Купи жену, Ведьмак

Денёк был неплох, от вчерашнего слепого дождя не осталось и следа. Мы с Эскелем ехали впереди и переговаривались на нордарском, а за нами следовали Кейра и Ламберт. Младший брат любимого оказался весьма скрытной и сложной по характеру личностью. Не смотря на свою замкнутость, это не мешало ему отпускать язвительные комментарии по разному поводу, но, как говорил Эскель, это он ещё тихо себя ведёт. При первой встрече я почувствовала целый букет эмоций, начиная с вины и заканчивая обидой. После личного мужского разговора вихрь эмоций немного уменьшился, но я до сих пор ощущала его настороженность по отношению ко мне. В отличие от него Кейра была посговорчивее, знала где можно сказать прямо, съязвить или проявить дружелюбие. Умная женщина, возможно, даже чуточку хитрая и амбициозная, но никаких плохих намерений на мой или Эскеля счёт у неё не было. Удивительно, но рядом с грубым и хмурым Ламбертом белокурая красавица прекрасно гармонировала. Чувствуя его настроение рядом с ней, я прекрасно понимала, что Кейра была для него гораздо большим, чем все остальные, была его отдушиной и усладой. Чародейка тоже испытывала рядом с ним не просто симпатию или влюблённость, этот ведьмак просто озарял её изнутри, отчего она становилась ещё красивее. После праздника мы собирались продолжить свой путь в Каэр Морхен. И насколько я поняла Ламберту и Кейре спешить было некуда, а потому они собирались присоединиться к нам. За неделю мы успели пересечь Понтар, тем самым оказавшись на территории Каэдвена. До Бен Глеана оставалось чуть больше суток езды и с каждой милей я всё отчётливее чувствовала внутреннее напряжение своего мужа. — Может хватит нервничать и ревновать меня к бедному мальчишке? — спросила я на нордарском. — То есть из нас двоих «бедный» всё-таки он? — усмехнулся в ответ муж. — Конечно! Сначала его избили бандиты, затем украли тролли и на последок отметелил ты. Не мудрено от такого и голову потерять. — Он не был безоружен, это была тренировка и в конце концов он сам это предложил. Мне нечего больше с ним делить, ты моя жена и этим всё сказано. Так пусть облизывается на кого-то другого, — фыркнул любимый, а я не выдержала и рассмеялась. — Какой ты у меня ревнивый глупышка. — Ага. Ты только Ламберту не говори, а то он окончательно мировоззрение потеряет, — фыркнул Эскель и я едва сдержалась, чтобы не обернуться. Из-за спины находили волны лёгкого изумления, непонимания и едва заметные крохи довольства или чего-то подобного. Если бы только милый чувствовал, как переживает за него друг… День близился к обеду и мы собирались устроить привал, но наши планы резко поменялись. Чуткий ведьмачий слух уловил где-то вдалеке то ли стоны, то ли крики, а я ощутила страх и страдания. Мы подогнали лошадей и вскоре перед нашими глазами предстала перекошенная телега и сидящая рядом с ней и стонущая девушка. На вид ей было лет двадцать, она держалась за круглый живот и выла от боли. — Вот холера, — выругался Ламберт, слезая самым последним. — Какого лешего её сюда занесло?! Когда девица разлепила зажмуренные глаза и заметила нас, то тут же зачастила на языке, который я совсем не понимала. Кейра и мой муж задавали ей вопросы, на которые она отвечала сквозь крепко стиснутые зубы. — Они с мужем приехали из Нильфгаарда, — принялся пояснять мой супруг, тараторя не хуже изнывающей мамаши. — Он бывший пленный каэдвенец, вот решил недавно перебраться с женой на родину к родственникам. До села они не доехали, поскольку девушке стало плохо, поэтому остановились в соседней деревеньке. Муж заплатил хозяевам за пригляд, после чего отправился в Липовицу за повитухой и предупредить родных, если вообще осталось кого-то предупреждать. Он должен был вернуться вчера вечером, а этим утром она решила его нагнать. Села в телегу и поехала, спустя час она с горки наехала на камень, а затем попала в рытвину. Что-то громко хрустнуло и телегу тряхнуло. Она упала на бок и у неё заболел живот, теперь ей кажется, что она умирает. — Может она хотела сказать рожает? — взволнованно переспросила я, усевшись рядом и «просматривая» её внутренние повреждения. — Она очень напугана, из-за чего ей кажется, что это одно и тоже. — Вот дура безмозглая! — смачно выругался младший Волк. — Пузатая отправилась по местам, где ни разу не была, не зная даже общего языка, так ещё и без мужика своего. Да кто бы сейчас её без мужа в свой дом пустил?! — Так, рты все закрыли и отправились искать удобное место, живо! — скомандовала держащая девушку за плечо чаровница и мы мгновенно её послушались. Недалеко впереди оказалась поляна, на которую нас смогла перенести Кейра. Вскоре к нам присоединились ведущие за поводья коней мужчины и быстренько собрали нашу палатку. — А теперь марш за водой и хворостом, — распорядилась колдунья. Как на зло никакой речки, озера или даже ручейка не было, поэтому мне пришлось создавать его искусственно. Приложив руки к земле, я позвала подземные воды наружу. Затем чародейка попросила помогать ей принимать роды. Я конечно же согласилась, хотя и сильно нервничала, поскольку помощь в этом деле я буду оказывать впервые. Схватки у женщины продлились около часа, после чего наступил самый ответственный момент. Ребёнка принимала Кейра, я же держала вот-вот разродившуюся мать за руку и потихоньку вливала в неё энергию. После рождения мы должны были поменяться: я заняться младенцем, а магианна — девушкой. Хватка у незнакомки была как у голодающей собаки, вцепившейся в мозговую кость. Мы поняли, что идёт всё не по плану, когда вместо головы малыша показались его ноги. — Вот же дрянь! — выругалась непонятно на кого чаровница, а затем обратилась ко мне. — Ты можешь проследить за его положением? Я кивнула. — А проконтролировать? — Я постараюсь, — на одном дыхании тихо ответила я. Работать с чем-то живым, когда тот является частью другого живого мне ещё не приходилось. А с учётом того, что для удачного исхода приходилось действовать крайне аккуратно и следить за благополучием сразу двух людей, эта задача становилась весьма затруднительной. Жалобные стоны, кровь, захлёстывающие чужие и собственные ощущения испуга и муки кружили мне голову так, что я позавидовала ожидавшим снаружи ведьмакам. В моменты когда было совсем невыносимо роженица истошно кричала, отчего