Купи жену, Ведьмак

«Держа на ладони наши с Нэйтари обручальные кольца, я любовался их блеском в ярких осенних лучах. Её колечко по сравнению с моим казалось миниатюрным и этот факт вызывал на моём лице улыбку. Последнюю зиму хожу холостой… Положив украшения в карман, направился в сторону, где вдалеке виднелся родной силуэт. По краям поляны, словно утопая в пожаре, стоял неприступный лес. Несмотря на осеннюю пору, солнце продолжало светить ярко, хоть и не так тепло как раньше, а ветер ещё не был столь пронизывающим. Подойдя к любимой со спины, я заглянул через плечо. В руках она держала венок, такой живой и нежный. И где только она нашла цветы? Заметив меня, Нэй встала на ноги и, надев его себе на голову, покружилась. — Ну как тебе? Думаю, такой же венок можно сплести на свадьбу. Подол её серо-голубой юбки загулял красивыми волнами, а вырез белой расшитой рубашки распахнулся чуть сильнее. Видеть её такой — женственной, хрупкой, без своего родного кинжала, полностью доверяющей свою жизнь, сердце и улыбку только мне — было истинным удовольствием. Мне уже не терпелось увидеть, как этой весной она наденет своё подвенечное платье. Интересно, как оно выглядит и не сложно ли будет его потом снимать. — Ты прекрасна, — сказал очевидное я, но милая улыбнулась и зарделась как маленькая девочка. — Спасибо. Вдруг позади раздался рёв, оглянувшись, я увидел большого чёрного дракона, пикирующего прямо на нас. Я не успел ничего предпринять, как огромная тень упала между нами, раскидав в разные стороны. Прошло не больше пары секунд, как я вскочил и кинулся в сторону упавшей девушки. — Нэй! Но на поляне кроме меня никого не было, а единственными следами всего произошедшего были взрытая когтями земля вперемешку с помятой травой и одиноко лежащий среди всего этого хаоса венок. Быстро подняв его, я огляделся и громко позвал: — Нэйтари! Ясное небо в мгновения ока покрылось тяжёлыми тучами, а листья и сухая трава сменились снегом. Во всей округе не было и следа пребывания здесь хоть кого-то кроме меня и привлечённых моим криком волков. Они были разных окрасов и габаритов, но у всех глаза светились красным огнем. Вопреки этому я заметил в их взглядах не безумную от голода горячку или жажду человеческой крови, а холодное безразличие и, возможно, даже жалость. Ко мне. Создавалось впечатление будто они видели эту картину не единожды, десятилетиями наблюдая за мной, и этот раз был не последним. Но, как бы то ни было, эта многочисленная стая и потенциальная смерть от их клыков нисколько не пугала меня, в отличие от исчезновения моей валькирии. — Нэйтари! — беспрестанно оглядываясь в попытках найти девушку, ещё громче крикнул я. Но ответа мне не последовало ни с неба, ни с земли. Лежавшие в кармане кольца прожигали кожу сквозь ткань, а цветы вонзались в руку невидимыми шипами. Тем временем один из волков — самый большой и бурый — выступил на несколько шагов ко мне и завыл, подхватывая отголоски моего крика. За ним последовали остальные, постепенно вплетаясь своими голосами в общий хор. От этого в груди едва начавшее кровоточить сердце заныло ещё сильнее. Вплоть до самой встречи с девушкой это противное чувство было прекрасно мне знакомо и являлось ничем иным, как раздирающим в клочья одиночеством. Отчаянным и неизбежным. Холера! Этого не могло произойти. Этот долбаный ящер — трупоеды его раздери! — не мог забрать её у меня бесследно! Нет! Я не могу ее потерять! И как мне жить дальше без неё?! — Нэй! Мой вопль утонул в какофонии волчьего воя». Открыв глаза, я вскоре понял, что сжимаю в руке не помятый венок, а холодную простынь на пустующей половине постели. Привстав на локтях и болезненно щурясь от солнца, я огляделся. Все наши вещи и сумки были на своих вчерашних местах и подушка всё ещё хранила её запах, вот только девушки рядом не было. Я позволил себе расслабиться. Фух, это был лишь кошмар. Не разлеживаясь долго, я сел на край кровати и заметил стоявшие на тумбе у изголовья кувшин с кубком, которого вчера там точно не было. «Снова она обо мне заботится» улыбнулся этой мысли я, осушая заранее наполненную чашу, «А мне надо прекращать так часто пить. Меня это в её глазах явно не красит». Утолив жажду, я подошёл к окну и оглядел внутренний двор. На скамье возле сарая сидела та, которой я дорожил больше всего, и гладила разлёгшегося на её коленях полосатого кота. Быстро натянув свежую одежду, я направился вниз. В столовой сидели слегка помятые Густав и Бьярн, а с кухни слышались звон посуды и женские голоса. Поздоровавшись со всеми, я без промедления вышел из дома. Мне было просто необходимо увидеть её вблизи, прикоснуться, поскольку некое внутреннее напряжение никак не хотело спадать с моей души так просто. — Доброе утро, — промурлыкала девушка, когда я подошёл достаточно близко, накрывая ее своей тенью. В отличие от неё усатый котяра не был столь рад моей компании и, глядя мне прямо в глаза, начал утробно рычать. — Тише, тише, маленький. Всё хорошо. Любимая стала ещё усердней гладить этого нахального и откормленного «малыша». От этого кольцо на её безымянном пальце засверкало сильнее, вызывая у меня чувство гордости и спокойствия. Но даже женская ласка не помогла хвостатому справиться с взаимной неприязнью, когда я сел рядышком на скамью. Зашипев, усатый увалень наконец спрыгнул с её колен и потрусил через двор. — Я раньше не придавала этому особого значения, но, мне кажется, коты тебя и впрямь недолюбливают, — склонила голову набок любимая, заглядывая мне в лицо. Подвинувшись к ней так, чтобы мы касались плечами, я лишь фыркнул. — Все коты не любят абсолютно всех ведьмаков. Не знаю почему именно. Может, из-за схожих глаз или они чувствуют необычную ауру от казалось бы простого человека… — Возможно. Но мне показалось, что напряжен был не только этот пушистик. Что-то успело произойти сегодня утром? Или может дурной сон? Чего ты боишься? Нэйтари внимательно смотрела на меня, и теперь я был полностью согласен с Бьярном. Ее проницательность была просто недосягаема, она просто просачивалась сквозь жалкую телесную оболочку, оставляя лишь настоящего тебя со всеми своими желаниями, страхами и эмоциями. И столь же беспредельна была ее эмпатия. — Я видел, как тебя забрали. — Кто? — Чёрный дракон. Мы были на поляне у подножья Каэр Морхена. Была осень и мы ждали, когда весной все приедут на нашу свадьбу. Ты сплела венок, а потом прилетел он. Всё случилось буквально за миг, а я ничего не успел сделать. Пока рассказывал свой сон, я взял её ладошку и бережно сжал в своих словно боялся, что она вот-вот исчезнет. Она молча смотрела мне в глаза, а затем, погладив свободной рукой по скуле, тихо сказала. — Знаешь, после той ночи, когда мне приснился Альрик и брат, я стала часто видеть своих родных. — Почему ты мне не рассказывала? Эта новость насторожила меня. — Не хотела тебя волновать, я думала, что это всё может видеться мне из-за тоски. Большинство из них были мои хорошими воспоминаниями из прошлого, порой это были события, которых никогда не было. Но это не заставляло меня вскакивать посреди ночи в испуге, поэтому я не обращала на это внимания. А теперь мне кажется, что твой сон может быть вещим. Я недовольно тряхнул головой, сбрасывая ночное наваждение. Мне не хотелось даже думать, что подобное может произойти в реальности. Однажды в молодости мне пришлось пережить подобные неприятные события. Покоцанный одной альпой я с неделю отлёживался в небольшой деревне. На мою беду или радость местной знахаркой оказалась магичка и не простая целительница, а сновидица. Дабы избавить меня от боли и придать мне сил, она поила меня своими отварами, из-за которых мне начинало сниться всякое. Помню, не раз и не два я видел бредовые видения, в последствии оказавшимися вещими. Уже на третий раз я отказался пить её снадобья, выбрав бессонную ночь и ноющую боль в боку. С тех времён я старался избегать онейромантов и их предсказаний, мне хватало дрянных кошмаров из прошлого. — У нас есть поверие, когда тебе снятся родные люди, они вспоминают о тебе. Если же снятся не один раз, значит они зовут к себе, — вывела меня из воспоминаний Нэйтари, но эти слова меня совсем не обрадовали. Вдруг из моего рта вырвались слова, которые я не думал произнести никогда: — Нэй, давай поженимся здесь, прямо сейчас? Между нами повисла тишина и я опомнился. Любимая и так выходит замуж за простого ведьмака без собственной крыши над головой, рядом не будет ни её родных, ни