Купи жену, Ведьмак

С момента, как я вернулся с задания по уничтожению мули, прошло девять дней. Четыре из них мы провели в трактире, из которых два не прекращая лил дождь. Хорошо, что к нашему отъезду дорога успела просохнуть. — Я ловлю. Мы ловим. Ты ловишь. Он ловит. Они ловят, — тихо повторяла Нэй, очищая овощи для ужина. После нашего отъезда из трактира нам не везло с заказами. Мы нашли одну маленькую полуразрушенную деревеньку, немногочисленное население которой отказалось с нами даже разговаривать. Чтобы пересечь горы Амелл, нам следовало преодолеть перевал Теодуль. Там неподалёку, в Туссенте, теперь проживает Геральт, но делать крюк, чтобы заглянуть к другу, я не планировал. Мы и так виделись с ним в последний раз полгода назад, к тому же есть вероятность, что в Каэр Морхен на зимовку мы всё же опоздаем. Добравшись до Ридбрина, переправимся через Яругу, потом через Ривию поедем в Венгерберг, а там по большаку до Каэдвена. По дороге двигались мы медленно и часто, а порой и надолго останавливались. Василёк, конечно, конь крепкий и выносливый, но всё-таки не ломовой и тащить двойной груз с поклажей ему было тяжело. А значит, необходимо было в ближайшее время обзавестись второй лошадью для Нэй. Только где её сейчас сыщешь? Пришедшее к долгожданному миру население держалось за своих копытных кормильцев чуть ли не сильнее, чем за кошельки с золотом. И вот мы остановились на ночлег на одной из безымянных полян посреди леса. Солнце только начинало касаться горизонта, а мы уже развели огонь и готовили ужин. За эти несколько дней мы неплохо с Нэйтари сладились. Как я и думал, Нэй была девушкой очень старательной и неприхотливой. Всегда и во всём помогала и никогда ничего не требовала, хоть я и говорил ей обращаться по любому вопросу. За учёбу она взялась рьяно и решительно, не упускала ни одной свободной минутки, тренируя письмо на земле или устную речь в обычном разговоре, а я помогал ей и направлял. Повторяла нововыученные слова (особенно сложно было объяснять такие понятия, которые нельзя было подкрепить показом), повторяла окончания слов в разных числах, падежах и временах, сложности также возникли в ударении и алфавите; да и в целом письмо в её речи отличалось от нашего; особые трудности возникали с однокоренными словами: порой девушка просто не понимала в них разницу и не знала, где какое применять. Также одной из проблем оставался её шипящий акцент, но она очень старалась это исправить. — Я держу. Ты держишь. Мы держим… — говорила она, пока я разделывал тушку зайца. Наши припасы из радушного трактира давно подошли к концу, потому приходилось пополнять их извне. Пока снимал шкуру, подумал, что девушке было бы удобнее лежать на чём-то мягком. Задумался над этой идеей всерьёз. — Я люблу… — поменяла слово Нэй. — Я люблю, — не отвлекаясь от дела, поправил её я. Она иногда ошибалась в словах, но для новичка, изучающего другой хоть и схожий язык, она справлялась просто прекрасно. — Прости. Я люблю. Ты любишь. Мы любим… — чётче повторила девушка. С мазями и эликсирами её синяки и гематомы практически сошли, остались только те, что были на спине и бедре, да и те побледнели. Опухоль на ребре тоже уменьшилась. Дня через два наложенные мне швы можно будет снять. В общем, жизнь как она есть — что-то становится лучше, что-то хуже. Когда с трапезой было закончено, мы отмыли посуду в ближайшем ручье, а после, пока было светло, стали заниматься грамматикой. Взяв две палки, сели рядом друг с другом и стали писать. В самом начале учили буквы, теперь я диктовал ей слова, а она старалась их написать. Ошибалась чаще в незнакомых, я исправлял, потом менялись — я писал, а она читала. Опять же огорчало отсутствие бумаги и возможность легко её приобрести, но такой продукт был не в чести у малограмотного населения. В принципе, Нэйтари училась хорошо и быстро и вскоре попросила меня выбрать для изучения второй язык, а я даже не знал, какой ей предложить. После того, как она хорошенько выучит наш общий, я