Лунная одурь

Январь 2013-го Чат скайпа надрывался от звуковых оповещений о новых и новых сообщениях Ульяны – она умела быть настырной, как никто, – но я все-таки сначала открыла письмо Анджело. Старалась ничего от него не ждать, но сердце тем не менее колотилось, а руки не попадали по клавишам. «Вера, привет! Я видел тебя в аэропорту. Спасибо за встречу, она была ужасно трогательная. Когда мы с Солюсом перепевали эту песню, я даже не думал, что вы ее выберете в качестве приветствия. Она же древняя, как бабушкин сундук. Не твоя была идея? По-моему, очень в твоем духе». Боюсь разочаровать, mon ange, но идея была не моя. Я вскочила в этот поезд в самый последний момент, когда он уже разгонялся, и решено всё было до меня. Я даже не успела поучаствовать в подарках и в сценарии встречи. Просто я почему-то понравилась самой главной из Тань, вот и всё. Я зажмурилась и спрятала лицо в ладони. Даже читать дальше было страшно. Зуб даю, Анджело, это была последняя приятная вещь, а дальше будет что-нибудь в духе «но не вздумай мне напоминать то, что было 8 лет назад, я тогда всё наврал, и вообще, кто старое помянет, тому глаз вон». «Я правильно понял, что вопрос о предыдущей поездке в Россию был твой? Я не хочу рассказывать об этом СМИ и фанатам. Но это не значит, что я всех забыл и не хочу иметь с вами дела. Я периодически вспоминаю самыми лучшими словами тебя, Льяну, ребят, с которыми мы вместе играли. Буду рад пообщаться, если получится, но не хочу шумихи в прессе. Пиши! Целую, Анджело». Так правильно написал, что аж противно. Анджело, это еще ты сам, или вместо тебя в твоем теле совсем иная сущность? Что я знаю о тебе нынешнем? Я тряхнула головой и открыла сообщения Ульяны. Они меня порадовали. Узнав о том, что я поеду на концерты «Гения и злодейства» в Москву и Питер, Ульяна сообщала о том, что «наши собираются» – причем не только Стасины школьники, но и ее, Льянины, студенты, целая светская тусовка – и пригласила по старой памяти зайти к ней в гости или даже остановиться у нее вместо гостиницы. Ну уж нет, останавливаться не буду, фыркнула про себя я, вспомнив приключения восьмилетней давности, но в гости отчего не зайти. А ведь с нее станется и Анджело позвать. Вот так вот запросто. Ей-то что, ей нет дела ни до того, что он теперь звезда, ни до того, что может сделать Богиня со своим адептом. А он, интересно, как отреагирует? Неужели найдет время и придет? «Ульяна, спасибо! Обязательно зайду!» – отстучала я ответное сообщение. – Не рекомендую. – Голос Кэсси звучал ненамного благозвучнее скрипа железных дверных петель на сорокаградусном морозе. – Ни тебе, ни, тем более, Анджело. – Почему? – недоуменно нахмурилась я. – Ты должна знать – почему. – Поверишь или нет, не знаю. Неужто и у Льяны что-то нечисто? – Да нет, всё гораздо менее серьезно, – криво улыбнулась Кэсси... не по-монашески… не кротко. – Тогда маякни мне, когда пойдешь к ней: я тоже буду в Питере. Пойду с тобой и выведу кое-кого на чистую воду. Кое-кто уже давно напрашивается. Целых 8 лет. Я не поняла, что имелось в виду. Часы тем временем показали 17.30. Через час должна была начаться общая встреча фанатов на Арбате с прогулкой и посиделками где-нибудь в недорогом кафе типа «Муму» или «Данкин Донатс» – решим по ходу. А вот дальше… а дальше ожидалось «нечто особенного». Еще одно мероприятие, выступление Зире, на котором могла появиться и вся остальная труппа. И никто ни из фан-клуба Анджело, ни – судя по разговорам в «Контакте» – из «диких», несистемных фанатов не решил, ждут нас там или не особо. Зире позвали выступать в закрытом клубе с дресс-кодом и фейс-контролем, так что фанатская молодежь, непривычная к мажорским и гламурным понятиям, а также простоватые провинциальные училки вроде меня боялись этот фейс-контроль не пройти. Однако я, получив приглашение от организаторов на «Фейсбуке», все-таки его приняла и попросила внести меня в список – на всякий случай.