Купи жену, Ведьмак

Эта ночь выдалась для меня вполне спокойной. Кажется, сквозь сон я даже слышал, как зашёл в комнату Бьярн, весь пропахший приторными духами, и улёгся на свободную кровать. Едва солнце начало освещать каменные улочки, а на рынке торговцы стали занимать первые удобные места, мы отправились в город. Придя в купеческий квартал по ориентировке трактирщика, мы с Медведем без особых проблем нашли нордарскую делегацию. Северяне отличались от южан словно белые вороны в чёрной стае — не в обиду никому будет сказано. Все очень суетились, вероятно, собирая последние пожитки и товары для отправки в скорый путь. Это было то, что мне нужно. Встретившись с главами каравана, мы вкратце обрисовали нашу ситуацию и умения, окончательный вердикт был принят после демонстрации ведьмачьих способностей. Довольно покивав и похмыкав, один из старшин на чистом нордарском спросил у нас, как у своих: — И сколько же вы хотите за свою помощь нам? Я понимал его гораздо отчетливее, чем здешний общий язык, поэтому осознал, что переговоры в основном придётся вести мне. Памятуя по рассказам жены о дороговизне услуг магов, я решил преподнести такое предложение, от которого они вряд ли смогли бы отказаться. — Нам не нужны деньги, всего лишь пройти через перевал, а дальше мы снова разойдёмся. Округлив глаза и поглаживая бороды, купцы призадумались. — Договоримся так, мы обеспечиваем вас питанием и проведём через гномью таможню в качестве своей охраны, а вы поможете нам защитить обоз. Идёт? — Идёт, — сказал я, и мы пожали друг другу руки. Дабы мы не опоздали хотя бы на минуту завтрашнего отъезда, заказчики разместили нас неподалёку. Мы с другом были не против и принялись готовиться сами, затачивая мечи и чистя лошадей. Украдкой мы принялись наблюдать за остальным отрядом — подавляющее большинство составляли мужчины, но изредка мелькали и женщины. Все светловолосые или немного темнее, глаза разных оттенков серого с примесью голубого и зелёного цвета. На фоне южан они казались даже бледными. Закончив со своими делами, мы предложили свою помощь со сборами. Пока загружали в телеги и повозки товары, на что только не насмотрелись. С собою в Нордар торговцы набирали разного: дурманные духи и благовония, разноцветные тончайшие шелка и прочие ткани и кожи холоднокровных, пряные и острые специи. Было также несколько клеток со зверями, такими же необычными как и здешние края. Следующим днём мы выехали едва небо начало светлеть от приближающейся зари. Проблема поздних торгов, в том, что с приближением зимы темнеть начинало всё раньше, а светать позже, следовательно временной промежуток дня для пути неотвратимо сокращался. И, как сказал вожатый, до наступления ночи караван должен успеть добраться до гномьих врат. — Так будет лучше для всех, — таинственно сказал он и подстегнул своего скакуна, обгоняя вереницу и вставая в её авангард. Местность из равнинной сменилась каменистой, а затем мы достигли гор, которые когда-то мелькали вдалеке. Становилось ощутимо холоднее. Останавливались всего один раз, и то, только чтобы справить нужду за ближайшими валунами и напоить животных, сами же питались на ходу. Вскоре перевал превратился в ущелье, скалы которого то тут, то там покрывали пласты мха. Не смотря на приближающиеся сумерки, всё шло по плану до тех пор пока на кочке не подскочила одна из повозок, а затем с громким хрустом просела назад, так что из неё едва не повалились тюки с тканями. — А чтоб тебя! Вот же петушары чёртовы! Купи у южан две телеги — одна обязательно сломается! — начал ругаться хозяин повозки. — Хорошо ещё что там не рэнмараннское стекло или фарфор лежали, — подъехав, хмыкнул глава каравана, которому уже всё успели доложить. — Быстро перекладывайте товары по другим повозкам и отправляемся. Некогда нам её здесь в потёмках чинить. Ближайшие купцы мигом слезли со своих мест и бросились помогать бедняге, затем уже пустую телегу принялись оттаскивать с пути. Когда в это дело впряглись мы с Бьярном, всё пошло гораздо быстрее. Однако же это происшествие забрало столь важное время. Спустя полчаса, когда до гномьих врат оставалось совсем немного, медальон на моей шее завибрировал. Животные нервно заёрзали в клетках, то затихая, то боязливо фырча. Мы с Медведем переглянулись, а затем принялись ещё внимательнее вслушиваться и вглядываться в холодную тьму. Я уловил неслышные человеческому уху звуки похожие на мягкие повизгивания и урчание одновременно, а после заметил пять маленьких красных огоньков, а рядом ещё одни, и ещё. — Сверху! — крикнул я и ударил огненной волной в пикирующих со скалы монстров, которые, упав о земь, пронзительно заверещали. Все мужчины и даже женщины схватили оружие: арбалеты, мечи, луки. Началась полноценная атака. Твари были ростом чуть больше кошек и походили на обезьян с кожаными перепонками между передними и задними лапами, которые отлично помогали им пикировать сверху на лошадей и крыши телег. Отличительными их чертами были пятёрка светящихся глазок на безносой морде, маленькие, но острые желтоватые зубы, длинные острые когти на шестипалых лапах и чёрная с красными полосами шерсть по всему тельцу. Убивать здешних вурдалаков было не сложно — хватало одной меткой стрелы или сильного удара клинка, но чудовища брали количеством и будь в нашем отряде на треть меньше бойцов эта орава с лёгкостью смогла бы обескровить всех нас. Кажется, от моих всполохов огня вдоль обоза растянулись целые вереницы кострищ. Высматривая последних монстров, я кинулся к одной из упряжек. Но к тому времени бойкая вороная лошадка успела сама скинуть с себя эту дрянь и растоптать своими мощными копытами. — А ты молодец, — погладил по слегка кровоточащей шее животину я, та в ответ воинственно фыркнула. Ранки были не глубокие, так что обещали с лёгкостью зажить, особенно на такой сильной и здоровой кобыле. На фоне южных лошадей нордарские кони выглядели тёмными крепышами с белой коротко стриженной гривой, так что отличить их было нетрудно. Рассмотрел, как невдалеке друг помог подняться одному из северян и те, переговорившись, дружно похлопали друг друга по плечам. Я облегчённо выдохнул, кажется, они были в порядке. После недолгого осмотра и расчета стало ясно, что все люди и животные живы и, к великому счастью, никто смертельно или излишне серьёзно не пострадал. Разве что повозки были испещрены царапинами и на тканевых навесах то тут, то там мелькали разных размеров дыры. — Раненных по телегам и трогаемся! Едем до гномов, а там уже и будем раны зализывать! — крикнул вожак и все последовали его указаниям. Вскоре мы дошли до перегородившей