холодок непроизвольно пробегал по спине. Роды проходили весьма напряжённо. Изредка с помощью магии крови мне приходилось вмешиваться, дабы ребёнок не задушил себя пуповиной. Когда он с криком вылез, молодая мамочка всё-таки потеряла сознание. Глядя на следы обезображенного болью бледного лица, искусанных до крови губ и будто впавших внутрь глаз, я порадовалась, что не испытаю подобного счастья на себе. — У тебя есть во что завернуть? — спросила перепачканная Кейра держа дитя на руках. Я кинулась к сумке, вытащив большой лоскут чего-то белого и рванула его ножом. Отмыв и закутав кроху, я выбралась наружу подышать свежим воздухом. — Ну как всё прошло? — поднимаясь с травы, спросил сидевший неподалёку Эскель. — Роды были тяжёлые, малыш вышел ногами вперёд, но сейчас с ним всё хорошо. Мать потеряла сознание. — Ну и кто хоть родился? — спросил подошедший вместе с любимым Ламберт. — Девочка, — чуть устало улыбнулась я. — Хоть бы она не выросла такой дурой, как её мать. Яблоко от яблоньки, как говорится… — Ламберт, — одёрнул друга мой Волк и, слегка приобняв за талию, присмотрелся к младенцу. В душе словно заплясали бабочки, на миг показалось, что этот крохотный комочек наше с мужем чадо. Тёмно-серые глазки беспорядочно метались во все стороны, словно малышка была огорошена открывшейся перед ней картиной. Вдруг из этой неги меня вырвал чуть удивлённый голос моей отрады: — Это подол твоего свадебного платья? — Ох, видимо, да, — сокрушённо вздохнула я, а затем нервно рассмеялась и муж присоединился ко мне. Видимо, шум немного испугал девочку, от чего та звонко запищала. — Считайте, что на счастье, — усмехнулся младший Волк. — Ладно, вы тут сидите, а я пойду с телегой разберусь. — Я пойду с тобой, попробую починить колесо. Родной, подержи малютку, — попросила я, передавая ребёнка мужу. — Не скучай тут без нас, «папаша», — ухмыльнулся Ламберт и направился к дороге. Шли мы с ним молча, тишина эта была несколько неуютной, но я ничего не могла с этим поделать, кроме как ждать. Авось приглядится и оттает, самой в душу ему лезть не хотелось, а на человека, который любит вести пустые разговоры он не походил. Дойдя до повозки ведьмак присел, осматривая треснувшее чуть ли не пополам колесо. — Чертова рухлядь, — выругался сквозь зубы он, пока я оглядывала приземистую кобылку. Лошадка не пострадала, но вытянуть телегу не могла. — Можешь его снять? — попросила я. — Да легко, — слегка надавив, фыркнул мужчина. Деталь рухнула с передней оси, треснув ещё больше, её не смог удержать даже сдерживающий колпак. Я вздохнула, но ничего не сказала. Видно, аккуратность не была одной из его черт и он в целом не верил в благополучие данного предприятия. «Вот же собачий сын! Коль не ему чинить, так он всё доломать готов» с недовольством воскликнула валькирия, мысленно подпоясываясь, как делала иногда Кейра, когда поведение её возлюбленного начинало выходить за рамки. Я присела возле колеса и, положив на него руку, сомкнула веки. Оживлять мёртвое дерево было в разы тяжелее нежели умервщлять. Потратив не мало из оставшихся сил, отчего мой лоб покрылся испариной, но я всё-таки добилась чего хотела. Скрипя, колесо принялось срастаться и отросшие веточки стали покрываться листиками. — Поможешь? — А куда ж я денусь? — фыркнул ведьмак и подхватил колесо, обрубив всё лишнее, принялся прилаживать обратно. Когда всё было сделано, я выпрямилась и, почувствовав головокружение, пошатнулась. Меня тут же подхватили крепкие руки. — Ты как? — серьёзно спросил мужчина, продолжая поддерживать моё тельце и внимательно вглядываясь в моё лицо. «Как раб на галере, заботливый мой. Тебя такое объяснение устроит?» иронично подняла одну бровь чертовка. — Всё в порядке, просто голова слегка закружилась. Как бы не бурчала бестия, но я была немного и приятно удивлена такой заботе с его стороны. Не то, чтобы мне хотелось с ним подружиться, но получить некое одобрение — даже не столько для себя, сколько ради Эскеля — я была бы рада. Ведь мужу будет гораздо легче, если его близкие люди не будут иметь ничего дурного против друг друга. — Намагичилась, значит. Занимай место поудобнее, прокачу с ветерком, — усмехнулся Ламберт, я не выдержала и улыбнулась ему в ответ. Ехал он всё-таки не сильно быстро дабы не раздолбать остальные колёса, но на ветерке мне и впрямь стало полегче. Когда мы подъехали то заметили спокойно сидящего Эскеля и тихо лежащую у него на руках малышку. Кроха лишь мило причмокивала во сне и пинала воздух вылезшей из пелёнки ножкой. — Ну вылитый папаша, — усмехнулся младший Волк, говоря несколько тише, чем до этого. Любимый лишь закатил на это высказывание глаза, продолжая покачивать младенца. Эта ситуация вызывала у меня улыбку, я подошла ближе, дабы укрыть дитя, и пригляделась внимательнее. На маленькой стопе располагалось родимое пятнышко, напоминавшее трёхлистный клевер. Видимо, от волнения я не сразу разглядела отметину пока обмывала девочку. В эту минуту из палатки выбралась чародейка и лицо её было несколько мрачным. — Нужно как можно скорее доехать до деревни. Случай тяжёлый, но не безнадёжный. Пара дней под моим строгим наблюдением, приём лекарств, лёгкая магия целительства и я её выхожу, — поведала Кейра. — Она пришла в себя или нам её так загружать? — устало и раздражённо вздохнул Ламберт, скрещивая руки на груди. — Она скоро встанет, — сказала чаровница и снова вошла внутрь палатки. Прошло какое-то время прежде чем женщина выбралась наружу. Мы, как могли, помогали ей умываться и одеваться. Платье на ней теперь висело безразмерным мешком, из которого выглядывали худенькие ручки, ножки и осунувшееся лицо. Когда мы вышли на залитую солнцем поляну, смущённая девушка даже слегка порозовела под оценивающим взглядом мужчин. Она слегка поклонилась и, сложив ладони на груди, едва слышно залепетала. Милый что-то коротко ей ответил, а затем пояснил нам на общем. — Она благодарит за то, что не проехали мимо и помогли ей… — Да-да-да… Давайте закончим эту болтовню и начнём собираться. Солнце скоро сядет, а нам ещё её муженька-простофилю искать неизвестно в какой дыре, — отмахнулся Ламберт и отправился к Кейре в шатёр, сказав напоследок: — Скажи, чтобы в телегу садилась. Я помогла молодой мамочке забраться и принять удобное положение на застеленной