подумывал научиться её языку, не до конца понимая, правда, зачем. Возможно, просто ради интереса или в знак поддержки, но это всё были пока что только планы и домыслы. Вообще мне было приятно находиться с ней рядом, слушать её грудной голос. Нравилось, когда мы изредка случайно касались коленями или руками, когда я тянулся исправить ошибку или подать Нэй что-нибудь. Однако виду не подавал. Не хотел пугать только-только начавшую оттаивать девушку. Кажется, двухмесячный пост даёт о себе знать, нужно что-то с этим делать. Ней перестала дёргаться как в первые дни нашего знакомства, но по-прежнему избегала лишних прикосновений. — На сегодня хватит, — сказал я, откладывая палку в сторону. — Немного отдохнёшь, и мы проверим твои умения охотиться, — она недоуменно посмотрела на меня. — Ты говорила, что хорошо охотишься, посмотрим, насколько ты меткая, а там, глядишь, в следующий раз сама пойдёшь, — обнадёжил её я. — Я готова, — тут же радостно вскочила она с бревна; я лишь улыбнулся её рвению. Её тяга помогать порой просто зашкаливала. Это, конечно, было похвально, но меня больше интересовали её умения защищаться. Я начертил на нескольких деревьях, находящихся на разном от нас расстоянии, цели и подошёл обратно к Нэй, дав ей для метания пару ножей — ни лука, ни арбалета я ей предложить не мог из-за элементарного их отсутствия. И вообще, по-хорошему, нужна была бы ещё подвижная цель, но я ею становиться не очень хотел, а иной не имелось. Посмотрю для начала, как она справится с неподвижной. — Начинай, когда будешь готова, — сказал я, вставая сбоку от неё. Она долго ждать не стала, и через несколько секунд я шёл вынимать попавшие прямо в цель ножи. Повторив процедуру несколько раз, я резюмировал: — Неплохо. Кто учил? — Брат с отцом, они у меня хорошие охотники. Потом путешествовала, а одна в лесу без умения охотиться долго не прожить, — сказала она, слегка пожав плечами. — Тогда в следующий раз буду ждать от тебя роскошный ужин, — полушутя сказал я. — Буду стараться, — с лёгкой улыбкой ответила девушка. — Каким оружием ты ещё умеешь пользоваться? — В основном боевым топором и луком, но так и на мечах умею немножко. — Подберём тебе что-нибудь и лошадь тоже, — сказал я, когда мы подошли к костру. На мои слова она лишь вздохнула: кажется, одна лишь только мысль об этом тяготила её. — Расскажи о своём континенте, — попросил её я, когда мы уселись на бревно возле костра. Мне хотелось больше знать о ней, о её родине. — У нас в отличие от вас есть не так много человеческих государств: два королевства Нордар на севере и Сауран на юге, и два княжества Дон Яр и Ренери на северо-западе и юго-западе, — смотря на огонь, начала свой рассказ дева. — Между королевствами пролегает горы Рэнмаранн, они и их предгорья являются территорией гномов. Про драконов я тебе уже рассказывала… Они жить кланами в больших городах, можно сказать, маленьких княжествах. На севере в основном живут Белые, Чёрные и Серые, на юге — Красные и Зелёные, Синие обитают как у Лазурного залива, так и на островах, Золотые и Серебряные предпочитают архипелаг. Но всё это, конечно, не точно — зависеть от самого дракона. По каким-либо важным вопросам главы кланов собираются на Верховный Совет. Я внимательно слушал и поражался, сколько много у них сохранилось представителей древних реликтов, о существовании которых мы даже не знаем. — Также автономию иметь… имеют и оборотни, — исправилась Нэй. На этих её словах, я поднял на неё удивлённый взгляд. — У вас ликантропы являются свободной отдельной расой? — не выдержав, перебил я. — Да, — спокойно сказала она. — Их деревням принадлежит определённые территории. Деревни делиться по трём семействам: кошачьи, псовые и медвежьи. Но деревень, конечно, больше чем три, ведь чем больше ликанов в стае, тем меньше дисциплина и больше претендент на звание вожака. В одном поселении проживает не больше двухсот оборотней плюс люди. — Люди спокойно живут с оборотнями? — не переставал удивляться я. — Преспокойно. Больше