует, что лично ты считаешь, — тихо, но достаточно громко, чтобы быть услышанным, проворчал тоненьким голосом Локи. Тор возвёл очи к небу, но ничего не сказал, лишь пожав плечами, как бы говоря: «Ну что с ним будешь делать!». Брюс хмыкнул. — Знаешь, Локи, я думаю, ты просто боишься, — сказал Беннер прямо, отчего Тор поперхнулся пивом. Локи замер с ложкой в руках, но не поднимал взгляда, и Громовержец был готов в любую секунду схватить нож со стола и выкинуть в окно. — Поясни, — наконец поднял взгляд Локи. — Не хочу тебя раздражать больше, чем ты уже раздражён, — немного улыбнулся Беннер, — просто знай, что у тебя есть замечательный шанс именно сегодня начать с чистого листа, так что не пропусти его. Ведь от тебя в равной степени зависит то, как примут на Земле ваш народ, как и от Тора, понимаешь? Локи поджал губы, но не от гнева или раздражения, а от осознания ответственности той миссии, частью которой он был. Маг кивнул. — Хорошо, если что, то я в библиотеке, поболтаю с Вонгом, — сказал Брюс и вышел из кухни. Воцарилась тишина. Тор поглядывал на задумавшегося брата, гадая, какие тараканы сейчас бегают у того в голове. Если читать эмоции Локи сейчас было довольно просто, то насчёт мыслей старший Одинсон не мог так сказать. Спросить казалось не совсем классной идеей, да и как-то непривычно. Слишком давно оба брата обзавелись своими тайнами, обвесили жизнь замками, оставив лишь один вход в свой внутренний мир — слова. — Что тебя гложет? — рискнул спросить Тор. Локи поднял на него взгляд, и Тор разглядел в нём неуверенность и обречённость. Младший Одинсон ничего не ответил, лишь взял уже пустую тарелку и грязную ложку, спустился со слишком большого для него стула, поставил посуду в раковину и у самого выхода вдруг остановился, обернулся и сказал: — Я готов. А что он ещё мог ответить? Что он боялся оказаться без магических способностей среди тех, кто его ненавидел? Локи был уверен, что его никогда и нигде не примут. Маг ни коим образом не отрицал своей вины, сердцем понимая, что совершил достаточно ошибок не в пользу своей репутации. Больно было не от того, что его вполне заслуженно недолюбливают те, кто здорово натерпелся от него. Больно было от того, что шарахаются от него даже те, кто его никогда в лицо не видел. Больно было от того, что принцем лжи его стали называть раньше, чем он стал им осознанно. Больно было от того, что он чувствовал себя чужим и его считали чужим все вокруг ещё до того, как обнаружилось, чья кровь течёт в его жилах на самом деле… Предположим, что оправдать имя, исправив ошибки, возможно. Но как оправдать уже очищенное имя? Даже если бы Локи убедил всех в том, что он изменился, это прокатило бы только с землянами. Асгардцы — дело другое. В их обществе принц рос, в их обществе был впервые беспричинно осмеян, в их обществе впервые он решил отомстить в ответ на несправедливость. Не он начал эту войну. Они начали. Он лишь ответил. Но разве можно объяснить всё это массе с устоявшимися взглядами на мир, массе, в которой каждый отдельный асгардец младше Локи возрастом с пелёнок слышит от родителей о странности, нерадивости, неверности младшего Одинсона?.. Признавать свои ошибки Локи умел, прощать чужие научился давно, но оправдываться перед уверенными в своей правоте ошибающимися казалось слишком унизительным. Тор через полчаса отставил пустую тарелку и потопал в библиотеку следом за братом. Сказать, что он волновался за Локи — ничего не сказать. Тор и так переживал за состояние младшего, понятия не имея, как скоро начнётся следующая стадия роста, будет ли она резким переходом или медленным изменением. В первом случае процесс мог быть очень болезненным, во втором не определён по времени. Оба варианта Тору не нравились, но варианта «болезненно» Громовержец боялся больше. Лимит хладнокровного наблюдения за страданиями брата был исчерпан на чёртовом корабле совсем недавно. В библиотеке находились Брюс и Вонг, лица были обеспокоены, оба смотрели по сторонам. — Э, привет, что потеряли? — насторожился Тор, проходя в зал. — Брата твоего! — крикнул Брюс, высовывая голову из-за высокого стеллажа. — Что? Как? Почему? — не понимал Громовержец. Что за хель, я оставил его одного на полчаса! — Он всё время выпрашивал у меня одну книгу, — показался из другого прохода рассерженный Вонг, — которую я ему давать отказался, и сейчас, он, скорее всего, где-то прячется, перелистывая священные страницы! — Как же вы его пропустили? — удивился Одинсон. — Даже не знаю! — буркнул Вонг, глядя на Брюса. — Ну заболтались, ну бывает, — оправдывался тот. — Ясно, — выдохнул Тор, — мда, Локи тот ещё книголюб. Ну, библиотека не такая большая, быстро найдём. — Не такая большая? — хмыкнул Вонг. — Тебе так кажется, это иллюзия, библиотека огромная, на несколько миль. — Что?! — у Тора челюсть отвисла. — Пространственное