покрывалом соломе, после чего муж подал ей ребёнка. Когда женщина прижала крошку к своей груди и всмотрелась в сонное детское личико, её собственное озарилось такой светлой улыбкой, что у меня самой ёкнуло сердце. В этот момент я взглянула в глаза любимому и прочла тоже самое. Мы взялись за руки на несколько долгих секунд и отправились собирать вещи. Сумерки застали нас в дороге быстрее, чем обычно, словно голодные в зиму волки настигали раненую добычу. Правил повозкой, как ни странно, Ламберт, причём правил весьма аккуратно. Чародейка сидела рядом, следя за состоянием матери и младенца, мы с мужем рассредоточились по бокам. Младший Волк порой тяжко вздыхал и порыкивал что-то сквозь зубы про незваных попутчиков, которые хуже репья на собачьем хвосте. Вскоре показалась едва заметная, но широкая тропинка. Мы остановились, решая свернуть или нет. — Ты знаешь куда она ведёт? — спросил Ламберт у моего мужа. — Не помню, чтобы здесь была тропа, когда проезжали по весне. До ближайшей деревни должно быть ещё миль пять не меньше, — ответил тот. — Съезди, проверь. Не хватало, чтобы после всего пережитого, эта клуша кони здесь двинула. Я не собираюсь ещё с этой мелочью мотаться, подыскивая ей семью или монастырь. Эскель покачал головой, но направил жеребца вскачь по тропе. Вернулся минут через пять и доложил: — Здесь недалеко, пять домов, все жилые. Люди вот только странные… — Это мы для них странные, вот и рефлексируют, — отмахнулся друг. — Ты на счёт места спрашивал? Сможем договориться? — Спрашивал. Сказали, что центральный дом освободят ещё до того, как я им цену предложил. — За бесплатно? Ведьмакам? Вот уж действительно странности. Ладно, на месте разберёмся — в ночь лучше под худой крышей, чем вообще без неё. Вскоре мы въезжали в поселение и оно было действительно странным. Четыре дома с горящими окнами планом своей постройки представляли собой квадрат, в центре которого располагалась наша временная избушка, возле которой нас никто не встречал. И было абсолютно тихо: не из-за одной калитки не раздалось лая собаки или стрекотание сверчков. Въехав во двор, мы стали располагаться в доме, пока мужчины занимались лошадьми. Когда все устроились в доме, разделив одну большую комнату надвое шторой, я вышла на улицу, осмотрела двор. Устанавливая границы барьера, под плетнём в кустах я углядела человеческие кости. Луну скрывали облака, но перепутать я не могла, ибо это была детская кисть. Я увеличила границы огненного круга ещё больше, дабы оградить коней насколько возможно. — Ты чувствуешь? — выйдя ко мне на крыльцо и обняв со спины, спросил меня милый. — Нет, в этом и проблема, — сказала я, глядя на окна соседних домов, сквозь шторы которых проглядывались силуэты «людей». — Я ничего здесь не чувствую: ни живых, ни мёртвых, ни нечистых. А ещё под забором я нашла начисто обглоданную руку. Этой ночью нам придётся защищаться. Я поставила барьер, но это не спасёт нас, если они додумаются кидать в нас вилы или горящие бутылки. — А теперь можно на общем? — раздался из-за спины слегка раздражённый голос Ламберта, видимо, уловившего тревогу в нашем разговоре. Эскель вздохнул и принялся объяснять ситуацию. — Нэйтари может чувствовать жизненную энергию: людей, животных, нечисти, нежити. Здесь она не чувствует ничего. И в вон тех кустах лежат человеческие кости. От этих новостей лицо младшего ведьмака стало ещё более безрадостным. — Ещё я заметила, что соседние дома расположены по сторонам света. Подозреваю, что это место проклято или является магической воронкой, я о таком только слышала, но никогда не видела, — добавила я. — Или же мы просто попали в селение людоедов, которые не прочь побаловаться деликатесом из ведьмаков, чародеек и новорождённой малышни, — нахмурившись, сложил руки на груди друг мужа. — Если они были просто каннибалами, как бы ужасно это не звучало, я бы чувствовала ауры, но их словно вообще нет. Я поставила барьер, но он сработает только для одушевленных, неважно живых или нет, но это не сработает для стрел или чего-то подобного. Думаю, придётся держать оборону, — вздохнула я. Мужики серьёзно задумались над моими словами, перед тем, как зайти в дом, младший Волк сказал: — Нужно подготовить мечи к их приходу. Конечно, Кейра тоже не была в восторге от вываленной на неё информации, но выбора ни у кого не было. Мужчины наточили все мечи и смазали их ядовитыми маслами, а также подготовили три бутылька: Пургу, Кошку и Ласточку. Взволнованную женщину и ребёнка усыпили чарами, я вела внутренний диалог с валькирией. В том, что мне придётся сегодня выпустить её, я практически не сомневалась. Решили, что при любом раскладе чародейка останется в доме, её перед входом в дом будет прикрывать Ламберт, а мы с любимым, как более свободные, будем действовать по ситуации. Сквозь маленькие окошки заметили как в соседних домах словно по сигналу разом потух свет.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Вскоре послышалось ржание нашего перепуганного табуна, шипение и не человеческий вой. Мы с Эскелем мигом опустошили пузырьки с эликсирами и выбрались во двор, узрев обратившихся местных жителей. Более всего они напоминали прямоходящих гулей, в обносках одежды. Парочка пыталась переступить некую невидимую черту, отчего та вспыхивала красным пламенем, отталкивая и опаляя их. Прочие вылезали из своих домов на помощь «соседям», сверкая в нашу сторону кровавыми глазами. — Вот ведь, из всех щелей лезут, сучьи крысы, — фыркнул я и ударил Аардом одного лезущего из-за плетня к коням урода. Барьер по-прежнему исполнял свою функцию, но обезумевшим животным ведь этого не объяснишь. — Я прикрою дом сзади, а вы следите за передом и боками, — крикнула Нэйтари и улизнула с поля зрения. Я немного сомневался, как бы чародейка не переоценила свои возможности, но брат молча отпустил жену, значит, должна справиться. Переглянувшись с другом, мы разделились. Забор был к чертям снесён, но подобраться ближе у тварей не получалось. Посмотрев на двух сгоревших из-за своей упёртости собратьев, проклятые быстро смекнули и принялись ходить вокруг, лишь изредка касаясь границы. Можно было бы просидеть такими темпами и дальше, вплоть до рассвета, если бы один из них не додумался кинуть острым камнем, другой колом и пошло, поехало. Пришлось выйти из