Купи жену, Ведьмак

И страшиться теперь одного – Как не стала бы небылью быль, Как не стала бы быль… Кто грядет за пургой Из обители молний, Тот единственный мог бы проникнуть за край. Так гряди из-за гор, Из-за гневного моря, И у этого мира ее забирай, И навеки ее забирай.

•⫷⫸Третий месяц осени, Каэр Морхен⫷⫸• С приездом Бьярна в крепость наша жизнь не сильно изменилась, но однозначно стала веселее. За выпивкой ведьмаки достаточно быстро подружились. Пили, хвала Всевышним, не каждый день и в меру, то есть каждый безошибочно добирался именно до своей комнаты сам и не падал с лестницы. Кстати говоря, Медведю мы тоже выделили комнату, словно в насмешку самой первой и сложной задачей было открыть дверь. Её петли настолько проржавели, что мужчинам пришлось изрядно потрудиться для её починки. Ремонтом и обустройством этой комнаты ведьмаки занимались сами, выкидывая ненужные вещи из окна сразу во двор. Мне лишь разрешили немного поправить развороченный в пух и прах камин. В общем всё шло своим чередом. Спустившись из теплицы с увесистой корзиной овощей, застала мужчин за игрой в карты. Играли в данный момент Эскель и Ламберт, кстати говоря, на сухую. Заметив меня муж бросил играть и, передав очередь Бьярну, пошёл помогать мне. — Спасибо, родной, — чмокнув милого в щёку, поблагодарила я. Груз был вправду тяжёлый и изрядно тянул руку. — Ну и что у нас там уродилось? — не отвлекаясь от игры, поинтересовался Медведь. — Картофель, морковь, редис, зелень. Достанем мясо и я могу сварить суп или сделать рагу и салат из редиски, а ещё сварить картошку, пожарить мясо и приготовить окрошку, — предложила я и замерла в ожидании пожеланий. — М-м-м, звучит вкусно в любом виде. И как я только без жены жить могу? Эскель, по-доброму тебе завидую, — усмехнулся друг. В ответ любимый прижал меня свободной рукой к себе и сказал: — Моё! Друзья насмешливо фыркнули и я тоже улыбнулась от этой тёплой атмосферы царившей в стенах старой крепости. Приготовив ужин, я вернулась в зал. — А где остальные? — спросила я копающегося с какими-то деталями на отдельном столе Ламберта. — Парни на конюшню пошли, корму задать, воды натаскать. Кейра в чародейкой башне фолианты читает, — пояснил он, вытирая запачканные маслом ладони. — А что всё наконец готово? Я так голоден, что пока ждал чуть собственный язык не проглотил. — Да, можешь звать Кейру. А я пойду позову остальных. Оказавшись на внешнем дворе, застала весело переговаривающихся мужчин уже не возле любимцев, а за чисткой арбалета и смазыванием капканов. Видимо, собираются проверить старые ловушки и поставить новые — заморозки надвигаются, так что мясом нужно запастись заранее. — На охоту собрались, мальчики? — с интересом глядя, сложила руки на груди я. — Да, всего на пол дня, осмотрим округу. Надеюсь, нам попадутся косули покрупнее, — хмыкнул Бьярн, складывая своё оружие. — Эскель, сказал, что ты стрелок от бога. Айда с нами? Я улыбнулась в ответ на предложение, всё-таки приятно чувствовать, что тебя по достоинству ценят. А не как большинство мужланов с засохшими мозгами — «место бабы на кухне, да детей растить», а по ходу дела ещё дом и двор в порядке содержать, за престарелыми родителями и сватами ухаживать, и за супругом присматривать, чтоб в хлам не проигрался, спился или за чужой юбкой не увязался. И при том никто не спросит её, чем она сама хочет заняться. Как же мне повезло с мужем! — Благодарю за приглашение, но у меня были немного другие планы на завтра. Взамен могу дать свой лук, так я ментально буду рядом с вами, — от холодного ветра я приобняла себя за плечи, ибо одевать на улицу кофту потеплее не стала. — Лук это хорошо, у здешнего старого мыши всё равно тетивы погрызли, даже запасные, — хмыкнул супруг, отряхивая руки. — Вот и договорились, а сейчас идите кушать, перед охотой нужно набраться силёнок, добытчики вы наши. Если не поторопитесь, боюсь, Ламберт все харчи слюнями забрызгает. Ведьмаки осклабились и направились вслед за мной. Трапеза прошла замечательно, меня снова беспрестанно хвалили и благодарили. После, пока мужчины договаривались о последних деталях на завтрашний день, мы с Кейрой разговаривали об её исследованиях и прочитанном ныне материале. Я успела посоветовать ей парочку книг и припомнить их примерное местоположение, прежде чем Волки дружно поднялись из-за стола. Чародейка попросила меня не переживать на счёт грязной посуды, с ней она справится сама с помощью магии. Я была ей весьма благодарна за это, потому что хотела лечь вместе с Эскелем пораньше, дабы не будить его своими шорохами позже. — Так какие у тебя были планы на завтра? — спросил любимый, одним знаком задув все свечи и улёгшись на кровать. — Устала сидеть на месте, — не полностью взяла контроль над телом валькирия. — Знаешь ли, то рожки ломит, то крылья отваливаются. Эта фраза вызвала у него усмешку. — Погуляю немного по долине. Слетаю к Кругу Стихий, посижу полюбуюсь видами, заодно накоплю магической энергии. К вечеру точно буду. Я бы и тебе предложила со мной полетать, но наш Волчок идёт завтра охотится. Притянув меня к себе ещё ближе, ответил вредностью на вредность и легонько прикусил за шею. А затем растянулся среди мехов поудобнее и устроил меня в своих объятиях словно в надёжном коконе. Я счастливо вздохнула, глубже вдыхая его запах, и прикрыла глаза.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Задержав дыхание, я бесшумно натягивал тетиву и целился в сторону упитанного оленя, поедающего последнюю пожухлую траву. В какой-то момент он поднял свою могучую голову, прислушиваясь к посторонним звукам. Это был идеальный момент для выстрела в подставленную шею. Стрела попала куда надо. Самец издал пронзительный рёв и рванул прочь, оставляя за собой кровавый след. Я громко свистнул, призывая Василька к себе — всё равно зверь далеко не уйдёт, чем быстрее он будет двигаться, тем быстрее будет вытекать кровь, а тащить стокилограммовую тушу на себе не хотелось. Как я и предсказывал, обессиленный олень лежал недалеко от того места, где мы разделились с Бьярном, и лишь часто и глубоко дышал, пуская из ноздрей клубы пара. При моём приближении он попытался встать, но ноги уже не слушались его, тогда он вновь закричал. — Успокойся, — сложив пальцы в знак Аксий, приказал я животному. — Ляг и посмотри в небо. Когда самец исполнил все мои команды, я достал кинжал и прекратил его мучения одним точным ударом в сердце. «Прости, парень. Будь я один, ты бы, наверно, остался жив, но у меня есть семья, которую тоже нужно кормить» подумал я и принялся обламывать небольшие, но острые рога, дабы не поцарапать ожидающего меня невдалеке друга. В какой-то момент на шкуру убиенного зверя начали падать снежинки. Я