трети ликантропов предпочитает в качестве своей пары людей. Люди — самый биоло-гически и физиоло-гически гибкий материал. А политика оборотней такова, что человек, входящий в стаю, подчиняется только её законам, а также использует всеми её при-ви-ле-ги-ями и защитой, — я пропускал немногочисленные ошибки девушки мимо ушей, полностью увлечённый темой нашей беседы. Насколько разительно отличаются наши миры. — Ваши оборотни разумны и могут себя контролировать? — Первые превращения нет, но за этим строго следят и «новеньких» не выпускают за пределы деревни, пока они полностью не сможут себя контролировать. Обращение у них происходят в раннем детстве, почти в младенчестве, так что, будучи подростками, они вполне могут себя контролировать, — пояснила наёмница, кивком подтверждая свои слова. — И никто не пытался их уничтожить? — После раздела континента наша часть почти полностью ушла под воду. Все народы практически вымерли, так что у нас нет перенаселения. К тому же атаковать пару сотен хищников размером с человека, а то и больше, не считая людской части стаи, не самая лёгкая задача, особенно, когда деревни объединяются, — слегка насмешливо сказала Нэйтари. — И как отличают простых людей от тех, которые относятся к стае? — По татуировкам — закатала свой рукав северянка, показывая свои отметины. Вот ещё одна маленькая тайна этой девушки раскрылась. Только вот каково её конкретное значение? — То есть у тебя есть родственники ликантропы? Или ты замужем? — спросил я, скрывая в голосе некую горечь. Ответ на второй вопрос для меня был особенно важен. Может, это кольцо на большом пальце тоже от её мужа? — Нет, нет, нет, нет! Я просто оказалась в нужное время в нужном месте и спасла альфа-самку стаи, а потом стала крёстной матерью её двойняшкам… Не более того, — с лёгкой улыбкой покачала она головой, от её слов мне сразу стало легче. Я просто не мог поверить своим ушам. С какой удивительной девушкой меня свела судьба. Я — охотник на монстров, она — девушка магической природы, поддерживающая дружбу с предметом моей охоты. Лучше и не придумать. — Но эту увлекательную историю в подробностях расскажу завтра, а теперь давай потихоньку готовиться ко сну, — сказала она, потягиваясь. Согласно кивнув, я начал готовить постель. Всё-таки я не ошибся в том, что она как-то связана с оборотнями. Может, шрам на бедре остался от кого-то из её стаи? — И в какой же ты стае? — спросил я, сбрасывая на землю пушистые ветки, за которыми успел сходить ранее. — Кошек, — ответила красавица, отрывая и выкидывая самые большие ветки к уже лежавшим в запасе. Я улыбнулся. Кошка, значит… что ж схожесть есть. — А у вас, как я поняла, не так. Тогда что обозначает твой медальон? Это же волк? — спросила Нэй, посмотрев на меня снизу вверх. — Да, — подтвердил я, присев на корточки и помогая отделять ветки покрупнее. — Это знак школы, в которой я проходил обучение. Также были и другие школы: Кота, Змеи, Грифона, Медведя и Мантикоры, только пожгли их все, а ведьмаков перебили, — закончил повествование на хмурой ноте я. — Они вас боялись, — понимающе резюмировала кареглазая, я подтвердил её слова кивком. — Боялись своих спасителей… А из твоей школы остаться… остался в живых ещё кто-нибудь или ты последний? — Ещё двое остались: Геральт и Ламберт. Первый женился и осел неподалёку в этих краях, второй путешествует вместе с чародейкой. После смерти мастера мы не возвращались в школу более пяти лет, — между нами возникла затянувшаяся пауза. — Думаю, этой зимой придётся навестить, — сказал я, после чего кинул ветку в огонь. — А сколько валькирий в этом мире осталось? — Не знаю. За всю свою жизнь я видела только двух ини-ции-ро-ванных валькирий, не считая себя. Бабушку и подругу, — задумчиво сказала она. — Это наследственное? — Да, валькириями могут быть не только женщины, но и мужчины. Просто женщины пробуждаться чаще, и, хоть с малой вероятностью, но они могут иметь детей. Всё будет зависеть от того проснётся дар или нет. Если нет, то ребёнок