безопасной зоны и пойти прореживать ряды монстров. Я не заметил, как из дома вышла Кейра, но её шаровая молния пришлась весьма кстати. — Мне это напоминает битву с дикой охотой — куча желающих нашей смерти ублюдков, ты в окружении и снова я тебя спасаю, — фыркнула любимая, концентрируя на кончиках пальцев новый энергетический сгусток. — За мной не заржавеет, ты же знаешь. А сейчас тряхнём ещё разок стариной? — усмехнулся я, перехватывая меч поудобнее. Мы успели убить ещё нескольких, когда я заметил яркую вспышку впереди себя. Присмотревшись, понял что это был Эскель, чей щит разлетелся с такой силой, что отброшенные в стороны чудища так больше и не встали, а затем брат вдарил вдогонку круговым Аардом, превращая ещё нескольких в ледяное месиво. Он, конечно, всегда был самым сильным в знаках среди нас, но такого я ещё не видел. Неужели сам добился такого результата или это действие зелья Петри? Я уже было кинулся на помощь другу, как позади раздался грохот, земля вздрогнула и позади полыхнуло так, что осветило всю поляну. Неужто это всё стараниями Нэйтари? Они с Эскелем на пару решили всё вокруг запалить? Затем я обернулся и узрел некий стоявший на крыше дома силуэт. — Ёптышь… — вырвалось у меня и я пожалел, что не ношу с собой арбалета. Одетая в кожаные доспехи дева грозно взирала на нас сверху вниз. Языки огня пылающие позади придавали ей особый дьявольский ореол. Абсолютно чёрная кожа с проступающей алой чешуёй, блестящие рога, широко расправленные крылья. Для полноты образа не хватало только хвоста и копыт. Лишь сияние во тьме знакомых глаз и стального меча, который недавно держала чародейка, позволили мне узнать в этом исчадии ада Нэй. И это брат называл «полиморфизмом»? Я как-то раньше не задумывался над тем, что он имел ввиду, но не ожидал чего-то больше кошки или какой-нибудь пташки. А я уже начинал думать, что брат нашёл себе самую обычную жену, если такое вообще возможно, ан нет ошибся — по сравнению с ней, даже стервозная Йеннифэр казалась нормальной. Пока эти мысли проносились в моей голове, демоница чёрной тенью метнулась к другу и встала в боевую стойку, прикрывая его спину. Они дрались слаженно, словно единый организм. Это выглядело впечатляюще: ведьмак и бестия, защищающие друг друга. А впрочем Эскель сейчас выглядел под стать своей супруге — от выпитых зелий на его бледном лице проступили кровотоки, а глаза от расширившихся зрачков почти полностью почернели. Долго за этой картиной проклятые наблюдать нам не дали, решив не обделять своим мерзким вниманием. — Так вот почему… — прошептала Кейра, но я отвлёк её, задвигая за спину и складывая Игни. Когда всё закончилось, трава была заляпана бурой жижей, напоминающую кровь, напополам с пеплом. Крыша горящего дома обвалилась и теперь его потрескивающие бревна слегка чадили чёрным тяжёлым дымом, словно с ним проклятие навсегда оставляло это место. То ли от усталости, то ли от действия снадобий казалось, что пейзаж вокруг немного рябил, как раскалённый в пустыне воздух. В конце концов Эскель и Нэйтари, если можно было так назвать это создание, направились к нам. Она прямо посмотрела мне в глаза, её взгляд был уверенный, оценивающий и твёрдый, если бы я не знал подробностей, подумал, что это две разных особы. А затем на лице демоницы проступила знакомая улыбка, моя. Так ухмылялся я Геральту или Весемиру в те моменты, когда оказывался прав. Тем временем по телу бестии будто пробежала рябь: кожа приобрела естественный цвет, крылья и рога спрятались внутрь, одежда сменилась на прежнюю, а взор стал мягче. Обменявшись вопросами о самочувствии, девушки ушли в дом, как ни в чём не бывало. — Знаешь, — протянул я, глядя чародейкам в след. — Я раньше думал, что это Геральт у нас самый особенный, к нему все странности и прочее дерьмо клеится, оттого он и притрухнутый на героизме. А ты казался мне самым обычным рядовым ведьмаком. Но с нашей недавней встречи вижу, что я глубоко ошибался — ты такой же ебанутый как и Белый Волк, истинные братья. Вся разница в том, что его жизнь видна всем как на ладони, а твоя непроглядные потёмки. Брат молча выслушал, а затем сказал: — Надеюсь, вы не станете из-за этого к ней хуже относиться. — Кто мы такие, чтобы осуждать её и твой выбор, — закатил глаза я. — Однако признаюсь, шокирует. И кто она на самом деле? — Валькирия, — не моргнув глазом, объявил брат, завидев моё замешательство и сомнение добавил. — Долго объяснять, но они на самом деле существуют, единицы и на другом континенте, но они есть. Это нечто сродни ликантропии, доля драконьей крови течёт в их жилах. Она может спать столетиями, тогда все поколения проживут простыми людьми, а может «пробудиться» и сделать человека кем-то большим. — Нашёл же философский камень… И как давно ты знал о её «особенности»? — С самого начала, — всё также безэмоционально ответил он. Я вздохнул, а затем усмехнулся. — А впрочем чему я удивляюсь, ты же всегда имел слабость к рогатым женщинам. Наконец-то Эскель не выдержал и, едва заметно улыбнувшись, по-дружески заехал в плечо.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Повернув на очередном перевале, мы увидели вдалеке стены родной крепости. «Хрустальная башня» стояла целая и невредимая, переливаясь всеми цветами. Услышав за спиной удивлённое хмыканье Ламберта, мы с любимой переглянулись и без предупреждения подогнали коней. У самого моста мы остановились, слезая с сёдел, и осторожно пошли по скрипящим трухлявым доскам. Друг шёл последний и отчего-то именно ему не повезло. Провалившаяся передним копытом лошадь истерично заржала и испуганно заметалась, вставая на дыбы. — Вот ведь паскуда! — накладывая Аксий, выругался он неизвестно на кого — скакуна, мост или меня, за то что пригласил их сюда.  — Живой? — усмехнулась Кейра, глядя на недовольное лицо «милого», на что в ответ получила бурчание. — На иное не надейся, — фыркнула эта язва, после чего стал внимательнее оглядывать двор. Заводя животин в конюшню, крышу которой я подлатал ещё в прошлом году, заметил в одном из стоил два рыжих комка с рогами. — Ой, Белочка, с детёнышем пришла, — умилилась подошедшая валькирия. — Больно много рожениц на нашем пути попадается, — фыркнул брат и, сплюнув, ушёл прочь. Наверно, вспомнил ласковым словом Требуху. Открыв старые высокие двери, пережившие больше чем любой ведьмак смог себе позволить, мы вошли в такой знакомый просторный зал. Всю дорогу я гадал, как отреагирует на призраков Ламберт, с минуты на минуту моя догадка должна подтвердится или опровергнутся. Я шёл самым последним, так что прекрасно мог обозревать развернувшуюся впереди картину. — Доброго всем дня, — оглядываясь во все стороны, поздоровалась родная с ещё невидимыми призраками. Друг и белокурая чародейка переглянулись между собой, как бы сомневаясь в здравомыслии моей жены. «Доброго!.. Привет!.. Здравствуй!..» раздалось издалека и со всех сторон, словно эхо или галлюцинация — массовая. Надеюсь, Нэй не будет тратить силы, чтобы проявить всех мороков. По её рассказам делиться энергией с мёртвыми не самое приятное чувство, к тому же весьма затратное — не заметишь, как они вытянут из тебя всё, даже если сами того не хотят. Но таковы правила, хочешь прийти с изнанки мира, готовься истратить сил. — Счастлив приветствовать госпожу валькирию и тебя, Эскель, — разорвав рукопожатие с моей любимой, с усмешкой прищурился мальчишка. — Привет, Вольтер, — кивнул я в ответ, а затем рукопожатием поздоровался с показавшимися рядом учителями. — Добро пожаловать домой, дети, — улыбнулся Бальтазар. — Мы думали, вы приедете позднее, — чуть склонил голову на бок Весемир. — Но все рады, что вы вернулись пораньше. Признаться, мы соскучились по вам уже спустя неделю после вашего отъезда. Ламберт, а ты чего стоишь, как не родной? Иди к нам, — раскрыв объятия, обернулся к замершему другу призрак. Зрачки в его глазах сужены, отчего походят больше на змеиные нежели на кошачьи, дыхание замершее, а сердцебиение наоборот ускоренное. Может не стоило так сразу шокировать? С другой стороны позже это выглядело ещё более неловко, но пожалуй его нужно было предупредить хотя бы на словах. Конечно, была вероятность, что он не поверил… — Не может быть. Ты иллюзия? — более низким голосом, чем обычно проговорил младший из живых Волков. — Ну, если я иллюзия, то ты, брат, офирская танцовщица, — хлопнул его по плечу подошедший вплотную юный ведьмак. — Добрый день, госпожа Кейра. Приятного наконец полноценно познакомиться с избранницей моего друга. Меня зовут Вольтер. Он, как и частенько до этого, шутливо, но с неизменной грацией поклонился чародейке, приложив при этом правую руку к сердцу. — Взаимно, — несколько смущённо, но весьма благосклонно ответила магичка. — Так как давно вы были знакомы? — Ещё с тех времён, когда выбивали друг другу на тренировках молочные зубы. Мне посчастливилось попасть с этим «колючим» в один набор учеников, и не совру, сказав, что он стал для меня братом. К сожалению, жить долго мне не довелось, так что, погибнув на испытании, стал присматривать за этим шалопаем. Прошу прощения за свой внешний вид, мёртвым новая одёжка ни к чему. — Я всё прекрасно понимаю, так что не в претензии, — покачала головой Кейра, пока захлестнувшего эмоциями Ламберта не выпустило из тисков некоего ступора. — Нэйтари, а я смотрю вы с Экселем наконец-то колечками махнулись. Когда свадьба? — ухмыльнулся парень, заведя руки в карманы. — Вольтер! — послышался предупреждающий тон Бальтазара. — Да ладно, мы же друзья! — Извини, Вольтер, но свадьба уже состоялась, так получилось, — смутилась супруга, будто могла этим по-настоящему обидеть. Сразу у троих мороков в удивлении приподнялись брови. — Спешу поздравить второго в мире женатого ведьмака! — подскочив ко мне, юноша крепко пожал руку. — Люби, цени, храни, заботься и так далее. Чтоб всё у вас было хорошо и взаимно. — Спасибо, — уголки моих губ непроизвольно приподнялись, а затем я почувствовал на плечах хватку своих наставников. — Поздравляю, Эскель, — сказал Весемир, приобнимая меня, после чего вклинился ведьмак приведший меня в эту крепость и эту новую жизнь: — Будьте счастливы, мой мальчик, и ты, Нэйтари. — А всё-таки немного грустно, что не будет хорошего мальчишника и пирушки, а Ламберт сделал бы их просто незабываемыми, — многозначительно произнёс этот хитрец, махнув в сторону друга. — Уверяю, этот парень умеет устраивать праздники. А ещё он мог помочь вам подобрать наряды к венчанию, у него прирождённое чувство вкуса — мы ещё до битвы с Дикой Охотой смогли в этом убедиться. По залу вновь разнёсся потусторонний тихий множественный смех, а по спине пробежали мурашки от воспоминаний о том платье Йеннифэр из чёрного дамаска. И как только Ламберту пришла в голову идея надеть такое, а Геральту согласиться? Умел бы я краснеть, сгорел бы со стыда. Лучше бы я остался спать на улице. Это было прошлое, о котором я никогда бы не хотел, чтобы Нэй узнала, иначе её валькирия ещё долго будет смеяться и припоминать мне о моей «осиной талии». Тьфу. А то ещё нарядиться попросит, чего я поклялся никогда больше не делать. Бальтазар усмехнулся в усы, Весемир покачал головой. — Правда, и как же? — скрестила руки на груди светловолосая чародейка и покосилась на возлюбленного. Моя милая сделала тоже самое в мою сторону, а в её глазах сиял интерес и смешинки. — Прошу прощения, дамы, — пожал плечами юнец. — Но ведьмаки дали клятву о неразглашении, а мы хоть и не живые, но тоже попадаем в эту проскрипцию. Кстати говоря, Ламберт, давно хотел сказать, что тебе очень идут шляпы. Даже с перьями. — Да пошёл ты, — беззлобно фыркнул оттаявший друг, а затем добавил. — И без тебя знаю. — Кто-нибудь приходил в крепость? — спросил я у наставников. — Нет, Цири тоже не заглядывала, даже чудовища обходят это место. — Ну думаем вам надо освоиться, отдохнуть. Так что не будем вам мешать, расходуя силы Нэйтари. — Мне совсем не сложно, — попыталась опровергнуть моя жена, на что Бальтазар только по-отечески улыбнулся. — Я знаю, и всё-таки вам нужна передышка. Это путешествие, наверняка, было непростым и запоминающимся. Будет время и вы нам всё расскажете, а пока устраивайтесь. — До встречи, парни. И вам доброго вечера, госпожа Кейра, — в который раз поклонился на прощание Вольтер, а затем подмигнул моей дорогой. — Нэйтари, с тобой не прощаюсь, ты ведь нас и так постоянно видишь. Вот ведь сучонок. Хотя милая давала нам уже несколько раз встречаться и мы вполне подружились. Я привык к его ложному раздолбайскому поведению, но порой он нарочно старался меня вывести. Мне давно стало понятно его желание таким образом без