её друзей, так ещё и без праздника, платья и гостей. Словно я не хочу никому её показывать. И это в самый особенный день каждой женщины! Это было просто кощунство. Видимо, валькирия снова прочитала всё по моему лицу и принялась меня успокаивать: — Давай, я буду только рада. Ведь мне не важно когда и как, я просто хочу быть с тобой рядом, всегда. Улыбнувшись, стал целовать её руки. — Тогда я схожу сегодня в храм и попрошу Нэннеке поскорее нас обвенчать. Я внимательно наблюдал за девичьей реакцией на мои слова, ожидая, что она передумает. Но родная лишь просияла сильнее и крепко обняла меня за шею, и я недолго думая, притянул её в ответ. После обеда Густаву следовало идти в храм на лечение, я вызвался в сопровождение. Менестрель не уточнял моих причин и мотивов, побудивших пойти с ним, а лишь вёл незамысловатые беседы ни о чём. В глубине души я был за это ему очень благодарен, пытаясь прикинуть грядущую встречу со строгой настоятельницей. Практически у самого входа нам повстречалась Иоля, провожающая пожилую пару из приюта богини. Молодой бард тут же начал раскланиваться перед жрицей, но я быстро свернул приветствие в нужную мне сторону. — Здравствуй, Иоля. Принимай раненного бойца. Нэннеке сегодня в храме? Мне нужно с ней поговорить. — Да, она в саду. Иди по той тропинке, не заблудишься. Я обо всём позабочусь, — сказала она и повела парня внутрь святилища. Я же направился в указанную сторону и вскоре нашёл главную жрицу, склонённую над одной из грядок. — Доброго дня, Нэннеке, — тихонько поздоровался я, подойдя поближе. Пожилая женщина подняла на меня взгляд, в котором едва ли можно было найти хоть толику удивления, затем с трудом встала и повернулась полностью. — Приветствую в нашей обители, Эскель. Что тебя привело сюда? — Признаться, по началу лишь травма упавшего с лошади друга, но сейчас у меня к тебе личная просьба. Я сделал паузу, собираясь с силами, настоятельница с интересом смотрела на меня. — Я хочу пройти обряд венчания. После моих слов на лице жрицы за считанные секунды отразился целый калейдоскоп эмоций. На это было забавно смотреть до тех пор пока она не нахмурила брови, а её серьёзный взгляд впился в меня, требуя немедленной исповеди и покаяния. — Дай угадаю, невеста — чародейка. Я не знал, что ответить на это утверждение. В какой-то степени Нэйтари магичка, в какой-то нет. Я глубоко уважал Нэннеке, но отчитываться перед ней, как Геральт, не собирался. Видимо, приняв моё молчание за согласие, она тяжело вздохнула. — Все вы, Волки, одинаковые. И когда же ты хочешь провести церемонию? — Чем скорее, тем лучше. Можно завтра. — То есть ни Геральта, ни Ламберта ты звать не собираешься? — неодобрительно покачала головой жрица. — Куда такая спешка? Из всех ведьмаков школы Волка я считала тебя самым рассудительным после Весемира. — Я хотел как положено, но я боюсь не успеть. У меня плохое предчувствие и вот что бывает, когда я к нему не прислушиваюсь, — указал я на свою правую половину лица. — Что ж, я не могу дать своего благословения, пока не увижусь с ней и не поговорю. Пускай приходит после вечерни одна, а там и посмотрим, — строго сказала Нэннеке, поставив точку в нашем разговоре. Мне оставалось лишь согласно кивнуть и, подхватив корзину раньше неё, помочь донести до храма. Дождавшись Густава, мы было собрались домой, как из-за спины раздался девичий визг. — Мастер ведьмак! Господин Эскель! Обернувшись я заметил спешащих к нам чернявых близняшек, тех самых, с которыми мы познакомились год назад. Имена их я так и не запомнил, но для них это было не сильно важно. — Здравствуйте! А что вы здесь делаете? — А Нэйтари с вами? — Да, — едва успел вставить я, перед тем как начался новый виток расспосов. — Ой, я так рада! — А что вы делали в храме? Она ранена? — Нет, просто мой друг упал с лошади и мы… Девчонки тут же перекинулись выглянувшего из-за спины менестреля. — Ох, надеемся вы в порядке, господин..? — Густав Виль Маерс, рад знакомству со столь прелестными и внимательными сударынями, — поклонился он, поцеловав ручку каждой. Девушки зарделись, но щебетать не перестали. — О, мы так о вас наслышаны… В этот момент я почувствовал себя лишним и мне очень захотелось уйти от этих громких пташек подальше. Например, в комнату к Нэй и закрыться там на неизвестный срок. А ведь мне нужно ей как-то сказать, что вечером её ждут смотрины. Ну что за… — А вы правда женитесь на Нэйтари? — вырвал меня из мыслей девичий голос обращённый явно ко мне. — Да, — недолго думая, ответил я, а опомнился лишь от восторженных криков. Густав смотрел на меня несколько провинившимся взглядом, словно он был причастен к этому. Но я не мог винить его, это мне следовало внимательнее слушать и поменьше отвлекаться. — А когда? В меня вперились две пары одинаковых очей в ожидании ответа. Да что уж теперь скрывать. Как говориться, сгорела хата — гори и сарай. — На днях, если настоятельница позволит. Я заметил как от моих слов глаза парня на миг округлились. Да уж, он хоть и был в курсе, но такого незапланированного известия услышать не ожидал. Каким образом мы добрались до дома Вирдаса, я толком не запомнил, зато последствия скоропалительно сказанных слов испытал на себе вместе с валькирией. Девчонки с порога кинулись поздравлять невесту, а там пошло — поехало… Хорошо, хоть мужики благоразумно не лезли во все эти обсуждения и споры по поводу свадьбы. А по разумению всех женщин, она была просто обязана состояться. Я еле смог забрать свою ненаглядную из их цепких лапок, дабы сказать, что для начала нужно получить разрешение на эту самую свадьбу. Побледневшая девушка выглядела растерянной и напуганной. — А она точно позволит нам обвенчаться? Её голос дрожал от волнения. Я успокаивающе поцеловал её в лоб. — Да, просто она тебя ещё не видела. Если уж Нэннеке приняла выбор Геральта, то ты ей точно понравишься, я уверен, ведь ты полная противоположность Йеннифер. Сейчас главное успокоить этих гарпий, — кивнул я в сторону дома, где нас по-прежднему ожидали для дальнейшей экзеку… то есть обсуждения. — Видимо, праздник всё-таки будет, независимо от нашего желания. Любимая фыркнула и потёрлась своей щекой о мою, успокаиваясь и набираясь сил, а затем решительно направилась к крыльцу.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Храмы — места не от мира сего, независимо от земли и веры, где они расположены. Это я поняла, едва зайдя в святилище местной богини. Сумрак холодного каменного прохода, словно портал, затягивал в некий потусторонний мир. Я шла вперёд по длинному широкому коридору с множеством более мелких ответвлений на свет и звук множества женских голосов, сплетающихся в едином порыве в красивую песнь. Преодолев свой путь, я оказалась в большом светлом зале, где проходящие сквозь большие витражные окна закатные лучи окрашивали серые стены потрясающим многоцветием. В центре молельни стояла трёхликая богиня представляющая собой юную деву, беременную женщину и пожилую старуху. Ближе всех стоя лицом к статуям, читала молитву седовласая жрица, другие помоложе находились вокруг неё. Большинство прихожан молились стоя на коленях, я бесшумно спряталась за одной из колонн и накрыла голову прихваченным с собой платком. Наблюдая и ожидая окончания службы, я вспоминала наши святилища и невольно сравнивала со здешними. Многие детали были противоположны нашим. Например, стены, в отличии от наших, без рисунков и мозаик, серые и мрачные, зато большие цветные окна дарили много света, у нас же окошки были не в пример меньше и находились почти под самым потолком, из-за чего приходилось зажигать множество свечей и факелов внизу. Здешние молитвы звучали мелодично, наши моления, кроме Великой песни, читались сухо. Но если убрать предвзятость, то смысл оставался единым — верить, когда казалось бы надежды больше нет. «Не дрейфь! Я с тобой, а значит всё пройдёт как надо. К тому же это не единственный в мире храм, не получится здесь — попробуем в следующем. На крайний случай можно пригрозить свернуть шею». Как ни странно, но эти слова моего внутреннего демона заставили меня улыбнуться. Вскоре служба закончилась и верующие стали потихоньку расходиться. Дождавшись пока в зале осталась лишь беловолосая настоятельница и я, тихонько двинулась к ней. Она по-прежнему стояла ко мне спиной и мне пришлось набраться смелости, чтобы отвлечь её. — Прошу прощения, госпожа Нэннеке. Вы кажется хотели меня видеть? Женщина обернулась и оглядела меня. Когда