заклинание, — пожал плечами Вонг. — Чем вас не устраивало арендовать нормальные помещения под книги? — возмущался Беннер. — Теперь где нам его искать? — А есть какой-то план библиотеки? — спросил Тор. — Или… Быть может, внутри есть пара диванчиков и столов? — Конечно есть, — ответил Вонг, — там, где диваны, полки пониже, чтобы, ну, всякое бывает… — Чтобы не упали на сидящего на диване? — усмехнулся Тор. — Да, как ты догадался? — удивился Вонг. — У нас в Асгарде так же было, — ответил Одинсон, почувствовав укол в сердце на слове «Асгард». — Тебе нужен план? — спросил Вонг. — Да, посмотрим, где он мог спрятаться, — кивнул Тор. Вонг вытащил откуда-то совершенно пустое и чистое полотно, но через секунду на нём появился план огромной… Действительно огромной библиотеки. Тор подумал, что увидел план какого-то лабиринта, но нет, подписи говорили «ряд №…» или «читальная №…». Библиотека была округлая. Читальных комнат всего стояло двадцать, все они располагались вдоль длины окружности, одна комната — посередине. От такого масштабного плана глаза разбегались. Угадать, где сейчас Локи, казалось нереальным. Тор водил пальцем по карте, понимая, что, возможно, ищет иголку в стоге сена. — Это нереально, — обречённо выдохнул Брюс, озвучивая мысли Одинсона. — Нам придётся ждать его. — Если он выберется оттуда, — ответил Вонг. — В смысле? — повернулся к нему уже встревоженный Тор. — Вошедший без пропуска не может быть обнаружен мной в библиотеке, — пояснил маг, — без пропуска только сам он может выбраться оттуда. Но при таком лабиринте, который не пропускает звук и магию… И путает сознание… Библиотека откроет нам местоположение нарушителя через сутки, чтобы проучить любого, кто повадится без спроса прочесть тайные строки. — Кто придумал такие дурацкие правила? — проворчал Тор. — Тот, кто устал искать пропавшие книги, — вставил слово Беннер, головой явно кивая в сторону Вонга. — Ладно уж, сутки — слишком поздно, будем искать сейчас, — Тор посмотрел на карту ещё раз и нахмурился. — Тор, это глупо, — стоял Брюс на своём, но Тор его не слушал, — да и он сам виноват… — Я, кажется, знаю, где он, — брови Громовержца взметнулись. — Что?! — выпалили одновременно Вонг и Брюс. Тор очень внимательно осматривал карту, но понимал, что действовать наугад было бы нелепо. Одинсон решил представить, куда бы пошёл Локи, который точно подсмотрел как-то план библиотеки, прежде чем отправиться вглубь высоких стеллажей. Единственное, о чём маленький проныра не ведал, так это о том, что незваные гости в хранилище знаний неизбежно сбиваются самой библиотекой с правильного пути и теряются на сутки. Тор надеялся, что знал Локи достаточно. Он надеялся, что выработанная за тысячу лет чуйка не подведёт, что привычки его младшего брата остались неизменными. Тогда… Тогда, думал старший Одинсон, Локи должен был находиться в самой дальней комнате, прямо от входа и чуть-чуть налево. В Асгарде Локи всегда убегал именно в тот угол библиотеки, так как там были окна, а маленький принц любил читать при свете. Привычка должна была сработать и сейчас. Должна была. Сработает ли? Тор не знал. — Ну, давай мне пропуск, что ли, — взглянул Тор на Вонга, — если я потеряюсь, вы меня найдёте. Вонг прикоснулся к плечу Тора. Невидимая магическая метка и была пропуском. — Можешь идти, — сказал он. — Найдешь его — прикоснись к нему, я вас заберу. Тор выбрал самый центральный проход, обернулся и улыбнулся друзьям. — Тоже мне, Тесей*, — покачал головой Беннер. — Кто? — не понял Тор. — Возвратишься — расскажу, — ответил Брюс. — Удачи. Старший Одинсон проходил мимо огромных стеллажей, всё время двигаясь прямо. Копию плана проходов он как-то забыл взять. Ладно, если что, то вернётся таким же путём. — Локи? — позвал Тор брата, но ответом послужила лишь тишина. Действительно, звуков библиотека не терпит. Наконец-то спустя пятнадцать минут Тор дошёл до центрального зала библиотеки, в котором Локи не оказалось. От центрального зала в разные стороны радиусами шли проходы в другие читальные, к дальним концам храма знаний. Тор был готов впасть в отчаяние. В какой из шести проходов ему надо было идти? Бог грома почувствовал себя некомфортно, когда огляделся вокруг. Старые, тысячелетней давности книги, в потрёпанных переплётах, ютились на полках так близко друг к другу, что за полками не видно было соседнего прохода. Не храм знаний, а тюрьма. Что же тут за книги такие, которые так тщательно охраняются? Одинсон не был удивлён, что какая-то книга заинтересовала Локи. Но, хель дери, как маленький маг собирался найти её тут? Глупо же… — Эй, кто-нибудь! Сердце Тора совершило кульбит и билось теперь где-то на уровне желудка. — Локи?! — Пожалуйста… — умолял тоненький голос. — Локи! Бесполезно. Локи не слышал брата. Тор бросился в крайний левый проход наугад, споткнулся о нитку, почему-то завязанную между