Кто, если не ты?

- Нужна помощь. – появившийся на пороге Смолова Кокорин особо не церемонился, сразу, без приветствия перешёл к главному. С тем уровнем доверия, который установился между парнями, Саша был уверен, Федя всё поймёт и непременно выручит. Снежинки таяли на куртке Кокорина, а сам он смотрел на друга круглыми перепуганными глазами и кровожадно грыз нижнюю губу, накручивая кислотно-жёлтые наушники на палец. - И тебе привет. – Фёдор потёр влажное яблоко об шорты и отошёл в сторону, пропуская парня в квартиру. – Рассказывай. – в это воскресенье они не планировали встречаться, поэтому приход лучшего друга заинтриговал Смолова. - Это пиздец, Федь. – в попытке стянуть с себя верхнюю одежду Сашка начал подпрыгивать на месте, его руки вечно путались в рукавах, а завязки от капюшона постоянно оказывались забытыми и неразвязанными. - Чё опять стряслось? – Федя не смог остаться в стороне, поэтому заботливо дёрнул куртку друга вниз. - Ща расскажу. – зимнюю одежду Саша по привычке швырнул в угол прихожей, не удосужившись приложить минимум усилий и повесить её на крючок. – Короче, Мамай сказал, что Дашка хочет со мной погулять! Сегодня Алана возьмёт её с собой, и мы вчетвером пойдём типа на свидание. – потерев ладони друг об друга, Сашка пошёл в комнату Фёдора. В его пятнадцать Кокорин еще ни разу не ходил на свидания, те девчонки, выказывающие ему знаки внимания, Сашу не привлекали, а те, что нравились ему, либо уже были в отношениях с кем-то, либо просто не считали его симпатичным. У Феди, который был на год старше друга, общение с противоположным полом складывалось удачно, от девушек отбоя не было, но его попытки свести Сашку с кем-нибудь из многочисленных приятельниц постоянно проваливались. Кокорин находил тысячу и одну причину, чтобы отказаться от знакомства, и впредь просил Фёдора не подрабатывать свахой. - Ну? В чём проблема? – с хрустом надкусив красное яблоко, спросил Федя и продолжил идти за Сашкой. - В том, что я не умею целоваться. – почти шёпотом произнёс Саша и опустил плечи опечаленно. В общем-то, ничего нового он не сказал, Смолов и так знал об этом факте из биографии друга. Но от интонации Кокорина Фёдору стало не по себе, захотелось ободрить друга, пожалеть. - С чего ты взял, что она с тобой будет целоваться сегодня? – сохранявший спокойствие в любых непонятных ситуациях Федя оперся спиной на стену. Не в силах унять волнение Саша расхаживал перед ним из стороны в сторону. - Аланка сказала, что я ей нравлюсь! – Сашка развёл руками, жестом говоря, что всё очевидно: если кто-то нравится, то зачем терять время? Целуй! - Поздравляю, чё. – хмыкнув, Фёдор улыбнулся. – А я-то чем… – закончить вопрос ему не дали. - Научи целоваться, Федь. – Саша виновато почесал затылок и посмотрел на друга исподлобья. – Пожалуйста. – удивлённо заморгавший Смолов проглотил крупный кусок яблока и перестал жевать. У него от шока приоткрылся рот, а в глазах застыл чёткий, но не заданный вслух, вопрос: «Чё?!». – Не Дзюбу же просить, блять! Я боюсь просто пиздец как! Вдруг не получится? Со мной же потом никто больше гулять не пойдёт! А ты этих девчонок перецеловал уже штук десять! Научи, а? Я никому не расскажу! – затараторил Саша и остановился напротив друга в ожидании. Они были рядом с самого детства. Познакомившись когда-то в песочнице, после того, как Дзюба насыпал Сашке на голову песка, а Федя заступился, больше не расставались и даже не ссорились никогда всерьёз. Вместе они строили кривые шалаши из палок на деревьях, играли в прятки за гаражами, с коленками, залитыми зелёнкой, учились кататься на велосипедах, тайком от родителей пробовали курить и зарекались никогда больше не брать эту дрянь в рот, часами сидели за книжками, пытаясь собрать красивые предложения для сочинений на идиотские темы. И Федя уже был не в состоянии вспомнить ни одного знакового момента своей жизни, в котором не поучаствовал бы Саша. А бесконечно повторяемое Кокориным: «Научи, Федь», – зачастую веселило Смолова. Обожавший Фёдора до мозга костей Сашка доверял старшему товарищу настолько, что со временем стёр между ними все границы, и вот, наконец, добрался до предпоследней. - Там вообще ничё сложного, Сань, ты кино смотрел? – отбросив волнение, сказал