ей удалось рассмотреть шрамы на моём лице, взгляд уже давно немолодых мудрых карих глаз стал мягче и она спросила: — Кто ты, дитя? — Меня зовут Нэйтари. Я пришла за благословением нашего с Эскелем брака. Я почувствовала исходящие от неё изумление и лёгкую растерянность, никак не отразившиеся на её лице. Кажется она ожидала увидеть совсем не меня. — Да, я хотела поговорить с тобой, Нэйтари, об вашем с Эскелем браке и будущем. — Прошу, зовите меня Нэй, — попросила я, предугадывая все возможные слова, аргументы и вопросы, которые мне могли задать. Перебивать и говорить наперёд не стала, не желая огорчать или злить эту женщину. — Хорошо, Нэй. Я хочу удостовериться, что ты понимаешь на что идёшь и готова к этому. Он ведьмак без дома, чина, постоянного жалования, уважения и признания народом, да и лицом он не красавец. Его работа трудна, а жизнь коротка. И у него никогда не будет своих детей. Если ты согласишься, тебе придётся нести эту ношу вместе с ним молча до конца дней. Так что прошу подумать ещё раз над своим решением, потому что брак сам по себе не игра, а для ведьмаков тем более. Вы должны быть друг для друга мечом и щитом от тягот этой жизни, сможешь ли ты это вынести? — Эскель первый и единственный мужчина, кроме отца, с котором я наконец почувствовала себя спокойно и одновременно живой. За всю свою жизнь я не смела и мечтать, что с таким-то лицом и без приданного в меня кто-то влюбится и позовёт замуж; и ещё удивительнее то, что я сама полюблю этого человека. Признаться, когда в первую встречу Эскель спас меня, я не сразу поняла, как мы похожи, зато понял Он. Наш род занятий, мировоззрение, мысли, интересы, характер, привычки и принципы — всё это отражение друг друга. За всё время, проведённое рядом с ним, мне не было в тягость ничего связанное с ним. Я прекрасно знаю о всех его достоинствах и недостатках, как и он о моих. А ещё я знаю, что нам придётся через многое пройти и это будет не просто, но с ним я готова пойти на это до самого конца. И даже если ни вы, ни один жрец не одобрит наш брак, я не откажусь от нашего с ним Пути, — не сдержалась я в конце, решив высказать наши общие с валькирией мысли. После моей эмоциональной речи лицо настоятельницы по-прежнему оставалось непроницаемым. Из-за водоворота чувств в своей душе, я не сразу смогла разобрать чужие. Но ещё раньше, чем я смогла это сделать, я удостоилась довольной улыбки. — Кажется Эскель нашёл себе достойную невесту. Что ж церемонию проведу через три дня в полдень. Это даст вам время подготовиться и подумать. Ступай, дитя, а то твой жених, наверняка, уже заждался тебя. Я облегчённо вздохнула, только сейчас поняв, что от ожидания её слов перестала дышать. В голове зашумело, а колени едва не подогнулись. Улыбнувшись, я взяла её за руку и попросила: — Вы могли бы присутствовать на нашем свадебном пиршестве? «И на кой хрен нам на празднике сдалась эта кляча?» подала внутри меня голос дьяволица. «Закрой рот» мысленно промурлыкала я, всё также с улыбкой дожидаясь ответа настоятельницы. — Хорошо, Нэй, я принимаю твоё приглашение. — Благодарю вас за всё, — едва склонилась я в учтивом поклоне, но меня тут же остановили. — Полно, дитя, раскланиваться. Иди. Времени до обряда осталось немного, а впереди ещё столько дел надо успеть сделать. Кивнув в знак согласия и попрощавшись, я быстро направилась к выходу из храма. — Как всё прошло? — оторвавшись от стены, спросил ожидавший меня ведьмак. От него веяло неким волнением и тревогой, хоть по его спокойному лицу нельзя было этого сказать. — Венчание пройдёт в полдень через три дня. А ещё я уговорила госпожу Нэннеке прийти к нам на праздник. — Это замечательно, — сказал он и поцеловал меня в лоб, благо в округе не было никого. — Тогда с завтрашнего дня начнём подготовку, но на это нужны деньги. Я тут сорвал с доски пару заданий, завтра съездим с Бьярном, посмотрим в чём дело, вроде ничего серьёзного. А вы пока с девочками займётесь кухней и твоим платьем. Уткнувшись в его широкую грудь, я устало вздохнула. Все эти свадебные хлопоты всегда казались изнурительнее, чем заказ на какое-нибудь чудовище. Перед монстром хотя бы не приходилось столь извращённо изгаляться, иметь самой себе мозги и нервы. Вся моя помощь в таких мероприятия заключалась в добыче цветов и готовке на кухне. — Устала? — спросил меня любимый, поглаживая по спине и макушке. — Не так я представляла себе этот день, — призналась я. — У нас для этого ещё остались ночь и вечер. Заглянув в горящие глаза мужчины, я тут же покраснела. — Ладно ещё хозяева, но Бьярн же точно услышит чем мы… Мы согласны, — перебила меня рогатая бестия, а затем добавила лично для меня. «Я не собираюсь из-за такой ханжи, как ты, ещё двадцать лет целибат держать. Ты думаешь призраки в Каэр Морхене нас не слышали? Не обманывай себя — все всё прекрасно слышали! И прекрати в конце концов подо всех подстраиваться!» — Думаю, он поймёт, — нежно погладил мою щёку Эскель, тем самым соглашаясь с валькирией, после чего взял меня за руку и мы направились домой. В голове промелькнула мысль, что может они действительно правы — хватит упускать приятные моменты и возможности в своей жизни.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Блядство! — вырвалось изо рта, когда под ногами вновь зашевелилась земля. Отпрыгнув, я мгновенно повернулся к очередной дыре из которой выглядывала голова гигантского сколопендоморфа. Щит я создал вовремя и в него незамедлительно полетели ядовитые плевки. — Заебала! — не выдержал я, когда тварь снова нырнула под землю. Мой меч успел лишь задеть её по усам. Эта особь была очень хитрая, предпочитая нападать издалека. Не удивительно, что ей удалось выжить и разрастись до таких размеров. Заметив новое место её появления, я схватил с пояса бомбу и поджег фитиль. Отличный северный ветер меня не подвёл и, в один миг оказавшись возле покрывшегося толстой ледяной коркой монстра, разрубил его пополам. Ну или не совсем пополам, а один к трём; меня это уже не сильно волновало. На другом конце поля со своим чудищем заканчивал Медведь. Не теряя время зря, я направился к самой большой норе, вход которой был устлан костями. Здесь должна быть кладка. Бросив в дыру Картечь, метнулся в сторону. Земля в том месте вздрогнула в последний раз и затем просела. Проследив за процессом, я направился к другу. — Сучьи гусеницы, — сплюнул Бьярн на издохшую под его ногами дрянь. Мы огляделись. Вся земля вокруг была изрыта здоровенными норами и изрядными местами проседала. — М-м-м… Да. Теперь нескоро его можно будет засеять, а ведь, наверняка, попросят с телами разобраться, — вздохнул друг, слегка пнув одну из многочисленных ног сколопендры. — Это не наша забота, — тряхнул я головой. — Уговор был на убийство, а не перепахивание и уборку поля от трупов. Бьярн согласно хмыкнул в усы, затем, взяв с меня пример, вырезал хелицеры своей твари в качестве доказательства и мы отправились за наградой. — Знаешь, мы вчера с Нэйтари поговорили, — начал было я, но был сбит тихим смешком. — Слышал я, как вы вчера не единожды разговаривали. И о чем же вы договорились? — Не начинай, — попросил я. — На церемонии кому-то придётся вести невесту к алтарю. И Нэй попросила спросить тебя. Так ты не против сделать это? Если нет, то мы не будем настаивать. — Она сама тебя попросила? — Да. — Что ж, я был рад, узнав, что буду на этой свадьбе не просто другом жениха, но и шафером. Сыграть роль посажёного отца для Нэйтари будет особой честью, я просто не могу отказаться, — довольно улыбнулся Медведь, потирая бороду. Без остановки мы пожали друг другу руки в знак согласия нашего договора. — А откуда она родом? Может, если там ещё остались девушки, хотя бы отчасти похожие на неё, я бы сам туда съездил, познакомился? — Поверь брат, туда ты вряд ли доедешь, — усмехнулся я. — Почему? В Зерриканию мы с тобой уже ездили, но уж больно там женщины на своей свободе и драконах помешанные. Нэйтари у тебя не такая дикая, можно даже сказать понимающая, честная и добрая. Может она из Офира? — Бери дальше, — в ответ на подсказку я получил лишь недоумевающий взгляд. Решив перестать играть в угадайку, сказал правду: — Из-за Бурного моря. И я говорю не о Скеллиге. Глаза Бьярна округлились больше обычного и между нами повисла ошеломлённая тишина, нарушаемая лишь трелями птиц и прочими посторонними звуками. — Ты не шутишь, — после долгого молчания констатировал он. — Нет. И Нэй не так проста, как кажется. Так