прожить всю жизнь как обычный человек, даже не зная, кто он на самом деле, и возможность иметь детей у него будет гораздо выше. Он просто передаст эти скрытые гены своим потомкам, — объяснила мне девушка. — А как пробуждается дар? — В основном это происходить при смертельной опасности или из-за проявления сильных эмоций, не важно — положительных или отрицательных. Иногда даже этого не хватает для «пробуждения», а некоторые сходят с ума, — грустно закончила она. — А ведьмаками бывают только мужчины? — Да. Как я говорил, ведьмаков создавали с помощью мутаций, из-за этого они не могут иметь детей, потому набирать воспитанников приходилось из числа сирот или с помощью Права Неожиданности. Естественно, что закоренелым одиноким охотникам на монстров проще учить и воспитывать мальчишек, а так кто попадёт… Но о мутировавших девочках я никогда не слышал. — А что за «Право Неожиданности»? — Право Неожиданности — это обычай, известный на территории Северных королевств. Любой человек или существо за спасённую жизнь или какую-либо другую услугу вправе потребовать с незнакомого ему человека это право: «Отдашь мне то, что первым встретишь дома» или «Отдашь мне то, что уже имеешь, но о чём ещё не знаешь». Чаще всего в таких случаях это бывает ребёнок, тогда в силу вступает Предназначение. Ребёнок-неожиданность, — на последних словах вздохнул я. — Интересно. У нас такого права нет, но в судьбу тоже верят. Как говорят: «Судьбы дорога непостижима», — с выражением процитировала Нэй, после чего мы вместе улыбнулись. — Ладно, пора спать. Нам ведь нужно ехать как можно быстрее, чтобы во время добраться до твоего… — Каэр Морхена. — Да, да… Название как связано с морем? — с зевком спросила она, укладываясь. — Да, хоть крепость и расположена в горах. Свое название она получила из-за того, что камни, использовавшиеся для возведения стен, содержат следы пребывания их в морских глубинах, — пояснил я, устраиваясь неподалёку. — М-м-м… Мне уже не терпеться это увидеть, — с лёгким восхищением сказала она. — Реальность разительно отличается от твоих представлений, — предупредил я. — Ещё при живом Весемире она влачила жалкое существование. Хотя вначале своей истории она была одной из лучших и величественных крепостей, — впал в воспоминания я, смотря за расцветающим холодными сияющими звёздами небосводом. — Это можно будет поправить, если снять «браслеты», — пообещала она, напоминая мне об ещё одной задаче. — Приятных снов, — пожелала она, закрывая глаза. — Спокойной ночи, — ответил я, продолжая гулять по закоулкам памяти.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Первым, что я увидел, когда открыл глаза, была девичья спина на фоне рассветного леса. Кажется, даже ночью я невольно тянусь к ней, поворачиваясь в её сторону. Нэйтари сидела на постели и тихонько расчёсывала волосы, смотря куда-то вперёд; я молча наблюдал за этим зрелищем. Закончив, девушка повернула ко мне голову и, заметив моё пробуждение, слегка улыбнулась. — Доброе утро. — Доброе, — ответил я, поднимаясь. Её улыбка с утра всегда поднимала мне настроение. На душе было спокойно и тепло. За эти несколько дней желать друг другу спокойной ночи и доброго утра у нас стало маленькой традицией, обычаем, я бы сказал, ритуалом. За всю мою холостяцкую жизнь ещё ни одна девушка никогда не желала мне столько хорошего просто так и, кажется, это начинает потихоньку въедаться в меня. Утолив все свои нужды и собравшись, мы снова отправились в путь. Сев на коня, помог взобраться Нэй, усадив её позади себя. Устроившись поудобнее, она обняла мой торс и мы тронулись. Было приятно ощущать её близость — девушка уже не сторонилась меня как впервые дни и, придвигаясь ближе, доверчиво обнимала, не без обходимости, конечно, но и это уже что-то. Вздохнул поглубже, наполняя лёгкие её запахом, который я успел запомнить навечно — цветы шиповника и дикая мята. С каждым днём я понимал, что она нравится мне всё больше и больше. — Так всё-таки как ты попала к оборотням? — спросил