Купи жену, Ведьмак

На обратном пути мы решили заехать в столицу Цидарис, так громко славящуюся своим морским базаром, где можно купить множество странных, экзотических и редких товаров, привозимых туда из самых разных уголков мира. Городок был весьма симпатичным и не удивительно, ведь был построен на месте эльфского поселения. В порту находилось немало судов, как самого королевства, так и приплывших торговцев. Посреди главной площади находился большой фонтан с множеством разных искусно сделанных фигур: морской бог с хвостом вместо ног и трезубцем в руках, улыбающиеся ему русалки и сирены, дельфины и здоровенные раковины. Расставленные повсюду и патрулирующие город стражники в бело-голубой форме внимательно следили за порядком. Саму ратушу украшали несколько тряпок с флагом и гербом государства в виде двух рыбин похожих на что-то среднее между меченосцем и осетром. Признаться, жильё мы нашли случайно — просто на пути к таверне помогли старику найти упавшие с его носа очки и дотащить до дома набранный тяжёлый куль с какими-то продуктами. — Что же вы дедушка такую тяжесть сами на себе таскаете? Неужели вам некому помочь? — спросила моя сердобольная жена. — От чего же?! Есть, да просто заняты все. У невестушки заказов много, ведь каждая девушка хочет покрасивее одеться на праздник. К тому же она всё-таки женщина и не в её положении тяжести таскать. — А ваш сын не может вам помочь? — Может, ещё как может. Но во-первых, он тоже очень занят на работе, а во-вторых, я делаю это от него тайком, а когда он возвращается, то страшно ругается, но всякий раз обнимает и искренне говорит «спасибо». А ведь это очень важно, когда ты нужен дорогим людям и чувствуешь их благодарность, — слегка прищурившись, улыбнулся мужчина. — Да вы правы, — просветлела в ответ любимая. — И всё же позвольте полюбопытствовать зачем набирать так много за один раз? — Сын вот-вот из рейса должен вернуться, к его приезду и готовимся. А дважды тащиться по такой жаре, боюсь ноги не выдержат. Это когда я был главным придворным поваром, мне на кухню привозили лучшие ингредиенты. Теперь же я на покое, а значит всё только в моих руках. Прошу прощения, что не представился раньше, меня зовут Баир Жарне. А вы молодые люди здесь проездом? — Да, мы хотели отдохнуть с дороги денёк. Не подскажете в каком трактире лучше остановиться? — Ну выбор у нас здесь не шибко большой. Самая дешёвая «Сизая чайка» почти у самой пристани, дрянного народу там, как блох на дворняге. Так что идти туда вам не советую. Ещё есть «Морская жемчужина», то для среднего класса, расположена между главной площадью и южными воротами. А если хотите можете у меня остаться. — А вы, дедушка, нас не боитесь? Вдруг мы бандиты какие? — совсем разговорившись, усмехнулась моя валькирия. — Бандиты парочками на лошадях среди бела дня не разъезжают, к тому же захотели бы ограбили ещё когда я на карачках по брусчатке ползал. Я хоть и слеповат, а через очки у вашего мужа два меча на спине и медальон на груди всё равно вижу, стало быть мастер ведьмак. И вы вот не простая, тоже с мечом, значит, ему помогаете. Он произнёс это так легко без какого либо волнения, будто пересказывал один из сотен вызубренных за свою жизнь рецептов. — А с чего вы решили, что мы женаты? И вас не беспокоит наша профессия? — удивлённо приподняла брови Нэйтари. И эта ситуация с редким приступом дружелюбия действительно производило некое впечатление. — Про супружество я просто так сказал, чуйка у меня, к тому же он на вас больно ласково смотрит. А что до профессии… Так опасная она у вас и совершенно в наши дни неблагодарная. Люди такими жадными, мелочными и озлобленными стали, что хоть на улицу не выходи. Обещанного не выполняют, над каждой монеткой трясутся, а ведь человек ради них жизнью рискует, а потом ещё и в спину плюются. Или взять хоть того, что меня толкнул — не извинился, подняться не помог, так едва очки не раздавил, а их мне сын из-за границы привёз! — А вы философ, — вступил в разговор я, удивлённый такой редкой жизненной позицией. — Тоже мне! — чуть повернув ко мне седую голову, фыркнул бывший придворный повар. — Я хоть никакой не профессор, но свою голову на плечах иметь и своим умом жить заслугой не считаю. Так мы и остановились в доме у этого необычного человека, не бесплатно, конечно, но цена была чисто символической по сравнению с гостиничной. Домик кстати был у него солидный, с задним двориком и небольшим хозяйством в виде курей и кроликов — в городе право иметь не только жильё, но и кусочек земли было редкостью и огромной ценностью. Должно быть, должность в своё время старик занимал оправданно и на пенсию проводили его с почётом. К вечеру вернулась женщина лет тридцати с небольшим животиком. Она немного удивилась, но против нашего присутствия не была и даже наоборот — обратилась к Нэй, как к чародейке. Спросила может ли она сказать кто родится и будет ли ребёночек здоровым. Любимая разглядела в энергетических потоках девочку и сказала, что пока у неё всё хорошо — лежит правильно, кровоток в норме, сияние ауры стабильное. Когда женщины разговорились о питании, Баир поднялся с места и с воинственным видом и объявил: — Пора готовить ужин! — Вам помочь? — спросила моя жена, но хозяин строго мотнул головой. — Нет, дамы пусть сидят. Уловив непрозрачный намёк, я поднялся со стула и отправился следом. — Чем я могу помочь? — замерев в дверном проёме, спросил я. Мне тут же был выдан топор. — Сегодня я буду готовить суп с яйцами и курицей. Вам ведь не привыкать головы рубить, чурбачок возле поленницы. Засучив рукава, я отправился на задний двор выбирать одну из несчастных птиц. Когда я вернулся с обезглавленной птахой, на кухне вовсю кипела деятельность. Старый повар, сидя возле печи и ловко орудуя ножом, чистил картошку. Одет в этот момент он был в белый передник, а волосы убрал под завязанным на пиратский манер платком. — Горячая вода, вон в там. Можете ощипать, если вам не трудно? Я молча взял ведро и снова вышел из дома отпаривать и ощипывать наш будущий ужин. Мне было не трудно, ещё с ранней юности, а то и детства, я привык не только тренироваться, но и заниматься хозяйством в Каэр Морхене. Геральт тоже работал со мной без особых стенаний, хотя мне порой казалось, что из-за этого он приезжает в крепость как можно позже. Про Ламберта я вообще молчу — заставить его что-либо делать можно было только из-под палки, как упрямого осла, или взяв на слабо. Простой просьбой с первого раза его было не пронять, да и капание на мозги не всегда срабатывало. — Благодарю. Клади её сюда, — едва взглянув на меня с очищенной тушкой в руках, скомандовал он. И вот спустя какое-то время стол был накрыт. — Как вкусно пахнет, — улыбнулась валькирия, присаживаясь возле меня. — Это тимьян. Очень полезный продукт, если знать меру. К тому же он не просто придаёт запах и вкус, но и лечит заболевания желудка, печени, почек, помогает при отравлениях, заживляет раны и ушибы. — Отец, а меня опять пресным супом кормить будешь? — усмехнулась будущая мамочка, укладывая на своих коленях салфетку. — Прости, дорогая, но ты сама слышала указания врача. Никаких пряностей и приправ, особенно острых, а также солью, жирным и жареным тоже надо поменьше, — мягко, но настойчиво напомнил ей свёкор. На что женщина тяжело вздохнула. — Как хорошо, что я не беременна, — шепнула мне на ухо любимая, вызывая у меня тихий смешок. После трапезы я ушёл проверить лошадей, а в столовой ещё продолжали сидеть Баир и Нэйтари, обсуждая кулинарию и климат подходящий для выращивания растений. Когда я закончил и вернулся в дом, любимая сидела одна и что-то записывала в свой дневник. Дописав, она подняла голову и решительно заявила: — Завтра мы идём на базар. — Ну, вообще мы туда и до этого собирались, — приподнял уголки губ я, кладя ладони на девичьи плечи. — Вот и прекрасно, я составила небольшой список и планировала пройтись по рядам. — И что же ты хотела? — заинтересовался я. — Специи, а вернее семена этих растений. Баир рассказал мне для чего какие используются, как готовятся и где примерно растут. Думаю, вырастить их в теплице не составит большого труда. По крайней мере, можно попробовать. — А для себя ты ничего не хочешь? — А чем эта покупка не «для себя»? Приправы, знаешь ли, удовольствие не дешёвое, зато вкусное и полезное. Блестяшки мне ни к чему, не уродилась я сорокой, к тому же не удобно мне всё это носить — мешает, царапается, цепляет, внимание ненужное привлекает. Вот обручальное кольцо есть и достаточно. Платья, юбки у меня есть, подаренные девочками шёлковые тряпки ты уже успел просмотреть, — с ухмылкой посмотрела жёнушка на меня снизу вверх, вызывая приятные воспоминания. — Сапоги мне новые ты тоже купить уже успел, а в черевичках по крепости зимой щеголять как-то неудобно и глупо. — Прагматична как всегда. — Ну ты же и до этого знал какая я. Чем же ты хочешь меня ещё одарить? Может тебе что-нибудь купим? Например, новую крепкую куртку, — поднявшись со стула, обернулась ко мне валькирия. — Доношу пока не порвётся, а в остальном ты сама меня обшиваешь, так что нужды нет. Просто хочется сделать тебе приятное пока есть возможность. Её взгляд был полон нежности, а руки обнявшие меня за шею тёплыми и ласковыми. Подарив мне самый невинный поцелуй, она сказала: — Хорошо, раз хочешь сделать подарок, у меня есть идея. Хочу пару простыней для нашей кровати в Каэр Морхене и подушек или пуха для них, наволочки я и сама сшить смогу. А то шкуры шкурами, а чистить их не удобно и шерсть в нос постоянно лезет. Вот как хочешь, так и исполняй, — ехидно пожала плечиками валькирия. — Можешь в Каэдвене закупиться, чтобы весь путь не тащить — мы Василька и так больше нагружать стали. — Гениально, — поцеловал её в лоб и, обняв за талию отправился в выделенную нам комнатёнку. Вроде как она должна была быть будующей детской. Следующим утром, поев, мы собрались было на рынок и заметили, как куда-то засобирался и сам хозяин. — Прошу прощения, а куда вы собрались, если это, конечно, не секрет? — Да какие в мои годы секреты, детонька?! Вот вчера набрал муки, овощей, а вот специй закупить забыл. Вот старость — не радость. Куркумы, розмарина, паприки, вот и на суп все остатки тимьяна ушли… — Мы тоже идём на рынок, может, мы с вами вместе сходим? Мы вам донести всё это поможем, а вы нам базар покажите, чтобы мы зря не плутали, — предложила Нэй, а я вздохнул чуточку глубже. — Что ж не откажусь, — кивнул старик и отправился к себе в комнату за кошелём. Рынок был действительно огромным, одним из самых больших, которые мне доводилось видеть. Здесь было всё, начиная с офирских ковров и посуды из тонкого фарфора, и заканчивая драгоценными украшениями и разнообразными закусками из морских гадов. Большинство лавок с разными сферами товаров стояло вперемешку, дабы замылить глаз покупателя и лишь торговцы животными стояли обособленно ото всех. Прежде чем нырнуть в пёструю толпу мы прошли через ближайший к нам край со зверинцем. Мы не сильно торопились и за это время чего только не успели насмотреться: кони различных пород и мастей, говорящие яркие попугаи, странные обезьяны с большими глазами и чёрно-белым в полосочку хвостом, охотничьи и бойцовские собаки, котята рысей и леопардов, дремлющие совы, здоровенные ящерицы и длиннющие пятнистые змеи. Любимая только и успевала, что вертеть головой словно ребёнок, хотя признаюсь, мне и самому было любопытно. Многие прохожие настороженно поглядывали на нас, но хоть не с испугом, ненавистью или брезгливостью, как в большей части Редании, Темерии, Аэдирна и так далее. Кажется, здесь охотники на монстров не частые гости. Баир не на что не отвлекался, беспрестанно петляя среди клеток и прилавков, как щука среди мелкой рыбёшки. Для него словно не существовало всего этого шума и толкотни, исходящего от покупателей и продавцов. И хоть дед был подслеповат и глуховат, но нюх у него был похлеще некоторых псов. Нэйтари ходила за ним и внимала каждому слову и совету, будто послушная внучка. Но в чём был ещё один его талант, так это в грамотном торге. Так мы закупились семенами змееголовника, барбариса, кориандра, мяты, лимонной мелиссы, кардамона и ещё нескольких других трав. Особую радость девушке принесла покупка имбиря и ванили. Как она сказала «костьми лягу, но выращу», на что я попросил её этого не делать. Она засмеялась и объяснила, что это лишь образное выражение. Я промолчал, хотя зная её упрямство и одержимость в некоторых случаях и вопросах, можно было и засомневаться. — Знаете, мастер Эскель, почему я предложил вам остаться в моём доме? Я вопросительно посмотрел на мужчину, который смотрел на меня также проницательно. — Потому что, когда вы смотрите на госпожу Нэйтари, я вижу себя в молодости. Я сегодня наблюдал за вами — вы позволяете ей оставаться собой, ни разу не остановили и не упрекнули её выбор. Многие современные мужчины воспринимают супруг как собственность, которая должна иметь такое же мнение, как у него, и не тратить деньги на «какую-то ерунду». А ещё вы сами по себе добрый и понимающий человек. — Сколько вы были женаты? Я не оговорился, потому что до нашего с валькирией приезда в доме витал лишь один женский молодой запах. И каких-либо других признаков присутствия пожилой хозяйки не было. — Сорок девять лет, ещё бы пару месяцев и, считай, половина столетия. Не малая циферка, да для вас, наверное, не так уж много. Мне самому кажется, что с ней жизнь, словно миг, прошла, а теперь едва идёт. — Смотря как жить, — поддержал разговор я. — Порой столетье тянется, как пустой день, а бывает год значит больше, чем вся прошлая жизнь. — Ваша жена так мою Ниту напоминает. Она тоже была такой… — едва слышно произнёс Жарне. Мы оба смотрели на Нэйтари, которой предприимчивая торговка предлагала новые травы. — Она тоже была не такой как все. Ей лишь бы краски в руки дали и больше никого не надо. Весь мой дом украшен только её картинами. Помню, в нашу первую встречу она сидела перед холстом возле моря с руками по локоть в краске и перемазанной щекой. Такая милая и смешная. Она была так увлечена, что не замечала этого и меня тоже не заметила. Тогда, наблюдая за ней со стороны, я понял, что встретил ту самую. Несмотря ни на что, через полгода мы поженились. Нита очень любила рисовать пейзажи, но ей приходилось изображать портреты и натюрморты, потому что я не мог её возить слишком часто на природу. Неужели это то, что я думаю? И она действительно была неходячей? Но вслух произносить не стал. — Я вижу, мастер Эксель, что уже обо всём догадались. Да, она не могла ходить. Любила путешествовать, видеть что-нибудь новое, но была привязана к одному месту телом и мужем, которому давали отгул раз в десять дней, а праздники всегда были рабочими. Наверное, для неё это было мукой, но она никогда не жаловалась. Рисовала расставленные мною фрукты или королевский сад из окна. За всю жизнь мы ни разу с ней так и не погуляли там, — последние слова вышли особенно печальными. Непроизвольно, я представил себе незнакомую девушку Ниту и молодого парня по имени Баир. Представил, как бы могла пройти наша с Нэйтари встреча, если не родились с разницей в несколько десятков лет, если не жили на разных концах света, если бы мы остались людьми. И даже при всём при этом мы могли никогда не встретиться или друг другу не понравится. А может не разминулись, и может снова поженились, затем попозже у нас может родились самые красивые дети. Как много возникает «если» и как много возникает «может»… Хорошо, что всё сложилось именно так и у нас ещё есть время, чтобы сделать друг друга счастливыми. — Насколько я могу судить госпожа Нэйтари прекрасная женщина. Вы уж простите меня, говорливого старика, не взревнуйте, — устало покачал он головой. — Нравится она мне. Я хмыкнул, понимая, что ревновать тут не к чему. С его стороны это не та любовь, а лишь нахлынувшие воспоминания и приятие к хорошему человеку. Спустя минуту, наблюдая за своей приближающейся северянкой, я произнёс: — Мне тоже. — Тогда мой вам совет, берегите её.