Эти янтарные глаза

Вам покажется что моя жизнь сплошная роскошь. Хотя так и есть. Любящие родители, большое наследство и конечно же много денег уже сейчас, да будь я даже уродом, то никогда не был бы один. У меня большой дом, я альфа, да ещё и с модельной внешностью, в общем победитель по жизни. Однако, я больше всего ненавижу именно это, никто никогда не говорил, что я неправ, или мне нельзя этого делать, даже в детстве, когда я творил откровенно говоря херю, родители лишь ругали моих нянек или просто уводили с места происшествия, будто я вообще не был виновным во всём. У меня было больше свободы, чем у любого другого ребёнка моего возраста, да и сейчас я ничем особо не ограничен, разве что тем, чем я связал себя сам. Раньше я отчётливо управлял всей младшей школой, и думал, что в средней школе будет так же, но это оказалось не так. Я влюбился, по-настоящему, как идиот и мне даже ответили взаимностью, но потом, всё исчезло, как будто вода прошла через решето. Я всё потерял, и уже больше ничего не хочу, даже того, чтобы меня наконец заметили мои родители, которые вдруг внезапно озаботились моей будущей омегой. Сейчас, сидя на своей кровати, простынь - которая, была перемята, говоря о бурной ночи, хотя какой ночи, так нескольких раз - я курил. Мне было пофиг на омегу, которая мирно посапывала рядом, свернувшись в клубок. Оперевшись левой рукой ногу, и запустив пальцы в свои красные, как мимолётная заря, я пытался отвлечься. Мысли путались, создавая определённый ворох, жужжащих и надоедливых идей, делать что-либо не хотелось вообще, даже прогнать наглую омегу, которая посмела заснуть на его кровати. Хотя его ли эта комната? Он уже не помнил, когда был в своей комнате, когда просто наслаждался блаженством прохладных приятно пахнущих простыней, на разгорячённое тело. Когда просто лежал, не думая о том, как избавиться о злостных воспоминаниях. Интересно, сможет ли он вообще когда-нибудь избавиться от них, или они будут с ним до самого конца? Этого он уже не знал. — Вставай и уходи, пока не скормил собакам, — твёрдо проговорил я и скинул светловолосого паренька с кровати. Тот вскрикнул и вскочил с холодного пола, смотря на меня непонимающими глазами. Я лишь устало зевнул и просто взглянул на надоедливого человека. Омега вздрогнул, а затем поспешил ретироваться из комнаты, подобру-поздорову. Тяжело вздохнув, я закрыл глаза и лёг обратно на уже отвратную постель, засыпая. *** Возможно день был бы ещё лучше, если бы не его конец. Вся семья собралась за столом в кухне и обсуждали, что они будут делать на самом торжестве и после. Мне хотелось уйти, так как моей особой обязанностью было не портить ничего, а ещё лучше даже не попадаться на глаза, об этом меня вежливо попросила мама, перед тем как зайти в комнату. Но отчим усердно держал меня за плечо, не позволяя даже позу поменять, что не нравилось матери и он всё больше бросала на меня полные яда взгляды, от чего я лишь ежился и пытался убрать тяжёлую и увесистую руку с плеча, но мужчина даже и не думал оставить меня в покое. Когда всё наконец закончилось, Шарлотта мило мне улыбнулась и пожелала спокойной ночи, от чего я вздрогнул, такое произошло впервые, даже в детстве она никогда не делала, столь странных для нашей семьи вещей. Отчим с улыбкой похлопал меня по уже затёкшему плечу, а мать лишь укоризненно взглянула и ушла в свою комнату. Я остался сидеть на стуле, с которого хотел встать уже очень давно, не понимая, что сейчас произошло. А что-то явно произошло, потому как, это не норма для нашей семьи, для семьи, которую я знаю. Ещё чуть-чуть посидев тупо смотря на середину стола, будто там ползёт таракан, а хотя там полз таракан, но меня это интересовало в последнюю очередь, я же встал с проклятого стула и направился в свою комнату, попутно выключая везде свет. Дом погрузился в сон, однако две особенно тупых… кхм, задумчивых омеги думали о завтрашнем дне, каждый конечно о разном, но их объектом раздумий стал Карма. Хотя кого это удивило? Ночь была жаркой, как только омега уснул, то тут же поучаствовал, как стало