Смолов в надежде, что Саша одумается и отстанет. – Всё, как там. - Еще на помидорах предложи потренироваться! – но Кокорин мысль Феди не поддержал, набычившись и сложив руки на груди от негодования. Отказы он не любил. - Стоп. Без истерики. - Я на ютубе видео-уроки смотрел и нихуя не понимаю. Нет, я-то понимаю, но, хуй знает, правильно буду делать или нет. Ты ж мой лучший друг, Федь. – переключившись на шёпот, Саша начал давить на жалость, молящий взгляд не отрывался от Смолова, пока тот не вздохнул согласно-обречённо. Противостоять «этому» взгляду Фёдор не умел, поэтому отложил яблоко на тумбочку и подошёл к дивану. - Иди сюда. – усевшись поудобнее, Федя похлопал ладонью рядом с собой. – Садись. - Я никому не расскажу! – продолжал причитать Саша. – Слово пацана! – Смолов заторможено моргнул и вздохнул, посмотрев в глаза смущённому, но настроенному решительно Сашке. - Один раз. – Федя демонстративно выставил указательный палец и подвинулся ближе к Кокорину. - Не пидорас. – подхватил Саша и улыбнулся, складывая ноги по-турецки. - Закрой глаза. – раздалась команда Фёдора и нагнала на Сашку благоговейный ужас. Он вдруг заёрзал, начал поправлять одежду, облизнулся пару раз и выпрямился по струнке. Прикрытые веки с тонкими ниточками голубоватых вен слегка подрагивали. – И рот не открывай пока. – Федя самому себе не верил, но, отогнав здравый смысл, раз за разом напоминавший, что всё это уже за гранью нормального, отступать не стал. «Никто, кроме нас», – шутливо брякнул внутренний голос Смолова. Ладонь, умостившаяся на Сашиной щеке, осторожно погладила кожу парня, кончики пальцев коснулись его уха. С одной стороны, Фёдор чувствовал в этот момент колоссальную ответственность, доверие Сашки подкупало и льстило. Но с другой стороны, происходящее казалось Феде неправильным. Вот так глупо красть первый поцелуй друга было немного эгоистично даже. - Ты скоро? – в нетерпеливом волнении спросил Кокорин. - Ага. – тихо откликнулся Смолов и закрыл глаза, приблизившись к Сашке. От теплоты чужих губ на своих губах Кокорин несильно вздрогнул и вцепился пальцами в Федину коленку. Обескураженный не меньше друга Фёдор замер, не зная, как продолжить. До него всё еще слабо доходило, что вот прямо в этот самый момент он целовал своего лучшего друга. И не ради удовольствия, а исключительно в обучающих целях. Непоседливый генератор идиотских идей – Кокорин, в самом деле, кого угодно мог довести до ручки. Вот ты гуляешь с длинноволосой блондинкой из параллельного класса, ласково перебирая её тонкие пальчики в перчатке, а на следующий день ты уже сидишь на диване и пытаешься совладать с зажатыми от страха губами Саши. - Да, бля, спокойнее. Расслабься. Я не Дашка, и никому не расскажу, что ты не умеешь целоваться. – отстранившись от друга, Федя положил руки на его плечи и встретился с совиными глазами Кокорина. Его зрачки так расширились, словно он смотрел на те дорогущие бутсы в магазине «Найк». – Просто, – Фёдор выставил ладони перед собой, стремясь успокоить Сашу, – делай, как я. Ладно? – согласно кивнув, Сашка облизнулся и вновь закрыл глаза. Вдруг Федя почувствовал, как у него самого трясутся руки. Наблюдая за застывшим в ожидании Сашкой, он подумал, что зря согласился. Даже не видя перед собой друга, Фёдор чувствовал, что целует именно Сашу. Обмануть себя не выходило, воображение отказывалось сотрудничать, будто нарочно держа в сознании парня образ Кокорина. - Тебе противно? – спросил Сашка, вновь не выдержав затянувшейся паузы. - Нет. – честно ответил Федя и горячим дыханием скользнул по Сашиному подбородку. – Непривычно просто. – мокрые губы Кокорина мгновенно отозвались на прикосновение Фёдора. «Только не увлекайся!» – твердил самому себе Смолов, постепенно углубляя поцелуй. Закопавшись пальцами в отросшие Сашкины волосы, Федя сбился со спокойного темпа и судорожно вдохнул носом. Его даже не удивило, что Кокорин оказался способным учеником. Сказали: «Повторяй!». А он и рад стараться. Повторял так, что у Фёдора внизу живота закололо, а желание пересадить лучшего друга к себе на колени только усилилось. - Погоди. – оторвавшись от Смолова, едва слышно произнёс Саша. – Дышать нечем. – у него неестественно порозовели губы и щёки, а глаза