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Почувствовав ещё издалека вспышки агрессии и одну выделяющуюся среди мелких и пульсирующих ауру. Я подогнала Мальву и, бросив непривязанной, ринулась кому-то на помощь. Весьма высокий мужчина ловко орудовал мечом, крутясь волчком в этой ораве. Я видела его лишь мельком, но отчего-то мне показалось, что он не человек, слишком быстрыми были его движения. В любом случае, как бы хорошо он не дрался против трёх десятков накеров — не считая погибших — думаю, помощь ему не помешает. Первым делом воссоздала вокруг обороняющегося защитный круг из пламени, чтобы сократить число лезущих к нему огров. Я оставила ему двух выделяющихся крепышей и пяток мелких и переключила всё внимание остальных на себя, спустив с кончиков пальцев несколько ярких ветвистых молний. В голову пришла мимолётная мысль, что огнём во все стороны лучше не жечь, хотя, если припрёт, я лучше поле спалю. Мысль прервалась в момент, когда ко мне с разных сторон подбежала ближайшая группа монстриков. Я ударила в них ледяной волной, сметая напрочь, и хотела выставить свободную руку вперёд для нового удара, но почувствовала, как земля подо мной затряслась. Отскочила я во время, потому что из образовавшейся норы на меня полез один из гуманоидов. Мой клинок воткнулся ровно между его мелкими уродливыми глазками. Стряхнув труп с оружия, я распростёрла длань вперёд на встречу надвигающейся толпе и призвала все свои силы — чудища тут же замерли в нелепых позах. Полностью сосредоточенная я чувствовала каждую каплю бегущую в их жилах. Посмотрев на них, как на единый поток, сжала ещё сильнее и без того напряжённые пальцы, а затем я резко вывернула руку в противоположную от течения крови сторону. Из пастей, глаз и ушей монстроидов брызнуло алым и в мгновение ока все малорослики попадали замертво. «Не зря всю зиму на крысах тренировались» объявила довольная валькирия, утирая со лба испарину. Я сняла барьер и воззрилась на стоящего напротив меня ведьмака. Теперь я могла рассмотреть получше, как и он меня. Мужчина был мускулистый, крупный, высокий, широкоплечий — не лишним к этим характеристикам было добавить слово «очень» — с лысой головой и короткой щетиной на лице. Глубоко посаженные жёлтые глаза с вертикальным зрачком, видимые мной множество раз, цепко впились в меня, из-за чего по спине даже пробежал холодок. — Вы ранены? — заметив намокающую кровью штанину, спросила я и, убрав в ножны меч, зашагала навстречу. Я бы ни за что этого не сделала, если бы чувствовала в нём плохие намерения, но их не было. Ощущались остатки боевой горячки, облегчение и одновременно настороженность, а на самых задворках что-то похожее на благодарность. Незнакомец, последовав моему примеру, так же спрятал оружие, но пара висящих на его животе кинжалов ясно показывали, что беззащитным он не остался. Подойдя чуть ближе, я смогла разглядеть его серебряный медальон в виде переплетённой змеи. Отметин на его лице и руках было не сосчитать, но самым колоритным был огромный шрам на лбу напоминающий острый угол. — Так, мелочи, — протянул он, удосужившись прикрыть рану рукой. Вот ещё один. У моего «просто царапина», у этого «так, мелочи». Неужели мужчины просто не могут сказать правду? Ну почему от слов «да, ранен» у них сразу начинает страдать их мужское эго и рассыпаться в прах нажитый авторитет? С каких пор принять помощь, особенно от женщины, стало так смертельно унизительно? — Что ж, если вы позволите, я всё равно осмотрю ваши «мелочи»? Я, конечно, не лекарь, но могу хотя бы остановить кровь. Пристально посмотрев на меня, он всё же кивнул. Я подошла ближе и дабы не вставать перед ним на колени, вызывая двоякую смущающую ситуацию, попросила: — Вы могли бы сесть? Потоптавшись немного, он присел на траву, где она была заляпана кровью меньше всего. Я расположилась рядом и заглянула ему в глаза, невербально прося довериться и убрать руку. Змеиные зрачки уменьшились до предела, превратившись в щёлки. Молчание затягивалось и вдруг он отпустил ногу. Кровь беспрепятственно стала вытекать равномерной струйкой тёмно-вишневого цвета. Я мгновенно сжала ладонь в кулак, прекращая её течение. Закрыла глаза, мысленно погружаясь в потоки. Разрыв вызвала средняя и самая глубокая из трёх царапин, видимо, этот коготь был самым длинным. Теперь, как я и ожидала, соседние и более крупные вены взяли всю нагрузку на себя. — В целом всё очень даже неплохо. Связки и сухожилия не порваны. Вена задета не самая большая, так что остальные пока справляются. Думаю, самым правильным для вас будет приехать в деревню и задержаться до срастания сосуда. Я могу нормализовать кровоток, но не срастить стенки — за меня это сделает «Ласточка». Придётся день-два полежать. У вас ещё остались элексиры? — на мой вопрос ведьмак кивнул. — Это хорошо, только не пейте её сейчас, а то может срастись не правильно и вас потом будут мучить отёки. Я отстранилась и встала. — Вам помочь подняться? — Сам справлюсь, — чуть пошатнувшись, встал он. — Вы уничтожили гнездо? — Да, поэтому они и обезумели. — У вас есть конь? Вам нежелательно сейчас тревожить ногу. — Был. Да думаю, уже издох на дороге. В этот момент откуда-то со стороны дороги действительно раздалось надрывное ржание. Оглянувшись, я увидела в дали нечто похожее на большое темное тело. Я глубоко вздохнула, видимо, бедному животному уже не оправиться от ран. — Пойдёмте, я помогу вам дотащить поклажу до моей кобылы. — Не много ли помощи незнакомому ведьмаку от чародейки? «Какой неотёсанный чурбан. Нет, чтобы «спасибо» сказать да в ножки кланяться, а он тут свой норов показывает» не выдержала внутри меня валькирия, сложив ручки на груди. «Так может потому и показывает, ведь именно этого от нас и ожидает?!» в тон ответила я, а вслух произнесла: — Не знаю, возможно, вам виднее. Если хотите, я могу вас оставить, тогда возьмите это, — достав из-за пазухи лист с заказом, я протянула его ведьмаку. — Вам он нужнее. Приняв в руки бумажку, мужчина пробежался по ней глазами и от этих строк его взгляд едва уловимо изменился, став несколько мягче что ли. Глубоко вздохнув, он вырвал у ближайших накеров тройку языков и молча поплёлся в сторону дороги. Глядя на прихрамывающую походку, я приняла это, как бессловесное согласие на помощь, так что потопала за ним следом. — Никогда не видел, чтобы чародейка в равной мере умела владеть как магией, так и мечом, — вдруг заговорил Змей, такое имя я ему дала про себя из-за незнания настоящего. — Я научилась держать оружие раньше, чем работать с энергиями стихий, а ещё раньше я познала стрельбу, — спокойно ответила я, придерживаясь его темпа. Ведьмак заинтересованно на меня покосился. — Разрешите спросить, что с вами всё-таки произошло? С большой вероятностью я могла ставить на то, что мой вопрос так и останется без ответа, но, как ни странно, вскоре выслушивала сухие объяснения. — Ехал в Прилучено. Потом меня окружили со всех сторон вот эти вот. Перегрызли коню ноги, так что выход был один, а за одно решил отомстить. Мы подошли к умирающему скакуну. Он лежал в стороне от дороги, видимо, пытался убежать. Его гнедая шкура была вся в ранах от когтей и острых мелких зубов, а на ногах действительно были порваны сухожилиях. Мужчина снова достал свой меч, только на этот раз стальной, а я в этот момент отвернулась. Это был его конь, так что только ему было решать, как поступать. Лично я не могла и не хотела представлять, что подобное могло случиться с Мальвой. А с другой стороны что он, будучи сам ранен мог сделать? Ответ был прост, так что выбранное ведьмаком решение было самым гуманным, но от этого не становилось легче — предсмертный крик коня был пронзительным и коротким. Обернулась я, когда Змей снял с несчастного животного свои сумки и вожжи, оставив повидавшие виды седло на некогда могучей спине. — Я могу его похоронить? — спросила я у чужака. — Лопат у меня нет и сил, чтобы копать тоже. Сама же сказала, что мне не стоит столь рьяно шевелиться. — Я не прошу вас помогать, а лишь спросила — могу ли я его похоронить? — чуть жёстче повторила я. В ответ он равнодушно пожал плечами, как бы говоря «да пожалуйста». Погладив красивую умную морду в последний раз и пожелав коню покоя, я приложила руки к земле. — Идёмте, — поднявшись, когда всё закончилось, сказала я и, не оборачиваясь, направилась к кромке леса. Всю дорогу я чувствовала на своей спине пристальный взгляд. Адреналин окончательно схлынул, напряжение также немного спало, но их место заняло любопытство — я это ясно чуяла в чужих эмоциях. Не обронив и слова, мы шли до тех пор пока из-за деревьев не мелькнул чёрно-белый силуэт моей кобылы. — Мальва! Иди ко мне, хорошая, — позвала