Две улыбки для Милины

***

Юноша тоже оглянулся по сторонам. А шаман будто онемел, но продолжил беззвучно петь, хотя глаза закатились, и все тело старика крупно тряслось. Послышался шорох, и показалось, что принцесса двинулась. Но от одного взгляда на нее подкосились ноги. Военачальник подобрался к ней на четвереньках и заглянул в лицо, сдернув капюшон, который и так почти сполз. Он посмотрел в омертвевшие глаза, с надеждой, приложил руку к шее, стараясь усадить госпожу обратно. Будто все еще пытаясь что- то изменить. Она упала на землю, мертвые глаза смотрели в небо. Мужчина замер, склонившись над ней, стараясь рассмотреть жизнь или просто осознать то, что уже случилось, но сидел недолго. Он вскочил с неожиданной для мощного тела скоростью, уже выхватывая меч. На руке повис юноша, крепко вцепившись , не давая вынуть меч из ножен. Он хотел сбить с ног господина, но того только развернуло спиной к старику. - Не надо… не убивайте его… она умрет…тоже!!! - Он уже убил! -Взревел высокий. Слуга кричал, повиснув на руках, держась изо всех сил. Господин ударил его об дерево головой, швырнул на землю, и с силой пнул обмякшее тело. Шаман остался за спиной, и военачальник нанес удар, разворачиваясь. Замаха хватило, чтобы разрубить старика надвое, но меч рассек воздух. Юта лежал на земле, вздрагивая всё реже, пока не затих. Старое тело не выдержало общения с духами этих мест. Воин закричал и почти занес меч, чтобы изрубить в куски старое ссохшееся мертвое тело, лежащее напротив госпожи, когда заметил, что у нее закрыты глаза… Ярость исчезла, он упал на колени, вглядываясь в лицо, подложил ладонь ей под голову. Тело Милины напряглось, шевельнулась рука, и проступила кровь на ладони. Она жалобно застонала, глаза задвигались под веками, и полились слезы. Веки поднялись, открыв слепо смотрящие перед собой глаза. Милина выставила перед собой руки, ничего не видя вокруг. Взгляд стал осмысленным, она оттолкнула воина, развернулась на живот и отползла прочь, уже не скрывая стонов, поднялась на четвереньки, словно искала что-то в траве и, не найдя, зарыдала в голос. Принцесса зло расшвыривала ветки, листву и, замерев, издала громкий вопль, спугнувший птиц, Пытаясь выпустить боль, она громко зарыдала. Военачальник, сдвинув брови, внимательно следил за ней. Он видел такое не раз. Так рыдают матери над убитым ребенком, или жены, найдя мужа среди мертвых. Однако госпожу отличало еще кое-что: животная сила в каждом движении и нечеловеческая ярость. Потому он отошел и напряженно ждал, когда к ней вернется рассудок. Если вернется. Милина затихла, только беззвучно вздрагивали плечи. Потом и вовсе замерла, стоя на коленях и уронив голову на руки, будто прячась от всего, что ее окружает. И тогда воин осмелился поинтересоваться ее самочувствием. Он подошел, мягко опуская ступни в траву, крадясь к госпоже, как к зверю. Кончиками пальцев прикоснулся к плечу. - Вам больно, госпожа? Она подняла голову и посмотрела удивленно, будто только узнала, что вокруг есть кто-то еще. Военачальник видел госпожу последний раз в жизни. Еще он видел небо, когда его нечеловеческим рывком швырнуло на землю и развернуло на спину так, что послышался хруст собственной шеи. Которую жгло и которую разрывают… Милина вонзила клыки в живую плоть и с наслаждением сжала челюсти до дрожи. Она глухо заурчала, когда живая, горячая кровь полилась в горло и по подбородку, возвращая онемевшее тело к жизни. Внезапный шорох прервал наслаждение, она неохотно оторвалась от жертвы и исподлобья посмотрела на убегающую тень среди деревьев, глаза горели в свете луны, по подбородку и груди обильно стекала кровь. На шее воина, которую она крепко сжимала, зияла огромная дыра, обнажая поврежденный хребет. Юноша видел все, когда пришел в себя, и теперь спасал жизнь не разбирая дороги, глядя перед собой и стремясь оказаться дальше чем видит. Ужас удесятерял силы, но хотелось бежать еще быстрее. Юту убили духи! Принцессу лишили разума! Проклятое! Проклятое место! Вокруг все больше сгущалась темнота, а значит дальше становилось пепелище, залитое лунным светом. Ветви деревьев уже едва пропускали его… И свет померк… Милина подошла, отметив, что славный вышел бросок и даже не придется добивать. Как и в этот раз, после ее удара, редко требовался второй. Она присела над телом юноши и вытащила кинжал из затылка. « Спи, мальчик»,- она положила юношу поудобнее и вытерла клинок об его одежду. « Ни к чему вам знать, о ком плачет принцесса.» Наследница императора встала «Да и то, что она была здесь тоже» Она все еще размышляла, бредя обратно к выжженной поляне, на ходу задумчиво протирая кинжал сорванной травой до блеска. Разумеется, просто вернуть балахон, сброшенный, чтобы догнать беглеца. Отец скажет, что она совершила ошибку, не дав ему подумать. Скажет, что отправлял не за этим, но он не понимает. Что ему день или несколько на раздумье, если для него мгновенье- вечность? - Что они тебе посулили, безумец?! Милина стояла на развалинах сгоревшего дома, забыв о балахоне, валяющемся где-то, и молча беседовала с призраком. - Не понимаешь… тебя все обманут! Ты никому не нужен со своей болью, глупец! Она вытирала набежавшие слезы, размазывая чужую кровь по лицу. - Я дам тебе то, чего не предложили ни маги, ни безумный бог, ни отец. Тебе будет спокойно и хорошо, как когда ты был со мной. Навсегда. Ты славно отомстил и заслуживаешь покой. Я подарю его тебе, клянусь. Милина постояла еще, чувствуя как слезы сушит тепло, будто от костра. Непонятно откуда взявшееся в холодную и ветренную ночь. И когда она развернулась, спину все еще грело. « Скорпион найдет покой, а отец никогда больше не пожалеет, что назвал ее своей наследницей и дочерью". Все просто, если не оборачиваться. Она не обернулась…