злых намерений повеселиться и развлечься за мой счёт. Вот и в этот раз, ведь сам прекрасно знает, как меня бесит поведение аля второй Лютик в отношении моей любимой и теперь на полных правах законной супруги. Глубоко вздохнув, я подхватил вещи и отправился в нашу комнату наверх. — Скажи, — раздался из-за спины голос следовавшего за мной с сумками Ламберта. — Ты знаешь сколько их здесь примерно и как часто они здесь бывают? Я сразу понял о ком речь и даже скорее всего причину этого вопроса. И дураку ясно, что на той зимовке они здесь не просто книжки перед камином читали. — Они здесь постоянно, каждый с того момента как только умер, но некоторые находят покой сразу же сами, а некоторые застревают между. В прошлом году их было не меньше сотни, большинство дети. Нэй помогает некоторым уйти за грань окончательно, как только приходит время, — пояснил я, брат нервно вздохнул. — Но ты же говорил, что она управляет только стихиями? — Чистая энергия в каком-то роде тоже элемент. Она может принимать разные формы: молнию, жизненную или магическую силу. Так что как бы то не было Нэй владеет этим, и в независимости от своих хотений видит мороки. Наверняка, по дороге их было уйма, только не на каждый она обращает внимание. И да, Валькирии не могут зачаровать иглу, наложить иллюзию кого бы то ни было или открыть портал, но могут совершать любые действия хоть чуточку связанные со стихиями. Остановившись возле двух дверей я пояснил: — Это наша с Нэй комната, вы можете поселиться в этой. Мы её в прошлом году немного подремонтировали на всякий случай, вот пригодилась. С мебелью разберёмся.  — А неплохо вы здесь устроились. — Почему нет? — пожал плечами я. — Мы же для себя делаем. Буквально через пару дней я принялся за подготовку перед основным ремонтом моста. Любимая должна снести старый и вырастить несколько опорных деревьев и закрепить их. А к этому моменту мы должны будем подготовить доски, поэтому уже сейчас стругал деревяшки старым рубанком. — Что делаешь? — спросил меня вернувшийся с рыбалки друг. Улов у него был весьма удачный, видимо, на ужин нас будет ждать уха и жареная плотва. Помню, в юности мы часто прикалывались над Геральтом, когда он уминал её вместе с нами. — Мост буду переделывать, чтобы ты больше не падал, — усмехнулся я, вытирая испарину на лбу рукавом. Хмыкнув, Ламберт отправился в крепость, а я вернулся к работе. Спустя время свет от солнца мне заслонила тень, я поднял голову и узрел редкое явление. — С чего начать? — сложив руки на груди, спросил снявший с себя куртку брат. Видеть его, желающего потрудиться для общего блага, было неожиданно и в какой-то степени забавно. Я кивнул в сторону. — Возьми подготовленные доски и прокрась тем раствором.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Можно смотреть на три вещи вечно. Как льётся вода. Как горит огонь. И как работает любимый мужчина, — услышала я под ухом мурлыкающий голос. — Хороший вид, неправда ли? Я посмотрела на оперевшуюся локтями в широкие каменные перила Кейру. А виды с чародейской башни открывались действительно прекрасные. И мы обе имели ввиду не только горные пейзажи… — В этом у нас вкусы схожи, — улыбнулась я в ответ. Широкие напряжённые спины ведьмаков где-то там внизу притягивали наши взгляды словно огни мотыльков. — Всё хочу спросить тебя, как чародейка валькирию… Ты чувствуешь что-либо необычное со стороны ведьмаков или от нас, магов? Потому что я ощущаю от тебя нечто сродни месту силы, чистый источник энергии, хотя до истоков тебе далеко. Это не эманации, конечно, но тоже весьма интересно. — Да, чувствую. Эскель был первым встреченным мной ведьмаком, поэтому тогда я ещё не знала, что это такое. И, признаюсь, поначалу я была не в том состоянии, чтобы ощущать что-то помимо собственной боли. — Ох, извини, что спросила и напомнила. — Да уже ничего страшного. Так с выздоровлением я стала улавливать некие приятные покалывания. Чем больше времени проходило, тем сильнее они становились. Потом мы встретили ещё двух ведьмаков, помимо твоего Ламберта, и я поняла, что эти ощущения к каждому ведьмаку разные. Только Эскелю этого не говори, он бывает порой ревнив, к тому же ни от одного другого мне не было так приятно и… правильно. — И что ты почувствовала от Ламберта? — поинтересовалась Кейра. Этот вопрос мне показался с каким-то подвохом, без злобы или чего-то такого, но… Ответила я предельно честно. — Не знаю, я его специально не трогала. Думаю, будет колоться, как ёж или мороз. Ну да, в момент, когда он помог мне не упасть от головокружения, то был в перчатках. А больше я не пыталась к нему прикасаться, тем более к коже, тем более намеренно. — Вполне может быть, — ухмыльнулась чародейка. — А что ты чувствуешь от него? Я имею ввиду ощущения. Просто на досуге я задумалась, а влияют ли эмоции и чувства мага к каждому конкретному ведьмаку на эманации между ними? Что если отношения между ними поменяются? То есть, если пробыть с ведьмаком какое-то время и узнать его получше, повлияет ли это на силу эманации и её восприятие. Если да, то получается их природой являются чувства, а они будут лишь следствием. — Интересная мысль. Тянет на увесистый томик личного авторства. Я тихонько хихикнула. — Да не хочу я никакой известности, просто любопытно. К тому же, как говорит Эскель «секреты ведьмаков умрут вместе с нами». Я кстати слышала от него, что вы с Ламбертом трудились над разработкой вакцины от некой «Катрионы». Это известие действительно заинтересовало меня и не смогло остановить равнодушной. Конечно, я подозревала, что чародейка занялась этим не из-за вселенской любви к роду людскому, но, какими бы не были причины, цель была вполне благородной. Эта данность поднимала авторитет Кейры в моих глазах. — Да, три с половиной года. Панацею создать, конечно, не удалось, зато получилось лекарство, способное выработать иммунитет у организма до его заражения. Теперь я планирую улучшить препарат, чтобы можно было использовать его непосредственно для борьбы с заболеванием. — Это замечательная идея. Думаю, у вас с Ламбертом всё получится. Хотела бы я чем-то помочь, но не имею нужных знаний, — с сожалением пожала плечами я. — Ты похожа на Эскеля, также пожимаешь плечами, — с усмешкой пояснила девушка, после чего убрала выбившийся локон за ухо и продолжила: — А на счёт помощи… Простой поддержки порой достаточно. К тому же Ламберт превосходно справляется с возложенными на него обязанностями. Сидя на перилах в пол оборота, я развернулась и окончательно свесила ноги с балкона. Рассматривая работающих внизу мужчин, я непроизвольно наклонилась слегка вперёд. — Тебе не страшно так свешиваться? — с подозрением спросила магичка. — С тех пор, как я стала валькирией и научилась летать, меня перестала пугать высота. И благодаря этому я стала тонко чувствовать точки равновесия и меры для баланса. — Наверное, это завораживает видеть под собой сущее, быть выше всех и знать, что в любой момент можешь улететь куда угодно, — с некой мечтательностью произнесла Кейра. Так к примеру, нахваливают красоту лошадей те люди, которые никогда не ухаживали и содержали этих животных. Ведь красивая картинка далеко не всё, но в отличии от приобретения коня, позволить себе по-настоящему взлететь хотя бы раз могут себе позволить ещё меньшее количество людей, поэтому я не принимала её слова близко к сердцу. — Да, чувства свободы и исключительности действительно завораживают, но к этому нужно долго идти. Научиться взлетать не так сложно как парить, лавировать, чувствовать ветер и, самое болезненное, приземляться. К тому же пробуждение в тебе Валькирии делит твою жизнь и тебя саму на две части. А главный фокус во всём этом в том, чтобы тебе по-прежнему было куда и к кому возвращаться. Внимательно слушавшая меня собеседница опустила глаза. К слову глаза у неё были действительно удивительные, чем-то похожи на мои. Вот только зелень в них занимала большую часть, а карие оттенки появлялись лишь у самого зрачка. — Учёба в Аретузе тоже не сахар. Постоянные интриги, ор, травмы. И хотя, я сама родилась такой как ты меня видишь, но знаю что смена облика сравнима пытке и через неё проходят множество чародеек. А после выпуска политические игры при различных дворах… Ох, что-то мы заговорились, — встрепенувшись, она выпрямилась. — Да, пора готовить ужин, — хотела повернуться я, но чаровница меня остановила. — Отдыхай, я слышала тебе скоро придётся чинить мост. — Но там же рыба. Разве ты умеешь её чистить? — удивлённо воскликнула я, а зачем, одумавшись, попыталась исправиться. — Вернее, тебя не будет отбивать её запах, внутренности и чешуя? — Я путешествую с Ламбертом больше пяти лет. Ко многому привыкла, к тому же помогает магия. Не волнуйся, готовлю я вполне сносно. По крайней мере мой ведьмак до сих пор жив, — улыбнулась она и пошла прочь с балкона. Я посмотрела вновь на Волков сверху вниз и прошептала: — Приятного аппетита вам, мальчики. Ужин, кстати говоря, получился весьма вкусным и это с учётом, что я не очень люблю рыбу.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

С момента постройки моста прошло чуть больше месяца. Было настолько непросто, что пришлось призвать валькирию. Едва уловимая настороженность и напряжение Ламберта, учуянные бестией, как раненная добыча хищником по зиме, изрядно её забавляли, отчего ухмылки на её лице появлялись всё чаще. А вот мне это совсем не нравилось. Я боялась сломать то хрупкое равновесие, зародившееся между нами, которое весило чуть больше, чем простое равнодушие. Но потом он всё-таки пошутил. — Вам нужно объявление подать. «Отстраиваем жильё с нуля: крепости, замки, дома, мосты. Качество гарантированно. Цена договорная. Работаем в паре». Настоящее семейное дело. Мы с Экселем её оценили. Отсмеявшись, муж сказал: — Нам хватает Ведьмачьего Пути на двоих. Сам ведь знаешь, ломать не строить. Сюда мы приезжаем отдохнуть от суеты. — Охрененный отдых, — закатив глаза, пробормотал младший Волк и принялся за работу. Ещё была забавная ситуация, когда мы все вместе сидели во время очередного завтрака в главном зале. Посреди мирной беседы где-то под столом послышался писк. В ту же секунду Кейра с громким визгом вскочила на лавку, прижимая к ногам подолы своего платья. — Ну вот опять начинается, — фыркнул Ламберт, за что тут же получил лёгкий подзатыльник от своей возлюбленной. — Чего расселся?! Убей её! Друг уже вознамерился заглянуть под стол, как оттуда выскользнуло серый комок и помчался в сторону кухни. Грызуну вдогонку полетел нож, безошибочно находя свою цель. Зверёк истерично запищал, затем дёрнулся в последний раз и замер в луже собственной крови. Протянув руку в его сторону, я заставила тельце воспарить в воздухе вместе с самой последней багровой капелькой, пока та не присохла к полу и его не пришлось заново замывать. — Пойду, вынесу, — сказала я, поднимаясь с лавки, и по мановению длани кровавый сгусток последовал за мной. — Пиздец позавтракали, — расслышала я, прекрасно зная кому из ведьмаков принадлежат эти слова. — Думаю, вам с Кейрой стоит прогуляться, пока я займусь мышами, — по возвращению предложила я, обращаясь к Ламберту. Все согласились с моим решением и после недолгих сборов пара отправилась за пределы крепости. Перед самым уходом я услышала перешёптывания мужчин. — Почему ты меня раньше нормально не предупредил? А то «стихийный маг»! «Полиморф»! — Я поначалу хотел, а потом подумал, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Шутник. Ладно, веселитесь тут без нас. И мне послышались звуки шагов, одни уходящие, другие приближающиеся. Посмотрев мне в глаза, любимый приобнял за плечи и принялся успокаивать. — Не переживай, он просто так привыкает. Может в них с Весемиром течёт одна ворчливая кровь. — Я в этом очень сомневаюсь, — раздалось откуда-то брюзжание наставника, слышимое только мне. Уголки моих губ приподнялись, а тем временем супруг продолжил. — Ламберт у нас, как сторожевой пёс. Ему важно доверять человеку, а до тех пор будет порыкивать. — А что будет после? — Будет рычать чуточку меньше, — с лёгкой заминкой ответил он. — К слову говоря, он Йеннифэр до сих пор не особо доверяет. — Всё с ним ясно, — усмехнулась я. — Тогда давай займёмся крысами, пока Кейра не упала от очередной хвостатой в обморок. — Или не разбомбила всё, что мы построили, — дополнил мою мысль Эскель.