ущелье стены. Вожатый дёрнул железное кольцо и внутри послышался звон. После недолгих разговоров через небольшую щель наш караван пропустили через здоровенные металлические ворота, а затем и такую же решётку. Внутри оказалось гораздо просторнее, чем казалось снаружи и вместо того, чтобы пройти через вторые ворота насквозь, повозки сворачивали в один из двух противоположных туннелей, выдолбленных в горах. Спустя какое-то время нас разместили в огромном каменном зале, в котом уместили весь наш обоз. Возле костров каждый занимался своим делом: помогал раненным, кормил и перевязывал животных, точил оружие, латал порезанные крыши, готовил еду, разговаривал с гномами. Представители этой расы практически не отличались от наших, за исключением того, что к увеличенному размеру носа, добавлялась горбинка. — Ты как? — присел возле меня Бьярн. — В порядке, — сказал я, поглаживая бок своей рыжей кобылы, пока та опустошала ведро с водой. Заряна сегодня изрядно потрудилась, помогая мне, и при этом умудрилась остаться без единой царапины. Не слишком ерепенилась от страха и, хоть в храбрости с моим Васильком ей было не сравниться, в точности исполняла мои команды, так что я был изрядно благодарен ей. — Скоро должна прийти делегация от гномов. Их города расположены гораздо глубже в горах, а здесь у них дозорные пункты и места встреч с человеческими и иными купцами. Договор был забрать товары на обратном пути, так что сегодня тут переночуем, заберём вещи, а утром дальше поедем. — Отлично. Разговаривать особо не хотелось, в отличии от друга. Но Медведь, видя моё настроение, не доставал меня беседой, а общался с тем самым нордарцем, с которым я видел его после боя. Кажется, языковой барьер, как и до этого ему не сильно мешал. Краем глаза заметил, как ко мне подошли двое из глав нашего отряда с чем-то дымящемся в тарелке и деревянной кружкой. — Спасибо, что помогли нам отбиться от стаи ветлахов, — склонил голову в знак благодарности один. — Всегда пожалуйста, — коротко бросил я. Возможно, это прозвучало несколько грубее, чем обычно, но настроение у меня было не к чёрту. И с каждым днём отсутствия рядом любимой супруги это проявлялось всё сильнее. — Если б не вы, то мы, может, и не отбились. Вот выпей и поешь, а то на тебе лица нет, — передал мне в руки миску второй мужчина. Проглотив ужин, я не почувствовал его вкуса, но, отхлебнув из чарки, заметил, что вино разбавлено. «И это правильно» кивнул про себя я — не хватало ещё завтра похмеляющихся ждать. Вскоре на телегах, действительно, приехали гномы со своими изделиями. Как и говорила Нэй, среди образчиков ремесленного искусного гномьего мастерства не находилось место ни одному изъяну. Я успел отвлечься от созерцания всей этой красоты и оглянулся только, когда услыхал знакомое имя. — Мастер Хеймс, мастер Феликс, мы так рады вас видеть. В голове будто что-то щёлкнуло и я всмотрелся в последнюю запоздалую кибитку. На облучке сидела пара гномов — отец и сын. Они везли за собой разноцветные стекла, расписную посуду, серебряные зеркала и многое другое. В волосы старшего давно закралась седина, и, видимо, прикреплённые к зелёному жилету цепочкой очки он редко снимал со своего носа. Другой гном был немного моложе, но, наверняка, уже имел свою собственную семью и являлся точной копией своего отца. Он отличался от своего родителя лишь цветом одёжки и пока ещё густыми чёрными кудрями. Так вот как выглядит давний друг Нэй, интересно. Перестав пялиться на хозяев пещер, я открыл дневник супруги, впитывая в себя строки, написанные родным аккуратным почерком. Расслышав рядом шевеление, я бесшумно закрыл книжку и молниеносно вытянул руку, хватая виновника сих звуков — спасибо ведьмачьей реакции. Это оказалась змейка длиной чуть больше локтя. Вытащив, её за голову так, что она не могла ничего сделать, кроме как оплести своим туловищем мою руку, рассмотрел интересную рептилию повнимательнее. Её серо-зеленые чешуйки походили скорее на слегка загнутые на концах перья, придавая ей не то колючий, не то пушистый вид — любопытный полоз. Увлекательная здесь фауна, будь у меня больше времени и личный проводник в лице любимой валькирии, я бы с удовольствием побыл здесь подольше. — Это змея носит название колючей или же рэнмараннской гадюки. Для людей она не опасна, — пояснил на общем знакомый мне по рассказам гном. — Вы позволите присесть рядом, молодой человек? — Да, конечно, — кивнул я, всё ещё удерживая рукой гада. Пожилой мастер присел на соседний камень и продолжил объяснения. — Чаще всего она ползает по сводам и стенам пещер, её чешуйки ей в этом очень помогают, но иногда она выбирается и на поверхность. Питание её состоит в основном из мелких птиц, летучих мышей, грызунов, ящериц и лягушек. Её яд полностью парализует маленькую жертву, но для людей, гномов и даже крупных животных его хватит лишь на отёк в районе укуса, который проходит за пару дней. В целом замечательное создание, — слегка улыбнулся мужчина. Глянув на змею в последний раз, я хмыкнул и выпустил подальше от себя. — У вас ко мне должно быть какое-то дело? — спокойно спросил я. — Нет, просто захотелось тишины, — усмехнулся старец, указав в сторону рассевшейся у костров и гудящей толпы. — В мои годы весь этот шум только утомляет. Но от чего же вы один, а не с вашим другом? — Я просто задумался о дорогом человеке, мастер Хеймс, и у меня тоже нет настроения быть рядом со всеми. — Мы с вами знакомы? Простите, но я не могу вспомнить… — Вы не знаете меня, но мне о вас рассказывала наша общая знакомая валькирия. Гном поднял на меня удивлённый взгляд слегка потускневших глаз, всмотрелся внимательнее. Заметив вместе с медальоном кольцо, которое я надел на шею, одними губами с надеждой произнёс. — Нэйтари? Она жива… Я утвердительно кивнул. — Так она с вами сбежала? — чуть склонил голову в бок мой собеседник. — В каком-то смысле да. Всё вышло спонтанно, но я никогда её не удерживал подле себя. — Она дорога вам? — проникновенно спросил он. — Больше всего на свете. Дёрнув седыми бровями, он с едва уловимой улыбкой вздохнул. — Где же она сейчас? Я не разглядел её среди людей. — За ней прилетел дракон из её клана, и я не смог ничего сделать. — Так вы едете на север, чтобы найти её? Ясно. Нелегко вам придётся во время знакомства с её роднёй. После долгой тревоги они будут настроены решительно… — Главное, чтобы она хотела быть со мной, остальное не имеет значения. — Как друг и муж со стажем, я рад слышать эти слова в адрес нашей валькирии. Надеюсь, вы исполните задуманное и оба будете счастливы. — Вы не знаете как именуется деревня котолаков, с которыми связана Нэй, и в каком направлении находится. Она часто про неё рассказывала, но, кроме родного Шанха, ни разу не упоминала названия, — уточнил я на всякий случай, хоть и собирался двигаться исключительно по вновь тянущему шнурок перстню. Видно было, что каждая сказанная мной деталь, вселяла в старика ещё больше веры в том, что я «тот самый». — Хегерон, вы её сразу узнаете по статуе льва перед самим поселением. Если будете скакать во весь опор на северо-восток, то за три дня доедете. — Благодарю. — Да хранят вас Всевышние, — благословил в ответ Хеймс.