Кто, если не ты?

Если бы не ты, если бы не ты, Я б перестал тебя в других искать

Припозднившегося Сашку молча впускают в квартиру. Почти не смотрят на него. Федя сонный, уснул при просмотре фильма, поэтому щурится и трёт глаза. - Чай, кофе? – гостеприимно предлагает Смолов, идя впереди Саши в сторону кухни. - Давай чай, – Кокорин сам не знает, зачем приехал. Вроде бы визит вежливости, давно не виделись, а Саша теперь в Москве, поэтому... Но подсознательно Кокорин ждёт поддержки, ждёт одобрения и подтверждения правильности своего поступка. Так повелось еще с Динамо – все проёбы отступят, если вовремя броситься Феде на грудь. Плохое уйдёт, когда Смолов, такой же бедокурный, мягко посмотрит и прикоснётся к волосам/плечу/ладони. - Только мятный остался, – щёлкает чайник, Фёдор лезет в шкаф. - Да вообще без разницы, – Сашка устраивается на высоком стуле и упирается ладонями в подбородок. Он смотрит на Федю, видит, как тот без суеты закидывает пакеты чая в одинаковые чёрные кружки, достаёт из шкафа вазу с печеньем. Почувствовав взгляд Кокорина, Смолов поворачивается к нему и растерянно спрашивает о сахаре, зная, что Саша не любит чай с сахаром. Сидя друг напротив друга, они долго говорят, болтают обо всём, но только не о главном. И Саша начинает сам. - Никак не привыкну. Всё другое, – Федя игнорирует эту фразу, кивает только и смотрит в полупустую чашку: – Осуждаешь меня? - Нет, с чего бы? – удивляется Фёдор: – «Зенит» поступил просто по-скотски. - Не знаю, меня все предателем называют теперь... – у Саши ямочки на щеках, улыбка грустная. - Одного только не пойму, почему именно «Спартак», Саш? - «Локо» и «Динамо» предлагали мало, «Зенит» отказался, – Сашка делает паузу. «Зениту» он, действительно, оказался ненужным. «Динамо», на самом деле, предложили мало. А «Локо»... Саша не хотел занять Федино место, снова. «Спартак», что удивительно, дал возможность и заработать, и быть рядом с тем, к кому тянет сквозь годы. - Почему не Европа? – Фёдору действительно непонятно, Кокорин же так хотел попробовать себя в другом футболе, рвался, когда не звали, а теперь слился по-глупому. - Что мне там делать? – совершенно серьезно спрашивает Саша. - В смысле? – с усмешкой неловкости интересуется Смолов. - Ты же вернулся, – произносит Кокорин с упором на слово "ты". Что делать в стране, в которой нет Феди? - Ну, у меня не получилось, у тебя бы получилось. - Всё это херня, Федь. У меня давно ничего не получается. - Да перестань, всё бы нормально было, зря ты... - Буду пока в Спартаке. Выведу его на первое место, – Саша улыбается, а сам себе не верит. - Так нам, что, опять второе место разыгрывать? – со смехом произносит Фёдор. Чаепитие длится несколько часов, за окном уже рассвет, а разговор всё вьётся вокруг чего-то личного, но никак этого личного не настигнет. Ни один из них не решается перейти в конкретику. Словно вновь очарованный Федей Сашка пару раз невзначай касается ступнёй ступни Фёдора под столом, так соскучился, сил нет сидеть и не касаться. Догадавшийся что к чему Федя нервно облизывает губы и треплет свои волосы. Намёки 25 кадром сквозят между ними, но Смолов продолжает отбиваться игнорированием. Ему страшно, что всё повторится. У них много общего прошлого, целая история с драмами, нежными объятьями, горячими ссорами и фееричными возвращениями друг к другу. Есть, что вспомнить, но вернуть это всё теперь уже вряд ли получится. Да и надо ли? У Саши семья, где родителей рядом друг с другом держит белокурый Майки, у Феди – сплошные неудачные романы и комки грязных сплетен. Им бы винить друг друга, ненавидеть за то, что было раньше, за то, как всё хорошее разбилось в единый момент, не здороваться при встрече. Но каждый с сожалением осознаёт, что единственным светлым пятном в их пустых жизнях были те отношения. Те отношения, которые тянутся жвачкой уже очень долго.

Знаешь, я все ищу тебя здесь по ночам, Знаешь, я все еще бесконечно люблю…

Когда Саша наконец понимает, что щит Фёдора не пробить, он сухо благодарит за чай, гостеприимство и тормозит на пороге квартиры в замешательстве. Испортить вечер чем-то из прошлого или уйти от Феди, как от старого друга – выбор сложный. Но Сашка справляется, жмёт руку Смолову, приглашает в гости и желает удачи в сезоне. Когда Кокорин уходит, дверь за ним захлопывается, но замок не щёлкает. У открытого лифта Саша думает несколько секунд, в груди колет обидным: «Ты всегда боялся, поэтому потерял. Опять». За прикрытой дверью Фёдор прислушивается к звукам из подъезда. Закрываются створки лифта, тишина стен в подъезде отражает глухой звук. Федя выдыхает. Ушёл всё-таки. К лучшему, к лучшему, к лучшему – твердит самому себе, не верит, хоть убей. Пора заканчивать думать о нём, перебирать осколки воспоминаний, надо жениться на ком-нибудь, детей завести, как все нормальные люди, возможно, в этом найдётся счастье? Хотя бы маленький кусочек. Смолов прижимается спиной к стене и закрывает глаза ладонью. Не найдётся. Счастье у него было только рядом с взбалмошным Сашкой. Потому что они друг для друга. И никому больше. И никого больше.

Я все время искал тебя, тупо искал, И, как будто, нашел, но опять потерял…