двумя полками. Но кем? Думать было некогда, Тор бежал прямо, ориентируясь на мольбы о помощи. Наконец голос стал громким. Локи был где-то рядом, совсем рядом… Тор резко остановился, обернулся и увидел маленького мага, отчаянно бившегося бледными кулаками в стеллаж с книгами. — Локи, — Тор коснулся плеча младшего, отчего тот взвизгнул как ошпаренный и быстро повернувшись, впечатался спиной в стеллаж. — Эй-эй, тихо, это я, Тор! — вытянув руку, успокоил старший. — Тор! — во взгляде изумрудных глаз промелькнуло осознание. Маленький маг часто дышал. — Стена, — пытался объяснить Локи, стуча кулаком по стеллажу сзади себя, — невидимая стена в проходе мешает выйти. — О чём ты говоришь? Тут нет никакого прохода, Локи, — прищурился Тор. — Что? — недоумевал младший. Тор взял руку брата в свою и прикоснулся к стеллажу, вместо которого Локи видел проход. — Я клянусь тебе, что тут нет никакого прохода, — уверенно сказал Громовержец, — ты бьёшь в стеллаж с книгами. — Но как это возможно? — не верил Локи, смотря на стеллаж, но видя в нём проход. — Вот, — сказал он, — там же, вон, другая зала, с диваном. — Её там нет, Локи, это… Иллюзия, — вздохнул Тор. — Иллюзия? — переспросил маг и вдруг резко топнул ногой, как делают маленькие дети, когда их что-то выбешивает. — Что, бесит? — улыбнулся Тор. — Представь теперь, каково мне было терпеть вокруг себя сотню Локи сразу. Локи надулся, опустился и взял с пола книгу в тёмной обложке. — Как ты вообще нашёл книгу? — полюбопытствовал Тор. — Шёл я сюда нормально, — проворчал маленький маг, — но как взял книгу, началась эта дребедень! — голос от обиды стал слишком высоким. Тор сдержался, чтобы не прыснуть смехом. Он чувствовал облегчение. Всё-таки засранец нашёлся. — Что, хоть, за книга? — спросил старший. Взгляд Локи просиял, обида сразу ушла с детского лица. — Трансцендентность** души, — пожал плечами Локи, а у Тора башка кругом пошла от одного слова. — Что? — Тебе не понять, — хмыкнул младший, а в глазах запрыгали чёртики. — Ага, раз ты такой умный, что шаришь в этой транцен… Транцинд… Короче, — Тор «сплюнул», — что же ты не выбрался отсюда? Локи закатил глаза. — Почему ты вообще интересуешься этой темой? — спросил Тор. — Что бы это ни было… — Потому что, — резко оборвал Локи, — открой книгу. Тор открыл. — Асгардский язык? Что за… — Тор прочёл первую страницу, гласившую: «Принадлежит библиотеке Всеотца, правителя Девяти миров Иггдрасиля». Тор пролистал пару страниц и, если честно, даже на асгардском мало что понял. — Вижу, что ты удивлён, — констатировал Локи, — а виноват чернокнижник. — Локи, о погибших так не выражаются, — посерьёзнёл Тор, — тем более он вытащил твою задницу из космоса. Локи поджал губы. Старший Одинсон заметил на лице брата знакомые черты проблёскивающей совести. — Ну так при чём тут Стрэндж? — спросил Тор. — Он отправил меня в полёт тогда, помнишь? — На полчаса? — Именно, тогда я и почувствовал асгардские письмена и… — Что? — Ничего, — пожал плечами Локи. — Ло-оки, — протянул Тор, брат точно что-то скрывал. Локи улыбался. И даже не думал притворяться, что не горд собою. — Ты, что, не падал во тьме тридцать минут? — догадался Тор. — Может да, а может и нет, не помню уже, — нагло врал Локи, — наверное, регрессия возраста на память повлияла. — Я тебе сейчас не только на память повлияю, — в шутку пригрозил Тор, хотя уже сам не сдерживал улыбку. — Главное, что книгу нашёл, — сказал Локи, — она попала в Мидгард в одиннадцатом веке по исчислению смертных. — Одиннадцатый… — задумался Тор. — Не трудись, нам было лет по сто пятьдесят-двести, — выдал Локи, — думаю, попала сюда от какого-нибудь асгардца. — До того, как отец запретил вмешиваться в развитие людской цивилизации? — уточнил Громовержец. Локи кивнул. — Ну? — маленький принц встал перед высоченным братом. Руки в бока. Большие глаза ждут ответа. «Какой он милый», — пронеслась мысль у Тора, но озвучивать он её бы не стал никогда и ни за что; Бёр его упаси, не хватало смерти от пятилетки. — Что ну? — улыбнулся Тор свысока. Локи снова раздул щёки и нахмурился. И Тор не был уверен, если бы его спросили, смог бы он солгать, что это не самое забавное, что он когда-либо видел. — Ты на базу к своим друзьям по работе собираешься? — сложив руки, строго спросил Локи. — Конечно, вот только нас перенесут, как только я коснусь тебя, так Вонг сказал. — Давай быстрее, — Локи потянул маленькую ладошку. Тор взял её в свою крепкую руку. — Мы готовы, — сказал он. Прямо перед братьями открылся портал. Тор не успел ничего понять, когда Локи хитро, как мог только он, улыбнулся, смотря на Громовержца снизу вверх. Маленький маг вытащил из-за спины и показал брату ту самую книгу, которую нашёл, и Тор не успел ничего сказать, когда Локи, хихикая, резво запрыгнул в портал. — Ло-… Вот непоседа! Тор вбежал в портал следом за младшим братом.