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Едва мы оказались по другую сторону Рэнмараннских гор, на нас дыхнул промозглый колючий ветер. Снега вокруг было немного и тот напоминал лишь ледовую корку, хрустящую под копытами и колёсами телег. Видимо, здешняя зима обещала быть промозглой, не успев толком спрятать землю под толстыми сугробами. Для селян подобные времена года вместе засухами и нескончаемыми дождями приравнивались к бедствию и проклятию мировых масштабов. Впрочем мне это было даже на руку — всё никак лучше, чем вязнуть по пояс в снегу, волоча за собой такую же усталую лошадь. Скоро должен был показаться долгожданный перекрёсток, на котором подходило время распрощаться с караваном, и я едва сдерживался, чтобы не подстёгивать Заряну. Краем уха я прислушивался к разговору Бьярна и троицы северян, успевших спеться за вчерашний вечер и ночь. Насколько я понял, они были такими же наёмными охранниками, как и мы. Кстати говоря, наш с Медведем подвиг был весьма оценён и многие люди поглядывали на нас с уважением. Подобный успех мог бы даже вскружить голову, но передо мной стояла лишь одна цель и ничего кроме неё я больше не замечал. — А ведь, кстати говоря, давно Уны видно не было. Она бы вчера одним взмахом руки всех ветлахов прикончила. Не зря в ней кровь драконов течёт, — вырвал меня из раздумий молодой мужской голос. — Говорят, в позапрошлом году она отправилась в Адову пустошь, да так и не вернулась. И не мудрено, ведь там круглый год всё равно что в геенне огненной. Только эфы, которые все дорожки к оазисам знают, там жить и могут, — покачиваясь в седле, ответил второй наёмник. Я неосознанно подобрался и пригляделся к ним повнимательнее. Оба лет тридцати пяти с вполне целыми рожами. Не им ли выламывала в молодости руки моя жена за излишнюю ретивость в ухаживаниях? — Хорош языками чесать, да сплетни множить. Такая валькирия, как она, ещё ваших внуков переживёт. К тому же она девушка умная и добрая, ей есть куда вернуться, а вы так и будете всю жизнь ушами хлопать, вертихвосты, — усмехнулся им в ответ воин лет пятидесяти, которому и помог в горах друг, и пустил своего скакуна вперёд быстрее. Молодёжь на это лишь фыркнула. — Он ведь дольше всех с ней знаком и то не знает. — Ну не могла ж она сквозь землю провалиться. Случилось что-то, значит. Второй год уж не видно. — Замуж вышла, — впервые за всю беседу с неким превосходством вставил своё слово я и, завидев долгожданную развилку, пришпорил кобылу. — А ты откуда знаешь? — крикнул вслед один из них. — Так за него и вышла, — услышал я басистый смех Бьярна, а затем и топот копыт его Пёрышка. Затылком я, конечно, не мог разглядеть мужских лиц, но думаю, они были презабавные.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Мы остановились на привал посреди голого леса. От усталости лошади всё чаще стали спотыкаться и скользить по ледяному насту. С досадой вздохнув, я перевёл Заряну на шаг и свернул с дороги. Пока Бьярн занимался костром и добыванием из снега воды с помощью котелка, я аккуратно растопил на земле небольшую полянку полную мха и пожухлой травы. Изголодавшиеся животные не отнекивались и жадностью принялись за скромную трапезу. Усевшись на поваленное дерево возле огня, друг достал из сумки флягу с вином. Поболтав ещё немного, расслышав стук льдинок о стенки, хмыкнул и отпил, после чего передал мне. — Как в старые добрые времена. Жаль махакамского спирта с собой нет, он бы точно не замёрз и может немного тебя расслабил, — усмехнулся Медведь, доставая краюху хлеба с варёным мясом. — Извини, что не могу сделать лицо попроще, — запрокинув голову, сделал несколько глубоких глотков я. — В нашу первую встречу ты выглядел точно также, так что всё нормально. Я ещё не забыл каким ты был до неё. Хоть ты и можешь казаться сухарём, но я-то знаю, что за дорогих людей ты жизнь готов запросто отдать. К тому же, — он слегка потряс бутербродом, указывая на меня. — Если бы ты сейчас улыбался и делал вид, что всё хорошо, я бы сам тебе вмазал. Зато, когда мы найдём Нэйтари, я смогу с лихвой на тебя пожаловаться. Я лишь фыркнул на это высказывание. Кусок в горло не лез, оттого, хлопнув себя по коленям, я встал и направился в чащу. — Пойду до ветру, заодно округу осмотрю. Проверка местности хороших результатов не принесла. На некоторых деревьях я заметил глубокие борозды от когтей и даже клочок бурой шерсти, так и воняющей мускусом. Очевидно эта пуща является чьим-то владениями. И дабы не терять ни сил, ни времени, я надеялся, этот хозяин обойдёт нас ночью стороной. Возвращаясь назад к лагерю с подветренной стороны, я нашёл останки большого парнокопытного. Кажется, это была лосиха, её хребет был сломан пополам, а череп разгрызен зубами. Сидя на корточках и изучая следы, я расслышал громкий яростный рык, а затем воинственный крик, и без раздумий бросился к источникам шума. Вылетев на открытое место, я узрел как на дне оврага человеческая фигура дралась с трёхглавым монстром, ростом с хорошего быка. Из одной головы, которая принадлежала козлу торчало что-то вроде небольшого копья, две другие — кошачья и драконья, яростно клацали челюстями в сторону мужчины, которому удавалось ловко уворачиваться и размахивать двумя изогнутыми клинками. Передние конечности чудища походили на лапы пантеры, задание на козьи копыта, а хвост однозначно принадлежал ящеру. «Не с этого ли красавца рисовали герб Нордара? Немного видоизменив, так сказать» пронеслась в голове мысль, но тут же исчезла, когда тварь повалила война на спину. Спрыгнув вниз, я сбил гадину Аардом в момент, когда одна из голов нацелилась на шею жертвы. Пока монстр поднимался и пытался сориентироваться, я успел кинуть в него Мастерскую Картечь, а затем, подбежав вплотную, окончательно отрубил практически оторвавшуюся от взрыва драконью башку. Оставшаяся единственно целой кошачья голова оскалилась и зашипела на меня, саданув когтистой лапой. Я вовремя отпрыгнул и крючковатые лезвия лишь слегка задели меня по левой ладони, разодрав перчатку. — Вот же холера! — выругался