посмотрел на застывший взгляд животного — льдинки всё ещё продолжали таять на длинных ресницах. Вздохнув, подхватил тело и принялся прилаживать его к седлу, а затем повёл коня к оговоренному месту встречи. Ждать долго и не пришлось, с Медведем мы встретились с разных сторон от дороги — он спускался на своём Дыме с холма, а я поднимался на Васильке из небольшой низины. — Хороший улов, — кивнул на моего оленя товарищ. — Признаю поражение по массе. — Твой тоже ничего, к тому же мясо понежнее будет, — посмотрел я на висевшие тушки молоденькой козы и парочки зайцев. — Только Белке сестру не показывай — либо забодает насмерть, либо всю зиму молоко кислое давать будет, из уборной не вылезешь. Отсмеявшись, мы направились к крепости. — А я и не знал, что у вас здесь такие соседи водятся. Они ж обычно на болотах да топях обретаются, сам я их не встречал, но так во всех бестиариях пишут, — отвлёк меня от созерцания первого и уже столь сильно падающего снега Бьярн. — Ты о ком? — Да о чёрном драконе. При этих словах внутри всё сжалось будто меня ударили под дых, а Медведь, глядя вперёд продолжал рассказывать. — Здоровый такой, думаю, метров десять в длину, не меньше. Я на скале стоял, из далека его только видел. — Где именно? — перебил я, останавливая скакуна. — Да со стороны озера он летел, на запад, кажется. Я тут же сдёрнул с мокрых волос шнурок и, сняв обручальное кольцо, продел через него. Кожаная тесёмка мгновенно натянулась, против законов природы повисая в воздухе практически в горизонтальном положении и указывая точно на северо-запад. Это значило только одно — чем сильнее перстень тянул нить, тем дальше находилась владелица второго украшения. И направление магия указывала точное сам до этого уже несколько раз проверял. — Блядская ящерица! Чтоб тебя… — прорычал я. Положив руку мне на плечо, друг заглянул в глаза. — Эскель, ты чего? — В Каэр Морхен за мной, быстрей! — пустив коня вскачь, крикнул я. Домчавшись до волчьей обители, мы бросили лошадей во дворе вместе с поклажей. И я словно чумной влетел в крепость с грохотом раскрывая тяжёлые двери. — Нэйтари не вернулась? — без особой надежды спросил я на ходу у сидящих возле камина Кейры и Ламберта. — Как с вами с утра ушла, так и не появлялась, — спокойно сказала чародейка. Слушая её в пол уха, я переворачивал книжные шкафы. — Что-то случилось? — спросил брат то ли у меня, то ли у Бьярна, но первым откликнулся Медведь. — Да не знаю, всё было нормально. Ехали после удачной охоты, а как услышал про дракона… — Какого дракона? — Да у вас здесь над озером пролетал здоровенный такой с чёрной чешуёй. — Ой, блять… Только этого нам не хватало, — недовольно протянул Ламберт, видимо, начал что-то понимать. В этот момент я обнаружил искомое, одним движением сбросив с ближайшего стола все вещички, водрузил на него две карты. Я не был уверен, что этот фокус сработает, но очень на это надеялся. Водрузив на первую карту с долиной и крепостью откуда начинали свой путь все ведьмаки школы Волка, принялся вглядываться в мельчайшие детали. Стальной ободок тут же принялся двигаться до тех пор пока не ушёл за пределы бумаги и едва не упал на пол. Тогда я переложил его на другой лист с изображением Каэдвена и Волчьего перевала, как назвали его местные, здесь кольцо тоже скользило по пергаменту, но не так быстро. — Кейра, ты можешь телепортировать меня в Лок Мулинне? — со всей серьёзностью спросил я у чаровницы. — Что? — шокировано воззрилась на меня она. — Ты спятил?! — Стой! Сначала объясни всё нам, — потребовал Бьярн. Тяжело вздохнув и сложив руки на груди, я принялся объяснять. — Прапрабабушка Нэйтари была из рода чёрных драконов, не тех болотных тварей, которых мы считаем драконами, а настоящим — способным принимать человеческий облик. Таким образом она родила ребёнка от человеческого мужчины, это весьма редкое явление. Дети в таких семьях после инициации приобретают способности к стихийной магии и полиморфизму, представителей которых называют «валькириями». В конце концов Нэй была представлена своему роду теперешней его главой, сестрой её прапрабабушки. Ещё позапрошлой зимой она должна была вернуться в дом к брату, но у неё это не получилось, а затем она и вовсе попала на наш континент через нестабильный вранский портал. Видимо, друзья и родня заметили её исчезновение и, объединившись в поисках, обратились к покровительнице клана. Одним словом, пришла моя пора знакомиться с родственниками, — потёр переносицу я, а затем всмотрелся в лицо чародейки. — А для этого мне нужен портал вранов, а Лок Муинне единственные их развалины, которые приходят мне на ум и есть надежда найти в них то, что мне нужно. — Почему ты хочешь так рисковать, проходя через какой-то ебучий змеиный портал, о котором даже чародеи толком ничего не знают? — возмутился Ламберт и я впервые не выдержал. — А что ты предлагаешь?! Догнать дракона, летающего быстрее охотящегося сокола, на лошади в начинающуюся зиму? Или ты знаешь, как его точно можно перехватить? От моих слов и тона брат замялся, но затем сказал: — Можно найти корабль. Я медленно выдохнул, успокаиваясь, и принялся перечислять доводы. — Тяжело отыскать настолько безумных смельчаков, готовых переплыть Бурное море ради интереса или идеи, даже столь рискованная торговля с трудом окупит себя. К тому же не все корабли доплывают даже до Скеллиге в мирные времена, а мой путь лежит гораздо дальше и вероятнее всего этот поход будет только в один конец. Предположим лучшее стечение обстоятельств, но всё равно никто не отправиться в столь далёкое плавание зимой — придётся ждать месяцев пять, минимум. Допустим, ещё четыре в море и неизвестно сколько мне придётся провести там — это может затянуться на год или больше. В итоге, шансы становятся примерно такими же, как и у выдвинутого мной варианта. — А что насчёт Цири? Она сможет перенести тебя туда в мгновение ока и её способностям к телепортации я доверяю куда больше, чем шаманству на развалинах этих ящеров, — снова подкинул идею Волк и она была вполне неплохая, если бы… — Не сможет. Над их континентом находится магический купол и Цирилла сама говорила, что никогда не была на той стороне. Только через порталы вранов можно спокойно перейти завесу. — Да о них никто нихера не знает! К тому же, «не была» не значит, что не сможет, — упёрся он. — Я же сказал, что чародейские штучки через барьер не пройдут, иначе мы не были бы до сих пор изолированы друг от друга. И чем по твоему отличается переходы Ласточки от телепортов обычной чародейки, кроме их возможной дальности? К тому же она теперь императрица и ей некогда искать приключений как раньше, тем более в момент с политически обострённой обстановкой. — Ты это о чём? — прищурил