***

He'd trade his guns for love Он променял своё оружие на любовь, But he's caught in the crossfire, Но оказался под перекрёстным огнём, And he keeps wakin' up, И он продолжает просыпаться, But it's not to the sound of birds Но птицы не поют за окном, The tyranny, the violent streets, Тирания и жестокость на улицах Deprived of all that we're blessed with, Лишили нас всего, чем мы были благословлены, And we can't get enough, no И нам не хватает того, что осталось. — Crossfire (Stephen)

Тор мысленно проклинал Вонга за то, что тот так «удачно» выбрал место их прибытия на базу Мстителей. Почему? А потому что сейчас, как только Тор прыгнул вслед за Локи в портал, он оказался стоящим посреди главного зала базы, того самого, где Мстители впервые встретились с Альтроном, а вокруг находились известные и весьма удивлённые лица: Наташа, Брюс (который мог бы сесть поближе к Нат, как считал Тор, и хоть чуток сделать вид попроще и не пялиться на Локи и палить всю одинсову контору), Стив (О, Бёр, всё ещё с бородой), Небула и Ракета (впавший в ступор, как подумал Тор, от того, что увидел людского карлика примерно с него ростом в лице Локи). Тор увидел, что Локи стоит рядом и хитро улыбается. «Погоди, я тебе зад надеру», — пообещал Тор взглядом, на что младший только состроил наивную мордашку. «Сучонок», — подумал Громовержец. Локи хмыкнул. Не нужно было быть телепатом, чтобы читать старшего брата как раскрытую книгу. — Тор, наконец-то вернулся! — Стив уже встал с кресла, как и остальные, чтобы пожать другу руку. — Куда ты пропал? — спросила Нат, улыбаясь уголками губ, — у тебя ведь экспресс из Ваканды. — Штормбрейкер подвёл? — съязвил Ракета. — Говорил, не верь тому великану, всё он заливал. Небула тоже подошла и пожала Одинсону руку, при этом взгляд синей задержался на незнакомом ребёнке рядом с Тором. Она прищурилась, наклонив голову набок. Во взгляде промелькнуло любопытство. Ребёнок в ответ хлопнул пару раз чернюшными ресницами и ослепительно улыбнулся. Зелёные глаза сияли. Небула подняла взгляд на Тора, как бы задавая вопрос. Громовержец сглотнул. Клетки мозга устроили дебаты. Могла ли Небула узнать, кто он? Да откуда? А что, если они уже встречались тогда, у Таноса? А что, если она с её автоматикой просто видит нас насквозь? А что, если… И тому подобное. — С возвращением, — сказала Небула, внимательно рассматривая Одинсона, — сочувствую твоему горю, — и снова перевела взгляд на мальчика. Что она имеет в виду? Асгард? Народ? Брата? Что мне ответить? — Да, да… — закивал Тор, вмиг понимая, что ему никогда не светит быть богом обмана, — это ничего… Спасибо. — Присаживай…тесь, — помедлив, предложил Стив. Он тоже, как и все вокруг, не понимал, что это за ребёнок с Тором. Тор и Локи сели на один диван. Громовержец почувствовал себя до ужаса неловко. Все на них откровенно пялились. Маленький принц делал то, что и всякий ребёнок пяти лет мог бы делать: высунув кончик языка, болтал ногами, ёрзая на диване, как бы проверяя его на прочность, чтобы потом сделать из дивана батут. И Тор не был уверен, притворяется ли Локи сейчас или нет. Все сели кружком вокруг прибывших. Тор поднял взгляд на Брюса, тот незаметно мотнул головой, как бы говоря: «Не-не, не вмешивай меня, мне нож между рёбер не нужен». — Значит, у нас новенький? — прервала тишину Наташа, посматривая на ребёнка с улыбкой. Локи сделал вид, что смущён таким вниманием. — Да… Точно, — Тор не знал почему, какого хеля он чувствовал панику, а сердце отбивало чечётку. — О, так выглядят ваши земные дети? — с настоящим любопытством поинтересовался Ракета и, приблизившись к Локи, спросил, — он кусается? — Иногда, — даже не соврал Тор, ухмыльнувшись. Локи посмотрел на него взглядом «ты-что-говоришь-такое-идиот-жить-расхотелось- ну-погоди». — А может это вовсе не земной ребёнок? — рассуждала Наташа, загадочно улыбаясь, — Тор, ничем не хочешь поделиться с нами? Сердце Тора вылетело и сейчас отбивало бешеный ритм в другой галактике. — Насчёт того, кто он? — кося под дурачка, спросил Тор. В конце-концов, это работало с учителями в Асгарде, может, и тут прокатит. — Мы не осуждаем, если что, — поддержал друга Стив. Хель дери, что же они все такие участливые. — Ну, знаете, тут коротко не получится, — потирая вспотевшие руки, проговорил Тор. Он вдруг пожалел о своём решении перебраться на базу. — Надеюсь, тебе не надо выплачивать алименты, — подколол Ракета, но, словив на себе серьёзный взгляд Небулы, замолк. — В общем-то, знаете, вы же знаете, да, что люди меняются? — начал Одинсон, когда все кивнули, продолжил, — ну, вот, и что людям надо прощать ошибки, давать второй, ну, иногда и сто второй шанс, да… Стив хмурился, явно не понимая, к чему Тор клонит. Наташа пыталась переварить информацию с таким лицом, будто говорил Громовержец на китайском. Ракета просто уже был уверен в невменяемости Тора. Небула стояла с каменным