Лунная одурь

Январь 2013-го – У него такой цвет глаз… Я думала, просто карие, – прошептала мне на ухо Лена. – Да… они янтарные, – едва сдерживая слезы, бог весть отчего начавшие наворачиваться мне на глаза, кивнула я. – Медовые, огненные. Не бывает такого цвета. – У тебя есть на чем взять автограф? – Неа. Я лох. А у тебя? – А пусть он мне на гитаре распишется. Гитара, которую подписал сам Анджело. – Ну, начать с того, что эта гитара встречала Анджело в аэропорту… – О да! А ты не хочешь с ним поговорить? – Не, лучше ты. А я в сторонке пешком постою. Неудобно. – Чего неудобно-то? – возмутилась собеседница. – Да чувствую себя как в школе, когда к нам водили иностранцев. Все стесняются, одна Вера пионер, всем ребятам пример. К тридцати с лишним можно уже и не лезть вперед. Истинная правда. Когда в нашу элитную языковую спецшколу, которую где-по посередине моих школьных лет переименовали в гимназию, приезжали иностранцы, все надежды были только на меня. Такое случалось в год раза два-три, не меньше, и это не считая наших постоянных Питера и Джейн, которые вели в старших классах страноведение. Мои одноклассники были глухи и немы: кто стеснялся, а кто так и не преодолел пресловутый барьер, отделяющий человека, выучившего правила и знающего слова, от человека, говорящего на иностранном языке. – Да прямо… Нечего стесняться! – Ха-ха. – Я с нарочитой бодростью показала язык. – В общем, Лена, иди уже со своей гитарой, иначе не успеешь. «Ха-ха» было моим последним усилием, а «иди уже» прозвучало почти грубо. Происходящее стало мне надоедать и действовать на нервы. Приезжать и вправду не стоило. – Пожалуйста, побыстрее! – Шум-гам почти перекрыло громкое, с театральными интонациями и претензиями на старомосковское произношение контральто менеджера Натали. – Через 10 минут подадут автобус. Не задерживайте артистов. Величаво качнув длинными серебряными серьгами (клянусь: никогда такие не надену!), так что они даже звякнули, «русская француженка» взяла под руку Анджело и почти насильно повела его прочь от фанаток. Остальные артисты поспешили за ними – к выходу, где должен был быть припаркован автобус. Нам ловить было больше нечего, и мы, опустошенные и злые на Натали, потянулись к выходу на перрон аэроэкспресса. Вот и всё. Даже не дрогнет сиятельный лик, Не повернется плечо. Золушка! Вышел твой принц в короли – Что ему твой башмачок? Лучше не помни! Окно в серебре, Дни – как мелькание спиц. Глянь против солнца: дворец на горе Меркнет в решетке ресниц. Случай сведет ли когда-нибудь вас? Праздник? Усмешка судьбы? Ты улыбнешься ему ещё раз Из многоликой толпы. Пристальней глянет в стихающий зал, Чуть отклонившись назад – Словно ему ненароком попал Солнечный зайчик в глаза (1). (1) Стихотворение Ольги Блиновой. Конец первой части