невероятно жарко, и что-то сзади протекло. На утро, как оказалось у меня началась течка, что странно, ведь обычно она начинается под конец месяца. Кое-как встав с кровати, я добрался до комода, и пытался найти свои подавители, когда полупустая пачка таблеток оказалась в моих руках, я тут же вытащил одну таблетку и выпил даже без воды, через час должно подействовать. Утро точно было запоминающимся. *** Альфа был на праздновании свадьбы какой-то богатой семьи, когда заметил, что одному из членов семейки стало плохо, парень побледнел и поспешил ретироваться из душного здания. Обычно я бы и не заметил такой значительной пропажи, или просто не обратил внимания бы, но сегодня явно был не тот день, потому что бледное миловидное лицо было таким знакомым, особенно выражение его лица, с которым он сидел. Встав со своего места, я пошёл за омегой, попутно отмечая, что воздух был пропитан лёгким приятным ароматом. Оказавшись на улице аромат усилился, хотя казалось должен был наоборот, стать менее заметным. Альфа не смог удержаться и глубоко вздохнув, с удовольствием отметил нотки свободы в запахе, хотя способна ли пахнуть свобода. Раздался тихий стон, и я направился на шум, когда я дошёл до поворота, за которым и сидел тот самый паренёк, то понял, что запах принадлежал ему. Поняв что к чему, мне пришлось действовать грубо. Резко схватив омегу за руку, я потянул его на второй этаж, где находилось небольшое помещение с кроватью. Парень испугался и стал дубасить меня свободной рукой пытаясь высвободиться, шикнув на него, я запихнул его в комнату и захлопнул дверь, так, чтобы запах не выходил из помещения. Тяжело дыша, я посмотрел через плечо на испуганного омегу и приложил указательный палец на губы говоря ему не шуметь и прислушаться к звукам за дверью. За дверью послышались шорохи, переросшие в громкие шаги, а затем и последовал разговор. — Ты уверен, что течная омега тут? — проговорил какой-то взрослый альфа, с баритоном. — Я тебе уже говорил, я… — но договорить другому не дали, послышался тихий писклявый голос одной из работниц ресторана, — Ой, нет, мы искали уборную, уже уходим, извините за беспокойство. Вздохнув с облегчением, я повернулся к парню, который же скатился на пол и сидел, оперившись на койку спиной. Дышал он часто, а лицо уже всё раскраснелось, подходить к нему я не решился, мало ли, ещё сорвусь, но узнать о самочувствии всё же стоит. — Зачем пришёл с течкой? Разве не знаешь, как здесь много альф? Нужно думать прежде чем что-то делать. Омега не ответил, лишь грустно посмотрел на меня, я достал из кармана чёрного пиджака подавители, и подойдя на три шага поближе кинул в ноги таблетки, которые взял чисто на инстинкте, нежели для чего-либо ещё. — Выпей, станет лучше, и желательно две таблетки, хоть и рискованно, но я уверен, пока ты детей заводить не собираешься, так что должно быть всё равно, — говорил я, всматриваясь в красноватое лицо и чуть прикрытые голубые глаза. Пряди чёлки прилипли ко лбу, эти голубые или же светло-синие волосы были все растрёпаны, а хвостики, уже были не хвостиками вовсе, ну или их ужасной пародией. Приятный запах так и притягивал к себе заманивая альфу в плен, хотелось прильнуть губами к хрупкой шее, а потом потереться носом. «Я люблю тебя, Карма» Перед глазами образовался образ, который не выйдет из голов до самой смерти. Отдёрнув себя, и отойдя подальше от омеги, я встал, и прокашлявшись дабы выбить из груди сладкий аромат вишни, начал говорить. — Выйдешь отсюда, как только станет лучше и сразу иди домой. Выйдя из комнаты я с силой захлопнул дверцу и глубоко вздохнул, это было опасно, даже слишком опасно. *** Торжество кончилось, когда я уже смог хотя бы нормально ходить, да и запах стал менее заметным. Мать даже не заметила моего отсутствия, да и вообще была рада, что не видела меня столь долгое время. Шарлотта лишь миленько улыбнулась, а затем увидев кого-то в толпе кинулась к нему, видимо это был Акабане Карма. Кстати о нём, я и не думал, что он такой, как бы сказать, добрый? Ну или хотя бы не урод по жизни, каким его представляли