я и любимица не торопясь откликнулась на этот зов. Перехватив поводья и погладив по бархатному носу, я предложила стоящему рядом ведьмаку: — Садитесь, так будет быстрее и безопасней для вашей ноги. — И где же усядешься ты? — Я пойду рядом с лошадью. Вы достаточно крупный мужчина, так ещё и с поклажей — не хочу перетруждать её. К тому же отсюда до деревни не больше трёх миль и я абсолютно здорова, так что небольшая прогулочка не будет для меня проблемой, — это были не единственные причины, но говорить о том, что меня не сильно тянет прижиматься к незнакомому мужику при езде, я не стала. Увидев в его взоре сомнения, я добавила: — Будет глупо, если вы сейчас откажетесь. Таким темпом мы доберёмся меньше, чем за час, а самостоятельно и с сумками вы потратите все два. Ещё немного поупрямившись, ведьмак, кажется, всё-таки смог усмирить свою гордость и ответил «ладно». Кобыла, увидев, что вместо меня на неё хочет влезть какой-то мужик, шарахнулась в сторону. — Ну же, чего ты испугалась, глупышка? Всё же хорошо, — принялась успокаивать её я. — Успокойся, — приказал Змей, складывая рукой знак. Мальва тут же оцепенела. Я чуть возмущенно воззрилась на ведьмака. Не то, чтобы я была сильно против, но это была моя лошадь и ему стоило спросить у меня прежде, чем проводить какие-либо манипуляции. Кроме того я и сама слишком близко к ней стояла — вдруг на меня бы тоже воздействие знака распространилось, мне вот такого счастья не надо. Тем временем, прикрепив поклажу, он молча забрался в седло. Надо добавить, что мой взгляд ничуточки его не пронял и он решил не в чём себе не отказывать. Вот правду говорят, наглость — второе счастье. — Идём, милая, — с лёгким сочувствием посмотрела я в глаза лошадке — ещё бы тащить такую гору мышц и костей — и тронулась в путь. Какое-то время мы двигались молча и в мою голову пришла мысль о том, как мы смотримся со стороны — исполинский мужик на кобылке и идущая рядом хрупкая по сравнению с ним девушка. Наверное, это смахивает на анекдот или хотя бы карикатурную гравюру: здоровый бугай — сын помещика, не умеющий ездить верхом, и катающая его по двору, как маленького мальчика, дочь селянина. От этой реалистичной картинки я фыркнула и улыбнулась. — Как тебя зовут? — вдруг вырвал меня из задумчивости ведьмак. «Какой беспардонный! Всё тыкает и тыкает, а ведь сам даже не представился!» не переставала ворчать бестия. — Может сначала вы сами представитесь, — решила согласиться с крылатой я. Раз хочет узнать, то пусть сперва своё скажет, а то потом не допросишься. — Лето из Гулеты, — коротко бросил он. Забавно, такое тёплое имя для такого холодно ведьмака. «Змей» ему подходило лучше. Но прозвище у него достаточно благозвучное, город он себе подобрал подходящий. Эскель рассказывал, что большинство ведьмаков так делает. — А меня Нэйтари. — Ты из Зеррикании? — Можешь считать и так, если тебе будет удобнее. Я не видела, но мне показалось, что при этих моих словах, новый знакомый ухмыльнулся. Через пять минут молчания он снова подал голос: — Спасибо, что помогла мне, а не просто смотрела со стороны, как все остальные чародейки. — Я не «все остальные». К тому же прекрасно знаю ваше поведение и первоначальное отношение к магичкам. Я сама замужем за ведьмаком и наш общий друг с ним тоже ведьмак. Почувствовала, что эта часть моего откровения действительно удивила его. Я снова довольно улыбнулась. По правде говоря, я не просто так ляпнула, а в качестве лёгкого предупреждения. — И из какой же он школы? — Думаю, вы успеете вечером познакомиться, вот заодно и узнаешь. Когда мы подъехали к опушке леса, мужчина всё-таки слез с лошади и мы прошли остаток пути пешком. Хорошо ещё вещи снимать не стал — похоже мужские принципы давали о себе знать. Что ж я не собиралась слёзно его уговаривать доехать верхом, пусть помается дурью, если так уж хочется. Я старалась идти с ним вровень и, хвала Всевышним, что от леса до деревни было недалеко. Усадив ведьмака за стол и заказав еды, я взяла вырванные языки и ушла к старосте за наградой. К моему приходу перед Змеем на столе стояли большая тарелка с гуляшом из печени и гречкой, а рядом в пропорцию такая же кружка красного сухого вина. Для себя я попросила куриную грудку с всё той же кашей и травяного отвара. — Это вам. Приятного аппетита, — положив возле него кошель с деньгами, я села за стол напротив и принялась за трапезу. Мне ещё стоило позаботиться о Мальве, она явно утомилась тащить на себе этого быка. — Тебе полагается половина, — сказал Лето, так и не приступив к еде. — Не стоит, — подняла голову от тарелки я. — Ты взялся за него первым, хоть и случайно, и пострадал. Тебе понадобится новый крепкий конь и седло. К тому же мой муж отправился в соседнюю деревню за заказом, так что на безденежье мы не жалуемся. Если хочешь, заплати за обед и мы будем в расчёте. Внимательно глядящий на меня ведьмак снова хмыкнул и, мне даже показалось, чуть улыбнулся, а затем принялся за еду.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

А она интересная… Нэйтари. Женщина с характером, внешность южная, хоть и не такая жгучая как у настоящих зерриканок — наверно, метиска — шрамы на лице, отметки на руке и кольцо. И что за ведьмак успел отхватить экое чудо. Алькатил что ли? Если мне не изменяет память, то берлога у Мантикор находится на окраинах пустыни Корат. И хрен их заставишь перебраться на нашу сторону континента. По слухам именно они баловались с мутагенами для создания из зерриканок ведьмачек, да только рога свои пообломали. Может, она, как и дочь Белого Волка, одна из обученных, но не прошедших мутаций? Возможно. Но с чего эти южные решили сюда переправиться? А впрочем без разницы, раз так вовремя подвернулись. Спасибо ей и ладно. Как говорится, встретились без любви, разойдемся без печали. Наблюдая за новой знакомой из окна, я сидел на прежнем месте за столом и серьёзно призадумался. Чародейка же, не чувствуя — а может и чувствуя — моего взгляда меж её лопаток, продолжала ухаживать за своей кобылой, причём нашей обычной пегой, а не всё той же зерриканской или какой-нибудь офирской. И одежда на ней была сплошь северная. Так, что-то я на ней зациклился. Но нельзя признать, она и впрямь хороша. К тому же в этом зале захудалой харчевни было не на что особо смотреть: корчмарь разговаривающий с каким-то знакомым из-за стойки, тройка хилых завсегдатых пьянчуг, пара лоботрясов, играющих в кости, мальчишка-половой, оттирающий что-то под одним из столов. Краем уха услышал, как один из алкашей проворчал себе под нос «Вот ведь… Ещё одного ведьмака привела. Курва» — значит, и в правду замужем. Я услышал звук бьющих по земле копыт задолго до того, как всадник подъехал к корчме. Вскоре топот усилился и в оконном проёме я увидел того, кого совершенно не ожидал встретить. Эскель из школы Волка, друг Белого Волка. Ахуеть. И это он-то женился? Судя по реакции магички, которая бросила чистить бока своей лошади и направилась на встречу слезающему с коня ведьмаку, так оно и есть. Приобняв друг друга, они о чём-то говорили, а потом взгляд Волка упал прямо на меня. И это был по-настоящему волчий взгляд. М-да, только разборок с ним мне сейчас не хватало. Конечно, бывало приходилось драться и в более трудных обстоятельствах, к тому и чародейка всё-таки мне что-то в ноге наколдовала, но сейчас я был явно не в той форме, чтобы просто не из-за чего скакать с мечом или уворачиваться от праведных кулаков. Привалившись спиной к стенке я ожидал его появления. И Эскель не заставил себя долго ждать. Вскоре, он вошёл в харчевню и присел напротив меня, ровно там, где до этого сидела его жена. А он изменился и дело даже не в отрощенных волосах — будто грязного бродячего пса подобрала хорошая хозяйка. Вот уже и шерсть блестит, и блох нет, и костлявых ребер не видно, и взгляд довольный масляный, и хвост виляет. Только сейчас разило от Волка некой сыростью и трупоедами. — Утопцы и водная баба? — предположил я вместо приветствия. — Туманники, — ответил он, осмотрев грязные после нашей трапезы посудины, которые перепуганная разносчица не потрудилась убрать даже спустя час. На интуитивном уровне уловил с его стороны недовольство. Замечательно, и это он ещё не знает, что его дражайшая супруга перевязывала мне рану. В этот момент хозяин негромко свистнул и указал мальцу на нас. Тот заикаясь, подскочил к нам и, выслушав заказ, рванул с грязными тарелками на кухню. — А я-то думал, кому из ведьмаков так повезло? Поздравляю, — решил всё-таки высказать свои мысли я. — Нам с тобой нечего делить, но будешь так на неё пялиться и мне придётся вырвать твои глаза, — тихо сказал Волк. Лицо у него было серьёзней обычного, а голос уверенным, показывая, что это не пустые слова. Я ухмыльнулся. — Я видел, как одним движением руки она пустила кровь целой толпе накеров. По-твоему, я похож на полного идиота? Или на волокиту? Признайся, у нас для этого совершенно не та внешность. Ведьмак не ответил. Спустя несколько секунд из-за двери всё-таки вышла перепуганная разносчица, ставя почти не дрожащей рукой перед нами заказ, а затем снова быстро удалилась. Я осмотрел знакомую мне за сегодня тарелку с гречей и печенью, но было кое-что новое. Решившись, взял бутыль и налил себе. — Выпьем? — спросил я, не собираясь настаивать. — Наливай, — подвинул в мою сторону кружку Эксель. Кажется, вечер пройдёт не так уж и плохо.