глаза Ламберт, очевидно не зная об ухудшающимся самочувствии бывшего, но всё ещё великого императора, чьё имя порой боялись произносить вслух, и навязываемого в связи с этим брака нашему некогда маленькому Львёнку из Цинтры. — О том, что у неё своих забот хватает, — отрезал я. Если Цири сама не посчитала необходимым рассказывать это Геральту, то у меня тем более не было прав на обнародование её секретов. — Ясно. Значит у тебя есть план как пробраться на ту сторону? — вступил в разговор Бьярн. — Да, добраться до Лок Муинне и активировать арку при помощи той книги и кристалла, которые мы с тобой нашли в той пещере неподалёку от Элландера. Кейра, ты сможешь подбросить меня поближе к развалинам? — Да, — с обречённым вздохом согласилась девушка. — Но то, что ты хочешь сделать, полное безумие. — Наша битва здесь с Дикой Охотой тоже казалась безумием, теперь же это простая быль, о которой многие даже не знают, — сказал я и развернулся к лестнице. — Я соберу вещи и можем отправляться. — Подожди, я с тобой, — схватил меня за плечо младший брат. — Нет, — сдёрнув его руку, пресек я. — Не известно в какое место я телепортируюсь, если вообще останусь жив. Но у меня есть для этого веская причина, а у тебя есть Кейра, так что не дури. К тому же ты весьма нетерпелив и вспыльчив, не знаешь местных языков и нравов, даже я знаю обо всём этом только в теории, и мне некогда будет следить за тобой. Кроме того, кто-то должен присмотреть за животными и вещами здесь. — Тогда я оправлюсь с тобой, — слегка улыбнувшись, навалился на меня с другой стороны Медведь. — И от меня ты не отделаешься. Ламберт и Кейра — единое целое, им есть что терять, ты у нас ищешь свою украденную половинку, а мне терять нечего, так что я в деле. Немного помолчав, я вгляделся в лицо друга и со значением напомнил ему очевидное. — Это очень рискованно. Мы можем с тобой не вернуться, ты это понимаешь? — Что поделаешь, работа у нас такая, быть ведьмаками. И где только наша не пропадала, — хмыкнул в усы Бьярн. — Кроме того это прекрасный шанс побывать на родине твоей жены, посмотреть на местных девушек… — Кто о чём, а голодный о хлебе, — фыркнул я и даже немного расслабился от этой попытки пошутить. — Идём собираться, а затем выдвигаемся. Кейра, тебе точно хватит сил отправить нас туда? — Я же сказала да. Мужчины, вы чем слушаете? Или думаете, что, если произнесёте один и тот же вопрос несколько раз, ответ поменяется? — всплеснула руками чародейка. — Я перейду вместе с вами, проконтролирую ваш уход и вернусь сюда. Договорившись на этом, мы разошлись по своим комнатам. Я собирал самое важное, что могло помочь мне в поисках: книгу этого чокнутого чародея, исписанный мной дневник, превратившийся в переводчик с нордарского языка, теплые вещи для себя и жены, бомбы, масла и эликсиры, в надежде, что те помогут от тамошних монстров, к деньгам прихватил все драгоценные безделушки, ибо монеты нашей чеканки могут не вызвать у местного населения доверия, а вот драгоценности и камни имеют более менее одинаковую обоснованную ценность. Василька с самого начала решил не брать, ибо ходить с конём по старым катакомбам не самая лучшая идея, в случае опасности перепуганные животные будут лишь помехой. Осмотрев нашу спальню в последний раз, заметил подаренный Нэйтари блокнот и с изнывающим сердцем запихал его в сумку. С Бьярном мы спустились одновременно в зал, где нас ждали одетые Кейра и Ламберт. — Я тоже вас провожу. Это кстати вам, — вручил мне брат мешок с провизией. — Хрен знает на какой горе или пустыне вы там вылезете. — Все готовы? — уточнила чародейка и после нашего утвердительного кивка принялась открывать портал. Первым в образовавшийся проход вошёл я, чувствуя под своими ногами хрустящее крошево из камней и костей. Следом за мной на развалины вышли и остальные. — Твою мать, как холодно здесь, — выругался брат, встреченный гуляющим промозглым ветром, кутаясь в свою куртку сильнее. — Идёмте, нам нужно найти вход в катакомбы под городом, — сказал я, делая первые шаги вдоль разломанных стен и колонн, бывшими когда-то частью величественного города. Весь окружающий пейзаж выглядел настолько необыкновенно, насколько и удручающе. Гуляющие вдоль и поперёк улиц сквозняки разносили запах давних смертей. То тут, то там на кольях или перекладинах висели скелеты убитых чародеев. И как только верёвка столько лет выдержала? Видимо, услышавшие меня боги решили подшутить и в этот момент к нам под ноги упал преспокойно качавшийся до этого времени мертвец, гремя костями и рассыпаясь на глазах. — Вот чёрт! — дернулась от испуга чаровница, обнятая в ту же секунду своим Волком. Я перешагнул через останки мага, также молча направляясь к своей цели. В этот момент медальон затрепетал и вдалеке я увидел зеленоватое сияние. Мы мгновенно вытащили серебряные мечи и приняли боевые стойки, готовые прикрывать спины друг друга. Через мгновение перед нами материализовались неупокоенные духи. Всех их объединяли безмерное чувство злости за собственную гибель и желание уничтожать других. Посчитать мороков толком так и не удавалось, поскольку те то и дело исчезали, не давая возможности себя добить, и на их место приходили другие. Вертлявость и умение становиться бесплотными делали призраков одними из самых утомительных чудищ. Задолбавшись играть в догонялки, сконцентрировал побольше сил и сложил пальцами Ирден, отметив его увеличившуюся зону действия. Знак не просто проявлял, а замедлял и ранил нечистых. С этого момента бой стал куда легче. — Вот же ублюдки, новую куртку порвали, — разглядывая разрез, сплюнул брат на устланную вокруг прахом землю. — Все целы? — уточнил я, рассматривая друзей на наличие ранений. — Кроме куртки и настроения Ламберта, всё в порядке, — пожала плечами магичка, после чего обратилась к возлюбленному. — Да не переживай ты так, зачарую иглу и будет как новая. — Ловлю на слове, — фыркнул он и наконец оставил свою одежду в покое. — Идёмте. Мы дружно двинулись единым строем, как и до этого. Вход особо искать и не пришлось, гораздо дольше пришлось раскапывать завал, дабы попасть в подземелье. Спасибо Кейре и её магии, иначе мы провозились с этими булыжниками до самых сумерек. Спускаясь вниз по винтовой лестнице, мы едва не задевали свисающую с высокого потолка паутину. Далее вышли в длинный тёмный коридор с редкими железными дверями. За первой мы обнаружили усыпальницу с каменными гробами, за второй и третьей разграбленные оружейную и нечто напоминающее то ли склад, то ли библиотеку со множеством выдолбленных в стенах ниш и полок вплоть до самого потолка. В самом конце коридора, коим являлся обваленный свод, оставалась ещё одна комната. Служившие входом, огромные металлические ворота