4
30 октября 2020 г., 19:28
Идея пойти в стрип-клуб изначально казалась Тору сомнительной и не потому, что он вёл какой-то праведный образ жизни, а потому что у него вроде как была девушка. Хорошая, добрая Джейн, студентка, пишущая диплом по химии космоса с использованием таких терминов, что Тор боялся даже спрашивать значение всех этих слов.
И всё же, поддавшись уговорам известного Тони Старка, Тор оказался там, где оказался. А именно, у бара стрип-клуба, потому что Тони, оказывается, притащил своего парня и в данный момент занимался тем, что всячески его смущал, что, к слову, было нетрудно. Но Тора это волновало в последнюю очередь, а все его мысли были заняты вопросом, а не напиться ли ему?
Он не уверен, рассчитаны ли такие заведения на обычную пьянку, но заказывает двойной виски и оглядывает зал. Красивые девочки, чуть дальше красивые мальчики, люди, смотрящие на них... Тор переводит взгляд на лестницу на второй этаж и замирает.
Это похоже на наваждение, и Тор очень боится ошибиться, но он почти уверен, что видит брата. Почти — потому что прошло больше пяти лет с тех пор, как он последний раз его видел, с их последнего разговора, и он не уверен, что можно верить своим глазам, и много чего ещё, на самом деле. Но это Локи. Его Локи. Стоит на лестнице (Тор даже не знал, что тут есть второй этаж) у стены, что-то говорит официанту. Тот слушает, кивает, уходит. Локи остаётся один, не стремясь ни спуститься, ни подняться, облокачивается о перила и наблюдает за залом. А Тор наблюдает за ним.
Одинсон встаёт, и в этот момент они встречаются взглядами.
Тор не может различить эмоции на таком расстоянии и не особо понимает, что делать, но ноги сами несут его ближе.
— Извините, только для персонала, — останавливает его охранник, который, оказывается, всё это время стоял у лестницы.
Тор думает, что сказать, но замечает, как Локи медленно спускается по ступенькам.
— Пропусти, — тихо роняет он.
Охранник сторонится, и Тор подходит ближе.
— Локи, — только и может выговорить он.
На его лице такая смесь радости, удивления, досады, непонимания, начинающей зарождаться злости, что Локи невольно морщится. И очень надеется, что сам выглядит хоть немного спокойней.
Он косится на охранника и поднимается выше, Тор следует за ним. Они останавливаются почти у второго этажа, и Тору не видно, но там вроде стоят диванчики, однако Локи дальше не идёт, а поворачивается к Тору и смотрит непонятно как-то.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает Тор совсем не то, что собирался.
И Локи вмиг как-то мрачнеет:
— Тебе какое дело?
— Я... — Тор запинается. — Я... очень рад тебя видеть.
Не просто рад, он испытывает какое-то невероятное облегчение, что Локи банально жив-здоров. Он смотрит уже более внимательно в зелёные глаза, совсем такие, какими он их запомнил, на немного изменившиеся черты лица в обрамлении длинных чёрных волос, бледную шею, прикрытую чёрной летящей рубашкой с расстёгнутыми верхними пуговицами, блестящие лацканы пиджака, всего в стразах, но не смотрящегося нелепо, а наоборот выделявшегося на фоне всего чёрного.
Локи не спешит отвечать. Старается выглядеть уверенно, но на самом деле, он понятия не имеет, что говорить.
— Ты в порядке? — спрашивает Тор, когда тишина (если не считать звуков клуба) длится неприлично долго.
— Да, в полном, — пожимает плечами Локи.
— Как... — Тор не успевает ничего больше произнести, когда Локи внезапно начинает спускаться вниз.
— Жди здесь, — бросает младший.
Но Тор переводит взгляд на зал, видит двух людей с полицейскими жетонами и всё же идёт следом. Не подходит слишком близко, но слышит разговор.
— Мы бы хотели поговорить с хозяином заведения.
— Я главный менеджер, Локи Лафейсон. Хозяина клуба, к сожалению, сейчас нет на месте, но вы можете поговорить со мной, — Локи улыбается, Тор не слышит, что отвечают ему полицейские, но ловит следующую фразу. — Думаю, нам лучше пройти в кабинет.
Локи в сопровождении полицейских поднимается по лестнице, но не останавливаются на середине, а уходит куда-то по коридору. Тор не знает, пустят ли его туда снова, но решает и не пытаться. Идёт к бару и заказывает двойной виски.
— Вы предыдущий не выпили, ушли, — вежливо замечает бармен. — Я подумал, что Вы не вернётесь и вылил, так что это бесплатно.
Перед Тором ставят новый стакан, и он делает глоток. И понимает, что ничего не понимает. Сердце бьётся, как сумасшедшее.
Локи. Он встретил Локи. Брата.
Он встретил Локи в стрип-клубе.
Локи представился главным менеджером и пошёл разговаривать с полицейскими в кабинет.
Стрип-клубы незаконны.
У него кружится голова. Глоток.
Интересно, Локи сменил фамилию или просто назвал рандомную фамилию копам в стрип-клубе?
Глоток.
— Кто этот человек, Локи? - спрашивает Тор у бармена.
— Менеджер, — тот отвечает быстро и с дежурной улыбкой.
Легче не становится.
И Тор сидит так, пытаясь разобраться в том, что чувствует, понимает, что у него не получается, и ждёт. И дожидается. Локи спускается вниз всё с теми же полицейскими. Они прощаются, не пожимая рук, Локи всё так же улыбается. У него всегда это здорово выходило.
Они снова встречаются взглядами. Тор решает, что стоит покурить.
Подходит к брату и тихо предлагает выйти на улицу, тот послушно соглашается.
На свежем воздухе лучше. Слабый ветерок треплет Локи волосы, ночной воздух, дышится легче.
— Ты ж не курил, — ухмыляется Локи, тоже доставая сигареты.
— Начал, — бурчит Тор, закуривая.
Они стоят недалеко от входа, так, чтобы Локи было видно двери. То, как он смотрел на зал. То, как им открыли двери без привычных слов вежливости, адресованных клиентам.
В конце концов, менеджер — не стриптизёр. Тор гонит эту мысль.
Думает, насколько тупо будет спросить, работает ли Локи здесь.
— Как дела? — ляпает наконец.
Локи смотрит на него долго. В голубые глаза без тени шутки или осуждения.
— На удивление, неплохо, — наконец отвечает он. — Это всё, что ты хочешь спросить?
— Я многое хочу спросить. И сказать. Наверное. Но... блять, Локи, ты жив.
— Логично, — отвечают ему не без сарказма.
— Я имею в виду, я так волновался, что сейчас даже не знаю, о чём тебя спросить.
И Локи улыбается, красиво, искренне.
— Можешь тогда рассказать, как сам, — предлагает он и тут же добавляет. — Я, конечно, более чем уверен, что знаю. Работа там, жена дети, но всё же.
— Жены нет, — поправляет его Тор. — Есть девушка.
— То есть ты всё же решил, что натурал? — тут же уточняет Локи.
Одинсон смотрит на брата и не знает, что ответить на такую наглость.
— Да... то есть нет, то есть да... заткнись!
И Локи смеётся, слишком громко для тихой ночной улочки, слишком красиво для такого грязного места.
— Ты всегда можешь это проверить, — игриво улыбается Локи. — Закажи мальчика в клубе и посмотри, встанет ли?
— Я бы предпочёл проверить иначе, — Тор сокращает расстояние между их лицами.
Локи мгновенно становится серьёзным. Раньше за ним такого не наблюдалось.
— Иди проспись, — и выдыхает дым Тору в лицо.
Тор морщится. Хотя совет хороший, такие разговоры надо вести на трезвую голову.
— Дай свой номер.
— Дай свой телефон, забью.
Тор молча протягивает телефон, Локи также молча вбивает свой номер и отдаёт смартфон. Окидывает Тора последним взглядом и разворачивается, чтобы уйти.
— Подожди, — Тор хватает младшего на руку, заставляя остановиться.
— Чего ещё? — спрашивает Локи, оглядываясь и видя, что Тор жмёт вызов. — Серьёзно?
— Да.
Телефон звонит в заднем кармане джинсов Локи.
— Видишь?
Тор кивает и сбрасывает вызов. Локи закатывает глаза.
— То есть ты себе мой номер не хотел? — уточняет Тор.
Локи закатывает глаза ещё раз.
Ну конечно. Зачем ему номер брата, которого он не видел пять лет и который, между прочим, сильно переживал?
Он молча уходит обратно в клуб. Тор не находит в себе сил даже зайти попрощаться с друзьями, вызывает такси и едет домой.
Там спит Джейн, не знающая ни куда он ездил, ни кого он встретил.
Голова всё ещё кругом и явно не от выпивки.
