Ты правда меня любишь...

      Прекрасный белоснежный особняк, находящийся за городом и тихонько пристроившийся средь гор, мог покорить сердце любого своей красотой и величием, заставить поверить, что вот она — сказка, реальна и осязаема, только сделай шаг к ней. Принадлежало всё это великолепие семье Лань, известной почти всему миру благодаря своей фирме «Гусу Лань». Занималась данная фирма медициной и поставкой препаратов.       Семья также часто замечается в благотворительности и активном участие по защите природы. Что касается их нравственности, с этим всё в порядке, ну как в порядке, как по мне, то они сильно перегибают со своими правилами и путём благочестия, или как там это называется. Эта семья сильно зациклена на манерах, правил приличия и прочей чепухе, в стиле святош. Из-за статуса олигархов и прочей своей благородной ереси попасть в это прекрасное место дано не каждому, не знаю, к счастью или нет, я оказался тем, кто мог беспрепятственно оценить всю эту красоту по достоинству.       Обычно тихое, спокойное место сегодня с распростёртыми объятиями принимало гостей, собственно, эти самые гости и сделали его непохожим на себя. Дело в том, что глава семейства — Лань Цинхэн-цзюнь устроил праздничный вечер в честь дня рождения своего младшего сына, которому сегодня исполнилось шестнадцать. А мне как личному телохранителю и свободному брату наследников Юнь Мэн Цзян было дано вовремя доставить свою шицзе — Цзян ЯньЛи на этот праздник.       Семья Цзян по статусу была столь же известна и высока, как и Лани, только род занятий был другим. Фирма Юнь Мэн Цзян занималась подготовкой высококвалифицированных бойцов для армии, полиции или агентств по защите. Обучение одного года с человека стоило кругленькую сумму, но полученный результат всегда устраивал заказчиков. Ничем нелегальным фирма, как и её глава, не занимались, могу сказать больше — это воспринималось очень негативно, люди, осмеливающиеся хоть заикнуться о подобном, узнавали о себе много нового и даже отправлялись в долгое путешествие за решётку.       Наша машина уже миновала высокие ворота серебряного отлива с замысловатым узором и поехала бы дальше, если не один нюанс.       — Что-то случилось? — раздается мелодичный голосок с заднего сидения, привлекая моё внимание.       — Не переживай, шицзе, скорее всего, обычные меры безопасности, — отвечаю я с улыбкой, смотря в её обеспокоенные глаза, — слушай, я пойду посмотрю, что там, а ты пока тихонько посиди, хорошо?       На мое предложение Ян Лин медленно кивнула, теперь уже недоверчиво глядя на меня. Связано это было не с тем, что она сомневается в моей способности уладить ситуацию, а в том, как я её улажу. Не могу сказать, что её опасения напрасны, нет, по своей натуре я довольно доброжелателен и всегда стараюсь решить проблемы миром, вот только они этого как-то не хотят. Выйдя из машины, я направился к причине нашей остановке: двум бугаям-альфам, на удивление, в чёрных костюмах, вместо традиционных белых.       — Здравствуйте, господа, могу я узнать причину остановки? — интересуюсь я с самой милой улыбкой, на которую способен.       Один из них пренебрежительно пробегается по мне взглядом и мерзко скалиться. Зря…       — А кем ты вообще будешь, сопляк? — спрашивает второй, с подозрением посматривая на меня. Походу, этот умнее, чем первый; на моём лице против воли появляется предвкушающая веселье насмешка.       — Ну как же, я — личный телохранитель молодой госпожи Цзян, — нарочно певучим голосом, отвечаю я и вижу, как у первого с мерзким оскалом загорелись глаза. Да скажи это, ну же, я жду… Не проходит и пары секунд, как слышится смех, от которого охото заткнуть уши руками, лишь бы не слышать это хрюканье.       — Да какой из тебя телохранитель, пацан, ещё и таких людей, как Цзян, — наконец-то избавив мои уши от «прекрасного» смеха, прогремел охранник с мерзким оскалом. — Уезжай отсюда по добру по…       — Ну вот, опять одно и то же, из раза в раз повторяется по кругу, — перебил я его, доставая и подкуривая сигарету. Сделав затяжку и подняв глаза на бугаев, я просто ослабеваю цепь, сдерживающую зверя внутри меня. Тут же вырывается малая часть моих истинных сил альфы, и я вижу, чувствую, как страх захватывает их в свои объятья, выступает пот, а ноги медленно подкашиваться. Секунда — и два амбала стоят передо мной на коленях, низко склонив голову.       Вечерний ветер нежно ласкает моё лицо, запутываясь в волосах, словно пытается успокоить. Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, которые, уверен, полыхают алым, я сухо произношу:       — Ещё сомнения относительно моей работы и на кого я работаю есть?       Оба отчаянно замахали головами. «Какое прелестное зрелище, смотрел бы и смотрел, но… Увы и ах, мы и так уже опаздываем», — с сожалением подумал я, подходя к этим здоровякам и хлопая их по плечу.       — Чего это вы тут землю носом клюете, ну-ка вставайте, ребятки — как бы я не старался, но веселье в голосе спрятать не смог. После моих слов двое подорвались как ужаленные, а я тем временем заботливо начал поправлять самому смелому его пальто с невинным взглядом.        — Раз мы всё выяснили, господа, можно ли нам проехать?       — Можно, — выдёргивая своё пальто из моих рук, раздражённо ответили мне, на что я успел только недовольно цокнуть. Как коллега этого амбала пихнул так не хило его локтем в бог.       — Извините моего напарника, господин, смена выдалась тяжёлой вот он и хамит всем подряд. Отвечая на ваш вопрос: да, вы можете проехать, извините за ошибочную остановку, — низко кланяясь, рассыпался в извинениях ранее названый мной более умным.       — Конечно, конечно, я все прекрасно понимаю, — размахивая рукой, словно отгоняя бродячих кошек со словами «кыш, кыш», — улыбаюсь я. Развернувшись, собираясь уходить, я разворачиваюсь вполоборота и уже серьезно говорю:       — Будьте поосторожнее со словами, ребят, ведь вместо меня здесь мог быть какой-нибудь наследник семьи Цзинь или, не приведи господь, Не.       И когда подобные сцены уже прекратятся, да моя внешность вряд ли может сказать обо мне как о телохранителе. Нет, на смазливую омежку я не похожу, но и до шкафа четыре на четыре мне далеко. Обычное спортивное телосложение, да и ментально как альфа я не уступаю взрослому самцу. Может, Цзян Чэн прав, и всё дело в моих волосах. Взгляд невольно скользит на плечо, где лежит массивная такая шевелюра, доходящая почти до живота и это при том, что собрана в низкий, но хвост. Да не, я тут же отмахиваюсь от этой мысли, дядя Цзян прав, всё дело в возрасте; редко встретишь элитного и опытного телохранителя, которому только недавно стукнуло семнадцать. Я невольно усмехаюсь этой мысли, замирая перед дверью авто. Звук опускающегося окна выводит меня из задумчивости.       — А-Ся-я-янь? — осуждающе тянет шицзе, высунувшись из окна с недовольным личиком.       Ах да, я же снова взялся за сигареты, не то чтобы я прятал эту пагубную привычку, но из семьи курил только при Цзян Чэне. Признаться, курю я редко, в основном, чтобы успокоить зверя внутри, да и нравится мне вкус никотина с примесью вишни моей любимой фирмы. Неловко почесав затылок и улыбнувшись, я выкинул сигарету. Лицо Ян Лин тут же смягчилось, и она с улыбкой сказала:       — Смотри не вздумай подобное учудить при матушке.       — Ох, шицзе, шицзе, я хоть и люблю экстрим, но не настолько, — переведя дыхание шучу я и сажусь в машину. Устроившись вполоборота к ней на переднем сиденье и кивнув водителю, чтобы ехал, я страдальчески продолжаю:        —Она и так три шкуры с меня спустит за опоздание, а Цзян Чэн при этом будет крепко держать, читая нотации.       — Не переживай, твоей вины здесь нет, просто охранники были плохо осведомлены. Уверена, матушка с братом всё поймут, — она одобряющие улыбнулась мне. В это время машина уже остановилась перед парадным входом, откуда была слышна классическая музыка и заливистый смех. Присвистнув от удивления из-за обстановки, я вышел с машины, чтобы открыть дверь шицзе.       — Позвольте вам помочь, миледи, — я обворожительно улыбнулся подавая ей руку, на что шицзе тихонько захихикала, прикрывшись рукавом, но от помощи не отказалась. Войдя в особняк, у меня против воли вырвался ещё один присвист.       — Ого, да у меня сейчас глаза ослепнут от такого переизбытка белого.       — Попридержи свой язык, мальчишка, и не позорь нас ещё больше! — раздается за моей спиной грозный голос мадам Юй. Вот же влип по самые беруши, — внутренний стон так и не посмел вырваться наружу под угрозой быть четвертованным этой красивой, но такой страшной в гневе, женщиной. Подобравшись и собравшись с духом, я поворачиваюсь к ней, низко кланяюсь, как требуют приличия:       — Госпожа Юй, простите мне мою оплошность, в следующий раз не повториться.       — Пф… не повториться, как же, ты каждый раз повторяешь одно и тоже, но… — недовольство так и льётся из неё рекой, не знаю, сколько бы это ещё продолжалось и во что бы вылилось, не спаси меня мягкий голос за её спиной.       — Дорогая жена, успокойся, уверен, у Вэй Ина была веская причина, по которой он опоздал, — приобняв супругу за талию, ласково произнёс он, только вот глаза выразительно смотрели на меня и по ним легко было прочесть: «Если хочешь жить — беги».       Растрачивать данный шанс слинять целым и невредимым я не собирался, поэтому, поклонившись и сославшись, что мне срочно нужен Цзян Чэн, быстренько нарисовал горох. Слыша за спиной, как уже не в первый раз влетает дяде Цзяну вместо меня, да простит меня за это всевышний. Надеюсь, что совместными усилиями дяди и шицзе мадам Юй быстро успокоиться, ну, а пока на глаза ей лучше не попадаться.       Пробираясь всё глубже в особняк, я пытался найти Цзян Чэна, сделать это с помощью запаха не предоставлялось возможным. Прибывшие омеги и женщины-беты так знатно надушились, что хоть топор вешай. Со своими мыслями и постоянными озираниями по сторонам я совершенно не замечаю, что творится у меня перед носом.       — Извините, — с кем-то столкнувшись, быстро бросил я, не успев посмотреть в кого врезался, так как краем глаза заметил фиолетовое пятно, мелькнувшее среди толпы.       — Цзян Чэн! — негромко позвал я, надеясь, что меня услышат, как оказалось, не зря. Брат остановился и начал озираться по сторонам, но стоило ему меня заметить, как глаза начали метать молнии. Ну что ж, этого и следовало ожидать, одно радует — Цзян Чэну до его матери ещё далеко, хоть они и сильно похожи. Подойдя к нему и повиснув на плече, я весело затараторил, чтобы немного остудить его пыл:       — Цзян Чэн, ну как тебе вечеринка в стиле Ланей? Как по мне, здесь не хватает хорошей рок-группы, разговоров попроще и…       — Ты идиот, Вэй Ин! Пока вас не было, мать чуть сердечный приступ не хватил! Она готова была лично пойти вас искать, а по приходу, если ты ещё жив — придушить собственными руками! — скинув мою руку с плеча, как заведенный, орал Цзян Чэн. Облом, запудрить мозги не получилось.       — Слушай, не дри так глотку, на нас уже почти все пялятся, — шикнул я на него, разворачивая и ведя к близстоящему столу. Как бы он не брыкался, — моя взяла, и уже через минуту в его руке, как и моей, было по фужеру шампанского. Звонко чокнувшись, я выпил свой залпом, чуть скривившись и недовольно бурча:       — Ненавижу эту шипучую гадость, тьфу…       — Вэй Ин, ты неисправим, я говорю, что тебе чудом удалось избежать смерти, а тебя только вкус шампанское волнует, — обречённо вздохнув, ворчит уже для приличия Цзян Чэн, я-то вижу по смешинкам в глазах, что он уже остыл. Растянув губы в победной улыбке, я беру ещё один фужер, но уже с вином. Только я собирался ответить ему, как музыка резко стихла, и на главную лестницу вышел хозяин дома.       — Дорогие друзья, я рад вас всех приветствовать у себя в такой замечательный день! — толкал свою речь Цинхэн-цзюнь, которую я перестал слушать почти сразу, замирая с поднесённым бокалом вина к губам. Моё внимание привлекла хрупкая фигура в белом одеяние возле главы Лань. Скорее всего, это его жена, но в ней есть что-то такое, что не позволяет мне отвести глаза. Ровная, словно натянутая струна, спина или редкие, но такие изящные движения, не знаю.       — Эй, Цзян Чэн, а кто это стоит рядом с главой, его супруга? — тихонько спрашиваю его я, чуть склонившись, чтобы меня мог услышать только он.       — Вэй Ин, ты идиот? — от этого удивленного высказывания я словно отхожу от транса и перевожу на него вопросительный взгляд, видя такой же в ответ.       — А что я такого сказал? — видя, что я действительно не догоняю, Цзян Чэн страдальчески провёл рукой по лицу, тихонько, чтоб не услышали, прошипел:       — Придурок! Какая жена? Она умерла лет десять назад точно!       — А? — словно слабоумный, произнёс я и только хотел переспросить его, как услышал полный гордости голос Цинхэн-цзюна:       — Так поздравим же моего дорогого и любимого сына Лань Ванцзы!       — Да ну нах… — моя челюсть готова была поцеловать пол от такого шока. Хрупкая фигура, рядом стоящая с Цинхэн-цзюном вышла вперёд и низко поклонялась.Так это парень?! Лань Вандцы, да?! Как я мог перепутать парня с женщиной?! Нет, конечно, его длинные волосы, спускающиеся водопадом ниже поясницы, изящные движения, словно он танцует, а не поправляет выбившуюся прядь волос, не вяжется с альфа-сыном главы…       — Каким прекрасным юношей он вырос.       — Да, а какие манеры, мне аж немного завидно. Он же мечта любого альфы.       — Ой, и не говори…       До моих ушей донеслись перешептывания омежек, недалеко от нас. Мечта любого альфы? Эхом проносится в моей голове… Т-та-ак этот парень — омега? Моему изумление нет предела, надеюсь, что на лице у меня глаза, а не блюдца. Странно, я вроде слышал, что у главы Лань только один сын-омежка. Хотя, если учесть его возраст, и то, что омеги зреют позже, чем альфы, всё вполне логично…       — Ох, ну и красавцы эти Лани, не зря старшего и младшего называют двумя нефритами.       — Да вот только конкуренции от старшего можно не опасаться. — не опасаться? «Да она в своём уме?! Старший ничем не хуже младшего!» — мысленно возмутился я, невольно окидывая старшего брата именинника оценивающим взглядом: «Десять из десяти и не меньше», — заключил я свой вердикт, стараясь незаметно подойти к компании сплетниц поближе.       — В этом ты права, уже всем прекрасно известно, с кем его сосватают, — неожиданно одна из омежек повернулась в мою сторону.       — Эй, Цзян Чэн, а может поищем шицзе и вместе выпьем, праздник как-никак, — громко затараторил я притягивая брата рукой за шею к себе       — Что ты… — зашипел он на меня, но, поймав мой выразительный взгляд, который истолковать кроме как — «Подыграй мне!» было нельзя, замолк и поплелся следом. Стоило нам немного отойти, как Цзян Чэн тут же оттолкнул меня:       — Ну и что это было?       — Добывание информации, брат мой, — горделиво вздернув голову и прикрыв один глаз, весело ответил я ему.       — Какой ещё информации? — он недоверчиво покосился на меня.       — А такой! Оказывается, наш именинник омежка — сильная конкуренция для других, и за кого собрались сватать старшего из Нефритов, — перечисляя по пальцам, поделился я с ним своими трудами.       — О том, что младший являться завидной омегой, только такой балбес как ты мог не знать, — дав мне лёгкий подзатыльник, ворчал Чэн-Чэн. — А что там насчёт старшего?       — Ах-ах-ах… Цзян Чэн, ты просто неподражаем. Сначала балбесом за итак всем известную информацию называешь, а теперь сам расспрашиваешь о ней, — стебался я как мог, стараясь обойти всех гостей без столкновений. Схватив с подноса два фужера и вручив один брату, я по привычке громко чокнулся и, завалившись на одно его плечо, насмешливо прошептал: — Выходит, ты тоже балбес, да и к тому же, неровно дышащий к старшему.       — Вэй Ин, — спокойной позвал Цзян Чэн, делая глоток вина. Посмотрев на него и вопросительно подняв бровь, я услышал его шепот на ухо: — Беги, сукин ты сын, беги.       — Понял, — осушив бокал, уже делая ноги со смехом добавляя: — Дай мне фору в десять секунд.       И умчался куда глаза глядят, после недолгого быстрого шага оказался я в саду на заднем дворе. «Ух, да тут и вправду как в сказке», — присвистнул я своим мыслям. Неожиданно до моих ушей донеслись быстрые шаги, стоило мне только развернуться, как на меня налетел белый ураган и сбил с ног.       — Уф… — вырвалось у меня после столкновения головы с землёй. Хорошо хоть, что в этой части сада всё в газоне, иначе собирать мне мои мозги очень и очень долго: — Эй, ты там как, жи…       Немного отойдя от шока, начал было я, но тут же замолк, — в нос ударил умопомрачительный запах сандала с примесью озона. Альфа внутри меня нервно зашагал, как зверь в клетке из стороны в сторону, пытаясь тут же прощупать ментально. Не теряя ни секунды, я ворвался в свою душевную обитель, которая встретила меня оглушительным громом.       — А ну-ка сел! — грозно приказал я зверю напротив себя. Чёрный, словно ночь, волк ростом с медведя тут же немного ощетинился. — И не рыпайся, иначе снова на цепь сядешь!       — Хочу! Моё! — утробно зарычал зверь, сверкая алыми глазами, отчего я презрительно сморщился и с ехидной усмешкой схватил своего зверя за ухо и прошипел:       — Ага, сейчас размечтался, поджал свой хвост и немедленно успокоился.       Зверь недовольно фыркнул, вырывая свое ухо из моего захвата, но приказ исполнил без колебаний, что не могло не радовать.       В реальном мире прошла всего секунда, удивительно, что за это время можно сделать в своей обители души. Угроза миновала, а тельца омеги на мне, как стало понятно недавно, нет. Стоило об этом подумать, как на мне началось какое-то копошение. «Ох, ну что же ты творишь, глупая омега, выдержка-то у меня не вечная!» — мысленно взвыл я.       — Может, тебе помочь? — как можно мягче предложил я свою помощь темноволосой макушки. Копошение тут же прекратилось, и на меня посмотрели два прекрасных сапфира. На внутренние глаза души омеги тут же среагировал мой альфа и собственные полыхнули алым. Тельце на мне мелко задрожало, не облегчая мне задачу по самоконтролю ни на йоту.       «Боги, да снимите вы с меня эту проклятую омегу!» — мысленно взвыл я, вслух же вкрадчиво произнес, не разрывая зрительного контакта:       — Встань с меня.       — Волосы, — так же вкрадчиво послышался бархатистый голос. Это и послужило ушатом ледяной воды для зверя, которого просто сбили с толку.       — Что, прости? — вскинув брови, в недоумении переспросил я.       — Мои волосы под тобой, ты их зажал, я не могу встать, — ответили мне тоном взрослого, объясняющего ребёнку элементарную вещь и с таким же серьёзным лицом. На что я не выдержал, и меня понесло.       — Ах-ах-ах-ах… не… не надо… прошу, не делай такое лицо, — откинувшись на траву и прикрыв глаза в изгибе локтя, заливисто рассмеялся я, поглядывая. Нет, нет, как я уже понял, парня на мне. Тот в свою очередь выразитель изогнул одну бровь и на его лице так и читалось: «ты нормальный вообще?» Отсмеявшись вдоволь, я наконец проговорил с улыбкой на губах:       — Ладно, давай вставать, пока нас не увидели в столь щекотливом положении.       — Мгм, — воодушевление этого парнишка билось через край. Наконец встав, я смог нормально осмотреть белый ураганчик. Кто бы мог подумать, да это же сам именинник Лань Ванцзы! А с виду такой спокойный и изящный.       — Что? — явно заметив мою усмешку, недовольно спросил ураганчик.       — А ты разве ничего не хочешь мне сказать? — не услышать издевки в моём голосе сможет только глухой. Лань Ванцзы отводит взгляд в сторону и упрямо поджимает губы. Ух, какие мы строптивые, ну ничего, так даже веселей. Быстро подойдя вплотную, я вздергиваю упрямца за подбородок и сталкиваюсь с его прямым, ясным янтарным взглядом. Внутри всё словно замирает, слова, не успевшие вырваться наружу, теряются где-то среди запутанных мыслей. Рука безвольно опускается вдоль тела, смущение за столь резкое поведение накатывает огромной волной, и не в силах справиться с ним, я отвожу глаза в сторону.       