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Кейра, хватит марафетиться! Лошади всё равно насколько ты накрашена, — сказал я, лёжа на кровати и ожидая свою несносную чародейку. Вот хотел выехать пораньше, а она только уселась возле зеркала. Теперь полчаса из жизни придётся выкинуть. — Во-первых, Ламберт, это конь, а во-вторых, не мешай, тогда я быстрее накрашусь, — не отвлекаясь от своего дела, сказала она. — Не знал, что наличие у лошади яиц и члена, так меняют дело, — ухмыльнулся я и в меня тут же полетела какая-то баночка, стоящая на резном столике. Я поймал её на лету и положил на покрывало неподалёку, авось без неё обойдётся. — Ну, вот, а потом будешь жаловаться, что это я твои дорогие финтифлюшки перевожу. — Милый, будь добр, закрой рот и подожди меня ещё немного, — сверкнула любимая глазами и продолжила рисовать на них стрелки. Я с усмешкой положил руки за голову и стал ждать. Кажется, я даже успел задремать, когда одна из сумок упала мне на живот, отчего я выругался. Наконец готовая Кейра довольно улыбнулась. — Вставай, поехали за твоим заказом. Будь он неладен. Встав с кровати, я взял нашу поклажу и отправился вслед за ней. — Что значит «больше не нать»?! Скажешь, это не ваше объявление развешено по всем соседним деревням?! — взвился я. Протрястись пол дня в седле, чтобы узнать, что тебя наебали, никому не улучшает настроения. Почувствовав на плече ладонь чародейки, я глубоко вздохнул, но тяжёлого взгляда со старосты не убрал. — Наше, майстер. Вибачення просимо, але замовлення уже зроблено. Приехав до нас давеча иный видьмак и поришив нашу биду, — проблеял старик с козьей бородкой. Внезапно я успокоился, чуйка внутри меня подняла нос, принюхиваясь к встречному ветру. — Как он выглядел? — холодно уточнил я, стараясь скрыть неясное предчувствие в своей душе. — Високий такий з шрамом на половину обличчя, на чорному коне. Куртка у нього була червона и, здаэться, з шипами на плечах. А на шии у нього башка собача бовталася, ось як у вас. «Эскель» вспыхнуло в голове и я безучастным голосом спросил: — И куда он направился? — Неначе вин мени говорив — убив монстрив, плату забрав и молчки поскакав. Але здаэться мени, по восточе дороги в Прилучено, бильше не куди. Це найближча з того боку село, а дали по тракту на сотню верст ничого немаэ. — Ясно, — я развернулся и встретился с понимающим взглядом Кей. Не сказав друг другу ни слова, мы вышли из дома и снова сели верхом. Ехали молча. Я пытался представить себе встречу с другом, но выходило туго. Я никогда особо не любил копаться в себе, но рядом с Кейрой это получалось помимо воли. Так некстати вспоминались все моменты, когда я грубил или бесил брата, а он никогда не отвечал, что злило порой ещё больше. Даже Геральт частенько не выдерживал и отвечал в той же манере или устраивал спарринг, о нудении и наказаниях Весемира я даже не упоминаю. Они поочерёдно любили к месту и не к месту напоминать о моих косяках, чем раздражали до крайности. А Эскель молчал, слушал моё нытьё и продолжал помогать будто ничего не было. Из-за этого он часто казался мне безэмоциональным, словно камень, хотя я знал, что за каждого из нас брат готов отдать жизнь. После таких скандалов на меня, конечно, накатывало осознание содеянного, но сделанного уже было не вернуть. Раньше мне лучше удавалось на всё это закрывать, или заливать глаза, чем я прекрасно пользовался. И признаться, я даже не успел заметить с какого момента всё изменилось. Вот что значит размякнуть рядом с любимой женщиной. В предпоследнюю нашу встречу на свадьбе я ляпнул одни из самых отвратительных слов, которые мог сказать, и только тогда друг не выдержал. Утром вместе с сильным похмельем на меня накатило самое редкое чувство — стыд. Терпя вонь мазей и боль на скуле и губе, я думал, что по-настоящему это заслужил. Последующая наша встреча через два года прошла напряжённо. Эскель был ещё более отстранён и молчалив, замкнувшись в себе. На моё приглашение перезимовать в нашем с Кейрой доме он ответил вежливо и неопределённо, что для меня ясно означало «нет». Он больше слушал, чем рассказывал, практически не пил и я не знал, как это исправить. Сказать простое «прости» казалось таким мелочным и бабским, что отбросил эту мысль в сторону. А утром всё-таки решившись поговорить наедине и всё высказать, я не застал его в комнате. Интересно, он всё также не изменился? Четыре года считай прошло. Меня тяготила мысль, что из нас брат остался один и продолжал следовать по Пути. Я практически ничего о нём не знаю. Жив ли? Здоров? С кем виделся? Где зимует? Последним его повстречал Геральт и говорил, что тот вполне здоров и возвращается на север из Зеррикании. Думаю, ему есть что рассказать. Подъезжая к корчме, я увидел совсем не того ведьмака, которого ожидал. Это был Лето и, кажется, он запрягал коня. Ну и славно, его тут только для полного счастья не хватало. — Какие люди, — услышал я тихий голос Кейры и фыркнул. Тоже мне человека нашла. — Ещё один Волк со своей чародейкой, — пробасил лысый хрен, когда мы подъехали. — Вот встретился я тут недавно с твоим братом и делаю выводы, что Волки поодиночке не ходят. — Эскель здесь? — кивнул я в сторону таверны. — Вчера ещё уехал. Но ты не волнуйся, он без тебя не скучает. Неплохо он так устроился — сыт, здоров, обласкан. Как говорится, что мужику ещё для счастья надо? — Ты о чём? — ничего не понял я из этой ахинеи. — А ты не знаешь? — вопросительно приподнял одну бровь Лето. Не выдержав этого покровительственного тона и насмешливо-вопросительного взгляда, я вскипел. — Хватит говорить загадками! Отвечай, блять, нормально! Не обратив внимание на мой рык, этот испортивший мне всё настроение мудак хмыкнул и забрался в седло. — Тогда тебе будет о чём с ним поговорить, — ухмыльнулся на последок он и пришпорил лошадь. — Ублюдок, — проворчал я, глядя ему в след. — Успокойся, завтра мы его догоним. Пока он движется вдоль Понтара и вряд ли решит сойти с тракта, да и махакамские горы недалеко — развернуться особо негде будет. До переправы он никуда не денется, а там либо повернёт в Каэдвен, либо продолжит ехать в Аэдирн, — посмотрела мне в глаза любимая, второй раз успокаивая меня за сегодня. Я знал, что Кейре Эскель, как мой друг, вполне нравился: своей учтивостью, проницательностью, спокойствием и надёжностью. Именно за ней стояло последнее слово в предложении о возможной зимовке у нас моего одинокого брата. И дорогая была не против, чему я был весьма рад. Как-то она сказала: «Не могу представить, чем он может нам помешать. Если только, конечно, вы не напьётесь, уснув вдвоём в нашей спальне и заблевав утром всё вокруг. Но инициатива сего действа скорее будет за тобой». Первая мысль от этих слов была обидится, но, вспомним несколько случаев, решил, что её суждения не беспочвенны. — Ладно, пойдём узнаем насчёт комнаты, — сказал я и, приобняв её, повёл внутрь.