Лунная одурь

Январь 2013-го Шел 12-й час дня. Информации о фан-встрече не было как не было, телефон Самой Главной Тани был отключен или разрядился, а в социальных сетях ругали Флоранс. Которая провинилась только тем, что написала о вчерашней ночи. Чтение собственно повествования я решила отложить на потом, ибо оно касалось меня самым непосредственным образом, а сначала нужно было разобраться, чё за ботва. Фло тоже не брала трубку: видимо, была сейчас в школе и отключила звук на телефоне. Интересно, видела ли она уже все эти потоки обвинений в свой адрес? И врунья, мол, и подлиза, и опозорила русских фанатов, и вообще всё сочинила… Тут и нашли свой бесславный конец мои очередные намерения молчать обо всем о чем можно и даже больше. Пришлось «колоться». «Ну вообще-то не всё, – отстучала я сообщение в главном сообществе мюзикла. – Мы с ней вместе пришли в клуб, охрана ее не хотела пускать, а Анджело за нее попросил. И тогда ее пропустили. Сама видела, жаль, сфотографировать не догадалась: не думала, что понадобится как вещдок». Что делать, если у меня запросят подробностей, я еще не придумала. В крайнем случае отмолчусь. От Сети меня отвлекло курлыканье эсэмэски: Таня, руководитель фан-клуба, снова стала доступна. Правда, ненадолго: не успела я перезвонить, как она тут же пропала. «На нет и суда нет», – решила я и зашла на «Фейсбук», где меня занесли в друзья три человека: Алина, еще одна девушка, сидевшая с нами в «Данкин Донатс», и какой-то итальянец. Я машинально ответила «взаимностью» всем троим, хотя насчет итальянца усомнилась – а ну как бот или спамер. Тут же курлыкнула следующая эсэмэска – от Тани лично. Из нее следовало, что вчерашние слухи о тайной-претайной фан-встрече для десятка самых избранных оказались не лживыми. Организаторы с Натали во главе поиздевались над фан-клубом на славу: встречу то назначали, то отменяли, меняли состав и количество допущенных (от 70 скидывавшихся на подарки до 10 администраторов официального форума), окончательно условия утвердили в последний момент, она началась в 10 часов в конференц-зале отеля, только что завершилась, артистам вручили подарки, а Таня надеется на мое адекватное понимание ситуации – что я не обижусь и не стану распространяться в Сети. Как говорится, понял – не дурак. Сколько я вчера об официальном фан-клубе наслушалась – больше добавлять топлива в этот костер не стану. Ну по крайней мере пока отмашку не дадут, что можно. – Как Анджело? – не утерпев, спросила я. – Никак, – был ответ. – Он не пришел. Натали сказала – приболел, остался в своем номере. У меня сердце ушло в пятки. Господи, что там такое ночью творилось, что Анджело оказался не способен даже встать? А к вечеру очухается ли? Что там Кэсси говорила про то, как она спала сутками после явления богини? А голос – петь-то он сможет? И все-таки главное: была ли я вечером в клубе или нет? Но зато теперь мой план на день был ясен: прочитать сочинение Флоранс о том, как она провела лето, то есть ночь в клубе, восстановить пароль от старого ЖЖ persephonie и написать Анджело, а потом наконец отвлечься от фанатских дел и побродить по ГУМу. Какой-то своей частью я была еще прежней провинциальной девочкой, которая тяготела к Москве – гламуру, богато украшенным магазинам и торговым центрам, стильной одежде, дорогой косметике… Я даже ощущала в себе некое родство с Холли Голайтли из «Завтрака у Тиффани»: надеялась на то, что вечно праздничная, полная довольства атмосфера ГУМа вернет мне самообладание, изрядно поколебленное за прошедшие полтора дня.