были разломаны вместе с удерживающей их стеной. Это был большой зал усеянный множеством останков и заржавевшего оружия. Одни сохранились в весьма неплохом состоянии, другие было не опознать. — Кажется, здесь была бойня вранов, — кивнул он в сторону костей, напоминающих собой гуманоидов-переростков, если бы не продолговатая голова с острыми частыми зубами, а затем пнул череп похожий на человеческий. — И эльфов, судя по оружию, это были именно они. Читал я когда-то один трактат, в котором была прописана теория о факторах, повлиявших на вымирание самой древней расы. Там говорилось, что одними из причин являлись изменение климата и заражение людскими болезнями, от которых у вранов не было никакого иммунитета. Тогда они стали всё больше изолироваться от мира и в итоге были добиты в собственных домах нагрянувшими остроухими. — Видимо, это было их последнее убежище для больных, женщин и детей, — предположил я, рассматривая маленькие косточки в объятиях больших и усеянных стрелами. — Пойдёмте дальше. Происходящее мне совершенно не нравилось, если мы будем разбирать ещё и эти булыжники то мы можем застрять здесь надолго, к тому же не известно выдержат ли все наши манипуляции находящиеся над нашими головами пласты земли. Поток моих мыслей прервала пара трупов, лежащих у противоположной стены коридора. По виду смерть настигла их здесь не так уж и давно, местами они были обгоревшими вплоть до костей, но разложиться до конца ещё так и не успели. — Мне это не нравится, — объявил брат, глядя в ту же сторону, что и я. — Здесь наложена иллюзия, — пояснила чародейка и, вытащив из кармана какой-то амулет, провела им перед стеной. В тот же миг каменная кладка зарябила, задрожала и распалась, оголяя дверь с чешуйчатым рисунком на ней. Неожиданно над входом открылось и засияло золотым светом магическое око. — От меня не спрячешься ни где: в лесной глуши, на речном дне. И как от меня не убегай, моим ты будешь, так и знай. — Вот су… — Не матерись, Ламберт, — предупредил я. — Не хватало, чтобы он принял твои ругательства за ответ, тогда мы точно все здесь и сгорим. Лучше хорошенько подумай над разгадкой. — Может, это тень? — высказала своё предположение Кейра, на что брат лишь фыркнул. — Ты уверена? Какая тень может быть на дне? К тому же зачем от неё убегать? — Вместо дурацких вопросов лучше б сам что-нибудь предложил, — сложила руки на груди девушка. Неожиданно Бьярн сделал шаг вперёд и уверенно произнёс: — Смерть. Зрачок оценивающе вперился прямо в друга и мы все замерли в ожидании. — Ответ верный, — произнёс страж и снова потух. Дверь открылась и, вздохнув с облегчением, мы все двинулись внутрь. Это была комната, по периметру которой находились четыре статуи вранов и столько же ниш, в каждой из них на алтаре лежала одна вещь. В центре на полу в виде круга были вырезаны надписи. — Судя по их распростёртым лапам, этот хлам предназначен для них, — протянул Ламберт, осматривая предметы: меч из чёрной стали, костяной посох, серебряная чаша и исписанная глиняная табличка. Затем посмотрел на меня и спросил: — Ты случаем язык вранов учить не начал? Прочесть не можешь? — Учить не начал, но если смотреть как на нордарский, то можно найти что-то знакомое, — я всмотрелся в текст, вспоминая всё, чему меня учила любимая и что мы успели прочитать в той чародейской книге. — Насколько я понимаю, опуская поэтический слог, смысл в том, чтобы найти место каждому. Негласно статуи делились по парам, стоя в практически одинаковых позах напротив друг друга. У двоих руки были вытянуты вперёд, а кулаки сжаты, но один держал его вертикально, а другой горизонтально. У второй пары конечности тоже были подняты, но ладони раскрыты. Разница была в том, что один вран использовал одну длань, а второй сразу две. — Как я и думал. Остаётся правильно расставить, иначе нас тоже сожгут или порубят. — Не накаркай, — покосился на друга Бьярн. — Берём каждый по одному предмету и решаем куда класть. Все молча и слаженно направились к алтарям. Я взял клинок и посмотрел на брата, который взял посох. — Думаю, это моё место, — указал он на статую и вставил в её лапу резной шест. Я же сделал тоже самое с другим изваянием. Самое сложное было с оставшимися атрибутами, так так по размеру предметы подходили сразу на оба места. — Думаю, если наполнить чем-нибудь чашу, то её станет не так удобно держать одной рукой, — предположила чаровница, удерживая табличку с древней письменностью. Медведь без колебаний вложил чашу и Кейре ничего не оставалось, как завершить дело. Глаза фигур загорелись голубым, я предусмотрительно схватился за рукоятку меча, а в следующий миг плиты на полу стали сдвигаться, открывая проход. — Я пойду первым, — упредил я и принялся спускаться вниз по винтовой лестнице. Внизу снова оказалась дверь, в точности похожая на ту первую, через которою нам удалось пройти. — Да твою мать! Эти загадки когда-нибудь наконец закончатся?! — сплюнув, воскликнул брат и в этот момент око впилось прямо в него, как в источник всякого шума. — Ни зверь в хомуте, Ни пленник в цепях, Ни птица в силке Не знают меня. Выдало новую загадку басом магическая охрана. Смысла причитать не было и мы снова принялись думать. Как ни странно, разгадку озвучил всё тот же возмущённый младший Волк. — Свобода. — Ответ верный, — спустя напряжённую паузу произнёс хранитель и, открыв дверь, снова затих. Перед нами предстала великолепная сокровищница, вся заполненная золотом и серебром. Несмотря на глубину, «Кошку» пить и не пришлось, поскольку своды зала покрывал светящийся во тьме зеленоватым мох. Монеты, посуда, украшения, камни, фигурки и прочие безделушки возвышались горами и переливались от исходящего с потолка света. — Охренеть, — то ли чуть удивлённо, то ли слегка завистливо вздохнул позади Ламберт. — Как пить дать, ни один ведьмак за всю свою жизнь столько не заработал. На эти слова я лишь фыркнул. — Кажется, ты забыл о Геральте с его собственным имением. — Всё равно не сравнить, — отмахнулся брат. — Да на это половину королевства выкупить можно. — Не советую ничего здесь брать. На всё здесь могут быть наложены чары или проклятие на крови, — предупредил Бьярн, делая первые шаги вглубь пещеры. Дойдя практически до конца зала, заметили нишу с вырезанными в ней рунами портала и окружённую четырьмя статуями драконов и вранов. Я принялся рыться в поисках книги и кристалла. Прочитав заветные слова раза три, вставил камень в углубление и в надежде, что язык не завяжется узлом в нужный момент, активировал Аардом. Арка зажглась желтым и я принялся начитывать заклинание на вранском. — В Бытие этого мира во всех своих жизнях мы лишь Жаждущие каждый своего. Искренне Жаждущий становится Ищущим. Истинно Ищущий