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Мой сладкий сон прервал громкий стук в дверь. Вставать не хотелось, во всём теле гуляло чувство приятной усталости и расслабленности после жаркой ночи. Но стук повторился и, я бы сказал, стал более настойчивым. Я постарался переложить голову жены со своей груди на подушку как можно незаметней. Любимая заворочалась, но, кажется, не проснулась. За окном во всю светило солнце и к тому времени пока я нашёл штаны, через дверь заорали: — Эскель! Вставай, твою двадцать! Хорош спать! «Ламберт, сука!..» чертыхнулся я. Мы легли часа четыре назад, мог бы и подождать! Плюнув на поиски рубашки и сапог, кое как застегнул ремень и кинулся к двери, пока этот чёрт не только Нэй не разбудил, но и всех тут не переполошил. То-то спектакль будет. Я распахнул дверь в тот момент, когда он снова хотел застучать. От резкого движения петли надрывно скрипнули, я оглянулся на кровать и вышел в коридор. — Чего ты орёшь? — тихо и не особо дружелюбно спросил я с лёгкой после сна хрипотцой в голосе. Друг глядел на меня во все глаза, словно я новый Пророк Лебеда. — А какого ты столько дрыхнешь?! — возмущённо парировал он едва ли тише, чем взывал ко мне до этого. — Ты можешь говорить тише, — скрипя зубами, попросил я и в этот момент заметил за спиной брата подошедшую золотоволосую чародейку. — Здравствуй, Кейра. Можешь угомонить своего придурошного, пока он… — Эскель! Кто там? — раздался из комнаты голос моей отрады. Несмотря на раннее для нас пробуждение, в нём слышались урчащие нотки довольства. — Хотя нет, дай угадаю. Судя по бесцеремонным крикам и долбёжке в дверь, это Ламберт? — Он самый, — подтвердил я, сложив руки на груди и глядя на изумлённые лица друзей. Признаться такое лицо у брата я в жизни никогда не видел, хоть какая-то моральная компенсация. — Тогда передай ему «привет», — полушутя попросила жена. На что я цыкнул: — Обойдётся, — а затем обратился к самому Ламберту. — Ждите внизу. И захлопнул многострадальную дверь прямо перед его носом. Подойдя к кровати, лёг в объятия любимой на грудь и обнял в ответ. — Вот скажи, почему, когда одиноко, так никого рядом нет. А когда никто не нужен, так вот они все тут у порога? — задал я риторический вопрос, потираясь о бархатную кожу словно кот. — Таков закон подлости, родной. К тому же он твой названный брат, не стоит на него сердиться, — сказала милая, целуя меня в макушку. Она была абсолютно нагая, прикрытая простыней лишь наполовину, и сладко пахнущая нашей страстью. Оставив одну руку на её талии, второй провёл по ноге, обнажая ещё больше. Поцеловал ложбинку между грудей и лизнул начавший твердеть сосок. — Мой господин, нас ждут внизу, — тяжело вздохнула валькирия. — Мы быстро, — заверил я, перебираясь на внутреннюю сторону бедра. Приведя друг друга в порядок, мы вышли в зал. Ламберт с Кейрой сидели за одним из столов, ожидая нас. Наше появление было тут же замечено и наши переплетённые пальцы были эпицентром их взглядов. Подойдя ближе, мы уселись напротив и я как единственный человек, знающий всех за этим столом, начал знакомство. — Ну, здравствуйте, — кивнул я друзьям. Ламберт смотрел на нас с непроницаемым лицом, Кейра, прозорлива и деликатна как большинство женщин, была расположена гораздо лучше. — Нэйтари, позволь представить тебе Ламберта и Кейру. — Приятно познакомиться, премного о вас наслышана, — кивнула любимая. — Ламберт, Кейра, это Нэйтари, моя жена, — я положил наши руки на стол, демонстрируя кольца. Лицо друга снова вытянулось, хоть и не столь сильно. Он удивленно присвистнул и протянул: — Наш пострел везде поспел. Я услышал, как Кейра наступила ему на ногу, отчего тот дёрнулся. Мы с валькирией переглянулись и насмешливо фыркнули, как от слов, так и от доставшегося братцу тумака. — Мы рады познакомиться с избранницей Эскеля, — улыбнулась в ответ чародейка. — И как давно вы женаты? Геральт был на вашей свадьбе? — сложил руки на груди этот ворчун, как и я полчаса назад. В его голосе мне послышалась некая обида. — Нет, почти никого знакомого вам на свадьбе не было, — принялся я то ли объяснять, то ли оправдываться. — Так сложились обстоятельства, что я не смог связаться ни с кем из вас. Венчание провела Нэннеке в Элландере. Уже после мы приехали в Новиград к Лютику, потому что у него была какая-то магическая штука для связи с Геральтом. Но его на месте не оказалось, встретивший нас Золтан сказал, что он укатил с Присциллой в Туссент. Мы пробыли в Новиграде несколько дней и, уезжая, повстречали Трисс. Я попросил её, чтобы она связалась с вами через мегаскоп. — Мы с Ламбертом выехали в начале лета из дома и я не стала брать мегаскоп в дорогу, — пояснила Кейра. — Скорее всего Йеннифер и Геральт уже в курсе. У меня был ксеновокс, но «кое-кто» недавно его умудрился его сломать, а новый я не успела сделать. Он очень сложен в изготовлении, так что его не слепишь из подручных материалов. — Что ж, я рад, что мы встретились. Я, конечно, знаю, что у вас есть свой дом, но всё равно приглашаю вас к нам в гости в Каэр Морхен. — Вы живёте зимой в этих развалинах? — с удивлением и недовольством выдал Ламберт. — Нет, мы починили главный зал, подлатали подвал и конюшню. Ещё сделали нам уютную комнату и теплицу, кстати говоря, из всех выпитых тобой бутылок. Нам некогда особо скучать, — пожал плечами я. Видимо, сегодня изумление друга перешло все границы — он явно не ожидал от «скучного» и вечно молчаливого меня таких новостей. — Восстанавливать крепость вздумал? — Почему нет? — приподнял одну бровь я. Брат хотел что-то спросить, но чуткая Кейра, уловив не радостное настроение любимого и, видимо, такие же вопросы, перебила. — И как давно вы знакомы? Как повстречались? — с лёгкой улыбкой спросила чародейка. Мы с милой снова переглянулись и начали рассказывать, в общих чертах и не всё. Не стоит никому знать, что я свою будущую жену выкупил — это только наша с ней история. После долгих разговоров и расспросов девушки поднялись наверх, обсуждая что-то своё женское. Я мысленно благодарил Кейру, за её дружелюбное отношение к Нэй. Я знал, как любимой хотелось понравиться дорогим мне людям и как она волновалась. Признаться я и сам волновался, поэтому был признателен светловолосой чаровнице, в отличии от друга, который был похож на ежа, только не понятно куда были повёрнуты его колючки — наружу или внутрь. За сто с лишним лет я прекрасно выучил его мимику, повадки и тон голоса в той или иной ситуации. Он явно был чем-то обеспокоен — то ли за какие-то прошлые обиды, то ли всё-таки рассердился, что я не позвал его на свадьбу. — Так откуда, говоришь, она? — придвигаясь поближе, брат положил руки с локтями на стол. — Нэй не с нашей земли. Владеет стихийной магией и полиморфизмом, но об этом, как ты понимаешь, не стоит распространяться, — сказал я так тихо, чтобы меня мог услышать лишь он. Уставший удивляться Ламберт лишь опустил задумчивый взгляд с меня на кольцо, а затем молча взял давно заказанную кружку и выпил. — Хорошо, что у тебя с Геральтом вкусы разные. Нэй… — протянул он, словно катая имя на языке. — Нэй и Йен прямо две противоположности. Я фыркнул. Никогда раньше не задумывался об этом забавном совпадении. Нэйтари это Нэй, Йеннифер это Йен, они всегда были для меня по отдельности и несопоставимы. — Что ж я рад за тебя. И хотел… Извиниться. За тот случай на свадьбе. Я… — Забыли, — перебил я Ламберта. Неужели он только поэтому выглядел, как нашкодивший юнец перед старшим братом, которому придётся разгребать последствия? Таким замкнутым он становился лишь после ссор с Весемиром. Сейчас же его извинения были натужными, но искренними. — Не будем ворошить прошлое, я не в обиде. Ни за тот случай, ни за другие. Друг хмыкнул и благодарно улыбнулся.