что найти другую такую будет весьма тяжело. Оставшуюся дорогу до поселения шли молча. Как и предсказывал друг, староста было заикнулся по поводу мертвечины на полях, но я быстро его оборвал, повторив те же самые слова, которые сказал Медведю некоторое время назад. Видя мои серьёзность и решительность, солтыс не посмел более об этом лепетать и быстро отдал оговоренную сумму. И мы направились к другому заказчику разбираться на счёт второго задания. Разъяснения дали нам не так уж и много. Где-то неподалёку здесь находились пещера, потенциально являющаяся хорошим медным рудником. Проблема была в том, что все люди, зашедшие в её недра дальше открывавшегося от входа глазу, пропали без следа. Нашей задачей было найти этих, скорее всего мёртвых, бедняг, а главное очистить пещеры от чего бы то ни было. Вознаграждение за это полагалось солидное, к тому подрядчик согласился отсыпать ещё немного сверху, лишь бы работа наконец тронулась с места, а деньги не капали сквозь пальцы на просиживающих штаны рабочих. Когда мы стояли у входа в ту самую пещеру, день начинал близиться к закату. Не сговариваясь, мы достали из своих запасов Кошку и разом выпили. — Я пойду вперёд, — я первым шагнул к пещере, друг кивнул и двинулся следом за мной. Какое-то время мы бесшумно следовали по длинному тёмному коридору. Как и говорил заказчик, среди каменных стен усиленное эликсиром ведьмачье зрение то и дело вылавливало поблёскивание кусочков руды. По пути нам встречались рабочие инструменты, но каких-либо следов чудищ обнаружено не было, кроме пожалуй тошнотворной сладости в воздухе от начавшего гнить мяса. И так продолжалось вплоть до обширного грота. Вначале я заметил обгорелый труп, лежащий у самого входа, и стоящую неподалёку от него необычную статую, а затем присев заметил старую вырезанную на полу надпись. Присмотревшись к ней, понял, что это местечко становится в разы интересней обычной шахты, заселённой трупоедами или накерами. — Впервые вижу такой язык, — сказал присевший возле меня Бьярн. — «Оставь надежду за порогом, всякий вошедший сюда чужак», — перевёл я текст, поднимаясь с колен. — Откуда ты его знаешь? — Нэйтари научила, — не вдаваясь в подробности, объяснил я. — Приготовься. Как и договорились, я иду первым — ты прикрываешь. Глубоко вздохнув, я достал меч и, совершив уклонение с кувырком, сложил пальцами Квен. После того, как я пересёк черту, заклинание на полу засветилось красным, а ящероголовое изваяние выпустило столп пламени, сжигая остатки тела ещё больше. Краем глаза я заметил ещё одно движение — это был второй истукан, куда более низкий, зато раза в три шире и крепче. Вдвоём они прошипели написанные на полу слова и двинулись на меня, тогда в игру и вступил Медведь, честно взяв на себя крепыша. Оставшись развлекаться с долговязым, то и дело пышущим на меня огнём, я присмотрелся и понял, кого они мне напоминают. Они были похожи на вранов. Я окончательно в этом убедился, увернувшись от длинного каменного хвоста. Вновь прикрывшись щитом и ожидая конца его магической атаки, я нашарил у себя на ремне улучшенную двимеритовую бомбу и кинул её в морду ящеру, когда тот снова раскрыл на меня пасть. Змей отшатнулся и всё-таки попробовал дыхнуть на меня, но изо рта у него вырвался лишь жалкий дымок. На задворках разума мелькнула мысль поблагодарить Ламберта, поделившегося с бодуна этим рецептом со мной в обмен на кувшин воды, но я тут же отбросил её и ринулся на врага. Я успел отрубить ему хвост и одну из передних лап прежде, чем он смог снова извергнуть небольшое пламя. Чтобы окончательно убить голема, мне нужно было проделать одно из двух: отрубить его огнедышащую башку или же достать до «сердца». Задачка с отрубанием головы была сложнее, так как приходилось либо отрубать каменные ноги, каждая из которых была в два раза толще моей, либо выводить его из равновесия как-то иначе. Определившись с тактикой, использовал Ирден и принялся пятиться, заманивая врана в ловушку. Как и ожидалось, войдя в поле, он замедлился и я, проскользнув под его когтистой лапой, вонзил меч в пылающую жёлтой магией грудь. Страж взревел в последний раз и повалился наземь, рассыпаясь на мелкие части. Закончивший одновременно со мной Бьярн посмотрел на меня. Мы кивнули друг дружке, подтверждая тем самым, что с нами всё в порядке и мы не ранены, а затем оглянулись ко входу. Красная надпись загорелась зелёным, а затем и вовсе потухла. После этого мы огляделись и обнаружили ещё несколько человеческих трупов, кто-то был искалечен и разбит словно ваза из тонкого фарфора, кто-то походил на не до конца прогоревшее полено. Но все они лежали в пределах этой комнаты. — Увлекательное свето-представление, интересные и словно живые статуи. Наверняка, где-то здесь обитал какой-нибудь изобретательный, мать его, чародей, — вытер пот со лба усталый Медведь. — Кажется, нам туда, — кивнул я в сторону прохода в противоположной стороне откуда мы пришли. Дав другу отдышаться, спросил: — Идём? — Идём. Вновь пройдя какое-то время по каменному коридорчику мы уперлись в тупик с нарисованной на камне дверью. Над ней были выцарапаны следующие слова: — «Открой меня, если сможешь». — И что мы будем делать? — спросил друг. Я пожал плечами. — Думаю, раз это было обиталищем мага, значит, двери требуется магия, чтобы открыться. Надеюсь, ей сойдёт и простой знак, а не специальное заклинание. Если же нет, то наша работа будет на этом окончена. Собрав в себе силы, сложил знак Аард и это сработало. Надпись мигнула синим и снова потухла. Принявшая на себя магию дверь словно материализовалась перед нами, а затем распахнулась. Наложив на себя лёгкий щит, я сделал осторожный шаг внутрь и огляделся. Такой же каменный грот, в котором мы сражались прежде, был в разы меньше и поделён пополам. В одной стороне находились стеллажи с книгами и большая бархатная оттоманка, видимо, заменявшая собой кровать; в другой располагались несколько чанов, стол и несколько висящих над ним заставленных склянками полок. Расставленные повсюду свечи и факелы горели каким-то странным застывшим и словно мёртвым огнём. Переглянувшись между собой, мы принялись осматриваться. — Яд василиска, железы виверны, мутаген из мантикоры, кровь высшего вампира, прах из костей единорога… Знаешь, хотя это всё давно протухло, однако коллекция превосходная, — крикнул мне с другого конца зала Бьярн, просматривая содержимое баночек и пузырьков. — Угу, — тихо согласился я, рассматривая полки с книгами. Каждый сектор был строго рассортирован по тематике и, если бы я не был столь внимательным, то никогда бы не обратил внимание на затесавшуюся незаметную книжонку о пользе и вреде ядовитых грибов среди отдела магических тварей. Достав её, я услышал, как где-то неподалёку что-то щёлкнуло. Я отправился на звук и, если бы снова не моё ведьмачье чутьё, то вряд ли я смог бы заметить отъехавший к стене узенький ящичек одного из шкафов. Я кое-как достал оттуда шкатулку и, открыв её, с интересом стал рассматривать содержимое: здоровенный прозрачный кристалл, какой-то амулет со вращающейся внутри сердцевиной, золотой перстень-печать… Но больше всего привлёк моё внимание старый талмуд. На его чёрной обложке красовался белый трёхглавый дракон. Нэйтари рассказывала, что такой дракон является национальным гербом Нордара, а красный феникс на голубом фоне — знак Саурана. Я бережно открыл книгу и пробежался глазами по тексту, половину которого совсем не понимал, а другую стал понимать не больше года назад. Это были исследования некоего мага, десятилетиями изучавшего язык и культуру вранов, дабы найти способ выбраться из-под магической завесы. Думаю, Нэй обрадуется этой книге и разберётся с тем, что здесь написано. Затем мой взгляд выцепил следующие строки. «Ведьмаки удивительные создания сотворённые местными чародеями из простых людей. Они больше, чем просто люди». «… модифицированные по средству специальных растений и мутагенов чудовищ. Сей обряд они называют "Испытание травами", после чего проходят жёсткие тренировки и специальную диету». «Не все ведьмаки бесчувственны и одинаковы. Каждый из них настолько индивидуален, что они не смогли представлять собой единый тандем. В следствии чего разделились и образовали отдельные школы со своими собственными устоями, принципами, особенностями и секретами». «… следует попробовать создать этих сверх людей у нас. Я собрал достаточно сведений, чтобы с высокой долей вероятности гарантировать…». «Мне