найдёт свой Путь к тому чего он Жаждет. Сияние сменилось зелёным и портал открылся окончательно. За спиной присвистнул брат и восхищённо вздохнула чародейка. Внимательно глядя на бескрайнюю пустоту, в которую нам с Медведем скоро следовало шагнуть, положил талмуд обратно и закинул суму на плечо. Обернувшись, я принялся давать последние инструкции. — Кейра, как только уйдём и портал потухнет, забери кристалл и держи при себе. Будет лучше, если никто чужой обо всём этом не узнает, — затем я обратился к младшему брату. — Пригляди за Дымом, Васильком и Мальвой, она в начале лета должна ожеребиться. Если к следующему Ламмасу не вернусь, можете забрать наши с Нэйтари вещи. — Не выдумывай, — сердито оборвал меня Ламберт. — Просто признай, оставил на меня целый табун и ушёл путешествовать. — Да, путешествовать, — хмыкнул я на эту прощальную шутку и, распрощавшись с друзьями, направился в бездонный проход. В отличие от обычных магических порталов этот выглядит как бесконечную крипту с множеством выходов. Указывающее путь, украшение беспорядочно вертелось от одного проёма к другому. — И куда нам теперь? — спросил шагнувший следом за мной Бьярн. — Хороший вопрос. Кольцо здесь не поможет, придётся выбрать наугад, — сказал я и пошёл вперёд несколько быстрее, вглядываясь в каждый проём. Но как на зло, за магическим маревом нельзя было ничего толком разглядеть, лишь неясные светотени и размытые очертания неких силуэтов. Вдруг меня потянуло в один из порталов и, свернув к нему, я сказал: — Сюда. Мы вышли посреди каких-то развалин, образующий из себя круг внутри ещё одного побольше. Арка за нами потухла, отрезая путь назад. Перстень перестал реагировать и я старался уверить себя, что мы сделали всё правильно и равнодушие кольца изчезнет, когда дракон пересечёт невидимую границу. Выйдя за пределы руин и осмотревшись, я понял, что мы находимся на небольшой возвышенности, недалеко от старого соснового леса, а внизу перед нами простирается огромная равнина, окаймлённая с другой стороны невысокими горами. На протяжении всей степи толстой песчаной змеёй пролегала дорога. Я вздохнул с облегчением — если есть дорога, значит, есть куда идти и, наверняка, найдутся те, кто по ней ходят. Это гораздо лучше, чем я мог ожидать. Пойдём по большаку и вскоре узнаем куда нас занесло, я всё ещё надеялся на своё знание нордарского и схожесть общего языка. — А здесь жарковато, — протянул друг, вытирая со лба испарину и снимая с себя тёплый плащ. — Уж не знаю, куда мы попали, но однозначно южнее будем. К тому же наше солнце уже к горизонту клонилось, а тут оно, кажется, только к полудню стремится. — Пойдём вдоль уступа и, спустившись, следуем вдоль тракта, а, судя по его размерам, я не сомневаюсь, что это торговый путь, — тряхнул головой я и, поправив лямку на плече, двинулся прочь. Идти нам пришлось не меньше пяти часов. Первое время в тени леса топать было немного легче, потом и он кончился вместе с возвышенностью, тогда нам ничего не оставалось, как снять куртки и двигаться под палящим солнцем. В какой-то момент вдалеке у изгиба дороги послышался едва уловимый плеск воды. Мы с Бьярном ускорили шаг и вскоре смогли разглядеть широкую реку, на другом берегу которой возвышались всё те же горы преследующие нас всю дорогу. — Теперь и жить можно, — умывшись и намочив себя вместе с рубашкой, счастливо вздохнул Медведь. — Дрянное дело идти по такому солнцепёку в тяжёлых доспехах. Я лишь согласно фыркнул и, немного отдохнув, снова тронулся в путь. Теперь шагать по пролегающему вдоль реки тракту стало повеселей. Мы с Бьярном даже немного разговорились, вспоминая былое. Но диалог тут же прервался, едва наш чуткий ведьмачий слух уловил ржание. В наших глазах одновременно вспыхнула мысль и мы не собирались откладывать её исполнение в дальний ящик. Ниже по течению, у заводи мы обнаружили утоляющий жажду табун. Лошади были очень красивы и, вероятно, весьма дорогие: не особо высокие, но стройные, с длинной, изогнутой словно у лебедей шеей, с выразительными большими тёмными глазами, с лоснящейся шерстью и густой длинной гривой. Стадо напоминало собой стайку золотых рыбок, поскольку в основном их масти состояли из золотистых, рыжих и гнедых оттенков. Драгоценных коней охраняли трое смуглокожих мужчин на жеребцах попроще, но помощнее, и четверо здоровых собак с обрезанными ушами и хвостами. Завидев нас, псы начали басовито лаять, их хозяева не предпринимали ничего до тех пор, пока мы не приблизились на дозволенное расстояние и встали в ожидании разрешения подойти ближе. После этого один человек, кивнув сотоварищам, отделился от них и подъехал к нам. — Мирного неба над головой, путники. Спросить дозвольте, по делу какому нужда привела вас сюда? Вы с севера так ведь? — спросил парень лет двадцати. Он говорил на общем, но его речь звучала быстро и немного отлично от нашей. Точно также первое время разговаривала со мной любимая, поэтому мне было привычней слышать подобный говор, в отличии от притихшего Бьярна. — Доброго дня тебе. Да, мы с другом идём издалека, как раз снова на север, и подумали не плохо было бы обзавестись лошадьми. Вы случаем не могли бы продать нам пару из своего табуна, какая попроще, но повыносливее будет? — поинтересовался я, надеясь на лояльность, понимание и, возможно, удачу. — У нас, брат, все кони хороши, — фыркнул с улыбкой собеседник. — И статью, и выносливостью, и резвостью кому хочешь фору дадут. Это же чистокровные Сауранцы, а не какие-нибудь клячи. Затем юноша свистнул своим родичам и принялся объяснять что-то на своём, а я зацепился за знакомое слово. «Сауранцы». Значит, нам действительно удалось и мы находимся в их южном королевстве Сауране? Тогда нужно узнать как далеко здесь до ближайшего города или перевала, а ещё лучше раздобыть карту. — Эти кобылы племенные, продать не можем, — сказал парень, и я уже успел было расстроиться, как тот с всё той же улыбкой добавил. — За мной идёмте, здесь недалече. Покажу вам скакунов «попроще». Подозвав к себе одного пса, повёл нас вперёд. Вскоре мы подошли к добротному дому, позади которого по большому огороженному лугу бегал ещё один табун. Нам навстречу из длинной обмазанной глиной хаты вышел пожилой мужчина, а вслед за ним полезла черноволосая ребятня. Снова переговаривались между собой, старшие повели нас к конюшне. — Адем! Юнса! — крикнул дед и на его зов мгновенно выбежали девочка и паренёк подросткового возраста. — Приведите пяток коней и кобыл, умелых ходить под седлом. Молодёжь покивала и покорно побежала исполнять наказ. Всё время пока мы ждали обещанных скакунов, детишки без какого-либо стеснения рассматривали нас с Медведем и чирикали без остановки, словно маленькие воробушки. Всё