***
Телефон звонит, когда Локи спускается со ступень университета. Он отсидел 4 пары и так и не поспал ночью, поэтому его желание брать трубку сводится к нулю, если не уходит в минус, но и скинуть он не может, поэтому отходит подальше и принимает вызов. — Привет, Локи, — слышится на той стороне. — И тебе не хворать, — бурчит Лафейсон, понимая, что, наверно, стоит вести себя повежливей, но не собираясь миленько улыбаться, когда все его мысли о тёплой, мягкой кроватке. — Не хочешь встретиться? Ты сейчас где? — Локи честно не горит желанием с кем-то встречаться, но послушно говорит адрес. — Ммм... Знаешь, там Старбакс в минутах пятнадцати ходьбы? — Знаю. — Давай там встретимся, я сейчас подъеду. Локи бросает трубку и тяжело вздыхает. Массирует виски, но вскоре перемещается к глазам и трёт их, как ребёнок или человек, который очень устал. Ночка выдалась тяжёлой, а учёбу никто не отменял. Вообще, то, что они вчера встретились с Тором походило на чудо, потому что Локи давно уже не работал в клубе на постоянной основе, приезжая только по просьбе знакомых или бывшего руководства подменить кого-нибудь. Или разрешить конфликт, ибо все признавали, что он в этом лучший. В любом случае, он был на ногах уже очень давно, хотя в последнее время вёл более спокойный (по его меркам) образ жизни, и вот сейчас снова не удалось поспать. Локи уже дошёл до Старбакса и встал в очередь за кофе, когда приехал Тор. Лафейсон увидел брата через большие окна, тот припарковал чёрный джип прям возле входа и вышел на улицу. Локи подумал, что обязательно как-нибудь утащит у брата ключи от машины и погоняет по ночным дорогам. Потом вспомнил, что когда-нибудь может не наступить никогда. Как только Тор его увидел, его губы расползлись в улыбке. Локи закатил глаза. — Привет. Он выглядел... хорошо. Простая серая футболка и джинсы идеально сидели на сильном теле, светлые короткие волосы аккуратно стрижены, гладко выбрит, только глаза, казалось, стали чуть тускнее, чем он помнил. Но скорее всего, Локи просто воспроизводил воспоминания более яркими и счастливыми, чем они были на самом деле. Подошла его очередь делать заказ и это избавило его от необходимости что-либо отвечать брату. — Капучино с шотом эспрессо, пожалуйста, — вежливо приподнял уголки губ в полуулыбке Локи. — А мне латте, — тут же вставил Тор. — Вам вместе? — уточнила девушка за стойкой. — Я за тебя платить не буду, — категорично заявил Локи брату. — Я могу заплатить за тебя. — Ой блять, не надо, — и уже обращаясь к девушке, ответил. — Раздельно. Тор чуть нахмурился и внимательно посмотрел на младшего. Тот был в большой чёрной толстовке с закатанными рукавами, чёрных же джинсах, с лёгким рюкзаком в руках, чуть волнистые волосы спокойно спускались до плеч. Локи стало даже немного неуютно под пристальным взглядом, но всё же годы практики в экстремальных ситуациях помогали вести себя как ни в чём не бывало. Он расплатился, забрал свой напиток и ушёл к столику, не дожидаясь Тора. Тор подошёл позже, присел напротив и тут же спросил: — Ну? — Что ну? — в привычной саркастической манере уточнил Локи. — Ты предложил встретиться, ты и говори. — Хорошо... ты спал этой ночью? Вот тебе и сам говори, подумал Локи. Тор смотрел внимательно и вроде как даже заботливо. — Интересный вопрос, — с улыбкой заметил Локи, отпивая кофе. Отвечать он, конечно же, не собирался. А впрочем, это тоже являлось ответом. Тор почувствовал что-то вроде стыда, что он, отоспавшись, тащит брата на встречу, не уточнив, как он себя чувствует. Конечно, если бы Локи не хотел, он бы никогда в жизни больше с Тором не пересёкся. Но всё же что-то в этом было. — Ты выглядишь устало, — замечает Тор. — Может тебя подвести домой? Ты где живёшь? Локи неожиданно тихо смеётся. Тор такой... такой... такой Тор. Кажется, ничуть не изменился. Они, правда, ещё не поссорились, чтобы окончательно это проверить, но пока что... Локи спокойно называет адрес. — Воу, серьёзно? — удивлённо хмыкает Тор, не ожидавший, что Локи действительно согласится. — Ну а почему бы и нет? — закатывает глаза младший и первым встаёт из-за стола. Тор едет по навигатору, Локи тихо попивает кофе, думая, как же он всё-таки хочет собственную машину. Такая мысль была у него давно, но хорошая машина стоит дорого, поэтому водить ему доводилось только чужие машины, те, которые ему давали для каких-либо поручений, или арендованные. А этот просто захотел большой джип и купил. Всё же деньги — великая сила. Это немного бесит, но совсем чуть-чуть. Адрес оказывается тихим местечком в спальном районе и Тор с неожиданным облегчением выдыхает. Локи это, конечно, замечает, по его губам скользит ехидная улыбка, но он молчит. Он давно уже переехал в благополучный район. Локи выходит из машины, и Тор безмолвно следует за ним. Они поднимаются на нужный этаж и наконец заходят в квартиру. Тор внимательно осматривается, пока Локи усердно делает вид, что не замечает этого. Он выкидывает стаканчик из-под кофе и скрывается в ванной. Квартира... хорошая. Тор испытывает противоречивые чувства, рассматривая её обстановку. Это что-то абсолютно не в стиле Локи, но что-то настолько ему подходящее. Тор помнит вечный бардак младшего, яркие вещи, раскиданные по их общей комнате, бесконечное количество блокнотов, странных ручек и прочей барахолки, плакаты на стене, старая гитара. Что ж, гитара до сих пор тут. Их даже две, одна — та самая, вся в стикерах, висит на стене; другая, просто чёрная, стоит прислонённая к кровати. Сам интерьер квартиры тёмный и спокойный, это студия, кухня отделена небольшой барной стойкой, зал просторный, двуспальная кровать у стены, тумбочка, шкаф во всю стену, всё чёрное или тёмно-синее, везде идеальный порядок, и это непривычно, но сейчас, думая о брате, возможно, это именно то, что ему нужно было, в конце концов, как жил бы Локи, если бы он делал всё, что хотел, вопрос хороший. И не то чтобы Локи следовал правилам, установленным в семье, школе или обществе, но он явно не чувствовал себя на своём месте. И если сейчас Локи чувствует себя счастливым... нет, если сейчас он чувствует себя собой, то Тор не удивлён. Локи ощущается в этой квартире поразительно гармонично. Локи выходят из ванной в чёрных трикотажных штанах и свободной футболке и задумчиво проводит по довольно длинным волосам. В душе он немного пришёл в себя и первой мыслью было, что он, мать вашу, творит?! Он привёл Тора, брата, с которым не виделся пять лет, в свою квартиру и... ну и собственно, ничего. Он всё ещё слишком хотел спать, мозг соображал с трудом, а прохладная ткань кровати так и манила. Серьёзно, его мозговой деятельности едва хватило на мысль, что надо бы надеть штаны, а не расхаживать по квартире в трусах и футболке, как он привык. — Ложись спать, — говорит Тор, подходя ближе. И Локи смотрит в эти серо-голубые глаза, стараясь рассмотреть в них ответы на все вопросы, что крутятся у него на языке, но что он никогда не задаст. Чувства, что старший испытывает от их внезапной встречи. За эти пять лет Локи сто раз успел пожалеть, что сбежал тогда, и сто раз прийти к выводу, что всё было правильно. Сейчас же он уверен, что по-другому просто не смог бы, и вполне доволен, к чему это привело. Но не может перестать думать о том, как бы сложилась его жизнь, останься он тогда с семьёй. Локи просто кивает, и Тору, и мыслям. Осторожно кладёт гитару на пол и забирается в кровать. — Будешь уходить, запри дверь. Запасной ключ на верхней полке комода, который в коридоре. Ещё секунду он прокручивает в голове, всё ли сделал правильно, и наконец отключается. Тор смотрит на спящего брата с неожиданной нежностью. Сложно описать, какие эмоции он испытал, когда впервые его увидел. Но две самые сильные — беспокойство и злость. Конечно, он на него злился. Ещё со времён побега Локи. И он обязательно выскажет младшему всё, что думает на его счёт. Потом. Когда будет уверен, что брат снова не убежит. Хотя вряд ли он убежит, имея жильё и работу... работу... это замкнутый круг из вопросов! Все вопросы надо отложить, по крайней мере, до того момента, пока Локи не проснётся. А пока... Тор прокручивает на пальце ключи, нашедшиеся на верхней полке комода, как и сказал Локи. Он думал поговорить с Локи, а после вернуться домой и поработать из дома, однако раз уж так получилось, что Локи спит, Тор у него в квартире, а ноутбук у него с собой, то можно устроиться тут. Тор спускается к машине за ноутбуком и очень надеется, что Локи не будет против такого самоуправства. В конце концов, он сам указал брату, где лежат ключи. Через час Тор понимает, что хочет есть, и, не найдя ничего на кухне (серьёзно, в холодильнике только различный алкоголь и энергетики, а в шкафчике несколько видов кофе и печенье), заказывает доставку пиццы. Джейн он пишет, что срочно пришлось поехать на работу, когда будет дома — не знает. Локи просыпается медленно. Уже полностью стемнело, но квартира освещена бледным