лицом. Брюс смотрел в потолок. Кажется, молился. Локи сдерживался как мог. Он хотел треснуть брата по затылку, но было неуместно. Хотел сказать всё гораздо лучше, но пятилетки так не говорят. Чтобы не слушать этот позор, он бы мог закричать: «Да Локи я! Я ЛОКИ!», — но это было бы плохой идеей. Так что оставалось молчать и молиться всем предкам, чтобы не сдохнуть от стыда. — Ну, последнее, что я хочу сказать, — договаривал Тор, — что прощать обязательно нужно, ведь в жизни всякое бывает… И в общем-то он, — Одинсон указал на ребёнка, спокойно сложившего ладошки на коленках, — он… мой… — ЛОКИ?! Изумлённый вскрик, от которого вздрогнули все, а Тора будто снова долбанули шокером. Раз двести. Дверь в комнату была распахнута, а на пороге стояла поражённая Сиф, знаменитая воительница Асгарда. В обычной земной одежде, джинсах, чёрной кожанке и кедах, она производила то же впечатление, какое и в асгардских доспехах. Да, конечно Тор узнал от Локи, что Сиф жива и находится в Мидгарде, куда её в 2013 году послал «Один». Пока Тор сражался с Альтроном, Сиф работала с агентами ЩИТа, даже успела спасти мир от колдуньи Лорелеи. Ведьма сбежала из темницы Асгарда во время вторжения тёмных эльфов. Локи, только что получивший власть, осознавая масштаб угрозы, решил отправить против неё именно Сиф. Ну, может, и потому Сиф, что именно она могла раскусить Лжеодина в один присест. И вот теперь она осталась единственной выжившей из их старой компании сумасбродов. И Тор был безумно счастлив видеть её невредимой. Да и Локи ощущал лёгкость от того, что Сиф жива. Хоть они и перестали ладить после изгнания Тора в Мидгард, но до этого были замечательными приятелями. Но сейчас Сиф была разгневана. Новости о случившимся на корабле она, видимо, получила. Локи бросил яростный взгляд на Брюса, тот уже всеми силами пытался слиться с диваном. — Локи?! Какой Локи? — переводили взгляд с Сиф на Тора все. — Сиф, спокойно, — Тор выставил руки вперёд, — мы с Локи всё объясним. — Так это Локи?! — заорала Наташа. — ДА, — подтвердила Сиф. — Чёрт! — подскочил на месте Стив. — Не выражаться, капитан! — сказал вошедший в комнату Тони. С ним рядом шла Пеппер. — О, боже, — Брюс вздохнул. — Ты знал, Брюс? — ахнула Наташа, повернувшись к нему. — Я оказался невольным свидетелем, — стал оправдываться Беннер. Все уставились на него, такого привычно честного и тихого учёного. Тони тоже изображал разочарование. — А ЧТО Я?! ТОНИ ТОЖЕ ЗНАЛ, — указал на друга Брюс. — Ну спасибо, помог! — отозвался Тони. — И мне не сказал? — возмутилась Пеппер. — Дорогая, все вопросы к Беннеру. Клянусь, я ни при чём! — Ну да, а броню для спасения Локи ты дал, — съязвил Брюс. — Что? — недоверчиво посмотрел Роджерс на Старка. Тот лишь неловко улыбнулся. — Так это твой брат, о смерти которого ты мне просвистел все уши, тот самый бог обмана? — спокойно спросил Ракета у Тора. — Кто сказал «Бог обмана»?! — в комнату влетел Бартон с колчаном наперевес. — О, боже, только без стрел, прошу! — запереживал Беннер. В последний раз Халку попали стрелой в пятую точку, база трещала по швам. — Представь, Клинт, у нас в гостях Локи! — развела руками Нат. — Тот самый?! — прищурился Бартон, смотря на Локи, у которого глаза и так были уже размером с камни бесконечности. — Тот, кто отправил меня на смертельное задание с Лорелеей, лишь бы не раскрыть, что сам захватил Асгард! — воскликнула Сиф. — Я верил, что ты справишься! — отвечал тонким голосом Локи, весь подобравшийся, даже ноги пододвинувший ближе. — А ну иди сюда! — воительница угрожающе приближалась к Одинсонам. — Сиф, ты злишься, да, но погоди, давай поговорим, — взволнованно начал Тор. — Только после того, как я врежу Локи, — твёрдо сказала Сиф и решительно пошла в их сторону. Локи испуганно подскочил на ноги. Дело оборачивалось плохо. Младший Одинсон забрался Тору за спину. Сейчас это было единственным потенциально безопасным местом. Без магии принц был бессилен. Сиф и бегала быстрее. Воительница кинулась в сторону дивана, Локи вскрикнул, Тор подскочил на месте, загораживая собой мелкого. Стоявшие вокруг не знали, чью сторону принять. — Ребята, может не надо… — попробовал успокоить всех Стив. Ну да, кто его слушал! Ракета откровенно забавлялся ситуацией. — Стой! — крикнула воительница спрятавшемуся за спину Громовержца Локи. — Иди сюда, негодник! Тор не удержался на ногах и вместе с Сиф грохнулся на диван. — Сиф! Ай! Больно! — страдал в этой заварушке только Тор. — Я тебе зад надеру! — Детей бить нельзя! — заорал старший Одинсон. — Убивать тоже! — поддакнул Локи, пытаясь отбиться ногами от девушки, но неизбежно попадая по лицу брату. — Но ты всё равно воскреснешь! — прошипела Сиф, пытаясь через Тора достать Локи, но обрушивая со всей силы подушку на бедного Громовержца. — Ты не слышала, что надо прощать ошибки?! А-А-А-А-А-А-А-А-А, ТО-О-ОР! — паникуя, орал Локи. Паниковал он