нужно уходить как можно скорее. Здесь у меня осталось последнее дело и я вернусь в родной Нордар. Всё-таки жизнь здесь не для меня, зато я узнал много нового и весьма полезного…». Судя по тому, что эта книга и кристалл для телепортаций до сих пор здесь, маг так и не вернулся на родину. Пролистал в самый конец, я заметил отдельные листочки сложенные в несколько раз. Развернул прочитал «Гроссмейстерский доспех Школы Медведя», «Мастерский серебряный меч Школы Медведя», «Отличные сапоги Школы Медведя». — Бьярн, подойди, — кликнул я друга, а когда тот подошёл, вручил ему чертежи. — Не комплект, конечно, но кажется это твоё. Проглядев бумажки, Медведь осклабился и поблагодарил за подарок. — Если ты не против, то остальное я оставлю себе, — уточнил я. — Да забирай, я всё равно во всей этой чародейской мутотени не разбираюсь. Так мы закончили? — Не совсем. Думаю, на всякий случай лучше всё сжечь подальше от соблазнов и ненужных глаз. — Вечно за этими чародеями прибираться надо, — расправляя свои могучие плечи, усмехнулся Медведь. — Твоя правая половина, моя левая. — Идёт. Домой мы вернулись затемно. Войдя в пустую тёмную комнату, я настолько поразился, что не выдержал и пошёл будить хозяев с требованием немедленного ответа о местонахождении моей невесты. Как оказалось, её и девочек на время переселили в отдельный домик неподалёку, доставшийся семье Вирдаса от кого-то там по наследству. На мой вопрос «зачем?», хозяйка ответила, что жених не должен видеть невесту до свадьбы — плохая примета. Я не знал чего мне хотелось больше: зарычать, придушить кого-нибудь, по запаху найти этот самый дом и улечься спать с Нэй. Но проборматав извинения и пожелания спокойной ночи, направился теперь уже не в «нашу», а «свою» ненужную мне комнату. — Сегодня, кстати, девочки ходили к портнихе. С одной что-то не срослось, так что нашли других. Завтра твоя очередь к ним идти, — оповестила меня в спину госпожа Вирдас. — Ах, да, чуть не забыла… Кольцо Нэйтари у менестреля. Вы уж сами решите кому его на хранение отдать, только смотрите не потеряйте. — Хорошо, — без энтузиазма кивнул я, удаляясь прочь по коридору. Утром, как и было уговорено, мы с ребятами собрались и, пока хозяйка посылала нас с вежливой улыбкой, отправились к швеям. Сидя на диване с дурацкими ухмылками и советами, они практически в открытую смеялись на мои недовольные взрыкивания и взгляды, когда парочка молоденьких портних попадала своими иголками и булавками не только в штаны или камзол, но и в меня самого. Но медвежья улыбка тут же слетела с лица друга, когда он услышал. — Господин, теперь ваша очередь. Нам приказали подготовить костюмы для обоих ведьмаков. И теперь уже я наслаждался забавным зрелищем, сидя на кушетке. Наслаждаться в полной мере мне мешал факт, что у барда есть свой готовый костюм и не один, а значит он избежит ширяния иголок в свои нежные места. Но в принципе недовольная рожа Бьярна меня тоже вполне устраивала. И тут в мою голову вернулась мысль, о которой я почти забыл. — Дай мне кольцо, — попросил я Густава. Тот, порывшись во внутреннем кармане, выудил обручальное колечко Нэйтари, после чего с недоумением глядя, как я встаю и навправляюсь к двери, спросил: — А ты куда? — Вспомнил об одном деле. Ждите здесь, я скоро вернусь. Проснувшийся ни с того ни с сего внутренний голос сам вёл меня на рыночную площадь, к знакомому зданию, к знакомому ювелиру. При этом всю дорогу без объяснения нашёптывал мне: «Так надо. Сделай это. Так нужно». Толкнув дверь, я обнаружил за прилавком небезызвестного мне теперь мастера-краснолюда. — Добрый день, Гойдон. — А, сударь ведьмак. Ну как колечко, понравилось вашей невесте? — Да, теперь я хочу сделать «привязку», — сказал я и, полностью полагаясь на ювелира с магическими способностями, протянул кольца. Согласно кивнув, мастер тут же ушёл в соседние комнаты. — Как ты будешь это делать? — Местный чародей подарил мне в счёт оплаты интересную шкатулку и научил ею пользоваться. Я положу кольца в неё и произнесу пару слов. Не всем такое нужно, но иногда попадаются романтики с лишними деньгами. Уловив насмешливый намёк в словах краснолюда, я фыркнул, но потом опомнился и спросил: — У вас есть чародей? Как давно? Он иностранец? Если это не тот самый пропавший нордарский маг, то может, нам и не придётся тащиться до Новиграда, и маг согласится помочь в обмен на плату или услугу? — Да обычный темерец. Появился тут лет семь назад и вот прошлой осенью укатил в столицу, а нового пока ещё не завелось. Не он, к тому же всё равно ушёл. Я едва подавил разочарованный вздох — ничего у меня так просто не бывает. И вот наконец в дверном проёме появился Гойдон с небольшим ларчиком в руках. Вдоль боков из синего мрамора пробегала некая вязь, толи букв, толи рисунков. — Деньги вперёд. Отсыпал из недавно заработанных денег оговоренную сумму золотом на стол. — Добро, — сказал ювелир и, положив украшения в шкатулку, забубнил что-то себе под нос. Я не прислушивался. В этот момент узор вспыхнул золотым и через пару минут так же внезапно потух. — Принимай работу, ведьмак. Краснолюд положил украшения на стол и те в мгновения ока примагнитились друг к другу. — Работает на любые расстояния, дома можешь проверить. Захочешь найти второе кольцо — просто надень своё на шнурок и оно само поведёт тебя. Будут вопросы — заходи. — Благодарю. У меня здесь послезавтра свадьба, если хочешь, приходи в дом к Вирдасу, — сказал я напоследок и, толкнув дверь, вышел на улицу.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Я всё никак не могла поверить, но завтра я выхожу замуж. Не выдержав, я встала с постели и заходила по комнате. Всё вокруг напоминало о предстоящем дне: висевшее на вешалке платье, лежавший в тазике с водой венок, запах масел, которыми меня сегодня заставили натереться девочки, даже чистая комната и большая кровать, на которой должна пройти наша первая брачная ночь. В комнате стало настолько душно, что я распахнула двери и вышла на спасительный балкончик. Руки тряслись мелкой дрожью, а взгляд метался по тёмным углам сада словно пытаясь выискать бессовестного свидетеля момента моей слабости. Отчего-то на меня нахлынуло вселенское чувство одиночества и на глаза навернулись слёзы. «Так дышим глубоко, считаем звезды и не ревем. Не хватало ещё завтра с опухшим лицом и красными глазами перед Эскелем на собственной свадьбе предстать. К тому же после венчания ничего сильно не изменится, просто этот шикарный мужчина будет официально наш» как могла начала успокаивать меня валькирия. И признаюсь, её слова заставили меня на миг улыбнуться. Я стояла так ещё какое-то время в попытках убрать свою нервозность и сомнения, пока не расслышала переливчатый свист в кустах. Как я ни старалась моё зрение не могло распознать ничего толкового, тогда я посмотрела внутренним зрением и ахнула. Неужели он всё-таки пришёл?! Словно в ответ на мои безмолвные молитвы на свет ночного солнца вышел виновник всех моих тревожных мыслей. — Моя госпожа, — едва слышно произнёс он на нордарском, сделав изящный поклон. — Позвольте украсть вас из-под крыла спящего дракона. От одного его вида и слов моё сердце забилось пойманной пташкой. Я улыбнулась и, не говоря ни слова, бросилась внутрь за сапогами. Перекинув ноги через перила невысокого балкончика, одними губами произнесла: — Лови. Он с лёгкостью подхватил меня, после чего мы уставились друг другу в немного безумные от счастья глаза, словно два по уши влюблённых подростка. Мы тихонько засмеялась, пряча улыбки на плечах друг у друга. — Пойдём отсюда пока нас не поймали, — тихо сказал он и, получив мой согласный кивок, повёл за собой. У самого выхода из садика ведьмак подхватил какую-то бутылку и я снова хихикнула. Ну точно дети! — Где ты украл эту бутылку? — уже чуточку громче спросила я, когда мы отошли от домика достаточно далеко. — Ничего я не крал, к тому же это просто сок. Если женская половина узнает, что я выкрал невесту до церемонии и пытался её споить, с меня три шкуры снимут, — делано возмутился милый, укрывая мои плечи собственной курткой. — Действительно. Но всё-таки ты знал, что я выйду. — Скорее очень на это надеялся. — Скажи, а куда мы идём? — Не знаю, я просто хотел увидеть тебя и… поговорить. Мы спустились вниз на небольшую площадку у самой поверхности воды и уселись прямо на ступенях. А затем мне в руки была протянута какая-то книга. — Это, кстати, тебе. Нашёл пока выполнял один из заказов. Это