светом, будто кто-то смотрит телевизор или сидит за компьютером. Локи приоткрывает один глаз и замирает. Тор сидит за его кухонным столом и что-то делает в ноутбуке. События прошлого (нынешнего?) дня проносятся в голове. Да, надо нормально спать. А то потом проснёшься, а у тебя на кухне твой давно потерянный и вдруг неожиданно нашедшийся старший брат. Однако теперь он выспался и не может дальше откладывать свои мысли на этот счёт, надо... разобраться. Хотя бы поговорить. Но голова такая тяжёлая, что Локи приподнимается, ложась на собственную руку, и продолжает наблюдать. Тор хмурится и его глаза в ночи такие тёмные, как грозовые тучи. Старший то ли чувствует взгляд, то ли замечает движение, но смотрит поверх ноутбука, на только проснувшегося Локи. — Сколько времени? — спрашивает тот, понимая, что если он сейчас ничего не скажет, они так и будут пялиться друг на друга. — Первый час ночи. Выспался? Локи в ответ только снова закрывает глаза. С его режимом сна он не уверен, что вообще способен выспаться. — А я тут пиццу заказывал, ещё осталось, в холодильник убрал, — снова нарушает тишину Тор. Локи открывает глаза. Моргает. Надо вставать. И разбираться. — Эй, ты со мной вообще говорить собираешься? — с глубоким голосом Тора даже шуточная претензия звучит угрожающе. Локи нравится. Локи вообще нравится сложившаяся ситуация, хотя он никогда и не признается. — Я с тобой разговариваю, — вместо этого отвечает он, всё же вставая и направляясь в ванную. — Что-то я не вижу. — Мы с тобой буквально этим и занимаемся, — и скрывается в ванной. Почистив зубы и умывшись, он наконец чувствует в себе силы что-то делать, но сейчас ночь, мелькает в голове предательская мысль, ночью все разговоры честнее. Локи выходит, достаёт из холодильника остатки пиццы и баночку энергетика. Щёлкает крышка. Тор смотрит неодобрительно: — Ты бы не пил на пустой желудок... — Во-первых, вот твоё мнение мне вообще не всралось, во-вторых, я сейчас буду есть. Грубые слова царапают горло, но Локи запивает это мерзкое чувство очередным глотком энергетика. Тор хмурится ещё сильнее. Сколько ему? 23 года, на год младше самого Тора. Действительно, мальчик вырос, и уже поздно и глупо указывать ему, как жить, к тому же последние 5 лет он прожил как-то сам. Ох, что бы Тор только не отдал, чтобы узнать, что происходило с его младшим братом в это время. Но он может лишь наблюдать за ним спустя время и подмечать изменения. Они есть, если знать куда смотреть. Манера себя вести вроде та же, но куда больше уверенности. Не показной наглости, как было раньше, а именно уверенности, идущей изнутри. Локи проверяет сообщения, удостоверяясь, что ему никуда не надо (в планах ничего не было, но в его сфере деятельности очень много внезапности), и откидывается на спинку стула, с удовольствием поедая пиццу пепперони. — Всё ещё играешь? — спрашивает Тор, кивая на гитару. — Бывает, — пожимает плечами Локи. Глупый вопрос и такой же глупый ответ. А главное — абсолютно не правильный. Должен был прозвучать другой. Локи доедает в тишине, выкидывает коробку и закуривает, достав откуда-то пепельницу. Тор словно заворожённый смотрит, как узловатые пальцы сжимают тонкие сигареты. — Открой окно, — тихо просит Локи, так как брат сидит ближе. Тор слушается и тоже идёт за пачкой. Между ними максимум метр расстояния, из освещения только ноутбук, который Тор бы давно закрыл, да включать свет не хочется. — Ты как? — первым подаёт голос Тор, и это служит началом. — Ты уже спрашивал, — слабо улыбается Локи. — Точно, — качает головой старший. — Ты ответил, что неплохо. Рискну поверить. — Тор, ты буквально сидишь у меня на кухне, это не притон и не бордель, а я не спешу помирать. Какие доказательства ещё тебе нужны? — Да, в общем-то, никакие. Я рад, что у тебя всё в порядке, хотя и немного обеспокоен тем, где мы встретились. — По-моему, куда интереснее, что там делал ты. Ты же говорил, у тебя есть девушка? — Локи смотрит лукаво, но под этой маской проскальзывает неподдельный интерес. Тор же немного даже теряется. — Мне предложили.. туда сходить. — Вот как? — всё те же искорки озорства и издёвки в глазах. — Да, — Тор даже морщится, понимая, как это звучит. — Не знаю, как Тони это удалось, но он уговорил меня пойти с ним. Когда я увидел тебя, как раз подумывал напиться. — Тони... Тони Старк? — Да. Знаешь его? Локи неопределённо кивает, пока в голове всплывают воспоминания, связанные с этим человеком. Приятные и... не очень. — Похоже, у нас есть общие знакомые, — наконец, небрежно бросает он. Типичная для него манера общения. Локи будто вбрасывает фразы в диалог, оставляя собеседнику право самому решать, что же за ними стоит. Или не стоит вовсе. Как же бесит. — Похоже на то, — бормочет Тор. — Тони известный тусовщик. — Да... но не будем о нём. Итак, он уговорил тебя пойти в стрип-клуб, а ты дал себя уговорить, хотя состоишь в отношениях, — и снова эти искорки. — Хотя если вспомнить, как ты держал верность, когда мы были подростками... — Мы не встречались! Локи... — Тор сжимает переносицу, понимая, что брат по-прежнему из него верёвки вьёт, стоит им заговорить. — Говорить ты всегда был мастер... Но хватит, ты и так прекрасно знаешь, что мы не встречались. Мы были братьями... — С привилегиями? Бывают друзья с привилегиями, а у нас братья с привилегиями, — теперь он откровенно издевается. — Да называй как хочешь! Хватит уводить разговор... — Я не увожу. Мы разбираемся, как ты попал в стрип-клуб при наличии девушки. — Ну стрип-клуб не бордель, — Тор встаёт, оглядывая кухню. — Есть что-нибудь попить? — В смысле алкоголь или просто? — уточняет Локи. — Просто. — Чай, кофе, энергетики. — Чай. Пожалуйста. Локи смотрит на него как человек, которому очень лень вставать. — Я тебя даже не приглашал, — бормочет, всё же поднимаясь и ставя чайник. Локи тянется за ещё одной сигаретой. Тор вообще-то курит редко, только когда что-то случается, но с Локи есть желание курить постоянно. Но он себя сдерживает. Он бы и Локи запретил, но понимает, что не имеет на это никакого права. Он вообще сейчас не имеет никакого права указывать младшему, тот вырос, вырос сам. Как — другой вопрос. Наверно, больше всего Тор переживал за брата именно из-за его непостоянного характера и вечной тяги к чему-то неправильному по меркам общества. Локи умный и хороший, но, узнав о его побеге, Тор испугался того, что тот свяжется с не теми людьми и просто потонет в этой жизни. Сейчас же Тор ощущает странное чувство, будто так оно и случилось. Однако вполне опрятная квартира да и общий неплохой вид Локи говорят об обратном. — А ты-то сам как оказался в клубе? Бармен сказал, ты работаешь менеджером. Это правда? Локи слегка морщится, в очередной раз затягивается и уточняет: — Бармен? То есть ты не слышал, что говорили копы? — Слышал... А ты снова переводишь тему. — Да не перевожу я! У нас беседа, куда она течёт, туда и... — Локи, — прерывает его Тор, понимая, что оправдываться младший может долго. Локи отвечать не спешил. Задумчиво курил, явно думая, как лучше ответить. Вскипел чайник. Локи заварил брату чай, поставил на стол сахарницу и лишь после негромко заговорил: — Работал. В прошлом. Я уже давно не числюсь у них в постоянном штате сотрудников, вчера же попросили выйти. Там... нужно было. — А сейчас где работаешь? — А ты? — Локи игриво улыбнулся, и не скрывая, что меняет тему. Тор, впрочем, решил ответить: — Отец открыл тут филиал, я там управляющий. — Я что-то такое слышал... Про филиал. Как будто в Нью-Йорке мало супермаркетов. — Расширение рынка? — Или создание тепличных условий для карьеры единственного сына и наследника корпорации, — предложил Локи вариант, который ему казался более правдивым. Тор помолчал. Нельзя не признать, что выводы Локи имели место быть, так всё и было, но дело же в отношении. Тор смотрит на это по-другому: отец постепенно вводит его в курс дела, учит управлять семейным бизнесом, чтобы потом он этот самый бизнес унаследовал, при этом Один даёт ему возможность работать в стране, где он проучился последние 2 курса университета, завёл друзей и девушку. — Что-то многовато агрессии в твоих словах, — наконец замечает Тор. — Возможно, так звучит, — отвечает Локи, прекрасно понимая, что нет, не звучит, так и есть, он очень агрессивно настроен по отношению к этой части жизни брата. Неравные стартовые условия. — И между прочим, если бы ты не сбежал, наследников было бы два, — решает напомнить старший. — Не, не было бы, — отмахивается Локи. — Во-первых, Один бы не доверил мне хоть мало-мальски важную должность. Не с моей репутацией. Я тут вроде как позором семьи числюсь, если ты забыл. А во-вторых, я бы не стал таким заниматься. Сеть супермаркетов. Что может быть скучнее? — А работать в стрип-клубе куда интереснее, не правда ли? — настало время Тора острить. И хорошо же у него получилось, Локи захотелось его даже похвалить. — Что это? Осуждение? — притворно изумился