потому, что Сиф ухватила его за ногу. Хорошо, что не за больную. Тора уже не было видно под кучей подушек, под Сиф и Локи. Но в самый критический момент, когда положение Локи казалось безнадёжным, из-под подушек вырыли себе путь две ручищи Тора, которыми он схватил брата, отчаянно цеплявшегося за его футболку, поперёк туловища. — Отпусти его, Сиф! — Иди в хель, Тор! — Я приказываю тебе! — Я отказываюсь выполнять твои приказы! — Сиф! Локи мёртвой хваткой вцепился за плечи старшего, мысленно исповедовавшись перед Имиром***. Сиф толкнула напоследок Тора в бок, отчего тот взвыл, но быстро встала с дивана. Волосы были растрёпаны. Впрочем, у Локи с Тором видок был не лучше. Локи как-то умудрился оказаться лежащим поперёк живота Тора. Тот сграбастал брата в руки и сел вместе с ним. Голова шла кругом. Воительница Асгарда и царь Асгарда сейчас буравили друг друга взглядом. По лицу Тора и по тому, как крепко он прижал к себе маленького Локи, было понятно, что никто до младшего брата Громовержца не доберётся. Живым точно. Локи повернулся к Сиф. — Психопатка! — возмутился ребёнок. Сиф резко шагнула в его сторону, отчего и Тор, и Локи снова вскрикнули. Воительница хмыкнула. Маленький Одинсон нахмурился. Тор придирчиво осмотрел брата на наличие следов борьбы, периодически грозно посматривая на подругу. Синяков не было. Рука в бинте осталась на месте, как и коленка. Пока Тор осматривал Локи, тот испепелял Сиф ехидным взглядом. Старший Одинсон же бережно поправил вспотевшие пряди вьющихся волос на лбу довольного брата. — Скажи спасибо, что нет переломов, — притворно мягко сказала Сиф. — Скажи спасибо, что нет ножа в печени, — пробубнил тихо Локи, но Тор приказал ему заткнуться. — Вы закончили препираться? — спросил Роджерс. — Да, — в один голос ответили Локи, Тор и Сиф, продолжая буравить друг друга смертоносными взглядами. — Ну тогда, может, объясните, что происходит? — настоял Стив. — Мы что-то пропустили после того, как Локи умер в 2013-м? — Как это в 2013-м? — недоумевал Ракета. — Он умер вот полторы недели назад где-то, Тор мне плакался ещё. — Ничего я не плакался! — отнекивался Тор. — Скажи это моей приборной панели, которая не выдержала твоего соляного источника, — усмехнулся енот. Локи прыснул смехом. Тор сердито глянул на брата, но из рук не выпускал. — Значит, он снова умер… — рассуждал Стив. — И снова воскрес, что, не видно? — закончил Тони. — Ты знал, — повернулся Роджерс к Старку, — и молчал. — Девочки, топчем ножки друг другу на балу, — вмешалась Нат, отчего двое спорящих возмущённо уставились на неё и заткнулись, — а вот Брюс что скажет? — Да, я знал, — встал Брюс, — но по просьбе Тора не сказал. Все повернулись к Тору. Тони поморщился и сочувственно обратился к Одинсону: — Никогда не доверяй тихим зубрилам. — Ну да, он жив, и что? — развёл руками Тор и встал. Локи стоял, маленькими пальцами вцепившись в штанину старшего. Глаза безумно перебегали с одного Мстителя на другого. — Да ничего, Тор, — покачал Стив головой, — просто ты должен понимать… — Я понимаю! — перебил Одинсон. — Я понимаю, почему вы переживаете. Но сейчас всё не так, как было тогда. Это не тот Локи, что напал на Нью-Йорк и захватил Асгард. Тор задумался, что бы ещё сказать, и стоит ли. Но посмотрев на внимательно слушающие его лица, решился. — Это не тот Локи, которого вы знали, как предателя. Это другой Локи. Тот, который отомстил за смерть нашей матери. Тот, который погиб за меня. Тот, который спас оставшихся асгардцев от самой богини смерти. И ещё раз умер за меня… Тот, кого судьба поблагодарила и воскресила… Я сам не знал, пока Брюс не сказал. — Но как это возможно? — спросил Клинт. Он уже давно убрал стрелы в колчан. — Это колдовство? — спросила Наташа. — Нет, — вмешался Тони, — это его природа. — Природа? — переспросил Стив. — Брюс, объясни им, — попросил Тор друга. — Нет, я сам, — вдруг отозвался Локи, дёрнув Тора за палец. Тор посмотрел на Локи сверху вниз. — Точно? — Точно. — Хорошо. Старший Одинсон сел, его примеру последовали другие Мстители. Локи же решил постоять. Да уж, чувствовать себя маленьким среди больших было неуютно, поэтому Локи не отходил от Тора, чувствовал потребность находиться рядом с этой горой мыщц, доброты и глупости. — Всё дело в том… — начал говорить Локи, пропуская через щёки слишком много воздуха, настолько, что Тор даже заметил проскользнувшую улыбку на лице Бартона, Роджерса и… Сиф? Если это был не оскал, то она точно улыбалась. — …что я полукровка, — продолжал объяснять Локи, — наполовину я ледяной великан. — Великан? — переспросил Ракета. Локи закатил глаза. Тор заметил, что теперь улыбнулись Наташа и Пеппер. — В общем, иначе говоря, я наполовину ётун. Более того, я сын царя Ётунхейма, мира ледяных великанов, поэтому во мне есть гены, способствующие регенерации тканей. И когда Танос убил меня, что было перед тем, как Беннер попал на Землю… Я