Неожиданно изящная рука тянется к лицу, невольно напрягшись, я жду удара, но его не последовало. Вместо этого я ощущаю лёгкое прикосновение к волосам, которое тут же пропадает. В замешательстве я смотрю на парня, на что он со спокойным лицом показывает мне пару мелких травинки в своих руках.       — Оу… Кхм, спасибо, — как-то неловко, почему же мне так неловко под его серьёзным взглядом?       — Извини, — вдруг произносит он на выдохе.       — За что? — изгибая одну бровь, явно не догоняя, интересуюсь я.       — За то, что налетел на тебя, это было неподобающее поведение с моей стороны, — сложив руки, Лань Ванцзы начинает кланяться, но я тут же мягко его останавливаю.       — Просто забудь, с кем не бывает и ты тоже… меня извини за столь резкое поведение, — Вэй Ин, что с тобой, с каких это пор ты стал извиняться за подобный пустяк? Хотя это вроде логично, разве нет, на извинение ответить извинением. Чёрт, мысли путаются от этого запаха, через горло невозможно выдавить и слова под этим завораживающим взглядом. Мы просто стоим и смотрим друг другу в глаза; мой взгляд цепляется за каждую деталь. Я замечаю, что ураганчик чуть ниже меня, у него пушистые, длинные ресницы, и белоснежная лента с взбитыми на ней облаками вокруг фарфоровой шее так и притягивает мой взгляд.       — Лань Ванцзы, ты здесь? — неожиданно раздается чей-то мягкий голос вдалеке, отчего мы оба вздрагиваем и смотрим в сторону, откуда он доносится.       — Брат, — тихо шепчут губы, настолько, что не стой я так близко и не услышал бы.       — Господин Лань Хуань, вы точно видели, как ваш брат побежал сюда? — Цзян Чэн? А он то что тут забыл, ещё и с братом Лань Ванцзы?       — Пойдем, тебя уже потеряли, — кивая в сторону голосов, привлекаю я внимание Лань Чжаня.       — Мгм, — коротко ответили мне, хватая за руку и волоча за собой.       — Я, конечно, очень польщен такой заботой, Лань Чжань, но я могу и сам найти дорогу, если ты позволишь, — весело сообщаю я, на что белый ураганчик резко замирает и неверяще косится на наши руки. Какой он всё-таки забавный. Стоит только нашим рукам расцепиться, как из-за деревьев выходит Лань Хуань с Цзян Чэном.       — Лань Ванцзы! — только увидев брата, Лань Хуань тут же кидается к нему и, обнимая, причитает, не обращая на меня никакого внимания. А вот Цзян Чэн тут же начинает метать молнии, только заприметив, на что я лишь закатывают глаза.       — Со мной все в порядке, брат, — тихо отвечает омежка, глазами указывая на меня. Лань Хуань озадаченно переводит взгляд на меня, потом обратно на брата, явно не понимая, что от него хотят.       — Господин Лань, меня зовут Вэй У Сянь, рад лично познакомиться с вами и вашим братом, — спасаю я неловкую ситуацию, уважительно кланяясь.       — Лань Хуань, это мой сводный брат, по совместительству личный телохранитель. Уверен, с ним ваш брат был в полной безопасности, — я удивлённо смотрю на Цзян Чэна. О чём он вообще говорит, ураганчику что-то угрожало?       — Вот оно как, прошу простить мою бестактность, — отмирает Лань Хуань, пытаясь низко поклониться, я мягко его останавливаю, на что он удивлённо смотрит.       — Не стоит, господин Лань, мне претит сама мысль о том, что Два Нефрита склоняют свои головы направо и налево, — серьёзно произношу, я замечая краем глаза, как Лань Ванцзы отводит взгляд. Возвращая обратно свой взор на старшего Ланя, я замечаю благодарную улыбку на лице.       — Лань Ванцзы, Лань Хуань, прошу нас простить, но нам пора, наша семья уже заждалась, — вмешался Цзян Чэн, слегка склонив голову, после схватил мне чуть выше локтя и потянул за собой, на что я начал сопротивляться. Не хочу я не куда, тем более оказаться рядом с мадам Юй после своей выходки с побегом. Но брат не отставал, а я не собирался так просто сдаваться, пока он тихо не шепнул: — Идём, родители с шицзе уже уехали.       — Вот с этого и надо было начинать, — весело отозвался я, повисая на его шее одной рукой. Но тут же остановился, вспомнив одну вещь. Попросив его немного подождать меня, я развернулся обратно, попутно срывая какой-то белый, но очень красивый цветок. Подойдя в плотную к Лань Чжаню, не обращая внимания на удивлённый взгляд двоих наших братьев. Я аккуратно закрепил цветок в его волосах, невесомо провёл от плеча до кисти, взяв ту в свою руку. Поцеловал изящную и сделанную словно из фарфора ручку, произнёс:       — С днём рождения, Лань Чжань, — при этом обворожительно улыбнулся и позволил своим глазам на миг вспыхнуть алым. Встретившись с ответно вспыхнувшими сапфировыми, мне этого хватило, так же как и моему альфе. Нас заметили, мы смогли разбудить интерес, а значит, не забудут до следующей встречи, в том, что она непременно будет, я не сомневался.       Выпрямившись и резко развернулись, я прошел мимо брата с усмешкой на губах из-за его ошарашенного взгляда. «Подожди, Цзян Чэн, то ли ещё будет», — мысленно пропел я, снова вспоминая дурманящий запах сандала с примесью озона.       Уже в машине мы ехали в напряжённой тишине, исходила она, конечно же, не от меня. «Нет, ну честно, когда его уже прорвет, орущий Цзян Чэн — это норма, к которой я привык, а вот тихий и молчаливый — подобен концу света», — рассуждал я, наблюдая за проносящимся мимо глаз видом из авто.       — Что это было, Вэй Ин! Ты вообще прежде чем что-то сделать своей дырявой головой думаешь! — начал наконец орать Цзян Чэн, предотвращая мой личный апокалипсис.       — А что я сделал, брат? — спрятав улыбку, с вопросом повернулся я к нему, озадаченно смотря. Честно, я и правда не знаю, что такого в том, что я поздравил именинника.       — Вэй У Сянь, ты чего себе напридумывал, он наследник влиятельной семьи, а ты ему и в подмётки не годишься! — зло процедил сквозь зубы он. Вот оно что, в подмётки, значит, не гожусь; настроение тут же пропало. Дело не в словах, сказанными братом сгоряча, а в том, что, как не крути, это правда. Не знаю почему, но это осознание неприятным осадком оседает на душе.       — Ну спасибо, — нарочно обиженно бурчу я, у Цзян Чэна тут же сошла вся злость, а в глазах мелькнула осмысленность его слов.       — Вэй Ин, ты же знаешь, я… — начал было брат, но я остановил его жестом руки.       — Знаю, так же как и ты знаешь, что мне плевать на это, — подмигивая, улыбнувшись, отвечаю я, видя, как Цзян Чэн облегченно вздохнул. Я продолжил весело, толкая его в плечо: — Но не может же мне мой статус запретить поздравить именинника, а?       — Поздравить? Ну да, конечно… — фыркнул Цзян Чэн, высказывая своё неверие. Резко схватил меня за шею и начал трепать волосы.       — Не-е-ет, только не волосы. Я же потом об них не меньше двух расчесок сломаю в попытке прочесать! — мученически простонал я, ловко выворачиваясь из его захвата и играючи клацнув зубами возле его шеи. Брат тут же замер, понимая, что проиграл, на что я победно усмехнулся.       — Не заливай мне в уши, Вэй Ин, я тебя знаю не первый год, так что смело могу сказать: ты влип, причем влип по-крупному, — откидываясь на седение, серездно проговорил мне Цзян Чэн.       — Ой, да брось, ничего такого… — попытался отмахнуться я, на что получил полный неверия взгляд и усмехнулся: — Ты и вправду отлично меня знаешь, Цзян Чэн.       — И что ты собираешься теперь делать?       — Закупаться сапфирами и янтарём, — со смехом говорю я, закидывая руки за голову, откидываюсь на сидение.       — Я тебя серьёзно спрашиваю, оболтус, — пизнув так не хило меня в бок локтем, отчего я недовольно рыкнул.       — А я тебе на полном серёзе отвечаю, ведь теперь это мои самые любимые драгоценные камни в мире, — с улыбкой говорю я, проваливаясь в дрему под ворчание Цзян Чэна. Видя прекрасные янтарные глаза, на миг полыхнувшие синим, и чувствуя дурманящий запах сандала с примесью озона.