я, смотря на левую руку. «Нэйтари же расстроится». В ответ я выпустил прямо в мохнатую морду струю пламени. Чудовище взревело, размахивая головой в разные стороны, и всё дело решил прилетевший в её шею кинжал. — Успел, — раздался позади меня голос Бьярна. Вынув оружие, вернул его другу и подошёл к пострадавшему. — Ты как? — присев на корточки рядом, спросил я, хотя уже разглядел намокающую на плече кровью куртку. Незнакомец поднял на меня взгляд и меховой капюшон упал с его головы. Это был не человек, а эф. Человеческое лицо покрытое чешуйками песочного цвета, а глаза большие и красные с круглыми зрачками. — Впор-р-рятхе, — слегка шипиляво произнёс он на общем. — Благорар-рю вас-с за помощь. — Ты не знаешь, та тварь ядовита? — Х-хмара не имеет своей отр-равы. Это, пош-шалуй, единственное её достоис-ство, — чуть улыбнулся он, показывая заострённые зубы, и встал на ноги. Спасённый оказался выше нас на целую голову, а ведь мы с Медведем считаемся весьма высокими мужчинами. Выбравшись втроём из оврага, мы обнаружили убитого эфом оленя, запах которого, видимо, и привлёк хищника. — Пойдём к нашему лагерю, тебя надобно перевязать, — спокойно сказал друг, словно и не удивился вовсе потомку древней расы. — С-спасибо, но откашусь. Взамен я хоч-чу пригласить вас-с к нашему очагу, в знак своей приснательнос-сти. — Твоё племя неподалёку? — уточнил я. — Д-да, мы двиш-шемс-ся на юг в С-сауран. Мы и так садерш-шались с приходом морос-сов. Рас-сделите с нами добыч-чу этой ночью. Переглянувшись между собой, мы с Бьярном согласились. В этот момент в душе поселилось детское чувство предвкушения. Эф подхватил своей мощной рукой с чёрными когтями тушу и закинул на здоровое плечо, мы сделали тоже самое с тремя головами Хмары. Собрав свои нехитрые пожитки, мы отправились следом за охотником и вскоре вышли на поляну, полную множеством шатров и освещённую огнями, половина из которых была магической природы. Ближайшие войны, завидев нас, вскочили со своих мест и положили ладони на эфесы мечей. Вперёд нас вышел новый безымянный знакомый и прошипел что-то своим, после чего те сразу успокоились и, обступив нас, забрали дичь. Перед тем, как нас повели вглубь лагеря, я успел расслышать восхищённый вздох друга. Мы с Бьярном следовали за спасённым и ненавязчиво рассматривали округу. Каждый житель был одет в тёплую с интересными узорами одежду, вывернутую мехом внутрь. Кажется, именно такую вышивку я видел на рубахе Нэй в нашу первую встречу. Все здешние взрослые особи были выше нас, стройные и в тоже время крепкие. Волосы у каждого казались жёсткими и были не длиннее плеч, даже у женщин. Окрас их чешуи варьировался от желтого до коричневого, и, возможно, это была лишь моя теория, но это зависело от возраста эфа. Среди детей не было ни одного карего ребёнка, а среди старших ни единого насыщенного оттенка жёлтого или оранжевого — либо бледные, либо тёмные тона. И чем, больше вглядывался, тем больше убеждался. Дети имели яркие цвета, молодые — светлые и бледные, зрелые и старые — мрачные. Интересная задумка природы — у людей для этого она придумала седину и морщины, а для них вот это. Но не смотря на разницу поколений, объединяли их всех большие красные глаза. На наш приход вылезла смотреть чуть ли не вся детвора, хоть таковыми их назвать и трудно. Благо ещё, что взрослые лишь заинтересованно косились, но ни от ужина, ни от других дел не отрывались. Наш новый знакомый усадил нас за самым большим костром и объявил всем присутствующим сородичам: — Это наш-ши гости. Рис-скуя своими шис-снями, они спасли меня от х-хмары, так ш-што, я надеюс-сь, мы смош-шем оказать им радуш-шный пр-риём. Все сидящие рядом одобрительно закивали и тут к нашему провожатому подошла пара, положив свои руки ему на плечи. Судя по обилию разнообразных ожерелий поверх шуб и плетёным кожаным повязкам на их головах, это был глава клана и его жена, и скорее всего кто-то из них являлся его близким родственником. Прямо глядя друг другу в глаза, они перекинулись несколькими фразами на своём языке, после чего наш знакомый ушёл, а супруги уселись напротив нас. — Благодар-рю, што спасли моего бр-рата. Шелаю ему и вам долгих лет ш-шизни и х-хочу разделить с вами эту ш-шертву, — сказал эф и слегка махнул рукой. К нам тут же подтащили тело убитого оленя и подставили миску. Благородный муж сделал аккуратный надрез ножом и в чашу полилась ещё тёплая, а оттого дымящаяся на морозе, кровь. Хозяйка быстро начала смешивать жидкости с какими-то травами и порошками. Мой нос уловил горечь спирта, а также нотки можжевельника, имбиря, мака, шафрана и… корицы? Определить в такой какофонии запахов конкретные ароматы становилось всё тяжелее. Закончив, она разлила это по четырём кубкам. — За ваше здоровье, — отсалютовал эфам Бьярн. — И гостеприимство, — добавил я и мы залпом вчетвером выпили. На вкус, как водка с пряностями и кровью. Интересно, почему та не свернулась или хотя бы загустела? А впрочем не столь важно. Цепко следящие за нами окружающие испустили томительный вздох — то ли восхищения, то ли разочарования от неудавшейся шутки. В очах предводителя племени и его жены на долю секунды промелькнуло удивление, но затем их тут же сменило уважение. Облизнувшись раздвоенным синеватым языком, они растянули губы в улыбке. Памятуя по рассказам Нэйтари о любви этого народа к розыгрышам, я едва заметно усмехнулся. И этим они хотели нас напугать или удивить? Да попробовали бы они выпить отвар из альгуля или «Мучильню» по исконному рецепту Ламберта и не такое прочувствовали. Дальнейшее пиршество прошло вполне гладко, нас больше не пытались испытывать, угощая сырым сердцем, даже наоборот, разделав и замариновав, многострадальную тушу животного поместили над огнём. Над поляной уже успел развестись дурманящий запах свеже зажаренного мяса, когда к нам вернулся переодетый и перевязанный «принц», если его можно так назвать. Какая никакая, а иерархия у них есть — раз его брат «король», то почему он не может быть «высочеством». — Прош-шу прощения са садерш-шку. Надеюс-сь, бес меня ничего плохого не происош-шло? Мои братья и с-сёстры любят проверять чуш-шаков на прочность, это одна ис-с причин, почему у нас мало гос-стей, — ухмыльнулся он, усевшись между нами. — Нет, нас дружелюбно угостили напитком из свежей крови, — хмыкнул в ответ я, а Бьярн добавил: — Весьма оригинальный рецепт, всех ингредиентов мы не разобрали, но благодарим за угощение. Эф глухо рассмеялся. — Я рад, што вам тоше понравилос-сь, это располагает. — Можно задать вопрос о твоей семье? — покосился я на него. — Конеш-шно, — кивнул он. — Мы, эфы, никогда