погиб, но мёртвые ткани взрослого организма регенерировали. И организм и все органы регрессировали до детских, чтобы заживление проходило быстрее. Поэтому я пока что такой. — И синий, — добавил Тони. Все на него посмотрели с недоумением. — Он был синим, а когда он синий, к нему нельзя прикасаться, — добавил Старк. Все снова посмотрели на Локи. — Он прав, потому что все ётуны синие и ко всем ётунам нельзя прикасаться, иначе можно заполучить ожог. — Один ётун так нашему другу руку прожёг, — добавила Сиф. Глаза присутствующих полезли на верхушку Иггдрасиля. — Но сейчас ты не ётун? — уточнил Стив. — Когда стану — ты узнаешь, — невесело ухмыльнулся Локи. — А почему прикосновение к ётуну такое травмоопасное? — поинтересовался Бартон. Он, как заметил Тор, слушал с большим интересом. Вообще лицо Клинта излучало добродушие, что было очень странно, учитывая уикенд, который тот провёл в подчинении у бога обмана, как бы это ни звучало. Бартон смотрел на Локи так… Как Тор смотрел на Локи. Как любой смотрит на ребёнка. Вдруг Тор вспомнил: у Клинта были дети, жена… Где они? Неужели исчезли? Громовержец вгляделся в лицо Бартона и увидел и круги под глазами, и усталость, и скорбь. Тор знал, каково это. — Потому что природой заложено то, что мы несовместимы со многими людскими существами: ни с асгардцами, — Локи указал на Сиф и Тора, — ни с ванахеймцами, ни с вами, мидгардцами. У нас разное происхождение, а история тянется вглубь времени, до начала всего. — Поэтому ётуны и асы в мифах враждуют за господство? — снова спросил Бартон. — Да, — ответил Локи, удивлённый познаниями лучника. — Читал детям сказки, — пожал плечами тот и понурил голову. Наташа, сидевшая рядом с ним, нежно положила другу на плечо ладонь. Локи обернулся к Тору, взглядом задавая вопрос. Тот поджал губы. Принц нахмурился, без слов поняв, что случилось. — Вот так, — закончил Локи, — мы не знаем, как быстро я буду расти, но я позабыл свои магические навыки, те, которым научился от нашей мамы. — Прямо все? — удивился Стив. — Да, навык потерян, но магия во мне есть, просто надо учиться заново. — Или не надо, — хмыкнул Старк, но словив нахмуренный взгляд Локи, поспешил добавить, — шучу-шучу. — Ну, всё всем ясно? — спросил Тор. — Остальное мы и сами пока не поняли. Да как-нибудь разберёмся. На фоне того, что случилось в мире, это… Это чудо, которому я лично рад, — закончил Одинсон. — Можешь рассчитывать на нашу помощь, — улыбнувшись, сказал Роджерс. — Но не на мою броню, — ляпнул Тони. — Кстати, о броне, — развернулся Стив к Тони, — что это значит? — Стрэндж… напялил его броню, когда пошёл спасать Локи, — ответил Брюс. — Тони, ты, что, не ревновал, когда он её растянул? Теперь тебе она велика? — подколол друга Бартон. — Ха-ха, пошлые шутки про коротышек сегодня в моде, я смотрю, — закивал Старк и посмотрел на Локи, недовольно сложившего руки, а потом на сердитого Ракету, готового сейчас же смастерить пушку из воздуха и порешить всех, кто выше его ростом. Все вокруг переглянулись и в следующий момент зал наполнил дружный хохот. Маленький маг не сдержался и повалился прямо на Тора, гоготавшего на диване. В смехе, заполнившем пространство, ощущалось что-то горькое. Но смех этот был необходим всем присутствующим. Они потеряли слишком многое. И такие минуты разрядки атмосферы нисколько не оскорбляли памяти ушедших, а наоборот, прибавляли выжившим сил жить без них. Ведь ушедшие вряд ли бы хотели видеть близких страдающими… — Извините, что это у вас тут за балаган? — раздался голос. Все замолкли и резко обернулись, чтобы увидеть, кто стоял у входа. А там, в идеально отглаженном чёрном костюме, с галстуком, в выбивающей глаза своей яркостью рубашке, стоял Фил Колсон. — Колсон?! — Сын Коула?! — Фил?! Лишь поднятые уголки губ выдавали удовольствие агента от произведённого на всех эффекта. Локи выпучил глаза. Хлопнул ресницами. — Бёрова борода…

***

Сказать, что день был долгим — ничего не сказать. Один рассказ о воскрешении Колсона**** длился пару часов. И всё-таки в десять вечера многие Мстители уже разбрелись каждый по своим углам. Гостиную освещал лишь телевизор, так же с коридора свет проникал в зал. На диване перед телеком сидели Тор, Локи и Сиф. Ну, как сидели. Локи уже откровенно сопел, развалившись ногами на Сиф, а туловищем на Торе. Вырубился мальчик только пять минут назад, но Тор не спешил относить его в заранее подготовленную ему комнату. Одинсон болтал с Сиф, тихо, стараясь не разбудить младшего, хотя, казалось, того пушкой не разбудишь. Вот так спокойно они сидели и разговаривали после той яркой встречи днём. Тор знал, что Сиф просто надо было выпустить пар. Да и Локи не досталось в той взбучке, все синяки набились у Тора. — И он правда грохнулся со стула? — сдерживая добрый смех внутри, переспросила воительница. — Прямо как в детстве, — закивал Тор, тоже улыбаясь. — Значит, 50% в нём