я, припомнив вчерашнее обещание девушки рассказать обо всём сегодня. За завтраком решил не напоминать, дабы не отвлекать от еды, а теперь можно узнать о ней побольше и скрасить наше времяпровождение в дороге. — Ну, это случилось лет одиннадцать назад. Началось всё как обычно. Уехав после зимовки из деревни, я искала заказы… — начала своё повествование девушка. «Это было начало лета, ясный тёплый день. Мерный стук копыт Искорки и пение птиц убаюкивали меня. Я зевнула, поскольку бессонница не давала мне нормально выспаться уже четвёртый день, а твёрдая прохладная земля леса не добавляла мне комфорта и расслабления. Нужно как можно скорее найти деревню с заказом, а главное — нормальную кровать. Не заметила, как задремала прямо в седле. Чужеродные чувства страха, злости и агрессии вывели меня из состояния сна мгновенно. Я повернула голову в ту сторону, откуда чувствовала всё эту гадость, и, ударив лошадь по рыжим бокам, свернула с дороги в лес. Прискакав к обрыву какого-то оврага, увидела, что внизу прямо подо мной пятеро мужиков с мечами и топорами зажали в угол раненую тигрицу, слишком большую, чтобы быть обычной. «Оборотень», — сразу поняла я, слезая с лошади. Все участники данного действа были так увлечены друг другом, что не заметили появления постороннего. Показательно размахивая оружием и подходя всё ближе, люди кричали: — Попалась, шкура блохастая. Сейчас мы её с тебя и снимем! — Смотри, осторожнее! И сердце не проткни. Итак ей шкуру порвали, не хватало ещё больше её уценить. Надо же ребятам как-то компенсировать — Кард итак уже не жилец. Дальше я слушать не стала и лёгким движением руки отправила их к противоположной стене воздушной волной. Один так не поднялся: видать, крепко я его приложила. Дальше, спустившись с помощью всё той же магии, я избавилась от остальных: кому голову камнем размозжила, кого задушила воздушным «мешком». Последнему, самому удачливому, я запустила в голову топор и не промазала. Когда всё закончилось, я забрала топор и обернулась к ликантропу. Недолгое время мы стояли и смотрели друг на друга, после чего, убедившись, что я не нападаю, тигрица обессиленно легла. Высунув язык наружу, она дышала быстро и глубоко, будто пыталась отдышаться. В этот момент я, наконец, заметила её кровоточащую заднюю лапу. Сделав пару медленных шагов навстречу, услышала предупреждающий рык. — Я не обижу тебя. Ты можешь обратиться? — спросила я, глядя кошке в глаза. Та, немного отдышавшись, кивнула, после чего стала обращаться. Теперь передо мной лежала обнажённая рыжеволосая девушка лет восемнадцати на вид. — Я могу подойти? — Да… — прохрипела она и я, соблюдая прежнюю осторожность, подошла к ней. Осмотрев её, я поняла, что переломов никаких нет, но швы наложить придётся и сделать это нужно как можно скорей. — Где-нибудь ещё болит? — спросила я, думая, как лучше поступить: оставить её ждать здесь и привести кобылу сюда или попытаться вылезти самим. — Здесь, — показала незнакомка на свой живот. С её разрешения я аккуратно прощупала низ — оттуда исходили еле уловимые волны чего-то живого и лишнего для её тела, причём шли два слабых импульса, две разные энергии. — Когда у тебя в последний раз была течка? — спросила я, прямо глядя ей в глаза. Оборотень, задумавшись, отвела взгляд в сторону и, блуждая им по дну оврага, стала высчитывать. Потом в её голову пришло осознание и она широко раскрыла глаза. — Бог мой… — Поздравляю: у тебя двойня, а теперь нам пора быстро выбираться, — сказала я, протягивая ей свою рубашку. Пока, будучи ещё в прострации, рыжеволосая девушка одевалась, я стала создавать максимально удобную и безопасную лестницу из стены оврага. — Сама идти сможешь? — спросила я, та лишь кивнула. Затем я ещё раз посмотрела на её ногу, прикинула в уме свои возможности, а потом, тяжело вздохнув, подошла и присела перед ней на корточки. Та удивлённо на меня посмотрела. — Тебе нельзя лишний раз травмировать ногу, так что на мне будет безопасней и быстрее, — пояснила я. — А теперь