заблестели. – Я как-то неудобно сижу. – брови его задумчиво сдвинулись к переносице. В попытке найти подходящую для продолжения занятия позу Кокорин по-кошачьи закружился на месте, то так подбирая под себя ноги, то эдак. - Мне кажется, хватит. У тебя уже хорошо получается. – Федя, не увидевший смысла в продолжении, поднялся на ноги и вытер губы большим пальцем. - Как это? Нет. Давай еще. Вдруг она с языком полезет? Чё я потом буду делать? – смотря на друга снизу-вверх, Кокорин наивно хлопал светлыми ресницами. Ошарашенный еще сильнее, чем раньше Фёдор поправил задравшиеся шорты и пересел на кровать, закинув ногу на ногу. «Если так и дальше продолжится, когда-нибудь он попросит научить его трахаться», – с ужасом заключил Смолов. – Еще разок и всё. Пожалуйста, Федь. – без приглашения Сашка залез на кровать Фёдора и замер в нескольких сантиметрах от его лица. - Так. Потише. – они молча смотрели друг другу в глаза несколько секунд, пока Саша вновь не прошептал: - Пожалуйста. - Ладно. – отругав себя за доброе сердце, Федя согласился. – Только как-нибудь… Сядь, чтобы удобно было. – Смолов сохранял хладнокровие в голосе ровно настолько, насколько это было возможно. Оборона дала трещину, когда, не придумав ничего умнее, Кокорин взгромоздился ему на колени и умостил ладони на плечах друга. - Я готов. – сообщил Саша с удивительной серьёзностью, а у Смолова потемнело в глазах. Происходящее принимало нешуточные обороты, развиваясь чересчур стремительно. Вернуть себя к первоначальной миссии Фёдор уже не мог, воспринимая поцелуи с Сашей именно как поцелуи, а не как тренинг перед свиданием. Обучение переросло в нечто большее. Нечто, что остановить не получалось, а продолжать с той же скоростью было опасно. Сашка сдул светлую чёлку с глаз и наклонился к губам Феди, ожидая дальнейших указаний. - Пробуй сам. Целуй. – уверенно произнёс Фёдор и охотно поддался притянувшей его к Сашиным губам руке. Пройдясь ладонями по талии Сашки, Смолов оставил их в районе копчика друга. Под напором Кокорина не свалиться на кровать было сложно, поэтому Федя, не удержавшись в сидячем положении, откинулся спиной назад, потянув друга за собой. – Что ты делаешь, блин. Потише. – усмехнувшийся Смолов пальцами зачесал Сашины волосы назад, но они тут же вернулись в прежнее положение. – Не кусай так сильно. И не слюнявься. – ответом ему было увлечённо-согласное мычание. Старавшийся изо всех сил Кокорин тянул поцелуй, с удовольствием хватаясь за Федины губы, прикусывая их, облизывая, но язык держал у себя во рту, смущаясь. Борясь с разнообразными тревожными мыслями, Сашка ухватился за одну и даже внутренним голосом повторил её тихонько: «Хорошо, что у меня есть Федя». – Стоп. – сказал Смолов, увернувшись от Саши, когда понял, что уже не контролирует ни себя, ни свои руки, забытые на ягодицах друга. - А? – спросил нависший над Фёдором Сашка, тяжело дыша. Он ничего противоестественного в действиях Феди не заметил, даже внимания на это не обратил. - Я покажу, как надо, и расходимся. – чуть грубее, чем того требовала ситуация, произнёс Смолов и вернул Сашу обратно. Послушно приоткрыв рот, Кокорин позволил языку друга пройтись по собственному языку и кромке зубов. С осторожностью первопроходца Сашка нерешительно повторил за Фёдором и перестал дышать, когда Федины губы бойко обхватили его, Сашин, язык. Потеплевшие пальцы Смолова задрали край чужой футболки, прикоснувшись к гладкой коже на позвоночнике. – Всё, Саш. – чмокнув напоследок пухлые губы друга, как всегда делал это с девчонками, Федя сгрузил его с себя в сторону. - Спасибо. – растерянным взглядом Кокорин смерил Смолова, что сидел справа. - Всегда к твоим услугам. – Фёдор невесело улыбнулся другу. - Ей понравится, думаешь? – покачав ногой, поинтересовался Саша и расправил собравшееся гармошкой синее покрывало на кровати. - Если ты её не загрызёшь, то – да. – пальцем Федя ощупал свою губу, чтобы проверить нет ли крови. - Ой, хватит врать. – цокнувший от возмущения Сашка слабо толкнул его в плечо. – Я там и прикусил-то чуть-чуть. - Ага. Губа распухла. – без злости произнёс Смолов и поднялся с кровати. - Она у тебя всегда такая. – не удержавшись от возможности немножко кольнуть лучшего друга, сказал Саша и