все. Его запах был просто крышесносным, от чего я даже сопротивлялся через силу, и был очень благодарен, когда моим положением не воспользовались, хоть все его слова я благополучно прослушал. Ну, он же ничего такого не говорил, так что ничего страшного. Домой мы ехали в тишине. Ну точнее ехали я и Шарлотта, потому, как родители решили поехать на другой машине, и я уверен у них там сейчас шумно. Сестра просто смотрела в окно неохотно поглядывая на часы, а мне и не нужно было общение, сейчас главное добраться до дома и отлежать течку. С каждой минутой становилось всё жарче и жарче, пока я не услышал тихий смешок. — А ты братец, оказывается идиот, всё же пошёл на праздник. Хотя я тебе «побудителей» горсть скормила. Да ещё и на празднике подкинула, интересно ты уже лишился девственности? От этих слов меня всего перекосило, я сжался и с непониманием посмотрел на девушку, которая смотрела на моё отражение в стекле и улыбалась. Ярость была сильнее других чувств, даже самосохранения, со всего маха потянув Шарлотту за волосы я врезал ей по её милому личику и нависнув над ней посмотрел в испуганные голубые глаза. Её длинные волосы были в беспорядке, губы искривились в презрении, даже лёжа подо мной она осталась такой же высокомерной. Машина остановилась и выбравшись из-под меня Шарлотта выскочила на улицу вся в слезах. Я вышел за ней смотря на неё так, будто она резко стала мне настолько противна что даже смотря на неё становиться плохо. Мать была насторожена резким выходом из машины, а увидев слёзы дочери, тотчас разозлилась. — Что случилось?! Почему ты плачешь?! — спросила она и её девочка резко прижалась к её груди. Схватившись за мать, она начала плакать ещё больше. Тут подоспел и отчим, который тоже пытался узнать, что такого случилось. — Он… он ударил меня по лицу, и я даже не знаю почему… хфм… просто… просто взял и ударил, — драматизируя проговорила она. Когда я пытался возразить, меня жестко перебила мать, а потом подойдя дала сильную пощёчину. Мне даже не дали сказать ничего, просто ударили, а потом заперли в своей комнате, проговорив только: — Ты меня разочаровал, Акабане-младший не должен даже увидеть тебя. Новый дом был большим, и поэтому моя комната тоже была не маленькой, но такой пустой и одинокой, что невольно сам задаёшь себе вопрос, а этого ли я хотел, и неужели я такой ничтожный. Сидя в своей комнате я о многом думал, и не разу не пожалел, что ударил свою младшую сестру, потому что она стерва, каких ещё нужно поискать. Выходить куда-либо не было не желания не сил, я просто сидел на своей большой кровати и думал о своём, возможно это были ненужные мысли, но они всё равно скрашивали мои серые пребывания в «заточении». Вдруг скрипнула дверь и мне в глаза ударил яркий свет, к которому я был не готов. Поморщившись и потерев глаза, чтобы быстрее привыкнуть к свету, я посмотрел на человека, который так неожиданно прервал мой мыслительный процесс. Это оказался альфа, если судить по запаху, но вот увидев знакомое лицо, я невольно вскрикнул и свалился с кровати, причём это выглядело слишком комично. Взглянув на альфу спрятавшись за кровать, я зашипел, как кот и полез под кровать, чем была вызвана такая реакция я не знал, но от своих действий услышал тихий, но такой мелодичный смех. Схватив меня за лодыжку, альфа вытащил меня их под укрытия и посмотрел насмешливым взглядом. — Дьявол, почему ты такой сильный? — спросил я высокого янтарноглазого парня снова сморщившись, когда вновь упал на пол, благодаря высокому парню. — Меня впервые назвали дьяволом, признаюсь мне очень приятно, — с ухмылкой проговорил он, а потом подняв меня, как Симбу из «Короля льва» посадил на кровать. В комнату зашли ошарашенные члены моей семьи. Я удивлённо посмотрел на них, а потом потянув альфу за галстук к себе прошептал: — Я тебя обожаю Акабане Карма, ты только посмотри какие у них лица, дай я тебя поцелую… хотя нет, хуй тебе, а не поцелуй. — Ну спасибо, ты мне одновременно комплимент сделал, и в то же время оскорбил, как же мне теперь жить. — Не за что, обращайся. Все были в шоке.