садись и держись крепче. Немного подумав, оборотень всё-таки приняла моё предложение. Ухватив её под коленки, я потащила нас наверх. Добрались вполне быстро, благо девушка была меньше меня по всем параметрам и, несмотря на усталость от недостатка сна, сил мне хватило. — Спасибо тебе, — тихо сказала она, смотря на то, как я пытаюсь отдышаться. — Всегда пожалуйста, — выдохнула я, выпрямляясь. — Тебя как зовут-то? — Верма. А тебя? — Нэйтари. — Приятно познакомиться. — Взаимно. А теперь займёмся твоей ногой, — сказала я, понимая, что, скорее всего, сегодня меня опять ждёт бессонная ночь. Спустя какое-то время. Разобравшись со всеми ранениями Вермы, к вечеру мы устроились у костра, ожидая, когда похлёбка сварится. Верма оказалась очень дружелюбной и общительной, но весьма своенравной и с причудами девушкой. А факт того, что я спасла ей жизнь, сыграл плюсом — её доверие ко мне усилилось. Я была немало удивлена, когда узнала, что она на пять лет старше меня, хотя по ней этого совсем не скажешь, и она уже давно является женой главы стаи. — Почему ты оказалась здесь, причём без мужа? — спросила я. Тигрица опустила глаза и замолчала. — Прости, это не моё дело. Я не должна была… — Нет, ничего. Мы с ним… поссорились. Сильно. Вот я и сбежала, думала вернуться домой в свою стаю к отцу, — призналась она. — Оборотни очень взрывные и темпераментные, а мужчины в особенности, — понимающе протянула я. На мои слова она лишь иронично кивнула». — Так я встретила с Вермой и так начаться моя история знакомство с её стаей, — подытожила Нэй. — Как ни странно, мы быстро с ней сдружились и я была удостоен чести стать крёстной матерью её двойняшек. Спустя какое-то время нашего совместное путешествия нас нашёл её муж и, честно признаюсь, я тогда порядком напугаться: я и беременная подруга против двадцати оборотней во главе со здоровенным львом, её мужем. Эта была та ещё сцена с криками, слезами, взаимными упрёками и поцелуями, — при воспоминании слегка улыбнулась девушка. — Конечно, не обойтись без разборок в отношении меня и поначалу Дариан, её супруг, сильно ревновал Верму к мне, но со временем успокоился. А однажды как-то сказал: «Ты спасла мою любовь и моих детей, с этого момента ты — сестра моей жены, я буду заботиться о тебе, как о своей семье, и этим всё сказано…» Девушка неожиданно замолчала, словно к чему-то прислушиваясь. Я не стал спрашивать и торопить её. — Эскель, впереди шестеро… людей. Двое, кажется, на лошадях, — тихо сказала она. Я был слегка удивлён тому, что она смогла их почувствовать. Запаха я не чуял, поскольку ветер дул не в нашу сторону и даже мой слух ничего пока не улавливал, значит, как она и говорила, у неё хорошая эхолокация. Решил не рисковать и проверить всё сам. Слез с коня, а уходя, сказал ей подождать здесь. Сделав крюк по дороге и пройдя метров пятьдесят, я и правда обнаружил шестерых агрессивных мужиков с оружием. Всё началось как обычно: они с матерными шутками направились ко мне, я молча вытащил стальной меч. Итог так же был предрешён. Сдвинув тела с дороги, дабы не мешались, отыскал лошадей и, успокоив их Аксием, отправился обратно. Нэй по-прежнему ожидала меня верхом на Васильке, нервно поглаживая его шею и внимательно вглядываясь вперёд. Увидев меня, идущего с двумя кобылами, слезла с жеребца и направилась навстречу. — Выбирай, — сказал я, кивая на приобретение. Выбор был небольшой: пегая или сивая, но и эта награда была нам на руку; главное, что они обе были вполне здоровы. Девушка стала рассматривать лошадей, прошлась вокруг, погладила по бокам; пегая вела себя более дружелюбно, так что я не удивился, когда Нэйтари сказала: — Она. — Как назовёшь? — поинтересовался я. Нэй на какое-то время задумалась, после чего ответила: — Мальва. Её пятно мне очень напоминает этот цветок, — указала она на лошадиный круп. Посмотрев на черную отметину кобылы, я мысленно согласился. — Что ж, а теперь поехали, — сказал я, переместив всю поклажу на свободную лошадь, после чего забрался в седло. — А