не вр-рём ни себе, ни другим — это бессмысленно. Ес-сли мне не понравится ваши вопрос-сы, я просто не буду отвеч-чать. — Твой брат у вас кто-то на подобии вождя? — Да, у вас-с их насывают «кор-ролями», а у нас «тойонами». Повяски на их головах и украш-шения слушат докасательс-ством этого права. Ваш-ши владыки надевают для этого тяш-шёлые солотые короны, но они и не скач-чут целыми днями на моросе или под палящ-щим солнцем. — У вас наследная власть? — уточнил друг. — Нет, в этом мы с-с людьми и отличаемся. Ес-сли повесёт, то родится хорош-ший король, а при плохом им только и остаётс-ся, что тихо скулить, салисывая отгрысенную вош-шаком лапу. У нас-с весь клан сам выбирает с-себе главу. Не каш-шдый, в ком течёт единая кровь, одинаково хорош-ш. А племени нуш-шен достойный правитель, так что им может стать любой этого саслуш-шивающ-щий. — И женщина? — Конеш-шно. Боги не обделили их-х своими дарами, как и нас, муш-шчин. Но чащ-ще всего власть переходит к супрушеской пар-ре, потому что муш-ш и шена дополняют друг др-руга — чего не смош-шет она, сделает он, чего не увидит он, то подс-скашет она. У нас-с даше поговорка ес-сть: «Муш одно око, ш-шена — второе». Мошно и с одним гласом всю ш-шиснь прошить, но только видеть будеш-шь не всё и не так. Мы все свясаны. Я заинтересованно приподнял бровь. Их мировоззрение выглядело куда совершеннее нашего. Если бы мужчины воспринимали женщин серьёзнее, чем личных служанок или игрушек для постельных утех, этот мир стал бы намного лучше. А ещё власть, которая стала сродни болезни. Сначала правители берут благородных жен лишь для продолжения рода, без любви и уважения, притом из близких родственниц, а затем сажают на трон детей, родившихся в этом браке хилыми или больными на голову, имея при этом на стороне кучу здоровых и брошенных бастардов. И я чувствовал, что слова этого эфа были сказаны не как бахвальство, а устоявшийся факт. Вскоре нам подали свежеприготовленного оленя, и первая порция, как ни странно, досталась именно нам с Бьярном. После трапезы нас напоили горячим успокаивающим настоем из ромашки и мяты. Все пили и ели наравне с нами из одного котла, так что мы с Медведем не опасались особых последствий. Вскоре все начали расходиться и, когда пришло время, мы тоже отклонялись, сопровождаемые всё тем же «принцем». Ночевать он нас пустил в свой шатёр. По дороге между вежами мы углядели двугорбых верблюдов. Несколько десятков лет назад, когда я пересекал пустыню Корат, то видел у нас этих замечательных животных, но лишь с одним горбом. Местные звери превосходили наших в размерах и объёме шерстяного покрова. Привязанные за красочные недоуздки, те флегматично жевали сено. — А ожерелья на ваших шеях что-то значат? — поинтересовался Бьярн, прерывая тишину. — Это снак супруш-шества. Невес-ста делает ошерелье шениху, а он своей будущ-щей шене: из коши, металлов, костей, ракушек, камней или дерева, каш-шдая пара выбирает с-сама. В итоге долшны получ-читься два одинаковых украшения, таков свадебный р-ритуал. У оборотней это метки на теле, у юш-шан парные фибулы, у драконов брачные брас-слеты на руках, у гномов обруч-чальные кольца, эту ше традицию переняли и с-северяне, но старый обычай с убранными волос-сами до сих пор шив. На миг в моей памяти чётко всплыли моменты нашего с другом пребывания на юге. О взаимоотношениях между людьми я судил по поведению, взглядам, прикосновениям. Встретивших нас на этой стороне людей я разделил по парам чисто интуитивно и их посадка за столом лишь подтвердила мои догадки. А теперь я припомнил незамеченную до этого деталь — броши на одеждах супругов были одинаковые, причём все носили их возле сердца. Получается, из слов нашего нового знакомого, что тот ещё не женат. Мы практически дошли до шатра, возле которого стояли наши лошади, когда эф неожиданно повёрнулся и внимательно вгляделся в нас: — Только вас-с я не могу отнес-сти ни к кому из них. Даше у оборотней и драконов нет таких глас-с, когда они в человеческом облич-чии. Мош-шно было бы предлошить, што вы оба валькирии, но отч-чего-то мне так не каш-шется. Мош-шете ответить мне откровенностью на откровенность? Кто вы такие? И я говор-рю не об именах-х. Переглянулись с Медведем, я честно ответил: — Мы Ведьмаки, созданные чародеями из человеческих мальчишек мутанты. Наш жизненный Путь – убивать опасных для людей чудовищ. Пройдя мутации и испытания мы перестаём быть людьми в обычном понимании этого слова, но и другой расой нас тяжело назвать. — Хм, ус-слышать такое весьма неош-шиданно, не думал, что маги самахнулис-сь и на такое, но я ценю вас са чес-стность. Располагайтес-сь, ночь будет долгой, — сказал он и приоткрыл для нас вход. — А почему ты не хочешь знать наши имена и не представился сам? — фыркнул Бьярн. — Для эфов это очень личное. Мне несачем снать ваш-ши имена, как и вам моё, если мы вскор-ре расстанемся. А, судя по твоему виду, судьба зовёт вас-с в путь. Но, ес-сли хотите, оставайтесь с нами, новая кровь всегда хорош-шо, — задумчего произнёс «принц», заходя внутрь шатра последним. На миг я задумался, имеет ли он в виду напиток из нашей ведьмачьей крови или деторождение. Тряхнул головой и усмехнулся, выбрасывая бредовые мысли насчёт первого. — Извини, но я женат и еду как раз за ней. А вот с ним договаривайся, — кивнул я на друга в шутку, тот тут же начал отнекиваться. — Я тоже не могу остаться. Нужно помочь найти его супругу, а ещё Путь ведьмака… К тому же мы не можем иметь детей. — Это печ-чально, не иметь в ком-то частицу с-себя и своей любимой шенщ-щины, того кому будет мошно передать свои опыт и с-снания, — покачал головой спасённый, после чего мы дружно принялись укладываться на шерстяные подстилки. Эти слова заставили меня задуматься и ещё долго роились в моей голове, пока меня наконец не сморил сон.