это длилось до тех пор пока на них не шикнул старик, но, заметив их расстроенные мордашки, приведший нас парень свистнул и, сказав что-то задорное, поднял малышне настроение, так что те юркнули в дом весело смеясь. В целом зрелище было весьма трогательным и умиротворяющим, весьма редким для «злобливых» и «лихих» глаз ведьмаков. Сам осмотр коней прошёл быстро и гладко. Перед нами вывели пять кобыл и столько же жеребцов. Может, на вид они и были менее изящными и нарядными, и их шерсть не блестела золотом, но в тоже время это были по-настоящему хорошие представители своего рода: длинноногие, широкогрудые, с крепким корпусом, здоровыми зубами и копытами. Это были не какие-то загнанные умирающие клячи, которых перекрашенными пытались втюхать дуракам и таким «приблудам» как мы, в качестве откупа. На такой ни работать, ни ездить толком нельзя, да и на мясо пускать без толку. — Мы называем их «переростками». Для работы и дальних путешествий такие хороши, резвы и выносливы больно, а для выставок, ярких коротких скачек и красоты тех берут, хотя все они одного рода будут. Ну да вам не для хвастовства, смотрю, а для дороги долгой. Советую этих брать, — посоветовал юноша, поглаживая шею одного из животных. Покивав и тщательно осмотрев каждую животину, мы с Бьярном выбрали себе двух кобыл и расплатились за них и полную упряжь наполовину золотыми монетами, наполовину камнями — как я и говорил к неизвестной валюте относились с осторожностью, но золото есть золото. Затем нас пригласили разделить с хозяевами трапезу. — Всё равно до города к ночи вы уже не успеете, а так переночуете и поутру завтра поедете, — предложил всё тот же парень и мы приняли решение, что от подобного было бы глупо отказываться. Когда за столом, во главе которого восседал старец, собралась вся огромная семья: двое взрослых мужчин со своими жёнами, молодая пара, двое подростков и трое ребятишек, мы с Бьярном чувствовали себя немного не в своей тарелке. Но, несмотря на это, ужин прошёл хорошо, прочитав короткую молитву во славу Всевышним, все принялись есть. Никто не акцентировал на нас внимания, не обделил в порции и даже спокойно отнеслись к отсутствию в нас веры или «плохому знанию» общего языка. Это было несколько неожиданно и даже приятно. После окончания нехитрого пиршества женщины и дети разбрелись по своим делам, а попивающие кумыс мужики принялись рисовать примерную карту и рассказывать в каком направлении нам следует двигаться, дабы доскакать до перевала побыстрее. И хоть на севере они никогда не были, а оттого на этом их знания дорог заканчивались, но я и без того был очень им благодарен. — Дяденьки! А, дяденьки! А это правда, что вы настоящий волк? А вы медведь? — влезла нам под руку шустрая ребятня. Непроизвольно именно в этот момент шум во всей хате стих. — Разве я вам не говорил, что нельзя перебивать старших и приставать к гостям? — поднял бровь один из отцов семейства. — Ну, пап! — запричитали дети. — Я всё сказал, — вытянул хозяин руку в прекращающем дискуссии жесте. Малыши скуксились и уже собирались уйти, как в диалог с ними первым вступил я. — Ну мы не совсем оборотни. Мы охотники на разную нечисть и нежить. — Да, а это знак нашего цеха, к тому же он помогает нам в охоте, — поддержал меня Бьярн, показывая свой медальон. У детворы заблестели глаза и тут же расселись на лавке возле нас, самый смелый мальчишка занял место ровно между мной и другом. — А как орден ваш называется и живёте где вы? — Называемся мы «ведьмаками», а обитаем в горах далеко на севере, — расплывчато указал я, не став говорить, что практически ничего от нашего «ордена» не осталось. — Прям где сами драконы живут? — с восхищением вздохнула девочка, угнездившаяся. Я даже слегка улыбнулся на такое искреннее проявление светлых чувств в наш адрес. — Чуток пониже. — А значки ваши разные почему? — спросил вертевший голову между нами малец. — Потому что мы из разных школ. Он, к примеру, Волк, а я Медведь. — А по два меча у вас за спиной почему? — вытянул макушку второй мальчуган. — Один серебряный, другой стальной. Для каждого чудовища свой металл опасней. — А вы охотитесь на кого? — На разных злых духов и призраков, разнообразных мертвецов и монстров, которые мешают людям жить. — Поэтому столько шрамов на вас? — Айгюль! — удивлённо и немного рассерженно окликнула мать девочку. — Да. Вот это мне досталось от архигрифона, плюнул кислотой так аж перчатку проело, — показал ожог на своей левой руке друг. — А это от когтей чёрта. К концу вечера в восторге остались все. Даже прислушивающиеся к нашему разговору женщины не остались равнодушными, а во время рассказа о поиске особо опасной бруксы молодая девушка и вовсе уронила на пол только что вымытую тарелку. Наконец наступил момент, когда нужно было готовиться ко сну. Милые хозяйки были настолько гостеприимны, что собирались нам постелить в доме. Но мы с мужчинами договорились, что ляжем на сеновале дабы никого не стеснять. — А не плохо здесь встречают ведьмаков, почаще бы так, — обессиленно рухнув на сено, сказал Медведь. Я молча лёг рядом. День сегодня был насыщенным и длинным, а с учётом того, что мы фактически прожили его дважды, я прекрасно понимал усталость друга, но собственные терзания никак не могли отпустить меня и позволить спокойно уснуть. Заложив руки за спину и пялясь в потолок, я вспоминал нашу ночёвку с любимой в точно таком же сарае. Вспоминал, как после кошмара она уложила меня на свои колени и гладила по голове. В груди предательски заныло сердце и вновь вытащил из-за пазухи кольцо. К моему сожалению, оно по-прежнему безвольно болталось на шнурке в напоминании о том, что всё произошедшее не было сном или алкогольным бредом. Уснул поздно, и всю ночь мне снились отрывки последних полутора лет. Обычно во снах творится что-то новое, возможно, даже некое подобие реальности, но эти ведения в точности повторяли мою жизнь, иногда накладываясь событиями друг на друга. Поутру проснулся первым, растерянным и измотанным. — Бьярн, собирайся. Нам пора, — встав на ноги, принялся отряхиваться я. Проморгавшись, друг тоже поднялся с лежанки и принялся собираться. — Что с кольцом? — спросил он. Знал бы он, как часто я проверял эту долбанную подвеску, не стал спрашивать и напоминать. — Ничего. Выйдя на улицу, я вгляделся в едва забрезживший рассвет. У конюшни мы встретились с молодым человеком и парнишкой помладше, наверняка, его братом. — Вы рано сегодня, — хмыкнул юноша. — Нам нужно вернуться на север как можно скорее, — пояснил я. — Что ж пойдёмте. Седлать сами, я так полагаю, умеете. — Да. — Твою зовут Пэйра, — вывел из стойла тёмно-гнедую лошадку он и протянул поводья Бьярну. — Была Пэйра, будешь Перо, — фыркнул друг, принявшись прилаживать чепрак и седло. — А вашу зовут Зарянка, — подведя ко мне рыжую кобылу, улыбнулся подросток, кажется, Адем. Мне не хотелось знать её имени. Дашь животному кличку, считай привязался, а я не намерен был привязываться, памятуя о своём верном вечно ожидающем меня Васильке. А с другой стороны неизвестно сколько нам ещё придётся провести времени вместе. — Заряна, значит, — протянул я, а затем тихо в самое лошадиное ухо добавил. — Извини, меня дома ждёт свой конь. Но после того как ты поможешь мне, я постараюсь найти для тебя хорошего хозяина. Рыжая фыркнула и, мотнув головой, переступила с ноги на ногу, будто ей было неприятно это слышать. В конечном итоге распрощавшись с хозяевами, мы двинулись в путь. — Ты вообще спал сегодня? — спросил меня Медведь, как только мы отъехали от подворья подальше. — Лучше бы не спал, — вздохнул я и, ударив Заряну пятками, перевёл аллюр с рыси на галоп.