записи одно чародея и, кажется, твоего земляка. Половину текста я не разобрал, но думаю ты сможешь. — Ох, спасибо большое, — улыбнулась я и поцеловала любимого в щеку. — Вот только у меня нет для тебя свадебного подарка. — Я могу и после свадьбы его получить. — Так о чём же ты хотел поговорить? — спросила я, поправляя куртку одной рукой и обнимая книгу второй. — Давай сыграем в игру, — после недолгого молчания предложил он. — Один задаёт вопрос, второй честно отвечает, если же отвечать не хочешь, тогда делаешь глоток. Я призадумалась, а потом всё-таки решилась. Зато без стеснения можно будет разузнать то, о чём давно молчала. — Хорошо. Кто начинает? — Раз я предложил, ты можешь спрашивать первая. — Эскель, тебе страшно идти к алтарю? — В какой-то мере, пожалуй, да. Я боюсь не оправдать твоих ожиданий и не стать для тебя хорошим мужем. От его искренних слов моё сердце сжалось и я хотела сказать, что этого никогда не случится, но промолчала и лишь нежно сжала его руку. — Теперь моя очередь. Как ты видишь нашу жизнь после венчания? Я призадумалась. — Честно говоря, я не сильно задумывалась об этом. Кажется, ты хочешь продолжить Путь ведьмака, я полностью поддерживаю твои намерения. Мне всё ещё хочется посмотреть на ваш мир своими глазами. Изучить север, как свои пять пальцев, съездить в далёкий Южный Офир. И хоть я не люблю жару, даже это будет мне в радость, если ты будешь рядом со мной. А если ты захочешь осесть где-нибудь, я тоже буду не против. В Каэр Морхене мне очень понравилось, да и к деревенской жизни я тоже привычная. Всё время пока я продумывала свою речь и пыталась донести до него, кошачьи глаза внимательно следили за мной, словно вглядываясь внутрь. — Признаться я рад твоему ответу, теперь ты спрашивай. Опомнившись, я открыла рот, но буквально физически почувствовала, как вопрос встал у меня поперёк горла. — Эскель, а ты… любил когда-нибудь… хотя бы одну женщину до меня? Каждая секунда тишины заставляла всё внутри меня сворачиваться, царапая иголками внутренности. С каждым мгновением мне казалось, что вот-вот он коснётся горлышка бутылки. — Ты действительно хочешь знать? Я не нашла в себе сил озвучить ответ, поскольку теперь и сама не знала зачем спросила, не знала хочу ли ответа на этот вопрос. — Некоторые женщины, которых я встречал, мне нравились. Кажется, однажды я даже был влюблен, но это длилось недолго, не взаимно и никогда сравнится с тем, что я почувствовал рядом с тобой. В этот момент на меня сошло озарение, что это его первые настоящие серьёзные чувства. Как и у меня. Как же он, наверняка, нервничал всё это время. Как и я. Эта эгоистичная мысль неожиданно воодушевила и подняла мне настроение. — Признаться, мы не ожидали, но всё-равно рады твоему ответу, — взяла инициативу разговора в свои руки бестия. В ответ ведьмак фыркнул. — Что ж мы с нетерпением ждём нашего разоблачения. — Госпожа Вирдас сказала, что вы поссорились с первой портнихой и та пришла ей жаловаться. Расскажешь, что случилось? — Да ничего особенного — самая известная в округе, а от того зазнавшаяся, швея с расовыми предрасудками. Пока она меня мерила, я узнала о себе много нового: что я во всех отношениях какая-то не такая, к тому же чародейка, и профессия у меня не приличная. Причём говорила всё это не мне в лицо, а будто себе под нос, вскользь и рассуждая. Это я ещё терпела — не знаю, как она узнала, что я выхожу замуж за ведьмака — но, когда она сказала, что таким, как мы, вообще жениться не положено и хорошо, что у нас с тобой детей быть не может, я не выдержала и, высказав ей всё в лицо, хлопнула дверью. Потом девочки посоветовали мне сходить к их подругам — начинающим мастирицам. Девушки оказались куда как добрее и сразу подобрали мне одно из готовых платьев, ушивать практически не пришлось. А новое делать, сам знаешь, времени нет, — закончив пересказ, вздохнула я. Любимый, обняв меня за талию, поцеловал в висок. — Не слушай никого. Ты у меня самая лучшая женщина, невеста, а в скором будущем и жена. Уж поверь мне, за сто с лишним лет ни одной такой, как ты, я нигде не встречал. От этих слов я раскраснелась слово мак и в смущении уткнулась мужчине в шею, пряча своё лицо. Постепенно откровенный разговор перетёк в щебетание ни о чём. Посидев так ещё какое-то время и полюбовавшись на лунные блики на воде, мы приняли решение возвращаться. — А всё-таки мы так ни разу и не выпили, — подойдя к калитке, заметила я. — Не хочу от тебя отвлекаться. — Кажется, мне пора, — прервав поцелуй, выдохнула в столь желанные губы. — Тебе помочь? — Я и сама бы прекрасно справилась, если бы не ночнушка, — вернув куртку Эскелю, посмотрела на балкон я. — Так что войду через дверь. — Если бы не ночнушка, я бы тебя никуда не отпустил. От опалившего ухо горячего дыхания и жарких слов по моей коже побежали мурашки, а ноги стали будто ватными. — Иди, пока я могу себя сдержать. — Тогда до завтра. — Буду ждать у алтаря. — Я обязательно приду. Подходя к домику и снимая магией засов, благо тот был деревянным, я чувствовала спиной его взгляд. Я старалась не оборачиваться, чтобы не передумать. Закрывая дверь, я посмотрела на милого в последний раз и, заметив жадный немигающий взор, послала воздушный поцелуй. В темноте было плохо видно, но я почувствовала его улыбку. Засыпала я в обнимку с подушкой и сумбурными мыслями, будоражащими собственные кровь и воображение.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Стоя перед зеркалом, я в сотый раз поправляла невидимые складки на белом платье. Всё-таки я не могла не признать, что оно подчёркивало мою стройность и красиво оттеняло мою кожу. Но вот я давно уже была готова, а комната убрана, ожидая прибытия в неё молодожёнов. Как хорошо, что любимый пришёл этой ночью. Он хочет этой свадьбы и будет ждать меня в храме. Где же Бьярн? Ожидание и одиночество сейчас были невыносимы как никогда прежде. — Нэйтари, это я. Мы можем идти? «Ну наконец-то!» всплеснула внутри меня руками крылатая. — Да, да, конечно. Уже иду. Приподняв юбку, я застучала каблучками по ступеням. Страх упасть преследовал меня всё утро. Заметив друга на самом пороге, я поздоровалась и натянула улыбку, стараясь сделать её менее нервозной и более нежной. Замерший в проёме ведьмак ничего не ответил и лишь продолжал смотреть своим нечитаемым взглядом. — Что-то не так? Тушь всё-таки потекла? Я тут же потянулась проверить, но, опомнившись, отдёрнула руки. Сама же вбивала себе в голову, что ни при каких обстоятельствах нельзя плакать и трогать лицо, поскольку невестой-енотом на собственной свадьбе мне быть не хотелось. Затем я «прислушалась» и заметила чужие чувства восторга и предвкушения. Неужели восторгались мной? — Нет, всё в порядке. Просто я впервые буду вести к алтарю столь прекрасную невесту, — с лёгким поклоном подал мне руку Медведь. — Бьярн, давай начнём с того, что я первая невеста, которую ты ведёшь к алтарю, — принимая его руку, хихикнула я. Но признаться в глубине души, я была рада услышать такой комплемент. — Не в очерёдности дело, а в твоей красоте, — тряхнул головой и помог мне усесться на наряженную, как и я, Мальву. — Эскелю можно только позавидовать. — Ты тоже сегодня хорошо выглядишь, — опустила глаза от сумевшего засмущать меня друга. А посмотреть было на что, тёмно-серый камзол и аккуратно подстриженные борода и усы делали его весьма привлекательным мужчиной. — Но не лучше жениха. Ладно, пора, а то нас и так заждались, — наконец вскочил в седло мой посаженый отец и мы тронулись в путь. Сидеть боком в обыкновенном седле, тем более в юбке, было совсем неудобно, но я надеялась на свой многолетний опыт верховой езды и едущего рядом ведьмака. Пока я стояла у дверей в ожидании разрешения зайти, меня била мелкая дрожь. Я боролась с внутренним желанием найти хоть какую-нибудь отражающую поверхность и ощупать себя с головы до ног, проверяя всё ли сидит как надо. Ещё никогда так сильно я не заботилась о своей внешности. — Всевышний Отец, Великая Мать, прошу Вас о помощи. Молю Вас благословить наш с Эскелем брак на всю жизнь и подарить нам счастья, — шептала я на родном языке, сцепив пальцы пустующих рук в крепкий замок. — Не переживай. Всё пройдёт как надо, я в этом уверен, — услышала я глубокий спокойный голос из-за спины. Затем Медведь поравнялся со мной и подал локоть. — Скоро наш выход. Клянусь, что доведу тебя до Эскеля в целости и сохранности. — Спасибо тебе, Бьярн. Я вовремя приняла мужскую руку, потому