он. — Я слышу в твоём голосе осуждение? А вообще, ему очень хотелось похвастаться брату, что он поступил в университет, сам поступил и вот учится второй год, но ему показалось, что это прозвучит скорее как оправдание, чем как достижение. Мол, я не так плох, как ты думаешь. А рядом с Тором всегда хотелось быть именно тем плохим примером, с которым запрещают общаться своим чадам особо заботливые родители. Тор сделал пару шагов к Локи. Тот смело встретил его взгляд, хотя и упёрся поясницей в столешницу. — Возможно, так звучит, — вернул фразу Тор. Он поднял руку и провёл ладонью по щеке брата. — Хотел бы я знать, где ты работал всё это время и где работаешь сейчас? Как... тебе было? Локи замер под этим прикосновением и этими словами. Очень искренними. На улице всё ещё была ночь — время, расположенное к откровениям. — Возможно, тебе ещё удастся всё это узнать, — и тут же попытался сгладить это всё усмешкой. — Но ты будешь мне должен рассказать всё про свою жизнь. Грубые пальцы продолжают гладить его лицо, потом ладонь перемещается куда-то дальше к волосам. — Прям-таки всё? — Тор пододвигается ещё ближе. — Всё-всё, — Локи переходит на шёпот, и может старшему кажется, но у него учащается дыхание, становясь поверхностным. Тор наклоняется вперёд. Человек перед ним кажется таким родным, своим, дорогим. Потерянным и вновь обретённым. И есть только приоткрытые тонкие губы Локи, виднеющиеся в слабом свете, и ночь, обещающая всё понять и простить. — Так. Шаг назад, — вдруг резко и слишком громко говорят эти губы. — Тор, я не шучу, отойди, пока мы не наделали глупостей. Тор делает над собой усилие и возвращает между ними приемлемое расстояние. Не показалось, у Локи действительно сбилось дыхание. — Это не глупости, если мы оба этого хотим, — говорит он. — Нет, Тор, сейчас это именно глупости. Мы давно не виделись, очень давно, возможно сильные эмоции находят такой физический выход. У тебя есть девушка, у меня гордость. И вообще, думаю, тебе пора домой. Классно поговорили, но тебе пора. Локи говорит это всё серьёзно, и Тор поражается, каким он бывает. Это кажется неожиданно горячим. Даже то, как его выставили посреди ночи. — Что ж, ты многое успел мне наобещать, — улыбается Тор и тут же поясняет. — Рассказать мне про свою жизнь и поспрашивать про мою. Мы ещё увидимся? — Да, я позвоню. Давай лучше в этот раз я назначу встречу. — Хорошо, — кивает Одинсон. — Но нам нужен срок, после которого уже я позвоню тебе. А то зная тебя, звонка можно ждать долго. Давай три дня? Если в ближайшие три дня ты не звонишь, я звоню тебе? — Три дня — это мало! — Нормально.***
Локи звонит на третий день, и Тор почти уверен, что он специально. На заднем фоне у брата снова слышен шум улицы, но голос звучит бодро и даже как-то довольно: — Привет, не хочешь встретиться сегодня вечером? — Можно, — Тор кидает взгляд на часы на стене своего кабинета. — Я сейчас на работе, освобожусь часов в шесть, а потом можно. Локи предлагает встретиться в восемь в баре. Тор приезжает туда как был в костюме, только пиджак снял да рукава рубашки закатал, Локи снова в облегающих чёрных джинсах и абсолютно не официальной блузке, на этот раз глубокого тёмно-зелёного цвета. Он приходит на пару минут позже назначенного им же времени, улыбается Тору ничего не выражающей улыбкой, заказывает тёмное пиво у бармена, который точно его знает, и предлагает сесть за дальний столик. Тор рад проявленной инициативе, но немного насторожен. — Часто здесь бываешь? — спрашивает он, наблюдая, как Локи расслабляется на диванчике напротив. — Не-а, но знаю некоторых работников. — Я заметил. И откуда же? Локи отпивает немного пива, наслаждаясь насыщенным вкусом, и задумчиво смотрит куда-то в сторону. Ему не хочется откровенно врать, но зато очень хочется подразнить братца. Полуправда, как всегда, кажется отличным выходом. — Работали когда-то вместе... — с улыбкой тянет он. — Хочешь расскажу пару историй? — Давай. — Что ж... — Локи продолжает улыбаться, перебирая в голове случаи из жизни, не обязательно своей. — Знаешь... этого красивого брюнета за стойкой зовут Даниэль и он тут в незаконной эмиграции. А до того, как он устроился сюда, он работал в гей-клубе. В стриптиз-гей-клубе. При том, что он натурал, а туда устроился барменом, потому что зарплата в стрип-клубе гораздо выше зарплаты в обычном клубе, даже если твоя работа никак не связана с самим стриптизом. Но сейчас, как ты видишь, он работает тут, а ушёл из клуба он после одного случая. Дело в том, что в том клубе была специальная комната — её называли "Красной комнатой" — в которой постоянно был выключен свет, и любой мог туда войти, чтобы... чтобы потрахаться... Ну знаешь темнота раскрепощает и всё такое. И Даниэль решил воспользоваться этой комнатой, но немного в своих целях: он привёл девушку, с которой хотел переспать, и они, собственно, уже разделись и начали ласкать друг друга, и она опустилась на колени, и он почувствовал её губы на своём члене... А потом он ей что-то сказал, но услышал её голос совсем не оттуда, откуда ожидал. Девушка была с другой стороны, а Даниэлю в тот момент отсасывал какой-то мужик. Его хрупкая гетеросексуальность не выдержала, и он уволился в тот же день. Локи во время всего рассказа не переставал лукаво улыбаться, периодически отпивая пива, а в конце красиво рассмеялся. История была... явно бессмысленной ложью. Слишком уж много несостыковок. Так, по крайней мере, подумал Тор. Но Локи редко врал совсем откровенно. К тому же, Тор, проживший с ним бок о бок много лет, умел внимательно слушать и вычленять важное. Момент про то, что в стрип-клубах больше платят, не остался незамеченным. — А ты, получается, работал в гей-клубе? — спросил Тор вторую, как ему показалось, важную вещь. — А если работал? — озорство в его глазах так и искрилось. — И кем же ты там работал? Возможно, раньше Тор бы вспылил. Скорее всего, раньше Тора бы выбесили все эти провокации. Но сейчас он отлично видит, что это всего лишь провокации. Кроме того, он ещё в начале разговора понял, что Локи пребывает в каком-то особо приподнятом настроении, и смотреть на него такого очень приятно, а провокации — ну что ж, брат всегда был таким. — А ты как думаешь? — Локи отодвигает свой уже почти пустой стакан в сторону и перегибается через стол, облокачиваясь о столешницу и оказываясь значительно ближе. Тор не удерживается и проводит рукой по его чуть волнистым волосам, заправляя прядь за ухо. Отчего-то у него появляется уверенность, что Локи никогда не работал стриптизёром или кем-либо ещё из смежных профессий. Всё же у брата была какая-то своя гордость, которая проявлялась так, что, пожалуй, и не понятно сразу. Какой-то внутренний компас, не допускающий его до некоторых вещей. И пока этот компас работал, Тор был за него более-менее спокоен. — Даже не буду пытаться угадать, — всё же отвечает Одинсон, перемещая ладонь на чужую шею. — Эй, так не интересно! Тор помолчал, а потом неожиданно предложил, указывая на место рядом с собой: — Иди сюда. Локи не думал ни мгновения, сразу грациозно встал, обошёл разделяющий их стол и опустился на диванчик по левую руку от Тора. Тот сразу же хотел притянуть его к себе за талию, но Локи развернулся, садясь боком, чтобы смотреть брату в лицо, однако ладонь старшего всё ещё лежала на его бедре. — А что бы ты сделал, если бы я работал стриптизёром? — продолжает дразнить Локи. Тор задумался. Что бы он сделал? Разозлится? Разочаровался? Начал бы ревновать? Понял бы, что не имеет право ни на одно из этих чувств, не имеет право вообще хоть как-нибудь осуждать брата, и подавил бы в себе все слова, которые мог бы сказать в горячке? А тонкие губы Локи продолжают кривиться в улыбке, которая не сходила с них весь вечер. Тор гладит его бедро одной рукой, а потом кладёт вторую на щёку брата, притягивая его к себе, и мягко целует. Лёгкий поцелуй затягивается надолго, неглубокий, он длится и длится, они будто пробуют друг друга, заново узнают, наслаждаясь каждой мелочью. Время от времени их губы разъединяются, и они вдыхают воздух, что между ними, а потом снова сливаются, так сладко-сладко. Наконец Локи отстраняется и с тихим смешком допивает пиво. Стакан Тора давно пуст. — Ты не работал стриптизёром, — отвечает Тор на давно позабытый вопрос. — Не-а, не работал, — со смешком подтверждает Локи. — Кстати, тут мешают очень вкусные коктейли. И скоро напротив бара организуется импровизированный танцпол. Пойдём, а? Локи хватает его за руку и тащит к более шумной части бара. Тор отказывается от коктейля, вместо этого просит повторить пиво — оно действительно тут хорошее. Локи же заказывает коктейль, что-то красивое, но явно не лёгкое. Становится шумно. Это всё ещё бар, а не клуб, но людей становится всё больше, света меньше и музыка громче. Локи тянет брата на танцпол, как змей-искуситель, если бы Тора нужно было искушать. Он и так с готовностью следует за ним. Его руки