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Проснулись мы вместе с эфами на рассвете. Те споро и слажено собирали вещи, мы надевали упряжь на коней. Выйдя на дорогу вместе с провожающим нас «принцем», мы получили наставления как следует ехать и где можно сократить путь. Сегодня мы должны были добраться до этого Хегерона и, судя по ослабевающему натяжению кольца, это было не так уж и далеко. — Да прибудут с вами Всевыш-шние, — сложив руки на груди, улыбнулся он. — Спасибо, и вам удачи на Пути, — пожелал я на прощание и пустил кобылу в галоп. Время давно минуло за полдень, а начавшийся ещё ночью снег продолжал сыпать колючие снежинки нам прямо в глаза. Пушистого настила уже набралось по самую щиколотку, такими темпами и до колена было недолго ждать. Вдруг наперерез к нам на дорогу из леса вышли две здоровые кошки: белый тигр и ирбис. Встав на дыбы, кобылы перепугано заржали. Успокоив их Аксием, дал знак Бьярну, чтобы тот не доставал меч из ножен. — Тебя зовут Альрик? — спросил я у чуть приблизившегося к нам кота. «Так и есть. А тебя, видимо, Эскель?» пронеслось в моей голове, пока я внимательно смотрел в рубиновые глаза с вертикальным зрачком. — Да. Нэйтари у вас? «Да, она недавно вышла из стазиса и успела немного рассказать о тебе. А теперь, вероятнее всего, она ссорится с Вермой, братом и прочей семьёй из-за тебя». — Веди, — то ли приказал, то ли попросил я. Не знаю, может в тот момент что-то во мне было, но, на удивление, ликантроп послушался и, заняв со своей молчаливой подругой место впереди, бегом повёл нас в деревню. Ещё издалека мы заметили высокий забор и дубовые ворота, возле которых стояла большая статуя льва. Пуская ледяную пыль, мы промчались через всю деревню к большому дому в центре поселения. Бросив лошадь у калитки, я направился к крыльцу, но, услышав за дверьми громкий разговор, остановился и прислушался. — Как вы могли, не спросив моего разрешения, заставить его перелететь через Великое море и вернуть меня назад?! — послышался голос моей отрады. Она едва ли не впервые так громко и грозно кричала, что я на миг перепутал была ли это валькирия или Нэй. — А что ты предлагаешь? Голубя с письмом тебе послать, мол «Доброго дня, Нэйт. Как твои дела? Надеемся, что ты хотя бы жива и было бы прекрасно, если ещё и здорова. Не хочешь вернуться в родимый дом?». Ты хоть представляешь что мы все здесь попередумали, когда узнали о твоём исчезновении?! — ответила на нордарском её собеседница. — У меня есть своя жизнь, Верма, и нечего в неё без просу лезть! Вспомни нашу первую встречу — я не лезла к тебе с советами и уж тем более не тащила силой обратно в деревню! Или хочешь сказать, что мне стоило сделать иначе? Послышалось недолгое молчание. — Так, что не указывай мне. Я и сама прекрасно справлялась, даже больше я нашла любимого человека и своё место на той стороне! — Своё место среди людей, которые ненавидят и вырезают другие расы? Да как ты только выжила там?! — воскликнул незнакомый мужской голос. — Откуда у тебя эти новые шрамы? — А не хочешь лучше спросить откуда у меня старые?! — Спрашивал! Но ты мне никогда не рассказывала! Но я и так прекрасно догадываюсь и будь моя воля ты бы не шарахалась по свету в роли наёмницы, рискуя жизнью! — Я спасаю людей от монстров, в каком бы обличии они ни были. Это наш с Эскелем Путь. — «Ваш»? А не боишься, что когда-нибудь он бросит тебя в трудный час и ты останешься совершенно одна на другом континенте, а мы этого даже не узнаем?! — видно, мужчина распалился так, что ударил кулаком по столу. — Асвард! — послышался тихий и мягкий, но предостерегающий голос третьей женщины. — Этого никогда не случится! Мы поклялись перед их богами, что будем вместе до самого конца, не смотря ни на что! Послышался звук падения чего-то тяжёлого на пол. В этот момент я распахнул дверь, так что та с грохотом ударилась о стену. Осмотревшись, быстро оценил ситуацию. Через стол напротив Нэй сидели две пары: рыжая веснушчатая женщина с черноволосым супругом — видимо, те самые оборотни — и смуглокожий мужчина со светлой во всех смыслах женой. Сходство между этим человеком и моей валькирией улавливалось легко, стало быть вот мой шурин. Возле окна сидели две почтенные дамы в чёрном и изумрудном платье. Морщины на лице у одной из них не скрывали преклонного возраста, другая казалась молодой, но седина в золотых локонах выдавала своё. Прапрабабушка со своей подружкой-чародейкой. Ещё в одном углу, опершись о стену, стояла задумчивая девушка. Кем была она понять было сложнее, зато определить источник шума труда не составило. Видимо, в порыве злости любимая вскочила на ноги и тем самым опрокинула лавку. Это произошло за считанные мгновения, после чего все присутствующие воззрились на меня. — Эскель! — воскликнула стоявшая всё это время спиной ко мне милая и бросилась ко мне на шею. Отступив слегка назад, я закружил любимую в своих объятиях. На миг даже испугался, что у неё хрустнут рёбра, а потому чуть ослабил хватку. Мой взгляд встретился с ярко карими глазами нэйтариного брата, между нами пробежала незримая молния. Но меня быстро отвлекла супруга, заключила моё лицо в свои ладони и, не таясь, поцеловала. — Как ты здесь оказался? Как меня нашёл? Скажи мне, что я не сплю, — она смотрела на меня с такой радостью и страхом, будто я восстал из мёртвых и скоро снова должен исчезнуть. — Я же говорил, я тебя где угодно найду, — усмехнулся и сам приник к её губам. — Колется, — улыбаясь, чуть отстранилась она так, чтобы мы смотрели друг другу в очи, и погладила мои отросшие усы и бороду. Я фыркнул. — Прости. Было немножко некогда смотреться в зеркало. — Ты сейчас на Бьярна похож, словно родной брат. — Смотри не перепутай, а то ему же придётся избавиться от меня, как от соперника, — послышался позади насмешливый голос друга. Мы слегка повернулись, чтобы обоим сразу видеть Медведя, который принялся сдавать меня со всеми потрохами. — Телепорт перенёс нас в Сауран, так что пришлось с самого юга нестись сломя голову за указующим перстом. Чуть меня вместе с лошадьми насмерть не загнал. Придумай ему какое-нибудь наказание за меня. — Накажу, Бьярн, — заверила она его, а затем опять обняла меня и совсем тихо повторила мне на ухо, едва касаясь его губами. — Обязательно накажу. От одной этой мысли внизу моего живота начал сворачиваться раскаляющийся, как сталь в кузне, узел. Хорошо, что моя зимняя куртка была длиннее красной с шипами. Но нам снова помешали и даже не те множественные сверлившие нас взоры чужаков. — Думаю, следует затопить баню для гостей, — произнёс со стороны парень с серыми глазами и тёмными волосами до плеч. «Я распоряжусь» дал знать Альрик и, оставаясь в зверином обличии, юркнул за калитку вместе с подружкой. Вдохнув набежавший ветерком аромат глубже, я вгляделся в тёмного незнакомца внимательнее. Именно его запахом пропахла моя Нэйтари, значит, он и есть тот самый дракон — похититель любимых жён. От переизбытка чувств я не смог сдержать рефлекса, и мои зрачки яростно сузились. Кажется, даже Ламберту я ещё никогда не хотел так сильно врезать. Выражение лица я по-прежнему выдерживал бесстрастным, но захрустевшая от сжимаемого мной кулака кожа перчатки давала ясно понять мои намерения. Весь мой пыл осадили прижавшаяся к моему боку супруга и синеглазая девушка, подошедшая к этому вору и ласково взявшая его за руку. Сдержав свой разочарованный вздох, я повернулся