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Ещё издалека узнав стоявшего у коновязи чёрного коня, я окончательно удостоверился, что мы не просто шли по верному маршруту, но и догнали нашего Волка-одиночку. Оставив Кейру с вещами в комнате, я спустился в общий зал дабы точно застать Эскеля. Время тянулось, уже было не раннее утро, а этот медведь всё пребывал в спячке и, видимо, не собирался выходить даже, чтобы напоить Василька. Не выдержав долгого сидения, поймал какую-то чернавку и спросил, в какой комнате поселился второй ведьмак. — Н-на втором этаже… Слева вторая д-дверь… — пропищала деваха и опрометью бросилась прочь. Не обращая внимание на привычное людское поведение, я взлетел вверх по лестнице. Его дверь находилась прямо напротив нашей, но звуков внутри не было никаких. Спит до сих пор что ли? Помня о прививаемых мне Кейрой приличиях, решил начать с малого и вежливо постучал. В ответ звучало всё тоже молчание, я постучал погромче, а затем ещё громче. Напился что ли? Раз вежливость не прокатила и я решился действовать своим старым методом. — Эскель! Вставай, твою двадцать! Хорош спать! — крики я сопроводил ударами, чтобы наверняка. Дверь со скрипом распахнулась, когда я снова поднял кулак. В первое мгновение я даже подумал, что ошибся комнатой, а Эскель оглянулся куда-то и тут же вышел в коридор, заставив меня попятиться. Отойдя назад, я смог рассмотреть друга получше: босой и без рубашки, кажется, даже штаны едва успел нормально натянуть, длинные волосы рассыпались по голым плечам, всё в такой же хорошей форме, невидимые мною шрамы и словно в насмешку небольшой синяк на ключице. Всё в нём едва уловимо изменилось, даже его запах был необычным. — Чего ты орёшь? — слегка нахмурившившись, тихо спросил брат. Лицо его было таким раздраженным, каким не было на утро в похмелье от моих настоек, а голос звучал низко и хрипло. Я даже немного опешил от столь ярких эмоций, никогда ещё он не показывал своё недовольство так прямо. — А какого ты столько дрыхнешь?! — воскликнул я. И чего мы шепчемся, будто снова в детстве втихаря от старших ведьмаков в карты играем?! — Ты можешь говорить тише, — пророкотал брат, а затем глянув мне за спину сказал уже спокойнее. — Здравствуй, Кейра. Можешь угомонить своего придурошного, пока он… — Эскель! Кто там? — из-за двери раздался незнакомый женский голос, достаточно приятный и сонный. Кажется, его обладательницу так не хотел разбудить брат. Я уже было подумал, что это не моё дело кто там постель друга на одну ночь согревает, пока не услышал насмешливое: — Хотя нет, дай угадаю. Судя по бесцеремонным крикам и долбёжке в дверь, это Ламберт? Я опешил. Вряд ли Эскель каждой встречной-поперечной шлюхе так подробно про меня рассказывает, но и признать, кто это там в комнате была, лишь по одному голосу я не смог. Неужто он наконец нашёл себе кого-то? — Он самый, — сложил руки на груди друг, уставившись на нас с Кей чуть насмешливым взглядом. Весь его вид просто излучал превосходство и уверенность, даже удивительно каким представительным он умудрялся быть, стоя в одних лишь штанах. — Тогда передай ему «привет», — весело произнесла неизвестная, на что брат передёрнул плечами и рыкнул. — Обойдётся, — а затем зыркнул на меня и прежде, чем хлопнуть дверью, сказал: — Ждите внизу. — Ты тоже это видела? — обернувшись, спросил я у любимой. Моя чародейка усмехнулась и, взяв меня за локоть, снова потянула вниз. — Ровно то же, что и ты. Ожидание затягивалось и я уже было решил заказать бутылку с чем-нибудь горячительным, но дорогуша попросила не напиваться с самого утра. Конечно, только после того, как снова приказала не называть её так. Я усмехнулся — обожаю, когда она фыркает, дуется и командует в разумных пределах, конечно. В голову пришла мысль, что это пожалуй первый раз, когда я жду Эскеля. Обычно это он ждал нас с Геральтом и был всегда свободен для нас, если требовалась помощь. Кажется, пришло время перемен. Интересно, кто же занял всё свободное время нашего братца и как давно это происходит? Прождав ещё с пол часа пока парочка там намилуется, я успел передумать обо всём — представить варианты будущего разговора и отмести их в сторону. Наконец, голубки вышли и спустились к нам, держась за руки, словно прилипли. Я с интересом уставился на девушку друга. Слегка смуглокожая, с каштановой косой и необычными глазами. Если чародейка, то не наша: фигура и формы есть, но какая-то она жилистая, значит не просто издалека колдует, но и оружие в руках держать умеет, к тому-же видно, что ручки у неё бездельем не набалованные. И эта замысловатая татуировка на предплечье и шрамы на лице — другая бы выпускница Аретузы давно их извела, замазала или магией скрыла, а эта оставила. Ну точно не наша — офирская или зерриканская что ли? А может и вообще не магичка? — Ну, здравствуйте, — усевшись за стол, Эскель справедливо взялся вести речь. Что ж, братец, знакомь нас со своей мамзелью, а мы послушаем.— Нэйтари, позволь представить тебе Ламберта и Кейру. — Приятно познакомиться, премного о вас наслышана, — отозвалась некая «Нэйтари» и слегка кивнула. — Ламберт, Кейра, это Нэйтари, моя жена, — спокойно оповестил этот скрытный человек, демонстрируя кольца на их руках. Во второй раз за сегодня оторопел. Если бы во время нашей последней встречи с Геральтом тот сказал, что Йен забеременела, я бы, наверное, и то удивился меньше. — Наш пострел везде поспел, — присвистнул я и тут же почувствовал на своей ноге каблучок чародейского сапожка. К счастью, я нашёл в себе силы не матернуться и вообще не высказаться по этому поводу, всё потом. — Мы рады познакомиться с избранницей Эскеля, — дарила милые улыбочки Кейра новой знакомой, та в принципе отвечала ей тем же. — И как давно вы женаты? Геральт был на вашей свадьбе? — перебил эти сюсюканья я и сложил руки на груди. Ну и что ты скажешь? Белого Волка пригласил, а меня не подумал? Конечно, я ведь друг не чета белоголовому — такого как я куда приглашать лишний раз подумаешь. От кого, от кого, но от тебя, Эскель, я такого не ожидал! Неужто так обиделся на мою пьяную выходку? Вечно мне теперь те слова аукаться будут? — Нет, почти никого знакомого вам на свадьбе не было, — покачал головой новоиспечённый муж. — Так сложились обстоятельства, что я не смог связаться ни с кем из вас. Венчание провела Нэннеке в Элландере. Уже после мы приехали в Новиград к Лютику, потому что у него была какая-то магическая штука для связи с Геральтом. Но его на месте не оказалось, встретивший нас Золтан сказал, что он укатил с Присциллой в Туссент. Мы пробыли в Новиграде несколько дней и, уезжая, повстречали Трисс. Я попросил её, что она связалась с вами через мегаскоп. О-о-о-о-о… Хотел бы я посмотреть на эту встречу. Как Меригольд зубки-то обломала! Уж я знаю, что эти расспросы, обходя меня, через Кейру об Эскеле не просто вежливости ради. Скучно одной стало, вот и вспомнила о старом знакомом, таком услужливом и обходительном с тёплым взглядом в её сторону. Да только пока рыжая ждала и думала, привыкая к роли советницы, прошло это всё. Другая в его жизнь пришла, да не просто сердце забрала, а на всю жизнь окольцевала. У Эскеля только так — либо всё, либо ничего. Принципиальный, блин. Вот только, представить не мог что тот втихомолку женится. И так всегда, ни я, ни даже Геральт толком ничего не знали о жизни брата. Он вечно был сам себе на уме. Чуть свистнешь и он появлялся из ниоткуда, как чёрт из табакерки, а после также незаметно исчезал со своими секретами. А теперь вот супругой обзавёлся и не достучишься до него. Дальше следовала длинная беседа. Оказалось, что молодожёны зимуют в Каэр Морхене — нашёл же брат куда жену привезти — и не просто живут, но и отстраивать взялись, вдвоём! Ну прям не Эскель, а второй Весемир. Того глядишь и снова ведьмачество возрождать начнёт. Потом друг поведал об их первой встрече, как спас свою благоверную от работорговцев, как отправились из Нильфгарда на север и всё «закрутилось». Говорили мы ещё долго, Кейра всерьёз взялась за новенькую. Уж не знаю, чего она в ней нашла, но вскоре подхватив под локоток увела в комнаты. Что ж мне это только на руку. — Так откуда, говоришь, она? — навалившись на стол, вперился в очи друга я. Тот немного подумал, а затем, словно решившись, даже для ведьмачьего слуха едва слышно сказал: — Нэй не с нашей земли. Владеет стихийной магией и полиморфизмом, но об этом, как ты понимаешь, не стоит распространяться. Откуда?! Ох, что-то устал удивляться за сегодня. Я, конечно, верю, что Эскель не врёт, но такое даже представить нелегко. А я ведь так и думал, что чародейка. Задумавшись об всей этой куче новостей, опустил взгляд. Раньше брат прятал ладони в перчатки, а теперь на одном из пальцев красуется кольцо со странной вязью символов. Она что ли ему подарила? Оберег какой-то? Как глаза не ломаю, не могу прочитать, лучше просто выпить. Нэйтари. А имя у неё и правда необычное, никак не