на бёдрах младшего и выше, на талии, он не сжимает, а лишь обводит контуры, иногда чуть сильнее притягивая к себе, приобнимая. Раньше Локи не замечал в Торе такой аккуратности. Раньше Тор не ощущал такого удовольствия от подобного времяпрепровождения с братом. Они будто были с разных планет, оба тянулись друг к другу, но не могли делать ничего вместе, так как не было ни взаимопонимания, ни терпения на попытки наладить хоть что-то, и все их потуги заканчивались провалом. Они будто обжигались друг о друга, каждый раз, когда касались. А вот сейчас стало вдруг идеально, и Локи по-прежнему игривый, но какой-то более спокойный, будто переставший постоянно за чем-то гнаться и пытаться что-то кому-то доказать; и Тор, всё также входящий в жизнь брата с уверенностью и решительностью, но явно согласный на уступки. И Тор держит в руках ладное тело, уже без подростковой угловатости, и Локи спокойно опирается на него. Они возвращаются к стойке, пьют, снова окунаются в танцующую толпу, пьют ещё и ещё танцуют... Время уже за полночь, когда они покидают бар. Локи громко смеётся, он уже не помнит над чем. Тор смотрит на него, такого красивого, на его лицо, в обрамлении чёрных волн волос. Младший явно пьян, и пьян довольно сильно, но если раньше это вызывало какое-то отторжение и желание указать ему на приличия, то сейчас хочется только любоваться им и, возможно, ещё немного поцеловать. Тор не считает нужным сдерживаться, притягивает брата к себе за талию и приникает к тонким губам, что блестят в темноте. Поцелуй получается со вкусом алкоголя, и Локи немного теряет равновесие, заваливаясь набок, но не отстраняясь. Тору приходится схватить его за локоть, чтобы удержать на месте. Когда их губы разъединяются, Локи смеётся, гораздо тише, чем раньше. — Такси? — предлагает Тор. — Да тут до моего дома можно пешком дойти, не надо такси, — отмахивается Локи. — Так хорошо же. Тор соглашается. Локи выглядит расслабленным и довольным. Одинсон приобнимает младшего, и они идут по ночным улицам. Минут через двадцать они уже у квартиры Локи, тот открывает дверь и проходит внутрь. Он ничего не говорит брату, поэтому Тор следует за ним. Эта ночь так хороша, что ему абсолютно не хочется, чтобы она заканчивалась. В конце концов, он имеет право на большее, решает Тор, закрывая за собой дверь и стаскивая обувь. Он нагоняет Локи, разворачивает его одной рукой за талию, второй притягивает его лицо к себе и целует, куда более страстно и неудержимо. Локи отзывается мгновенно. Подаётся бёдрами вперёд, обвивает руками его шею и отвечает. То, как он выгибается в его руках. То, как запрокидывает голову в перерывах между поцелуями, чтобы глотнуть воздуха. То, как потом снова подаётся вперёд губами, языком, всем телом. Всё это говорит об ответном желании, и Тор едва ли не рычит в поцелуй, стискивая его сильнее. В этот момент фигура брата кажется ему идеальной, гибкий, тонкий, сильный. Они медленно подходят к кровати, и Тор толкает Локи, тут же нависая сверху. Жест получается таким привычным, будто они делали так тысячи раз до этого. Тор ласкает брата, гладит через одежду выступающие рёбра, подтянутый живот, чуть округлые бёдра. Целует губы, линию челюсти, спускается мокрой дорожкой на шею. Локи кажется таким чувствительным, отзывается на каждое движение. Его длинные пальцы путаются в коротких волосах Тора, ладони соскальзывают вниз по спине брата, он чувствует под пальцами сильные накачанные мышцы. Такие мышцы и спереди, и Локи не может удержаться и не выгнуться вперёд, притягивая Тора к себе за шею, чтобы их тела максимально соприкоснулись. Тор его снова целует, укладывая обратно на кровать. Он ведёт рукой по худощавому боку, вниз-вверх. А потом осторожно вклинивает своё колено между ног Локи, разводя его бёдра в сторону и проводя им по паху. Локи берёт дрожь, но он сразу же подаётся навстречу. С его губ срывается стон, больше похожий на скулёж, но и он быстро обрывается. Тор продолжает водить коленом между ног брата, чувствуя ответные движения и слыша до крайности сбитое дыхание. Он заглядывает в лицо Локи и теряется в его глазах. В них как будто разверзлась бездна с мерцающими звёздочками безумия. Тор целует его, чтобы избежать зрительного контакта, чтобы не видеть этого отчаянного фатализма в его глазах. Колено заменяет рука, Тор сжимает пах младшего, получая в ответ тихий стон на выдохе. Тор чувствует, как у Локи стоит. Чувствует, как стоит у него самого. Фактически, он дрочит брату через джинсы. Влажные поцелуи не заканчиваются, кажется, это может длиться вечность. Томная ночь, разделённая на двоих. Тор наконец задирает рубашку Локи, оголяя бледную кожу, кладёт ладонь на подтянутый живот, гладит. Какой же он горячий, просто невозможно. Тор спускается к пряжке ремня, начиная расстёгивать. Локи под ним заметно напрягается, а после и вовсе отклоняется, разрывая поцелуй, и перехватывает его руки. — Стой, — едва слышно из-за сбитого дыхания роняет он. — Что такое? — слегка раздражённо спрашивает Тор. Он, конечно, прекратил махинации с ремнём брата и остановился, но не отстранился, сбитый с толку, но настроенный на продолжение. А вот Локи похоже уже вышел из такого приятного податливого состояния. Он откинул голову и расслабился, но будто бы закрылся морально. Такой растрёпанный, с шальным румянцем на высоких скулах, но одновременно такой холодно недоступный. — Мы не можем... — начал он. — Почему? — тут же требовательно прервал его Тор. Он отстранился и теперь сидел между ног Локи. Лафейсон испытал сильное желание свести колени, хотя был полностью одет, и вообще глупо это было. Поэтому он продолжал лежать, возбуждённый, отстранённый и задумчивый. — Ну, во-первых, у тебя девушка, — озвучивает Локи первый аргумент. — Мне кажется, ты беспокоишься о моей девушке, больше чем я, — бормочет Тор, всё же почувствовав слабый укол вины перед Джейн. — Хотя ты с ней не знаком даже. — Так познакомь, — неожиданно игриво отзывается Локи. Тор смотрит на него и даже не знает, что ответить. Идея познакомить свою девушку с братом, которого он потерял 5 лет назад, потом нашёл, а сейчас чуть не трахнул, кажется... абсурдной. — Это единственная причина? — спрашивает Тор более грубо, чем планировал. Локи тяжело вздыхает: — Я просто чувствую, что это неправильно. Конкретно сейчас — неправильно. Какие ты хочешь услышать причины? У тебя есть девушка, мы оба напились и чуть не потрахались, как спермотоксикозные подростки, возможно, оба будем жалеть с утра, ты практически меня не знаешь, и не пытайся убедить меня в обратном. — Ты снова всё усложнил до невозможности. Мы выпили, нам было хорошо, мы могли переспать, да у тебя до сих пор стоит, но нет, в последний момент ты решил, что это неправильно и теперь отказываешься. Оба чувствуют, что произносимые слова слишком грубые, и обоим от этого неприятно, но только как иначе? — Если тебе хочется так думать, то думай, — наконец говорит Локи. — А теперь свали, я в ванную. Тор отодвигается, и Локи быстро встаёт и уходит. Как только он закрывает дверь в ванную, оттуда доносится звук льющейся воды. Тор проходит на кухню, открывает окно и медленно дышит холодным воздухом в попытке успокоиться. Безуспешно. У него всё ещё стоит. Интересно, Локи тоже пытается решить проблему успокоением или использует более... прикладной способ? Стоп. Мысли о том, как Локи дрочит, точно не способствуют снятию напряжения. Хотя, вообще-то, именно снятию напряжения они не напрямую способствуют, но сначала побуждают к определённым действиям. Когда Локи выходит из ванной, Тор пулей туда заходит. Снова включает воду, садится на крышку унитаза, спускает брюки вместе с боксерами и наконец прикасается к стволу. Ему хватает всего нескольких движений и мыслей о том, как Локи делал тут тоже самое пару минут назад. Терпение никогда не было в списке его добродетелей. Когда он выходит из ванной, Локи сидит на расстеленной кровати, уже переодевшись в свободную домашнюю футболку, по пояс укатанный в одеяло. Тор проходит на кухню, чтобы налить себе воды. Его взгляд скользит по фигуре брата, который что-то печатает в телефоне. — Уже поздно, и думаю, нам обоим с утра нужно по делам. Так что если хочешь, — Локи поднимает на него взгляд изумрудных глаз, — можешь переночевать у меня. — С тобой? — уточняет Тор, явно намекая на одну единственную кровать в квартире. — Я так и сказал. — Я не буду спать в брюках. — Ну так сними их, — предлагает Локи, будто не они чуть не поебались от силы двадцать минут назад. Тор подходит к кровати, снимает рубашку и брюки, аккуратно складывая их стопкой на тумбочке, — Локи, отложив телефон, наблюдает из-под ресниц — и забирается под одеяло. Минуту они лежат в странном напряжении, а потом Одинсон притягивает стройное тело брата к себе в объятия, утыкаясь лицом тому в волосы. Локи тихонечко выдыхает и окончательно расслабляется. — Спи давай, — бурчит. Тор мягко целует его куда-то в висок и проваливается