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— «… Следует вставить камень в предназначенное для него в арке место и произнести на чистом вранском: «В Бытие этого мира во всех своих жизнях мы лишь Жаждущие каждый своего. Искренне Жаждущий становится Ищущим. Истинно Ищущий найдёт свой Путь к тому чего он Жаждет». После чего перед тобой откроется путь с множеством развилок, цель которого ты выбираешь сам. Очень строго нужно соблюдать за своей дикцией и акцентом, иначе последствия могут быть непредсказуемыми и необратимыми. Ещё нужно помнить, что кристалл вставляется лишь в один портал, с которого начнётся твой путь, выйти можно будет через любой из них, поскольку все они связаны и активируются одновременно. Вынуть камень во время его работы или забрать с собой так же является невозможным, если, конечно, хочешь остаться живым после перехода между двумя пространствами. Кроме этого есть возможность застрять в межмирье, но в таком случае вероятнее всего смерть настигнет тебя не сразу, а через голод или обезвоживание. Существует малая вероятность того, что кто-то иной, проходящий через портал найдёт тебя раньше и поможет выбраться, но исход такого события столь мал, что не составит и одной сотой». Дочитав переведённую мне с нордардарского страницу, валькирия воззрилась на меня, а затем печально протянула: — Все эти телепортации всё равно что скачки по ущелью без седла и поводьев. — И это говорит мне женщина, пикирующая вниз закрытыми глазами? — усмехнулся я, подбрасывая её на коленках, как маленькую девочку. Рогатая насмешливо фыркнула на мою выходку, а затем серьёзно добавила: — Я рассчитываю свои силы и знаю на что иду. Я могу контролировать полёт лично и в случае чего мне не кого будет винить, кроме себя, а здесь придётся довериться магии, другими словами хаосу. Видимо, та сторона закрыта для меня с концами, ведь я не могу так рисковать и твоей жизнью. А, как я понимаю, ты меня одну туда не пустишь? — Естественно. Ты моя жена, куда ты — туда и я. Я почувствовал, как большие крылья крепче обняли меня, прижал чертовку к себе ближе. Стало так тепло, как не мог согреть ни один другой очаг. — Была бы я кошкой, замурчала бы… Я потянулся к её губам, но, увернувшись от моего поцелуя, она соскользнула с моих коленей. Я не сильно, но крепко ухватил её за руку. Что у неё опять за игры на уме? — А то размякнешь. Нам ещё гостя следует встретить, — пояснила валькирия, глядя в сторону окна, а затем сменила свой воинственный облик. Перехватив мою руку, Нэйтари сама потянула меня к выходу. — Идём. Я удивлённо приподнял брови, а затем резво поднялся и отправился вслед за женой. Кейры в главном зале видно не было, зато Ламберт ковырялся, проверяя свой перегонный аппарат. Кажется, на этот раз должен получиться самогон из корня фиалки, малины и ежевики, которые вырастила Нэй. Вообще наличие теперь у нас теплицы и умение моей супруги за ней ухаживать и выращивать растения практически из ничего очень радовало брата. — А вы куда? — отряхивая руки, окликнул он нас. — Нужно кое-кого встретить, — не прерывая движения, сказал я и вышел с любимой во двор. Мы успели выйти во внешний двор и поднять ворота до того как по новенькому мосту застучала дробь от копыт. Вскоре перед нами возник долгожданный гость с ведьмачьим медальоном на груди. Он слез с коня и мы с улыбкой отправились его приветствовать. — Наконец ты добрался, — обменялись мы с Бьярном рукопожатиями. — Наконец-то посмотрю на волчью обитель, — согласно кивнул он. — Не знаю, как внутри, а снаружи вполне так серьёзное сооружение. От нашей берлоги камня на камне не оставили. — Мы уж боялись, что ты не приедешь, — слегка пожурила друга любимая, а затем с улыбкой приобняла. — Добро пожаловать. — Да перед приездом вспомнил, что подарка вам на свадьбу я так и не подарил, не хорошо. Думал, думал, что вам подарить, и вот, — он принялся рыться в седельных сумках. — Да подарок это же не главное… — лепетала родная, пока ей в руки не вручили тряпичный свёрток. — Осторожно, тяжёленькая, — предупредил друг, прежде чем окончательно отпустить. Глаза у Нэй загорелись интересом и я принялся разматывать. Вскоре на свет показалась бронзовая фигурка: на мраморной подставке располагались бронзовый волк и пума. Они лежали в обнимку и неотрывно смотрели друг на друга, словно влюблённые. Работа была столь искусно выполнена, что казалось можно было разглядеть каждую шерстинку. У волка на морде располагался шрам, а у кошки тёмные полоски на щеках. Глаза были отделаны из камней соответствующих цветов — жёлтого и каре-зеленого в зависимости оттого как падал свет и под каким углом в тот или иной момент на них смотреть. — Жёлтые это цитрины, а другие хризобериллы. Они хоть и полудрагоценные, но такой оттенок хрен найдёшь, — потёр шею Медведь, ожидая нашего вердикта. — Это лучший подарок. Спасибо, Бьярн, — всхлипнула милая и снова распахнула объятия. Признаться я тоже был растроган, надо же было заморочиться: найти хорошего мастера, донести задумку, подобрать материалы, заплатить за всю работу в целом. — Ну-ну, я не хотел, чтобы ты плакала, — пробасил тот, похлопывая её по спине, и посмотрел на меня. Прижимая статуэтку к себе, я благодарно кивнул. — От всей души благодарим тебя, Бьярн. Он действительно много для нас значит, даже не представляешь, как ты угадал. Довольный нашей реакцией ведьмак радостно осклабился. Мы развернулись, дабы завести его животину в конюшню и проводить его самого в крепость, как нам на встречу вышел Ламберт. Он внимательно осматривал гостя, напоминая мне враждебно настроенного кота или, по крайней мере, весьма напряжённого. Я сдержал тяжёлый вздох и принялся знакомить друзей. — Бьярн, это Ламберт, мой брат и один из трёх оставшихся в живых Волков. Есть ещё Геральт, о котором ты, наверняка и без меня наслышан, но сомневаюсь, что он прибудет из своего тёплого Туссента сюда на зимовку. С Кейрой ты познакомишься чуть позднее, — заверил я, обращаясь в данный момент к Медведю, а затем посмотрел на второго знакомца. — Ламберт, это Бьярн. Ведьмак школы Медведя и мой хороший друг вот уже десять лет. — Приятно познакомиться, — потянулся первым Бьярн. На удивление Ламберт без экивоков и вполне миролюбиво ответил на приветствие. — Взаимно. Пойдём внутрь, — пригласил гостя брат и, поглядев на пасмурное небо, добавил. — Самогон почти готов, заодно расскажешь как доехал. Глядя в спины удаляющихся друзей, мы с женой переглянулись, понимая друг друга без слов. Я передал ей подарок и сказал: — Ты иди. Я только Дыма в стоило поставлю и поклажу прихвачу.