что буквально через несколько секунд двери распахнулись, вынуждая сделать первый нерешительный шаг. Сделав так ещё несколько шагов, я собрала в себе силы и подняла взор. В этот момент всё внутри меня на миг сжалось и замерло, а затем резко взорвалось. Мой жених действительно ждал меня возле алтаря и был просто безупречен: гладко выбритое лицо, аккуратно собранные в хвост волосы, начищенные до блеска сапоги, бордово-коричневые дублет и штаны прекрасно подчёркивали его фигуру. И даже родной ветвящийся шрам не портил эту картину, а наоборот добавлял некий ореол мужественности. Заглянув в волчьи глаза, я вспомнила нашу первую встречу с этим невозможным мужчиной и то, как он тогда на меня смотрел. Теперь его взгляд был совсем другим — упоенным, жадным, неверящим, счастливым — но как и тогда вызывал во мне трепет. Тем временем, доведя меня до алтаря, Бьярн слегка поклонился и сказал: — Благодарю за столь большую привилегию и поздравляю вас. Мы с Эскелем благодарно кивнули, после чего шафер занял своё место возле жениха. Оглядев всех, настоятельница Нэннеке начала свою речь, но мыслями я была не здесь. Не слишком ли видны шрамы в этих прорезях на рукавах? Венок хорошо сидит? Не слишком вызывающе меня накрасили? Не передумал ли он на мне жениться? Он же не бросит меня прямо здесь? — Ты ослепительна, знаешь? Моё и без того быстро бьющееся сердце застучало о ребра ещё громче, словно во мне было два сердца — моё и валькирии — и теперь они сплелись в единый ритм. — А ты просто необыкновенный. Переговаривались мы, словно двое непослушных учеников за спиной строгого преподавателя. Я смогла немного успокоиться и расслабиться до того момента, как жрица обратилась с вопросом к моему любимому пока ещё жениху. — Эскель, берёшь ли ты в законные жены Нэйтари? Ответа пришлось ждать недолго. — Беру. От этих слов и предстоящего вопроса в голове зашумело, а во рту всё пересохло. — Нэйтари, берёшь ли ты в законные мужья Эскеля? — Беру, — выпалила я. — Есть в этом зале кто-нибудь, знающий почему этот брак может не состояться? Так пусть он скажет сейчас или будет молчать об этом до смерти. Наконец я смогла оглядеться. Всего тринадцать человек, не считая нас с Эскелем — немного, но примерно столько мы и планировали. Жаль, что брат и Пра-пра меня сейчас не видят. Молчание продлилось минуту или две, никто так ничего и не сказал. — Что ж богиня смотрит на вас и ждёт ваших клятв. Принесите их друг другу и ей. Повернувшись друг к другу лицом и взявшись за руки, мы заговорили одновременно. Сейчас пред ликом богини старая заученная клятва срывалась с уст легко и шла от самого сердца. — Сим беру тебя, дабы владеть тобой и оберегать тебя, беру на долю хорошую и долю плохую, долю самую лучшую и долю самую худшую, днем и ночью, в болезни и здоровье, ибо люблю тебя всем сердцем своим и клянусь любить вечно, пока смерть не разлучит нас. Густав подал нам наши кольца, лежащие на маленькой подушечке. Любимый первый взял и надел мне на палец знак нашей любви, затем это сделала я, внутренне радуясь, что они пришлись впору. — Объявляю вас мужем и женой. А теперь скрепите свой союз поцелуем. «Наконец-то..!» с придыханием молвила во мне рогатая бесовка. Давно смотрящий на мои губы Эскель притянул меня к себе и припал к моим губам в крепком, но нежном поцелуе. Я пылко ответила, желая показать своему мужу — Боги, как это непривычно звучит — всё то, что рождалось и теплилось у меня на душе из-за него. Валькирия тоже не упустила своей возможности помочь выразить наши с ней чувства, обняв любимого за шею. Кажется, кто-то кричал поздравления, всхлипывал, повторял «Горько!». Не знаю кому как, а мне сейчас было очень сладко. Отстранившись, мы заглянули друг другу в горящие от желания и счастья глаза. Когда мы отправились домой, за нашей маленькой процессией с интересом следили все встречные горожане. Подъезжая к калитке, я снова почувствовала гордость за свою работу. Весь забор был оплетён глицинией, переходящей цветами из светло-сиреневого в розовый, а затем белый, стены вокруг входной двери и окон были украшены аркой из плетущихся красных роз. Большой широкий стол был накрыт чистой скатертью и заставлен едой. Нас с милым посадили во главе стола, с одного бока уселись близняшки с родителями, с другого в полном составе сидела чета Вирдас. Бьярн и Густав приняли на себя роль ухаживать и развлекать черноволосых сестриц, за всем этим внимательно следил их отец. Конан же наоборот, сам усадил молодого краснолюда по имени Гойдон с Надин и теперь якобы совершенно не замечал их воркований. Касиль тоже не скучала, перешептываясь с молодым подмастерьем Арном, которого я видела в самый первый день и именно он бегал в церковь за жрицей для покалеченного барда. Госпожа Нэннеке взяла в сопровождение с собой ту самую Иолю. К моей радости у каждого за столом имелась компания. Мне казалось, что в этот день время сбилось с естественного ритма, разделив его на «до» и «после». Сначала я думала, что это утро будет длиться вечно, а затем мы венчались и я не заметила, как приблизился вечер. Не сосчитать сколько в этот день прозвучало тостов, пожеланий и возгласов «Горько!». Густав играл так много и виртуозно, словно никогда и не падал с коня. Несколько раз девочки выдёргивали меня из-за стола, в другие я танцевала с Эскелем, а один раз меня с разрешения мужа пригласил Бьярн. — А сейчас я хочу ещё раз поздравить наших молодых и сыграть новую песню, посвящённую именно им в столь замечательный день, — объявил друг, после небольшого перерыва. Все согласно зааплодировали, в менестрель прокашлялся и запел. — Небо на ладони, только сердцу веря, Небо на ладони нежно нёс тебе я. И луну и звёзды пополам делили, Как же было просто жить в огромном мире. «А этот мальчишка довольно милый» тихо мурлыкнула в голове бестия. Мой любимый муж молча подал мне руку, и в следующий миг мы тихонько кружились под нежный звон гитары. — Небо на ладони, в платье белоснежном, Небо на ладони ты несла мне нежно. Разве было мало жить небесным браком? Ну, зачем гадала на любовь по картам? Не гадайте на любовь, если счастливы глаза. Не гадайте на любовь — всё решают небеса. Не гадайте на любовь, дайте сердцу подсказать, С кем делить все тайны снов, с кем парить, кому отдать. Небо на ладони, очень осторожно, Если только тронуть — всё разрушить можно. Святы, кто не верит глупому раскладу: Если сердце бредит, значит, так и надо. Не гадайте на любовь, если счастливы глаза. Не гадайте на любовь — всё решают небеса. Не гадайте на любовь, дайте сердцу подсказать, С кем делить все тайны снов, с кем парить, кому отдать. Небо на ладони… Всю песню мы смотрели друг другу в глаза словно в последний раз и я едва смогла сдержать накатывающие от умиления и всепоглощающего счастья слёзы. А вот другие женщины всё-таки расплакалась, утешаемые своими подвыпившими и от того тоже расчувствовавшимися мужчинами. — Спасибо, Густав. Этот подарок я никогда не забуду, — сказала я, обнимая закончившего петь барда. Он обнял меня в ответ. Наверняка, даже с помощью магии его плечо не прошло до конца и написать целую песню за три ночи было просто невероятно, и от того ещё более ценно для меня. — Спасибо, друг, — с искренней благодарностью пожал руку барду дорогой. — Никогда не думал, что кто-то посвятит песню мне и моей жене. Я слегка улыбнулась от мысли, чего он не ожидал дождаться в своей жизни больше — такого дара или супруги. — Для вас всё что угодно, если это в моих силах, — поклонился наш милый тамада. — А теперь, думаю, подошёл момент бросания венка. Девчонки резво подскочили с лавок, вызвав у меня улыбку. Отвернувшись от всех, я размахнулась и кинула его за спину. Услышав визг, обернулась и заметила, как зацепившийся за люстру венок летит обратно ко мне. От неожиданности я едва успела его поймать. Замерев с цветами в руках, в ожидании неловкого молчания у меня внутри всё похолодело. Но вместо этого я услышала мужской и женский хохот, заразивший меня саму. Я так боялась, что все воспримут это как плохой знак и праздник испортится, но всё обошлось. Взглянув в глаза мужу, глубоко внутри я заметила тот же самый страх. Дабы такого инцидента не повторилось, я подошла к Надин и сама надела ей на голову венок. Девушка мгновенно зарделась и бросила взгляд на столь же смущённого Гойдона — мастера, что создал для меня обручальное кольцо. Все зааплодировали, а Касиль и двойняшки радостно обняли сестру-подругу. Провожая нас, на самом