ребёнка? — Думаю, что 50% ребёнка в нём были всегда, сейчас их все 95%, — вздохнул Тор. В этот момент Локи захрапел. Ненадолго. Сиф и Тор замолкли. Переглянулись и прижали ладони к губам, чтобы не прыснуть смехом на всю базу. — А ты неплохо с ним справляешься, — сдержав порыв смеха, мягко сказала девушка, — как ты его сегодня заставлял мыться и есть брокколи… — Я в шоке от того, что МНЕ приходиться заставлять его делать это, — разглядывая умиротворённое сном светлое лицо маленького мага, с улыбкой сказал Тор. — Чувствуешь себя Одином? — полюбопытствовала Сиф. — М-м, нет. Скорее Фриггой, — хмыкнул Громовержец. Девушка понимающе кивнула. Она знала, что такое, когда папа пропадает на работе круглые сутки. Её отец был генералом при царе Асгарда. — Я переживаю, Сиф, за то, что его ётунскую сущность сейчас не сдерживает магия, — серьёзно сказал старший Одинсон, — а сам он пока не освоил магию заново, не сможет контролировать многое, что связано с сознанием и подсознанием. У него ведь в детстве были расстройства, панические атаки, знаешь... — Да, слышала, — тихо ответила Сиф. Один раз она видела такое с другими людьми — ей хватило на всю жизнь. — Они были вызваны тем далёким воспоминанием о том, когда его бросили умирать в Ётунхейме, — взглянув в глаза подруге, проговорил Тор. — А я не мог понять, что с ним… — Не кори себя. — Не могу, — признался Тор, горько усмехнувшись. — Такое ощущение, что после ухода родителей все их ошибки легли на меня, как будто мне своих не хватало. — Тор, послушай меня, — попросила Сиф, — конечно, магия помогла ему восстановить душевное равновесие, но ведь до полного овладения ей Локи проходил через это, он справлялся с тревогой. И помогала ему не магия, а ТЫ. Только ты можешь помочь ему. — Я даже не маг, — замотал головой Одинсон. — Но ты его брат, Тор. Одинсон глянул на Локи. Тот забавно поморщил нос. Тор легко провёл ладонью по непослушным волосам младшего. Может, Сиф права? Может, я справлюсь? Тор осторожно подтянул ноги Локи, подхватил брата на руки и встал с дивана. Маленький маг что-то пробурчал. — Малышам пора спа-а-а-атки, — растянул Тор, ловя себя на мысли, что покачивается на ногах, неосознанно укачивая ребёнка. «Прямо как отец», — подумала про себя Сиф, но вслух не сказала. Отчего-то ей казалось, что Тор уже знал это. — Мы пошли, — повернувшись к подруге, сказал Тор. — Локи, скажи Сиф спокойной ночи. Локи захрапел. — Отлично, — улыбнулся старший Одинсон и произнёс, — спокойной ночи, Сиф. — Спокойной ночи, Тор. Локи что-то проворчал во сне. — Ох, как же я забыла… И, конечно же, спокойной ночи, Ваше Высочество, Локи, — добавила воительница, провожая братьев взглядом. Сиф знала Тора и Локи с таких давних пор, которые люди зовут незапамятными временами. И хоть Сиф не видела братьев в детстве, лишь в юности, ведь родилась на девяносто лет позже, она не просто знала братьев, а видела насквозь. И сейчас, смотря вслед Одинсонам, от её проницательного взгляда не укрылась тёплая улыбка на измождённом лице Громовержца, когда тот смотрел на своё спящее зеленоглазое чудо. Такую улыбку Сиф видела у Тора лишь по отношению к Фригге. Такое доверие со стороны Локи — лишь по отношению к матери. Тор заменял Локи сейчас и отца, и мать. Так получилось, что маленькому принцу в нынешних обстоятельствах был жизненно необходим кто-то, кто мог бы исполнить эти роли. И конечно же, лучшим в этом мог быть лишь Тор. И не потому что он знал, как должен вести себя родитель, а потому что он частью своей души всегда осознавал себя этим самым родителем. На протяжении тысячи лет. Всегда. И несмотря на то, скольких близких они потеряли, несмотря на то, что мир висит на волоске от полного уничтожения, они готовы идти против всего и всех, пока они вместе. Так было всегда. Сиф помнила, как братья боролись пару сотен лет назад против общего врага. Спиной к спине. Плечом к плечу. Лёд и пламень. Ум и сила. Локи и Тор. Древняя как мир легенда гласит, что первая жизнь, Имир, зародилась при столкновении пламени Муспельхейма со льдом Нифльхейма. В царившей бездне космоса между двумя мирами закрутились вихри и хлынули дожди. Так же крутились в вихре борьбы братья, заставляя всё вокруг пылать и замерзать. Идеальный дуэт, претворяющий гармонию в жизнь. И пока жив один - жив второй.

Heaven if you sent us down, Небеса, хоть вы сбросили нас, So we could build a playground, Мы можем построить игровую площадку, For the sinners to play as saints, Чтобы грешники играли, как святые. You'd be so proud of what we've made И вы будете гордиться тем, что мы сделали. I hope you got some beds around, Надеюсь, у тебя есть несколько кроватей, ‘Cause you're the only refuge now, Ведь ты — последний приют For every mother, every child, every brother, Для всех матерей, детей и братьев, Who's caught in the crossfire! Которые оказались под перекрёстным огнём. — Crossfire (Stephen).