в спокойный сон. Будильник первым срабатывает у Тора. Он просыпается от раздражающей мелодии и тычка под бок от Локи, который бурчит что-то вроде "либо ты сейчас это выключаешь, либо твой телефон летит в стену", поворачивается к нему спиной и натягивает одеяло на голову. Тор выключает будильник и начинает собираться на работу. В голове всплывают события прошлой ночи. Локи, такой податливый и ласковый. Локи, говорящий, что это неправильно. У Тора создаётся впечатление, что они поменялись местами: если в юности Локи постоянно провоцировал близость, то теперь он раз за разом пытается затащить младшего в постель. Но если бы он видел, что Локи это не нравится или неприятно, он бы не посмел даже намекнуть на то, как сильно его тянет к брату. Дело было в том, что он видел, что Локи чувствует то же самое, Локи хотел этого, хотел поцелуев с Тором, хотел секса с Тором и, Одинсон на это надеялся, хотел платонической близости. Но почему-то постоянно отталкивал. Почему? Тор предполагал, что тут снова все проблемы от головы. Локи — умный и хороший мальчик. Локи — та ещё капризная сволочь. И это одновременно. Тора сводит это с ума, но он догадывается, что Локи тоже если не страдает, то сталкивается с серьёзными проблемами из-за своего характера точно. И теперь он сделал какие-то, известные только ему умозаключения, пришёл к какому-то выводу и ничего не сказал Тору. Вообще, после его исчезновения Тор пожалел, что мало его слушал. Первый раз он подумал об этом в контексте, что тогда бы смог предотвратить его побег, сейчас же он пришёл к этой мысли с чувством, что тогда бы он мог его понять. Он понял желание Локи выбраться из замкнутого круга существования ради чего-то большего. Слишком поздно, но понял. И вот спустя 5 лет он снова не понимает его, на этот раз потому что не знает. И он готов узнавать, слушать, спрашивать, вот только Локи крайне неохотно рассказывает что-либо о своей жизни, чаще отшучивается. А Тору интересно. Что случилось с радужными мечтами его младшего братишки? Как прошёл и прошёл ли этот безбашенный максимализм? Чего он хочет добиться сейчас? О чём мечтает? И ряд более практичных вопросов, главный из которых: как он зарабатывает себе на жизнь? Тор искренне рад за брата, что тот живёт в приличной квартире и вроде бы не испытывает острой нужды в деньгах, но всё же есть огромная разница, откуда именно он берёт эти деньги. Тор уже стоял в коридоре и думал, может ли он снова воспользоваться запасным ключом, когда у Локи тоже зазвонил будильник. Он пробурчал что-то явно нецензурное, выключил его и сел на кровати. Одинсон окинул его взглядом и не смог сдержать улыбку. Локи походил на сонного нахохлившегося воробушка. Крайне недовольного воробушка. — Ты уходишь? — Да. — Сейчас закрою. Локи выбрался из постели и подошёл, не потрудившись надеть штаны. Что ж, с утра в одних боксерах и большой футболке он выглядит так же прекрасно, как вечером в джинсах и рубашке. — Не пялься, — оборвал поток мыслей Локи. — Я не... — попытался было оправдаться Тор. — Ты не, конечно, — с готовностью отозвался Лафейсон. — И именно поэтому ты сейчас опоздаешь на работу, засмотревшись на мои ноги. И откуда столько яда с утра пораньше? — Ладно, мне действительно пора, — согласился Тор. — Поцелуйчик на прощанье? — Обойдёшься.***
Ситуация, в которой они оказались, не то чтобы плохая, она абсурдная. Локи бы уже нервно смеялся, если бы не решил в начале вечера хотя бы попытаться вести себя прилично. Всё началось с того, что Джейн спросила Тора, где он пропадает в последнее время, а тот, не сумев вовремя сообразить или просто не желая врать, ответил, что с братом. Когда Джейн закономерно удивилась, ведь она не слышала ни о каком брате за всё время знакомства с Тором, да и его родители (она, конечно, была им представлена) ничего не говорили, Одинсон рассказал кратко историю событий. Очень кратко. И очень поверхностно. А Джейн решила проявить доброжелательность и пригласила Локи на ужин. Ну то есть попросила Тора пригласить Локи к ним на ужин. Познакомиться. И вот Локи стоит на пороге квартиры, в которой живёт Тор с его девушкой. Джейн зачем-то надела платье странного тёмно-фиолетового цвета и широко улыбается. Ох уж это американское гостеприимство. Однако Локи улыбается в ответ. Под классическим чёрным пальто — за последнюю неделю сильно похолодало — классическая тёмно-синяя рубашка. Почти издевательство. Почти обман. И Джейн ведётся. Уходит на кухню, что-то говоря про то, что не знала, что у Тора есть такой хороший брат и они обязательно подружатся, будут ходить друг другу в гости по выходным и устраивать пикники в парке. Возможно, последнее саркастически додумывает сам Локи. Тор смотрит тяжело. Он надеялся, что Локи откажется. Локи должен был отказаться, чтобы всё не было... так. Чтобы он не чувствовал себя настолько неловко и одновременно ожидал бури. Он ни капли не верит благопристойному виду Локи. Локи, кажется, это понимает, и его фальшивая улыбка мгновенно меняется на не менее фальшивую, но куда более знакомую усмешку. Впрочем, в глазах блестит искреннее веселье. Он наклоняется к старшему, шепча на ухо: — Ты всё-таки стал примерным семьянином с иллюзией счастливой подогнанной под все стандарты жизни. Чтоб никто и помыслить не мог, что ты хочешь трахнуть собственного брата. Локи чуть поворачивает голову и мимолётно целует Тора в уголок губ. После быстро огибает брата, проходя вслед за Джейн, на ходу проговаривая: — Извини, не удержался! — Что такое? — уточняет Джейн, которая услышала только последнюю фразу. — Да так, не бери в голову. Локи не понимает, откуда у него такая тяга всё портить. Влезать в кажущиеся благополучными ситуации и показывать, что на самом деле всё не так, всё плохо и порочно, даже если всё нормально, просто он представляет всё в дурном свете. Даже если участники этих самых ситуаций счастливы. Даже если после его вмешательства они уже не будут таковыми. Локи уверен, что до его появления Тор чувствовал себя хорошо и на своём месте, но вот они встретились в стрип-клубе, и теперь Одинсон мечется между правильными спокойными отношениями с Джейн и бешеной страстью к Локи. А сам Лафейсон не собирается упрощать ему выбор, не собирается даже говорить, что их отношения были бы вполне нормальными, хотя понимают это оба, в конце концов, они взрослые люди, некровные родственники. Но нет, Локи будет выворачивать всё наизнанку, снова и снова вскрывать едва зажившие раны традиционного патриархального воспитания и загнанного глубоко в черепную коробку чувства вины. Локи не понимает, откуда в нём это. Почему из всех подростковых заскоков он не смог перерасти именно это? — Милый, сходишь быстро за шампанским? — обращается Джейн к Тору. — Давайте я схожу, — неожиданно предлагает Локи. — Там ветрено и вот-вот пойдёт дождь. Я думала, Тор на машине съездит... — Ничего страшного, я тоже на машине, — Локи небрежно прокручивает ключи, улыбаясь ещё шире. Тор же хмурится как только, кидает взгляд на брелок. — А как же ты будешь пить, если приехал на машине? — удивляется Джейн. — А он её у нас оставит, — мрачно отвечает за брата Тор. — Я съезжу с ним. Одинсон подходит и чуть ли не за шкирку поднимает Локи, но тот сбрасывает его руку так, что снова схватить и не вызвать подозрений у Джейн уже невозможно. Они молча надевают верхнюю одежду, выходят, и только на лестничной площадке Тор стискивает запястье Локи. — Когда только успел стащить? — Взять, — поправляет его младший. — Стащить было бы, если б ты не знал об этом. Неужели не дашь прокатиться? Локи подмигивает ему и весело залетает в подъехавший лифт. Тор ни разу не видел, как Локи водит. В их семье не было принято учить вождению в подростковом возрасте, как делают некоторые родители, Один в машинах абсолютно не разбирался (Тор не был даже уверен, что он способен отличить коробку передач от ручника), поэтому старший сын учился в автошколе уже после того, как съехал. Локи же... ну выглядит он, по крайней мере, уверенно. И всё же Тор с опаской наблюдает, как брат заводит его машину, всё же к джипу надо привыкнуть, и он ой как не уверен, что Локи это осознаёт. А потом наблюдает, как Локи с каким-то практически детским восторгом ведёт машину по вечерним дорогам. Стоит отдать ему должное, он водит хорошо, выжимает педаль в пол на прямых участках и кайфует от рычания мотора, но осторожничает на поворотах, явно не привыкший к подобным габаритам машины. Тор им любуется. Тор чувствует себя счастливым в этот момент. А потом Локи по неосторожности пересекает сплошную и не замечает полицейскую машину на повороте, из которой ему тут же сигналят остановиться. — Что ты мечешься?! Останавливайся! — прикрикивает Тор, зная, что Локи обычно плевать на повышенные тона. Но Локи, кажется, растерялся сильнее, чем ему показалось изначально. Он вздрагивает, останавливается, а потом как-то обречённо шепчет: — Блять. Вместо того чтобы выписать штраф, их