к жене и заметил на крыльце ту незнакомую девушку, стоявшую в углу. Она смотрела на нас с Нэй и едва заметно, но искренне улыбалась. Затем нам объявили, что выделят место в доме, где поселили драконов — эта «замечательная» новость привела меня в полнейший восторг. Провожать до него нас вызвались выросшие словно из ниоткуда ребята — мальчик и девочка лет десяти, оба рыжие. Во дворе стояла напряжённая атмосфера, хотя появление близнецов немного сгладило ситуацию. Мы шли по широким улочкам деревни и все вокруг глазели на нас с неподдельным интересом, словно мы явившиеся на их территорию вожаки из чужих стай — пришлые с которыми может разговаривать только альфа. Да, наверное, ещё никогда в их селение не приезжало столько «гостей». Медальон то и дело подпрыгивал на груди, сообщая, что вокруг не всё чисто. И не мудрено, даже лошади это чувствовали, а на свежем снежке уже виднелись здоровенные кошачьи следы, хоть бери и снимай свою волчью голову. Я шёл под руку с женой, боясь отпустить её хоть на секунду пока мы находились в окружении её деятельной и заботливой семьи. И, как показала практика, ни расстояние, ни опасное море или магическая преграда не является для них серьёзным препятствием. Бьярн шёл за нами следом, ведя за узду кобыл, ребята топали впереди, шушукаясь и с улыбкой на нас оглядываясь. Наконец нас привели к хорошему деревянному дому, надо было заметить, что в деревне все избы были сделаны на совесть и даже с творческим старанием. Нас разместили в оставшихся двух комнатах и теперь любимая хлопотала над моей сумкой. — Идите, с остальным я сама разберусь. Хорошенько отмойтесь, а то даже я чую от вас кровь и не только, — подав мне полотенце и чистую одежду. — Надеюсь, это не твоя или Бьярна кровь? — Нет, просто вчера мы повстречали очаровательную Хмару, по крайней мере, так её назвал спасённый нами эф. — Что?! Но как?! — всплеснула она руками, но затем резко замолкла и, закрыв глаза, вздохнула. — Иди мойся, иначе вода совсем остынет к тому моменту, когда я тебя отпущу. — Так может… — но договорить мне не дали, подтолкнув к выходу из спальни. Любимая стояла подбоченясь и улыбаясь. — Милый, я никуда больше не денусь. Прошу, этой ночью я хочу спать с чистым мужем. Вздохнув, я отправился в баню вслед за ушедшим туда Медведем. Напоследок подумал, что ей бы тоже не мешало отмыться от этого чужого на ней запаха. К моему приходу друг закончил скрести себя мочалкой и уселся в одну из двух предоставленных лоханей. — Поддай ещё, — попросил он, когда я раздетый вошёл внутрь. Взяв ковшик с водой, выплеснул его весь на горящие камни. С шипением пар разнёсся по комнате. — Эх, хорошо, — окунулся с головой он и, вынырнув, блаженно растянулся в объёмной купальне. Я хмыкнул. — Не уж то подморозил зад? А говорил, что настоящие Медведи, в отличии от Волков, всю зиму в берлоге не спят. — Ну знаешь ли, мы с тобой оба не молодеем. К тому же с таким следопытом, как ты, скорее запыхаешься, а впрочем я рад. И за тебя с Нэйтари, и за то что побывал здесь. Хотел кстати спросить… Ты не знаешь что это была за девушка? — Какая именно? — уточнил я, с усердием скребя спину и подмышки. — Ну та смуглокожая блондинка с ореховыми глазами. Она ещё вышла вместе с твоей женой из дома. — А я смотрю, ты времени зря не теряешь, — ухмыльнулся я. — Да не то, чтобы… — Насколько я понял по рассадке, это Анью — подруга Нэй и тоже валькирия, только из клана Синих Драконов. — А ты не знаешь… — По рассказам Нэй, два года назад она была ещё не замужем. Ты же это хотел спросить? — насмешливо и немного покровительственно приподнял одну бровь я. — Да иди ты! — Дам тебе два совета, — снова плеснув на горячие камни, сказал я и наконец уселся в бадью. — Первый: Валькирия это две разные личности в одном теле, так что тебе нужно вдвойне постараться, чтобы понравиться им обеим. Будь осторожен. — Ясно, — приподнявшись, серьёзно кивнул он. — А второй? — Когда будешь полноценно с ней знакомиться и пожимать руку, сними перчатки. Можешь попробовать поцеловать ладонь, но будь аккуратнее, не торопись. — Понял, — улыбнулся он и снова откинулся на бортик. Посидев ещё немного, вскоре Бьярн оделся и также первым покинул баню. Я в упоении лежал с закрытыми глазами, но это не помешало мне расслышать скрип деревянной двери. Подняв тяжёлые веки, я узрел любимую супругу, замотанную лишь в одном полотенце, достигающее середины её манящих бёдер. Она не шла, а плыла, словно святой дух, над выскобленным и чуть скользким от мыла полом. Я, не отрываясь, осмотрел её маленькие босые ступни, поднимаясь взглядом по стройным сильным ногам, не пропустил ни одного шрама. Посетовав на треклятую тряпку, обозрел голые плечи, с упавшими на них волосами, выпирающие ключицы и родные натруженные ручки. Всё было именно таким, как я и запомнил. Вглядевшись в прекрасное лицо, чертовски захотелось впиться в эти чувственные губы. А в потемневших очах я заметил рвущееся наружу ответное желание. Милая слегка прикрыла глаза и на её щеках расцвел румянец, а на устах показалась томная улыбка. Кажется, наконец заметила мой налившийся кровью член. Глубоко вздохнув отчего её прикрытая грудь призывно поднялась, она неторопливо двинулась ко мне. Перехватив её ладошку, расцеловал каждый пальчик и тыльную сторону, словно верный пёс. Тем временем обойдя ванную, родная подошла ко мне со спины. Чуть повернув голову, уловил, как валькирия встала на колени и шёпотом спросила: — Ты позволишь? Не долго думая, согласно кивнул. Я не знал, о чём именно она сейчас просила, но готов был позволить всё, чего бы ей не захотелось, и был готов сделать сам всё, что она сию секунду бы пожелала. В этот момент она откупорила принесённую с собой склянку и вылила содержимое на ладошку. В горячем воздухе разнёсся аромат шалфея и на мои плечи опустились намасленные холодные ручки. Мускулы под кожей ходили ходуном от расслабляющих и одновременно возбуждающих движений. Помассировав шею и плечи, её длани спустились на грудь и ниже. Я облизал пересохшие губы, когда почувствовал мягкие круговые движения на одном своём соске и нежные поглаживания по поросли от пупка до паха. Из моего рта вырвался нервный вздох, когда прохладные пальчики приласкали чувствительную головку, после чего крепко обвились вокруг моего изнывающего естества. Пробное движение вверх-вниз, ещё одно и ещё, решительнее, сильнее. Череда горячих поцелуев: в ушко, за ушко, в шею, в скулу, в щёку и обратно. Нежное массирование женскими ноготками затылка, и я готов был убить любого человека, попытавшегося это остановить. Вывернув голову насколько это было возможно, поймал губы моего