увернулся от щелчка по носу. - Кокорин, пиздуй уже к своей Дашке, практикуйся. – Фёдор пошёл по коридору к входной двери, намереваясь выпроводить Сашку, пока тот еще чего-нибудь не попросил. - Пожелай мне удачи. – спихнув смоловского кота со своей куртки, Саша быстро накинул её и, не застегнув молнию, принялся обуваться. - Не лоханись там, а то всю жизнь будешь с помидорами сосаться. – иронично выдал Федя, поправив чёлку перед зеркалом. Вопреки попыткам забить молчание бессмысленными репликами, неловкость убрать не выходило, она продолжала барьером стоять между парнями. Всё-таки, целоваться – это не совместными усилиями таблицу умножения учить, от цифр не стыдно. А от воспоминаний о податливых губах друга Федю еще долго должно было бросать в дрожь. - Или с тобой. – как бы между прочим бросил Сашка и оглянулся на Фёдора. - Да не дай Бог. – Смолов усмехнулся неловко и поддержал шутку друга, хотя внутренне напрягся, не зная, радоваться ему такой перспективе или горевать. - Вечером позвоню, расскажу, как прошло. – уже на выходе из квартиры пообещал Сашка и потопал к лифту, попутно приводя себя в порядок. - Удачи там! – в спину уходящему другу произнёс Фёдор и прикусил внутреннюю сторону щеки, с одному ему известными мыслями покачав головой. После возвращения от Феди Кокорин долго стоял возле зеркала, задумчиво трогал свои губы и прокручивал яркие моменты в памяти. Идя к Смолову, он не думал, что учиться чему-то может быть настолько приятно. Ему-то казалось, что поцелуи – это чистая механика, когда целуешь того, в кого не влюблён. Но колокольчик, зазвеневший в груди после первого прикосновения Феди, посеял зёрна сомнения в душе Саши. Готовясь к свиданию, Сашка переворошил всю одежду в шкафу, несколько раз уложил волосы, почистил зубы и снова засмотрелся в зеркало. Любопытство не давало парню покоя. Один лишь вопрос мучил его – а понравилось ли Смолову так же, как ему, или для Фёдора поцелуи были лишь исполнением дружеского обещания? Все мысли Саши сосредоточились вокруг фигуры друга, размышлять о предстоящем свидании и фантазировать о возможном его развитии он не хотел от слова «совсем». Сидевший спокойно Сашка вдруг спохватился, осознав, – он собственноручно отдал свой первый поцелуй парню! Лучшему другу! И теперь ему всю жизнь придётся рассказывать придуманную историю о девочке, с которой он учился целоваться, чтобы не выдать себя. Уткнувшись подбородком в раскрытые ладони, Саша не к месту вспомнил о фильмах, где первый поцелуй возводили в культ, суля вечную любовь с тем, кто поцеловал тебя. Облизнувшись, Сашка на секунду представил, что было бы, если бы всё это стало правдой. Представил и сам себя удивил умозаключением: «И зачем мне тогда Дашка, если Федя «так» целуется?» Телефон разрывался минуты две, прежде, чем Кокорин принял вызов. Разразившегося благим матом Пашу парень слушал, отстранив трубку от уха. Мамаев вещал о том, что всё «на мази», девчонки обещали прийти, поэтому нужно было заранее договориться на какой именно улице им расходиться по парам, чтобы в дальнейшем не мешать друг другу. Пока Пашка втолковывал Кокорину о каких-то тонкостях отношений между мужчиной и женщиной, Саша витал в облаках, до сих пор ощущая руки Фёдора на своей пояснице. - Федь, покажи еще раз как надо, а? – с порога выпалил Сашка, пришедший ровно через четыре часа после их расставания, чем ввёл в ступор Смолова. В подъезде мигала лампочка на грани перегорания. Лифты шуршали между этажами. Из квартиры Фёдора доносилась лёгкая музыка, включенная, вероятно, в его спальне. - В смысле? – Федя заглянул за открытую дверь, боясь, увидеть там кого-нибудь лишнего. – Ты же должен был… – он многозначительно посмотрел на наручные часы и вернулся к зрительному контакту. - Мамай заболел, сказал, что завтра пойдём. – солгав прямо в глаза другу, Кокорин даже не поморщился. Только носом шмыгнул и плечами пожал, мол, ни в чём я не виноват, не смотри так. - Мм. – протянул Фёдор и сложил руки на груди, – наверное, поэтому он мне ща звонил и предлагал с ними пойти. – щёки пристыженного Саши густо залились красной краской, а сам он смущённо отступил на шаг назад. – Заходи. – Смолов вздохнул, замаскировав облегчение под снисходительность. – Вечно ты врёшь.