забирают в участок, где Тор узнаёт, что у Локи нет прав. А нет прав у него потому, что его их лишили. А лишили его их потому, что он стоит на учёте в наркодиспансере. С каждым выясненным обстоятельством Тор становится всё мрачнее, а Локи всё отстранённей, и всё же какое-то живое отчаяние проскальзывает в его глазах прежде, чем они окончательно покрываются льдом. Выходят они из здания полиции в тишине, у Тора несколько пропущенных от Джейн — органы власти никогда не работали быстро — но он лишь закрывает уведомления. Локи закуривает. Тору тоже хочется, но он вроде как почти не курит и пачки у него с собой нет, а просить у Локи кажется неуместным. — Ты сейчас?... — вопросительно тянет Одинсон. — Домой. — Подвезти? — Я уже вызвал такси. Они замолкают, Локи, кажется, глубоко ушёл в свои мысли, а вот Тор находит повисшую тишину крайне неуютной, и он бы её разрушил, если б знал как. — Локи, если тебе нужна помощь, в чём угодно, ты всегда можешь обратиться ко мне, — наконец говорит он то, что считает правильным. Локи поднимает на него пустой взгляд. Он такой красивый, с ярко выраженными скулами и длинными чёрными волосами, но его лицо сейчас — ничего не выражающая маска, позволяющая всматриваться в мимику собеседника, ища какие-либо эмоции, но не выдавая ни грамма его собственных. Тору кажется это тоже в своём роде издевательством, возможно, ненамеренным. Подъезжает такси, и Локи, так ничего и не сказав, направляется к машине. — Ты, блять, ничего не хочешь ответить? — срывается Тор, удерживая брата за предплечье. — Отпусти, — вкрадчиво и ядовито. Тору ничего не остаётся кроме как послушно разжать руку. А салоне такси Локи устало прикрывает глаза, откидываясь на сиденье и радуясь, что стекло тонированное. Он уже второй раз за непродолжительное время оказывается в ситуации, в которой выставляет себя хуже, чем он есть. Мог же сказать, что в наркодиспасере оказался вовсе не из-за наркотиков, а из-за алкоголя, что тоже входит в их юрисдикцию. Да и та ситуация была скорее фатальным невезением, чем чем-то серьёзным. И вообще проблем бы не было, если бы в какой-то момент он не забил на некоторый формальности, и вот оглянуться не успел, как был поставлен на учёт со всеми вытекающими последствиями. Мог бы. Но это звучало бы как оправдание. А ему ужасно не хотелось оправдываться. И про университет он так и не сказал Тору...***
Локи не отвечает на звонки и сообщения уже неделю, и Тор неожиданно остро понимает, что не готов потерять его снова. Эти пять лет не были плохими. Если быть честным, приходится признать, что эти пять лет подарили ему девушку, любимую работу и, в принципе, хорошую жизнь. Спокойную жизнь. Жизнь, о которой не стыдно рассказать матери по телефону. Но жизнь, о которой нечего вспомнить, сев в Новый год с бокалом чего-нибудь спиртного. Череда однотипных будней и таких же однотипных выходных, не плохих, но до ужаса пустых и бессмысленных. Он ничего не привносит в этот мир, и этот мир ничего не даёт ему. А есть ли в этом тогда смысл? И тут объявился Локи. Даже не стараясь, брат добавлял ярких красок в жизнь старшего. Да он врывался и разбрызгивал эти яркие краски по безупречной белизне, не спрашивая разрешения! Он был тем светом в конце туннеля, тем смыслом. Тор сорвался в пятницу, ушёл с работы на обед и не вернулся, поехав к Локи. Того дома не оказалось, и Тор принялся ждать. Лафейсон появился ближе к пяти часам вечера, мазнул взглядом по брату, поморщился и прошёл к двери, делая вид, что Тора нет. — Локи, привет, — ответа нет. — Мог и ответить хоть на одно сообщение. Хотя бы написать, что в порядке Локи молча открывает дверь и только потом разворачивается в проёме и элегантно выгибает бровь: — Что ты хотел? "Тебя". — Удостовериться, что... что ты в порядке, — пытается подобрать слова Тор. — Удостоверился? — всё так же язвительно. Тор окидывает его внимательным взглядом. Кожанка поверх оверсайзной футболки, джинсы и массивные ботинки, всё чёрное. Локи явно в порядке, только привычно уставший. Но ведь Одинсон тут совсем не для этого. — Даже не предложишь зайти? — Зачем? — продолжает требовать ответа Локи. Тор подходит ближе. Проводит рукой по мягким волосам брата, откидывая прядь с лица. Ладонь остаётся на подбородке, большой палец проходится по сухим после улицы губам. А потом Тор наклоняется и целует его. Тот не отвечает, но и не пытается отодвинуться. Словно замирает в ожидании. Тор отстраняется. — Я расстался с Джейн, — наконец решается он. — Класс. Заебись, — говорит Локи таким тоном, что начинает казаться, что всё наоборот очень плохо. Чертыхается и заходит в квартиру, продолжает, уже не смотря на Тора. — И ты решил, что когда у тебя больше нет подружки, ты можешь прийти ко мне, чтобы... Чтобы что, Тор? Чтобы трахнуть меня? Ахуенное решение, только боюсь, ты ошибся адресом. Могу подсказать правильный, там найдёшь мальчика, который зовётся проститутом, вот его и трахай, раз девушки больше в твоей жизни нет. — Локи! Ты неправильно понял, — Тор подходит и разворачивает брата к себе за плечи. — Или я неправильно сказал... Ты... В любом случае, ты... Они вдруг оказываются лицом друг к другу и слишком близко. Тор пытается говорить, но взгляд как и мысли постоянно сворачивают не туда. Локи нервно закусывает нижнюю губу, делая только хуже. Кто тянется первым, непонятно, кажется, оба и одновременно. Губы сминаются в жарком ритмичном поцелуе. Тор сжимает ткань на спине Локи, тот льнёт к нему всем телом. Что-то вспыхивает между ними, нет даже подобия той плавно накалявшейся атмосферы, что была в их предыдущую близость. То, что происходит сейчас, дико, стремительно, мощно. Секунду назад они стояли, разговаривали, и вот уже нет никакой возможности продолжить диалог, потому что в голове только это бушующее пламя. У Локи всплывает картинка распустившейся алой розы на белом снегу. Впрочем, он всегда славился ассоциативным мышлением, не зря же песни сочинял. Только сейчас не до этого. Сейчас вообще не до чего. Они не медлят, не сомневаются. Тор почти сразу залезает под одежду Локи, а после и вовсе стаскивает и кожанку, и футболку. Локи тоже не отстаёт, и вскоре они уже прижимаются тело к телу, кожа к коже. В свете дня так бросается в глаза разница между равномерным загаром Тора и обычной бледностью Локи. Они продолжают лапать друг друга и упиваться поцелуями, как живительной влагой, пока Локи не упирается голенью о кровать сзади. Он садится, проводя рукой по телу старшего, не спеша тянуть его к себе. Вместо этого расстёгивает брюки Тора и приспускает их вместе с бельём. Локи берёт его полувставший член в рот, а Тор смотрит сверху, и это буквально самое горячее, что он видел в жизни. Локи, который сосёт его член, придерживая у основания. Локи, который чувствует, как член брата твердеет и увеличивается у него во рту. Локи, который думает, что он слишком давно этого хотел, чувствовать член Тора у себя во рту и желательно в заднице, а воздержание, как известно, не ведёт ни к чему хорошему. Локи отстраняется с абсолютно неприличным хлюпающим звуком, от его губ тянется ниточка слюны, его дыхание сбито, глаза блестят, а губы растягиваются в какой-то пьяной улыбке, хотя он трезв. Близость Тора пьянит куда сильнее алкоголя. Когда Тор гладит Локи по волосам, его рука чуть дрожит. Улыбка Локи становится более лукавой. У Тора стоит, а губы Лафейсона всё так же напротив мокрой головки. Он проводит по ней языком, при этом смотря на Тора. Верх пошлости. Локи, улыбающийся с головкой его члена во рту — то, что Тор запомнит на всю жизнь. Он вплетает пальцы в волосы брата и осторожно толкается. Локи не выглядит недовольным, но отстраняется после первого толчка. — Ты планируешь остановиться на минете? Как у Локи получается выглядеть так высокомерно и звучать так саркастически, когда он буквально отсасывает Тору? Но Тор, конечно, не собирается останавливаться на минете. Он хочет трахнуть Локи с того момента, как они встретились в стрип-клубе, и не то чтобы этого желания не было пять лет назад. Тор наклоняется к Локи, глубоко целует его влажный рот, всё так же сжимая волосы в кулак. Локи нетерпеливо стонет в поцелуй и забирается на кровать, Тор следует за ним. Одинсон стаскивает с младшего джинсы вместе с боксерами, проводит ладонью по внешней стороне обнажённого бедра, но Локи сам разводит ноги и выгибается в спине. Абсолютно бесстыдно. Запрокинутая голова, длинные разметавшиеся волосы в лёгком беспорядке, шея с выступающим кадыком, бледное подтянутое тело, не прикрытое никакой одеждой. Если бы Локи был грехом, он бы был похотью, её олицетворением и первым последователем, соблазняющим и сбивающим с пути истинного. Но Тору надоело идти по этому эфемерному пути в надежде на счастье когда-то потом и не скоро, ему хочется взять его сейчас, взять абсолютно не фигурально. Вот оно, счастье, лежит с разведёнными коленями и даже не пытается прикрыться. Одинсон притягивает брата за