ангела и вновь почувствовал их вкус и мягкость. Дыхание и сердцебиение окончательно сбились от ощущения накатывающего оргазма. Я вцепился ладонями в борта лохани дабы не мешать поймавшей нужный ритм Нэй. Но словно почувствовав, она убрала руку, не давая долгожданной разрядки. Я зарычал, запрокинув голову, чтобы посмотреть этой бессовестной женщине в глаза. Но в мгновение ока она окончательно сбросила сползшее с неё тряпьё и разместилась между ног спиной ко мне. Член радостно пульсировал, прижатый аппетитной попкой и гибкой спиной. — И что это было? — спросил я, обняв жену за плечи и неторопливо проходя весь тот путь, который прошла по моему телу она. — Бьярн же просил тебя «наказать». Ох! — воскликнула она, когда я ущипнул её за торчащий сосок. — Но зато теперь ты можешь «наказать» меня. От этих слов я довольно прикусил её плечико и зализал отметину в знак извинения. Прошёлся поцелуями по длинной шейке к щеке, а затем и губам. Устроив ладонь на её упругой груди, мягко сжал, а другой направился вниз, раздвигая ножки. Ахнув, любимая вздрогнула, когда мои пальцы погладили нужные точки. — Не сегодня, я так по вам соскучился, — сказал я, стараясь как можно глубже вдохнуть её аромат. — Как и мы по тебе, — мурлыкнула валькирия, огладив мой шрам на лице. Затем она вновь отстранилась, но лишь для того, чтобы встать передо мной на колени, уперевшись руками в края купели. Широко расставленные девичьи ноги и красиво прогнувшаяся спина ясно давали понять. Я не стал заставлять ждать ни её, ни себя. Наполнив её собой, я был награждён сладким, как мёд, стоном любимой и едва сам потерял голову. Обняв её руками за талию и наращивая темп, я принялся входить в этот жаркий долгожданный плен до упора.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Расскажи, что всё-таки произошло. В целом картина ясна, но хочется заполнить все недосказанности. Сидя на моих коленях лицом ко мне, жена устало вздохнула. — Я же рассказывала, что последней зимой, когда ещё не попала на ваш континент, не вернулась в родной Шанх. Брат забеспокоился, но подумал, что я осталась зимовать у Вермы или у клана в Драконьих горах, на крайний случай, у Анью на юге. А осенью прошлого года Всевышние свели все ниточки так, что стало ясно — меня нигде нет и уже больше года меня никто не видел. Альрик прибыл в Шанх пригласить меня на свою свадьбу, а затем и из клана приглашение пришло. Тот дракон, которого ты видел, если коротко, то его зовут Вартан и он внук моей Прапра, а мне кто-то вроде троюродного деда. А невеста, стоявшая рядом с ним, из Синих Драконов будет, к тому же близкая родственница Анью. Вот так все быстренько и узнали о моей пропаже. Поначалу искали по всему континенту, даже к Хеймсу в горы наведывались, а когда почти потеряли надежду Прапра обратилась к давней подруге. Та что-то нашаманила-намагичила и получила что-то вроде поисковика — кристалл на верёвке такой. Сказала, что раз тот не чернеет, значит, жива я, а дорогу не указывает, потому что не здесь. «Какая догадливая и умелая ведьма, чародейка под стать нашим. Не хватало ещё, чтобы ей в руки попал дневник её учителя. Не хочется мне давать ей в руки такой козырь, иначе может статься, что на обоих континентах нарушится равновесие — в отличии от нас, здесь ксенофобия обошла людей стороной и нечего ломать систему, ничем хорошим это не кончится. Как говорится, меньше знаешь крепче спишь. К тому же есть вероятность, что родственники любимой таким образом будут наведываться чаще, а мне бы этого совсем не хотелось» такие мысли промелькнули в моей голове, а меж тем супруга продолжила. — И полетел он на Фенрирские острова — самую крайнюю точку нашего барьера. Оказавшись за гранью, кристалл заработал и Вартану ничего не оставалось, как отправиться дальше за ним на вашу сторону. — С чего такое рвение тебя забрать? Вы с ним даже не говорили, когда встретились у Круга Стихий? — Нет. Здесь виноваты несколько факторов, — расстроенно прикрыла глаза моя радость. — Прапра воспользовалась своими полномочиями, как старшей родственницы и главы клана. Она объявила, если есть хоть маленький шанс, что я жива, то он должен найти и вернуть меня обратно, а ежели внук откажется, то и благословения её не получит. Не знаю как у вас, а у нас сильны семейные взаимоотношения и уважение к старшим, к тому же ещё и Асвард с оборотнями стали наседать, а невеста согласилась подождать. В общем ему ничего не оставалось, как найти меня. Но ты не подумай, что он такой эгоист, забравший меня силой. Вартан очень умный и понимающий, он бы обязательно со мной поговорил, если бы я не потеряла сознание. — Почему ты его потеряла? Он что-то с тобой сделал? — испытующе всмотрелся я в девичье лицо. — Нет! Чародейка, подруга Прапра, наложила на поисковик не одно заклинание. В общем, когда Вартан меня нашёл, кристалл лопнул и высвободил сонные чары, чтобы ему нести меня было удобнее. И ему пришлось отнести меня к той, кто мог вытащить меня из этого стазиса. Я нахмурился. Цензурных слов для ответа не было, одни эмоции. — Плевать, что твоя родня думает обо мне и кого считает лучшей для тебя парой. Ты моя! И ни на секунду от меня не отойдёшь, а то не хватало, чтобы твоя родетельная семья присмотрела для тебя какого-нибудь дракона. Милая фыркнула и принялась ласково убирать налипшие мокрые прядки. — Альрик со своей женой, Вартан с невестой, Марта и Анью на нашей стороне. Двойняшкам ты, кстати, тоже понравился. Дариан и чародейка в нейтралитете, даже Прапра уже не так уверена. Остались только Верма и Асвард, но, не беспокойся, я всё улажу. — Говорить буду я, — твёрдо решил я, но, заметив в глазах Нэй тревогу, смягчился. — Не волнуйся, я поговорю с твоей Прапра уважительно, как с Весемиром, с братом… С братом как получится. Перед другими я отчитываться не собираюсь. — Прошу, не надо с Асвардом драться, — заёрзав у меня на коленях, придвинулась ко мне валькирия. Внизу живота снова начало сладко тянуть. — Могу поклясться, что первым бить не буду, — сказал я, завуалировав под шутку вполне серьёзное заявление. Супруга мягко и немного по-детски с напускной обидой ударила кулачком по моей груди. — Отчасти я его понимаю, но это не значит, что позволю отобрать тебя у меня или командовать тобой, даже если он твой брат и растил тебя с двенадцати лет вместо отца. А теперь иди ко мне, хочу насмотреться на тебя и ещё… Притянув её за шею к себе, накрыл сладкие уста своими. Не отрываясь от поцелуя, провёл руками от колен к бёдрам и ягодицам. Приподнял податливое горячее тело самой желанной в мире женщины, которая так доверчиво прижалась в ответ ко мне, и опустил.