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Мы въезжали в город поздним вечером. Бану являлся последним приграничным городом — эта мысль и тот факт, что украшение вновь начало указывать путь очень меня радовали и дарили огромный стимул. После первых встречных нами людей мы побывали в ещё нескольких поселениях и в целом народ здесь был лояльнее нашего, наверное, потому здесь ещё не знали о ведьмаках, а особенно самых бесчестных и сумасбродных представителях нашего ремесла. Большинство смотрело на нас с любопытством, с большой вероятностью они принимали нас за ликантропов с севера. Ещё часть, с которыми пришлось разговаривать, и вовсе не отличала нас от обычных людей и жителей Нордара и бурчали себе под нос, что «какие же эти северяне всё-таки дикие, никак до сих пор не научатся на всеобщем хотя бы нормально разговаривать», все прочие либо избегали нас, либо им было всё равно. В одной из деревушек мы даже успели взять заказ на потрошителя кладбища и полюбоваться на местного монстра, которого звали Шорхтан. Издалека он напоминал нашего беса, только изрядно усохшего и неживого. Ростом он был около двух с половиной метров, туловище походило на лысую горбатую кошку с торчащими рёбрами и острыми шипами вдоль хребта. Голова его состояла из лосиного черепа с очень большими рогами и светящимися во тьме глазницами, а изо рта у него торчали острые бивни размером с локоть. Вообще это чудище напоминало нечто собранное из трупов гигантских зверей: передние лапы с длинными когтями взяты от медведя или крота, чтобы удобней было копать, задние конечности от собаки, а костяной хвост с шипом на конце, походил на что-то среднее между кошачьим и скорпионьим. Мы застали его в момент, когда тот разрывал очередную могилу. Возникал закономерный вопрос, а могло ли такое создаться само по себе или это эксперимент здешних магов? Заметив нас, тварь на миг замерла, затем зашипела, загремела костями и повернулась к нам, бросаясь в атаку. Бой мы вели аккуратно и неторопливо, изучая стратегию и возможности нашего противника. В основном задействовал свои когти, рога и хвост, от которых старательно уворачивались. Неизвестно выделял ли он какую-либо отраву, а даже если нет, то трупными ядами он пропах насквозь, поэтому не хватало сейчас напороться на его кости без противоядия. Драка прекратилась, когда Медведь с размаху отрубил гадине башку, а тело окончательно рухнуло и у черепа потухли глазницы. Голову мы взяли в качестве трофея и доказательства, а туловище сожгли на всякий случай. Радость и восторг селян было не описать словами, но лучше всего с этим справились деньги. От наших монеты особо не отличались: на одной стороне был герб, а на другой её номинал. Как сказал один дед, глядя, как мы их рассматриваем, короли рождаются и умирают, а отливать каждый раз нового дело затратное. Валюта здесь называлась фэнек, а в Нордаре чеканили дунар с изображением трёхглавого дракона. В общем всё, как и везде. Проезжая по одной из улочек города, в подворотне мы услышали тихий звон, шорох, мужские и женские голоса. Переглянулись с Бьярном, я мгновенно слез с лошади и отправился в темноту. — Убери руки свои! — Я сказала, отстань от меня! Ни из жалости, ни в долг я не даю. — Да хорош ломаться, словно целки на сеновале. Не в первый раз же. — Отвалите! Денег у вас даже себе на опохмел не найдётся. К тому же время наше закончилось. — А мы думали начинается только… Вывернув из-за угла, я узрел пару заросших мужиков в обносках, зажавших в углу двух девиц. Схватив одного за плечо, я оттащил его от девушки, Медведь сделал тоже самое с другим. — Руки свои убрали, — пророкотал я, закрывая собой пострадавших. — Да чё вы наезжаете сразу! Работа у них такая — нас ублажать, — отряхнувшись, осклабился один из выродков. Чуть повернув голову, я бегло пробежался взглядом по женщинам: голые животы и плечи, едва прикрытые прозрачной тканью руки и ноги, нескромные декольте, звенящие на лодыжках браслеты. Затем перевёл взор на бродяг, воняющих скотобойней и намеревающихся взять своё бесплатно, поскольку у таких олухов денег точно не водилось. — Может и так, — стоя со мной плечом к плечу, скрестил руки на груди Бьярн. — Но у них есть право выбора. И вас ясно оставили не у дел. — Да чего вы взъелись? Мы не жадные люди, и поделиться можем. От этих слов до зубовного скрежета стало противно. Сложив пальцами Аксий, влил в него порядочно магии и повелел: — Пошли вон и дорогу сюда забудьте. Мужики вздрогнули и, бурча под нос мой приказ, пошатываясь потопали прочь. — Вы в порядке? — обернулись мы на притихших девушек. Те, обняв друг друга, с благоговением взирали на нас. Я вновь наложил знак, дабы осмотреть на наличие у дев повреждений и не пугать своими горящими глазами. На кончиках пальцев заплясали язычки пламени, рассеивая кромешный сумрак. Обе красавицы были в полном порядке, только слегка напуганы. Одна из них была типичной южанкой со смуглой кожей и чёрными кудрявыми волосами. Вторая казалась менее загорелой, с серыми очами и темно-русыми локонами. — Благодарим вас, господа маги, за помощь, — одновременно склонили головы женщины. — Тогда не подскажете нам, пожалуйста, где здесь находится ближайший постоялый двор? — спросил я, глядя в глаза той, что была посветлее. — Как на улицу ту выйдете, два квартала наверх пройдите. На вывеске большой и красной написано будет «Ягоды тиса», — пояснила она. — Вас проводить до дома? — без всякой задней мысли спросил друг. Девицы переглянулись между собой. — Мы очень признательны будем вам. Сдержав в себе усталый вздох и закатывание глаз, я принялся плыть по течению. Мы быстро и негласно разделились по парам. Южанка шустро выбрала в свои сопровождающие Медведя, а рядом со мной шла вторая. Бьярн с девушкой шёл впереди, слушая её трескотню и