талию, ласкает, гладит, полностью погружаясь в пучину страсти, в этот водоворот, из которого не выбраться. Как будто он хочет выбираться. Ну уж нет, не сейчас, когда он получил то, о чём мечтал столько лет и что не мог себе позволить по надуманным причинам. Скоро получит. — Смазка есть? — спрашивает Тор, и Локи пробирает дрожь от его глубокого голоса. Пальцы Тора оглаживают вход, спокойно и даже как-то по-деловому, вторая рука лежит на талии, там где выпирает тазовая косточка, и тоже ощущается очень хорошо и правильно. — В тумбочке. Нижний ящик, — у Локи голос тоже чуть охрип, а дыхания явно не хватает. Он не утруждает себя помощью Тору, только смотрит из-под ресниц, как тот выдавливает немного геля на пальцы, и сразу же поудобней раздвигает ноги, позволяя делать всё, что вздумается. Это сводит с ума. Тор сходит с ума, наблюдая, как один палец скрывается внутри. День, хорошее освещение, и это должно было смущать, но им уже обоим плевать на эти условности, слишком много воды утекло, слишком много возможностей упущено. И вот Тор отлично видит, как входят и выходят пальцы, обильно смоченные смазкой, как постепенно растягивается вход младшего, как на бледной коже остаются красные отметены от его больших рук, хотя он даже не пытается сжимать чужую задницу. Локи это абсолютно не беспокоит. Всё, о чём он сейчас думает, это как же он хочет Тора. Его член в себе, введённый до конца. Хочет быть оттраханным, хочет скакать на нём, хочет всего и сразу. И на периферии мелькает мысль, что он никогда не был настолько открыт, расслаблен и бесстыден во время секса. Но ему хочется таким быть и он ощущает себя на вершине удовольствия, когда в очередной раз качает бёдрами на встречу пока только пальцам и низко стонет, закусывая губу. Тор размыкает его губы поцелуем. Локи этим пользуется, чтобы притянуть его за шею к себе и полуиронично спросить: — Не хочешь уже взять меня? — Очень хочу, — почти рычание, глядя на любимое лицо, капризные чёрные брови, невообразимые припухшие губы. И Тор берёт. Тор берёт всё, что ему предложено, а предложено ему очень многое. Он входит не быстро, но одним мощным толчком, Локи принимает его с рваным выдохом и закрытыми глазами. Он такой открытый и податливый, отзывается на каждое прикосновение и идеально улавливает заданный темп. Тор удерживает его одной рукой за бедро, другой где-то в районе поясницы. Локи обнимает брата за шею, притягивая так, что тот ощущает его сбитое горячее дыхание на своём лице. Лафейсон слепо тянется губами вперёд, Тор перехватывает его и утягивает в очередной поцелуй, который Локи прерывает то стонами, то укусами. Тор долбится в него, не жалея сил, ритмично и сильно. Локи чувствует от этого волшебную пустоту в голове и невероятное удовольствие в теле. Он на грани, стоны всё чаще переходят в всхлипы, движения бёдер всё беспорядочней и уже не совпадают с толчками старшего. — Тор, — имя слетает с припухших губ. Одинсон перемещает руку на член младшего. Пару движений по чувствительному стволу, и Локи кончает с низким стоном, запрокинув голову. Тор снова хватает его за бёдра, несколько раз толкается в подрагивающее тело и кончает внутрь. Первые минуты после оргазма проходят идеально. Тор даже не выходит до конца, просто наваливается сверху и немного вбок, чтоб не задавить, утыкается носом в длинные волосы и закрывает глаза. Локи, полностью дезориентированный, с чудесно пустой головой, ощущает себя так, будто с телом выебали ещё и его душу. А потом потихоньку возвращается осмысленность, вслед за ней приходит осознание, что только что произошло, Локи пихает Тора, тот, правильно поняв, откатывается в сторону и ложится рядом на спину. Его расслабленный член выскальзывает из задницы Локи, и Лафейсон инстинктивно сводит колени вместе. Садится. И ворох мыслей накрывает его. Он понимает, что не знает, что делать дальше. Что это был какой-то дикий порыв страсти, к которому он морально готов не был. Задница саднит от спермы Тора, по животу размазана его собственная. Нестерпимо хочется прикрыться, но прикрыться нечем, вся одежда валяется на полу с той стороны кровати, на которой лежит Тор, и, если он полезет туда, будет выглядеть глупо. Локи чувствует себя на удивление паршиво для человека, у которого только что был отличный секс с тем, с кем он желал переспать последние несколько лет. — Дай куртку, — Локи снова толкает Тора. — Что? — Одинсон приподнимает растрёпанную голову. — Куртку, — повторяет Локи. — Валяется на полу, а в ней сигареты. — Сам не можешь встать? — Не, давай ты. И Тор правда встаёт. Идёт за курткой, находит в кармане пачку сигарет, недолго думает и идёт ещё за стаканом воды. Локи в это время всё же перебирается на другую сторону кровати, откидывает одеяло, чтоб забраться под него, и достаёт пепельницу из тумбочки. Чувствует, как внутри хлюпает сперма. Ощущение не то чтобы совсем неприятное, но сейчас — да. И очень хочется в душ. Наконец-то здравая мысль. Тор пьёт воду и ещё стакан приносит вместе с сигаретами Локи. Выглядит он при этом шикарно и ощущает себя, судя по всему, тоже. Ну да, не его же поимели. Локи смешно от собственной шутки, и он слегка улыбается. Вода оказывается очень кстати, Локи пьёт и закуривает. Тор устраивается рядом и требовательно тянет руки к пачке. Ну не отказывать же ему? Он вон какой хороший, заботится после секса, воду носит. Тор лежит на прикрытых одеялом ногах Локи, курит и понимает, что не всё хорошо. Не в этой жизни, не у них с Локи. И чем дольше братишка молчит, тем больше шансов, что всё развалится, как только они выберутся из кровати. — Тот разговор... — припоминает Одинсон. — Не надо, Тор... — Нет, ты меня выслушаешь, — уверенно обрывает Тор. — Я расстался с Джейн, потому что не вижу своего будущего с ней. Потому что то идеальное будущее, которое она может мне предложить, мне не подходит, я не буду в нём счастлив. Я хочу быть с тобой, и... и это, собственно, всё. Я частенько не понимаю мотивов твоего поведения, но это вовсе не значит, что их нет, и я просто надеюсь, что ты ответишь мне взаимностью... точнее я знаю, что ты уже отвечаешь мне взаимностью, иначе мы бы тут не лежали, но... — Если ты предложишь мне быть твоим парнем, я тебя ударю, — смеётся Локи. И это действительно смех, не наигранная усмешка, не язвительная ухмылка, ему реально весело. Тор поворачивается так, чтобы видеть его лицо. Более расслабленное и счастливое, чем до его слов. Что ж, это уже хорошо. — Не буду, — кивает Тор. — Какие планы на вечер? Локи перестаёт улыбаться и мученически стонет: — Мне пора собираться на работу. Тор не знает, что на это отвечать. Сейчас вечер, и Локи явно собирается работать ночью, непонятно где. — А тебе обязательно?.. — осторожно уточняет Тор. — Да. К тому же я люблю свою работу. Просто сейчас мне так лень вставать. Локи тушит окурок и сладко потягивается. Это правда, он любит свою работу. После того, как перевёлся в другое заведение и состыковал график работы с графиком учёбы. У него получалось 3 полных рабочих ночи на неделе в выходные, всё его рабочее время проходило по повышенным коэффициентам, поэтому денег на жизнь (и неплохую) хватало. Тяжело ли было совмещать с учёбой? Да. Но он бы не согласился на меньшую нагрузку. Всё же Локи был отбитым трудоголиком, которому безумно нравился сам процесс. Локи выбирается из кровати и скрывается в ванной. Тор ещё раз проговаривает у себя в голове, что он не вправе указывать младшему, как тому жить и где работать. Даже после того, как они переспали. Но расспросит он его когда-нибудь обязательно. В ванной Локи опять накрывает. Он любит Тора слишком долго — сначала как брата, потом как мужчину — чтобы суметь снова сбежать, если что-то случится. Зная его, случится. И он захочет убежать, но не сможет. А Локи ненавидит, когда его действия ограничивают, пусть даже это делают его собственные чувства. Локи тяжело вздыхает. Он не будет страшиться того, что ещё не произошло, даже если его тревожности так хочется. Душ. Ему нужен прохладный душ. Когда Локи, укутанный в большой халат, выходит, Тор всё ещё лежит в постели, только с телефоном в руках. Лафейсон идёт к шкафу и начинает неторопливо одеваться. Но застёгивая пуговицы на рубашке, мягкой и абсолютно не офисной, всё же не выдерживает и оборачивается: — Так и будешь лежать? Тор вздыхает. Ему никуда не нужно, рабочий день всё равно закончен, но тут Локи остаться ему вряд ли позволит. — А когда ты придёшь? — на всякий случай спрашивает. — Рано утром. И буду очень уставшим, — сразу отрезает Локи. После работы в субботу и после учёбы в понедельник — время, когда его лучше не трогать, так как перед этим обычно идут сутки без сна. Тор вздыхает во второй раз и наконец встаёт. Всё же ему тоже нужно в душ. Когда они выходят из дома, Тор предлагает: — Подвести куда-нибудь? — Только если до метро, — пожимает плечами Локи. Тор действительно подвозит Локи до метро, а на прощанье целует в уголок губ.