наше. Он называет её Нэй, да так ласково, что-то мне это напоминает или кого-то. А, вспомнил, только она на стерву не больно похожа. — Хорошо, что у тебя с Геральтом вкусы разные. Нэй… Нэй и Йен прямо две противоположности. На мои слова Эскель фыркнул. Но смех смехом, а разговор больше тянуть некуда. — Что ж я рад за тебя. И хотел… Извиниться. За тот случай на свадьбе. Я… — начал я неуверенно, уж как мог, пусть и с запинаниями. Чувствовал себя безумно глупо, но ничего поделать не мог — не уродился я красноречивым, а свой сочащийся ядами язык стоило засунуть куда подальше, ибо сейчас он был совсем ни к чему. — Забыли, — решительно оборвал меня брат, прикрыв ненадолго глаза. Я уже было хотел обидеться — слова тут сидишь подбираешь, решаешься, а он и слушать не хочет. Но затем он добавил: — Не будем ворошить прошлое, я не в обиде. Ни за тот случай, ни за другие. Его взор был полон понимания и прощения. Он всегда понимал каждого, даже когда это не удавалось самому славному и вездесущему Белому Волку. Вот только его самого мало кому удавалось постичь, а эта Нэйтари, видимо, смогла. Что ж, так пусть будут и впредь счастливы, глядишь и Эскель пооткрытей станет. Я глянул в окно. Ламмас медленно, но неотвратимо подкрался на мягких лапах к самому порогу и вся деревня теперь походила на копошащийся муравейник. Все бегали туда-сюда, проверяя последние заготовки. Единственное, что мне нравится во всей этой праздничной свистопляске, так это возможность хорошенько выпить. Раньше я и просто так напивался без повода словно концы хотел отдать, а теперь с Кейрой так не побалуешься. Да я в принципе и не сильно против, но выпивка продолжала быть тем немногим, что радовало меня на праздниках. Ещё мне нравилась разодетая Кейра, выделяющаяся среди всех баб, словно сказочная птица среди кур. Но, как говорится, и в какой ложке мёда есть своя бочка дёгтя — так что любимая заставляла наряжаться ещё и меня. Вот ведь упёртая женщина! Каждый подобный раз я чувствовал себя рядом словно волк, которому на шею прилепили дурацкий удушливый бантик, принадлежащий некогда глупой комнатной собачонке. И этот раз не должен стать исключением. — Эта Нэйтари интересная и аура у неё весьма необычная, — оправив все складки на своём любимом синем платье, сказала Кей и взялась причёсываться. — Она, конечно не исток, но и необычная чародейка. — Эскель просил об этом не распространяться, так что давай только без экспериментов. А то исследовать будешь ты, а голову он открутит мне. Немного нечестно, тебе так не кажется? — Милый, за кого ты меня принимаешь? — её голос прозвучал то ли возмущённо, то ли угрожающе. — Может за чародейку? — притворно задумался я, за что чуть не огрёб тяжёлой расчёской, а потом уже серьёзно добавил: — К тому же мы только объяснились. — Наконец, ты признался ему в своих чувствах, а то всё ходил, как в воду опущенный. Того и гляди от неразделённой любви топиться пойдёшь, — насмешливо фыркнула эта вредина, не отрываясь от зеркальца. — Дорогая, — ласково прорычал я, кладя руки на девичьи плечи и слегка сжимая. — Всё шутим? — Ну, а что мне остаётся? — вздохнула она и отложила гребень в сторону. — С волками жить, по-волчьи выть, знаешь ли. После этих слов я резко опустил руки на ребра и принялся щекотать эту бессовестную. — А-ха-ха! Перестань! Ты мне всю причёску… Ха-ха!.. И платье… Ха-ха!.. Помнёшь! Ах! Ирод! Мы вышли из таверны и узрели сидящую за вынесенным на улицу столом парочку. Чародейка в красное платье одета, а Эскель в свежую белую рубашку и черные штаны и несчастным совсем не выглядел. Неужели по своему желанию вырядился? Плюхнувшись рядом на лавку, оглядел деревню. Повсюду развешены разнообразные плетёнки из соломы и последних колосьев, когда вечер и ночь опустятся ниже и разожгут костры и факелы, то это сочетание будет весьма… Горячим или горящим. На рогах коров и в гривах лошадей вплетены долбанные ленты с пожеланиями. Даже моему коню какая-то паршивка прилепина на хвост зелёную верёвку с мудрёным узлом — видимо завтра отстригать придётся. И почему этот проглот её не лягнул? Ладно, чёрт с ними. Главным угощением сегодня являлись караваи, кулебяки и расстегаи, зато разнообразных наливок было в достатке, хоть и не таких ядрёных. Девки все поголовно в венках бегают, глазки парням строят, а те и рады петухами перед ними ходить. Среди инструментов деревенские музыканты отыскали в своих закромах флейту, жалейку, бубенцы, пару свирелей и даже одни задрипанные гусли. Считается, что именно этот праздник удачен для свадеб. Во всём селе отыскалась пара невест, празднующих в одном из домов и выделяющихся из всей пёстрой толпы своей белизной. Но вот понять, сами ли они были сёстрами или за братьев замуж выходят, я так и не смог. А впрочем мне не было до них совершенно никакого дела. На «гостевом подворье» — если это место можно было так назвать — тоже устроили праздник, взбаламутив тем самым музыкантов. Те метались со двора на двор, как полоумные поросята, пока не додумались кое-как разделиться и сорвать двойной заработок. Таким образом чуть более пышный оркестр утопал на свадьбу, оставив одну свирель и флейту развлекать завсегдатаев, путников и заезжих гостей. Постепенно опустились сумерки, хотя многие успели напиться ещё до них. Среди постояльцев, кроме нас, оказалось не так много парочек, зато работниц, так и ожидающих, когда их смена на сегодня закончится, и заглядывающихся на них мужиков было хоть отбавляй. В какой-то момент наши молодожёны вспорхнули из-за стола и отправились в сторону предполагаемой танцевальной площадки, которая пока была не сильно заполнена. Просто молодая жена шепнула что-то на ухо другу, тот, покивав, встал, подал ей руку и вот их уже и след простыл. Поначалу я подумал, что они просто уходят — ну не может же Эскель захотеть танцевать, он же… Но я глубоко ошибся, потому что друг вывел свою Нэйтари чуть ли не в самый центр к двум другим парочкам, как раз под новую мелодию начавшейся песни. Никогда до этого мне не приходило в голову, что брат умеет так танцевать. От Геральта я ещё мог ожидать, не зря же он у нас любимчик королевских особ и чуть ли не завсегдатый на балах, но Эскель! А он двигался весьма умело, тонко чувствуя ритм, а не как многие, словно горные козлы скачут. Немыслимо. Друг просто не переставал меня удивлять с самого начала встречи. — А Эскель танцует получше вас с Белым Волком вместе взятыми, — усмехнулась моя радость, отпивая вина и внимательно глядя на друзей. — Как всё-таки любовь меняет человека… — Впервые вижу такую искреннюю и радостную улыбку на его лице. Я никогда не видел его… — тихо сказал я, наблюдая за весело кружащим свою благоверную на руках братом. — Настолько счастливым? –продолжила за меня любимая. — Да. Я боялся, что за всю жизнь он не познает этого, — вздохнув, признался я. Хоть я никогда не говорил об этом, но Кейра и так знала о моих волнениях, без чтения мыслей, просто чувствовала. — Как видишь он уже взрослый мальчик — может принимать решения и найти себе женщину самостоятельно. Без вашей с Геральтом помощи. Кстати, они хорошо смотрятся вместе, — она отставила бокал в сторону чуть склонила голову, заглядывая мне в лицо. На эти слова я лишь промолчал. Выделяясь из толпы, они действительно хорошо смотрелись, непроизвольно гармонируя и дополняя друг друга. Как бы громко и пафосно всё это не звучало. Вскоре раскрепощённая алкоголем молодёжь перестала просто хлопать в ладоши в знак одобрения танцующим парочкам и начала сама отплясывать под лёгкие мелодии духовых инструментов. Друзья оттанцевали не меньше пяти танцев, прежде чем запыхавшиеся вернулись к нам. — А я и не знал, что ты у нас заядлый танцор. Видимо, втихую бывал на балах почаще Геральта и не рассказывал, — сложив руки на груди, усмехнулся я. — А ты меня не спрашивал, — фыркнул друг и с дерзкой улыбкой запустил шпилькой в ответ. — А даже, если и попросил с тобой станцевать, подтверждения ради, то я бы ни за что не стал — мне свои ноги дороже. Так что завидуй молча. Кейра сразу оценила шутку, за ней подтянулись Нэйтари и сам Эскель. Я не стал вредничать и тоже улыбнулся со словами «не дождёшься». На этой дружеской ноте мы все чокнулись бокалами. Впереди у нас ещё оставалась половина ночи.