пороге нам на серебряном подносе протянули два таких же кубка с вином. Поблагодарив, мы выпили и окончательно распрощались со всеми. На небе уже светили месяц и звёзды, когда мы дошли до нашего временного маленького домика. Через порог Эскель перенёс меня на руках, за что был награждён благодарным поцелуем. — Иди первой, я скоро буду, — сказал он и я согласно кивнула. Поднявшись в спальню, первым делом я сняла туфли и не смогла сдержать стон удовольствия. Хоть каблук был невысоким, а кожа у обуви мягкой, но это всё равно утомляло. Затем я принялась вынимать из волос шпильки. Я успела достать последнюю невидимку прежде, чем заметила в зеркале вошедшего в комнату мужа, и одна мысль о предстоящей ночи заставила тугой огненный узел свернуться в самом низу моего живота. — Поможешь снять? — не оборачиваясь, попросила я. Мозолистые руки заскользили по моим плечам и спине, ослабляя шнуровку корсета. Совсем скоро платье начало сползать с плеч, а затем мягко упало к моим ногам. На мне остались лишь белые чулки и такое же кружевное бельё. Обернувшись, я застала взгляд моего супруга и поняла, что не зря послушалась девочек и купила все эти прозрачные тряпки; оказывается, не такие уж они и бесполезные. И, пожалуй, ничего на свете не могло сделать меня счастливее, чем осознание, что оба эти золотые светила принадлежат только мне и горят только для меня. Я не заметила, как была прижата к горячему сильному телу и вовлечена в жадный поцелуй. — Сядь, — попросила я, как только мне позволили сделать вдох. Следуя мягкому давлению моих рук, ведьмак опустился в кресло и я оседлала его. Одна рука тут же поселилась на моем бедре, а другая на пояснице, вынуждая прогнуться ещё сильнее. Каждое наше прикосновение, каждый наш поцелуй чувствовался как никогда остро. Обняв милого за шею и прижавшись изо всех сил, я почувствовала ответное желание, натягивающее его штаны. Отстранившись, я принялась покрывать его глаза, щеки и скулы поцелуями, особое внимание я уделила шраму и повреждённому им уголку губ. Постепенно перейдя на шею, распустила шнурок на его хвосте. Он пах очень приятно можжевеловым и, кажется, мятным маслами, а сквозь них проникал его собственный умопомрачительный запах. Голова шла кругом будто я обезумела. «В вине был афродизиак» подсказала дьяволица, внимательно следя за моими действиями. И, кажется, она была чуть ли не впервые довольна мной. А тем временем мужское дыхание стало прерывистым и хриплым, сердцебиение сбилось с ритма, а янтарная радужка стала темнеть и утопать в расширяющихся зрачках. Стыда не было абсолютно никакого и мне это нравилось, ведь он теперь только наш — навсегда и полностью — мой и валькирии. Не отрываясь от поцелуя, я освободила его от дублета. А потом лаская ключицы и мягкую поросль волос на груди через распущенный ворот его атласной рубашки, прошептала на ухо, обдавая дыханием: — Помоги снять с тебя рубашку, муженёк. Не знаю, кто именно сказал эти слова — я или валькирия — и кто затем прикусила его мочку, но ясно осознавала, что никто из нас не был против. Эскель послушно отпустил меня и поднял руки вверх, чем я и воспользовалась. Отбросив одёжку в сторону, я стала откровеннее ласкать его плечи и грудь. Пройдясь большими пальцами по соскам, получила благодарный стон. — Нэй… И я хотела услышать его снова, поэтому продолжила спускаться руками вниз, слегка царапая ноготками пресс. Кадык под моими губами дёрнулся, вызывая у меня улыбку, и я потёрлась своими бёдрами о его пах сильнее, на этот раз я была удостоена нетерпеливым рыком. Но моё ликование прервали нежные сильные руки, которые принялись с жаром гладить и сжимать меня абсолютно везде. Я чувствовала, как в местах прикосновений кровь в венах превращалась в лаву. Если я хочу исполнить задуманное, а не растечься довольной лужей, с этим стоит повременить. — Не двигайся, — попросила я, убирая его руки от себя. Мне было прекрасно видно с каким трудом любимый оторвал свои руки от меня, но в его глазах читалось предвкушение и удовольствие от моей игры. Я и сама наслаждалась собственной властью над ним. Постепенно спускаясь поцелуями всё ниже, я встала перед мужем на колени и принялась мягко снимать с него сапоги. Затем спустилась взглядом по дорожке волос на его животе и стала расстёгивать ремень, ощущая его дрожь от желания. Высвободив его давно вставшее естество, я посмотрела на него. Я столько раз видела его, трогала, чувствовала в себе, но ни разу не пробовала на вкус. Эскель часто любил распробовать меня и всегда, вылизываясь словно довольный сытый кот, говорил, что я такая сладкая и вкусная. Какой же он? Желая это узнать, я отодвинула крайнюю плоть и прикоснулась губами к гладкой головке. — М-м-м… Жена, ты хочешь моей смерти или свести меня с ума? Я лишь насмешливо фыркнула, обдавая жаром подрагивающий орган, после чего лизнула. А затем ещё раз и ещё… Это оказалось весьма приятно. Пройдясь языком по всей длине, я пересчитала вздувшиеся вены. Над головой раздались участившееся дыхание, тихие стоны и скрип сжимаемых подлокотников. Затем мой язык заскользил обратно к головке задевая небольшую складочку. Тогда любимый вздрогнул и взрыкнул особенно громко. — Тебе больно? — отстранившись, испугалась я. Это была одна из причин, по которой я боялась и откладывала этот момент. — М-м-м… Не останавливайся… В его охрипшем от страсти голосе слышалась мольба. Эти слова прозвучали для меня слаще всякой музыки и я почувствовала, как обжигающе и томительно скрутилось всё внутри меня. Повинуясь этой просьбе, я принялась с ещё большим рвением целовать, ласкать и вылизывать его, упиваясь мужскими вздохами и стонами. Стараясь не думать, как это выглядит со стороны, я сосредоточилась на том, что хочу доставить ещё большее наслаждение своему любимому теперь мужу и сделать его ещё счастливее. Я обхватила губами плоть, но этого было мало, поэтому решила помочь себе рукой. Почувствовав нежно зарывающиеся в волосы пальцы, я не сопротивлялась. Поддавшись его мягким движениям, я вошла в нужный ему ритм. Свободной рукой я погладила внутреннюю сторону его бедра, чувствуя, как напрягся каждый его мускул и стало сильнее пульсировать его мужское начало. Движения становились всё беспорядочнее и, почувствовав приближение его оргазма, я заглянула в ему в лицо. Поймав его взгляд, я словно заглянула в два чёрных омута, в которых кипящей смолой бурлила адская смесь эмоций. — Нэй… Если ты… не… Боги… я больше не… На самом дне его глаз промелькнул испуг и я ощутила давление рук на плечи в попытке оттолкнуть меня. В ответ я крепко обняла за его поясницу, впиваясь ногтями, и прижалась так близко насколько смогла. Нет, я не дам ему отстраниться от меня, он никогда со мной этого не делал и я не стану. Видимо, он понял это, потому схватил за волосы чуть сильнее и, сделав пару движений, со стоном излился в мой рот. Я проглотила всё до капли и, распрямившись, взглянула на окутанного волнами эйфории мужа. Да, у меня получилось! С первого раза! Его чистое неподдельное удовольствие на лице заставляло меня саму истекать и гореть изнутри. От воспоминаний о произошедшем я непроизвольно облизнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом своего мужчины. Грудь стала чертовски чувствительной и трение кружевной ткани о соски вызывало желание почувствовать на них прикосновение горячего языка и мозолистых пальцев. Любимый резко дёрнул меня вверх, вновь сажая на колени, и теперь я вновь чувствовала упирающуюся в мой живот возбуждённую плоть. — А ты вкусный. Мы хотим ещё… Договорить нам с валькирией не дали, впиваясь в губы и проскальзывая в рот языком. Дыхание перехватило, а сквозь тело будто прошла молния. Никто никогда на меня так не смотрел — с вожделением, обожанием и восхищением — словно я была мечтой всей его жизни. — Теперь моя очередь, жёнушка, — прижался своим лбом к моему милый. — Жить без вас не смогу. — Мы тоже без тебя не сможем. Так на чём мы там остановились? — улыбнулась чертовка и задорно взвизгнула, когда Эскель поднял наше изнываюшее тело на руки и понёс к кровати. – А сейчас я буду пробовать вас, – сказал он, спускаясь поцелуями на шею и ниже, а затем стягивая кружевной лиф зубами. Его рассыпавшиеся по плечам волосы щекотали мне грудь. — Наш большой бурый волк голоден — нужно его накормить, — усмехнулась бестия, лаская руками затылок и мускулистую спину «зверя». Эта ночь обещала стать поворотной и одной из лучших, окончательно сплетая наши судьбы в одну.