хихиканье — вряд ли он понимал и половины, но каждый раз старательно поддакивал и улыбался. Мои же мысли витали далеко от этой тёмной улицы и мягкого звона под ухом. — Вы, господа маги, должно быть к нам из Нордара пожаловали? — робко спросила у меня сероглазая. — Скорее возвращаемся, — спускаясь с высоты своих дум, хмыкнул я. — Если будет вам интересно, то в купеческом квартале на север собирается последний караван. В предгорьях чудищ развелось, говорят, — бросая на меня взгляды из-под ресниц, вещала красавица. Я всерьёз задумался над этой идеей. — Если, конечно, это не будет ниже вашего достоинства… Ох! Воскликнула она, споткнувшись. Я придержал её за предплечье и она мгновенно схватила меня под руку, не собираясь отпускать. Намёк был шит белыми нитками и ясен, как солнечный день. Я мягко, но твёрдо отцепил её ладошку от своего локтя. — Я женат и очень её люблю. Не подумай ничего лишнего, ты красивая девушка, но я просто не хочу, чтобы по дороге с тобой ещё что-нибудь случилось. Кажется, услышать такого она не рассчитывала и эта неожиданность её серьёзно расстроила. Но я прекрасно понимал, что её желание было вызвано мимолётным интересом к столь уважаемым здесь магам, благодарностью или какой-либо выгодой. Раньше я мог закрыть глаза на подобное, но сейчас мне это и в помине не было нужно. Я слишком любил и уважал Нэйтари, чтобы становиться одним из тех мужей, которые считают, что изменять можно — главное скрытно. К тому же я имел достаточное самоуважение, чтобы не мириться с подобным отношением к себе. — Глядя на тебя, ко мне возвращается вера в мужчин, — с лёгкой грустью улыбнулась дева, я ответил ей тем же. Оглянувшись, мы заметили ожидающую нас парочку и ускорили шаг. Перед тем, как оставить друга одного в компании женщин, я тихо произнёс: — Буду ждать тебя в трактире. До утра не задерживайся и сильно не напивайся, завтра зайдём в купеческий квартал, дело есть. Медведь серьёзно кивнул и отправился со своей собеседницей в окрашенный снаружи в розовый дом. Я же, подхватив поводья своей и его кобылы, отправился обратно вверх по указанному маршруту. Спиной я ощущал пытливый взгляд серых глаз, но так и не обернулся. Смотря на мерцающие звёзды, я вспоминал о наших ночных полётах с валькирией и затем не менее умопомрачительных горячих поцелуях. Сняв комнату на двоих, улёгся на одну из кроватей и зажёг свечу. Подумав немного, порылся в сумке и достал оттуда дневник. Открыл на первой попавшейся странице, вдруг мне на грудь упал засушенный белый цветок примулы, подаренный когда-то Нэй. Вперив взор в аккуратно написанные строчки, принялся читать. «… А сегодня утром Эскель подарил мне эти цветы. Никогда раньше мне не преподносили букетов, поэтому я не знала, нравится мне подобное или нет. Оказывается это очень приятно, а особенным этот подарок делают сам даритель и отсутствие повода. Большинство мужей считают подобные знаки внимания глупыми, постыдными и бесполезными. Я привыкла к тому, что у нас, женщин, и мужчин разные склады ума, мировоззрение, восприятие и проявление чувств и эмоций… Но я до сих пор не понимаю, как мне мог достаться такой внимательный, чуткий и замечательный ведьмак, как Эскель? И это лишь малая часть его достоинств». С ускорившимся сердцебиением я перечитывал одно и тоже предложение по нескольку раз, после чего спонтанно перелистнул страницы к началу. «Валькирия во мне начинает просыпаться. С самого дня, когда мне на руки нацепили двимеритовые оковы, и до недавнего времени я не чувствовала её внутри. В один миг она словно исчезла. Я так долго об этом мечтала, а, оказавшись без неё в тёмной пыльной камере, осознала своё полное одиночество. Без её ежеминутного вмешательства и язвительного тона в голове стало так пусто, теперь его заменил этот противный звон тишины. Я знаю, что будь она тогда со мной в клетке, мне бы не было так страшно и до разрыва сердца тоскливо. С ней никогда не было скучно, и она всегда находила, что сказать. Но теперь я не одна и с этим возникает новая проблема. Эскель знает, кто я такая с самого начала, но, боюсь, не понимает до конца, что моя вторая ипостась это не просто преображение физической оболочки. Это полноценная смена личности, с которой по сути мы должны были быть единым целым. Помню тот вечер, когда пыталась предупредить его об этом. Я буквально выкручивала пальцы и выворачивала себя наизнанку. Он слишком добр, чтобы умереть от рук спасённой девчонки, которая оказалась ещё тем котом в мешке. После того разговора, который я обрисовала в самых мрачных красках, Эскель сказал, что понимает меня и не собирается убивать даже из-за наличия второй сущности. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Признаться, даже сейчас я не понимаю мотивов многих его поступков по отношению ко мне. Может, если бы только я ему нравилась, как девушка… Но подобное вряд ли возможно. К сожалению, всё чаще такого рода мысли забредают мне в голову, но ещё более ужасным является тот факт, что он сам мне очень нравится. Я бы даже сказала, что впервые влюблена. Будь у меня хоть какой-то опыт в таких вещах, я может знала бы, как надо вести себя с ним, и могла лучше его понять. Я чувствую себя такой глупой. Да что теперь об этом без толку размышлять. Апогеем всей этой запутанной ситуации является то, что не одна я так сильно увлечена Эскелем. Валькирии, кажется, он тоже нравится или, по крайней мере, интересен. Я едва справляюсь со своими собственными чувствами, и что мне теперь со всем этим делать? А ещё эти кошмарные сны, в которых меня может спасти только он. Помешательство какое-то. Мне кажется, что всё это исчезнет как только я проснусь. Не знаю к худу это или добру». Я читал до тех пор пока свеча не оплавилась полностью. И последними словами, что я прочитал были: «Мама, помнишь, ты рассказывала мне, что каждая покинувшая этот мир душа возрождается новой звёздочкой на небе. Завтра я выхожу замуж за любимого мужчину. Надеюсь, вы увидите это с папой и благословите у алтаря меня и Эскеля. Это будет день рождения моей собственной семьи. Наконец я стану полноценной рядом с ним, займу своё место и обрету покой и счастье в этом браке. На свадьбе у Асварда ты молила богов о самом лучшем для них с Мартой, завтра пожелай немного и нам, мама. Да хранят ваши души на том свете Всевышние». Мне стало так легко, словно с моих плеч окончательно упал огромный валун. Эта книга была сплошными ответами на мои вопросы, самый главный и страшный из которых так и читался на прощание в глазах у Ламберта. «А не захотела ли она уйти сама?». Да простит меня любимая за прочитанный дневник, но этой ночью я впервые за долгое время смог заснуть спокойно только благодаря ему и накрепко зажатому в ладони кольцу.