что ты будешь делать со второй? — спросила Нэйтари, последовав моему примеру. — Продадим, деньги лишними не будут, — сказал я, хватая навьюченную кобылу за поводья. И спустя недолгую заминку мы отправились вперёд гораздо быстрее. Было немного жаль, что из-за появления новой лошади необходимость быть ближе к кареглазой отпадала, но от этих мыслей меня тут же отвлекла Нэй. — А теперь ты расскажи немного о вашем мире. Ты говорил, что у вас недавно была война… — перевела на меня взгляд девушка, без каких-либо эмоций рассматривавшая следы крови на земле. — Хм, официально война закончилась два года назад. Императрица Цирилла подписала мирный договор с Севером, прекратив ту бойню, которую начал её отец, — Нэй внимательно слушала каждое моё слово. — Вообще вся эта история завертелась очень и очень давно, но я начну с проклятия некоего принца известного тогда по прозвищу Йож из Эрленвальда и принцессы Паветты, его ребёнка-неожиданности. Вернее сказать, даже двух детей…

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Потрясающая во всех смыслах история, — выдохнула девушка, когда я закончил свой рассказ. — Удивительные судьбоносные связи и приключения, но всё же не хотел бы я быть на месте вашей Цири. Я рада, что вы смочь спасти её от Дикой Охоты и мир от Белого Хлада. На нашей земле ничего не знать об этом пророчестве, но чувствовали, что грядёт конец нашего мира. — Кстати, давно хотел спросить, ты не знаешь, почему мы так и не смогли наладить связь после раскола? Ладно, ещё на кораблях не смогли доплыть, но вот почему не смогли связаться через чародеев? — поинтересовался я. Нэй призадумалась, а затем ответила: — Как мне рассказывал бабушка, когда-то давным-давно, ещё до раскола единого континента, между двух его половинами протекала огромная полноводная река именуемая Морриган, берега у которой нельзя было увидеть даже с самой высокой скалы. С коренного древнего языка Морриган переводиться как «море холодной тьмы», или «море тёмного хлада», в котором по легенде водится гигантский змей Мордоран, что значит «пришедший из северного моря». И на протяжении более чем двух тысяч лет эта тварь «охраняет» нашу восточную границу великого моря, а западную — столь же небез-ызвестный нам монстр-осьминог с красивым нежным именами Кракен, — от последних её слов я усмехнулся. Действительно, очень «красивое» имя для не совсем нежного монстра. — А наша магическая не-до-ся-га-емость объясняется тем, что мы живём как бы под невидимым купол. Ты же, наверное, знаешь, что самые сильные заклинания творятся на эмоциях или перед смертью. Так вот десятки тысяч валькирий, вытащившие часть затопленных территорий и закрепившие оставшиеся над морем просто напросто надорваться, переоценить свои силы, пока спасали материк. Из-за этого они практически вымерли, а перед смертью оставили энергетический след, как бы щит, охраняющий нас. С тех пор не одно тысячелетие прошло, многие истоки потеряны, многое позабыто. Потом было сопряжение сфер и к вам пришли эльфы. Историю пишут выжившие. Для вас мы не выжили, поэтому мы стали легендой, — прикрыла глаза дева. — Но ты же как-то попала сюда, — внимательно выслушав, напомнил я. — Единственное, что связывать наши материки — порталы вранов, но чтобы пройти через них в целости и сохранности нужно в совершенстве знать древний язык первородные ящеров, правильно следовать ритуалу, а это не так просто. В другом случае меня могло просто порвать в этой прост-ранст-венной дыре на куски, так что мне безумно повезти, что я всего лишь выпала из неё у чёрта на рогах, — с неким облегчением высказалась кареглазая. — Я тоже ненавижу порталы, — с усмешкой понимания признался я, а она слегка улыбнулась мне в ответ, от чего на душе становилось очень приятно. Вечерело. Незаметно за разговорами мы прибыли в деревню, бывшей некой границей между равниной и предгорьем. Надо решить некоторые дела: купить припасов, продать лошадь, день отдохнуть, а дальше снова отправимся в путь, ведь такова наша судьба.