Лунная одурь

Январь 2013-го – Говорю же – через ВИП-выход их вывели, – чуть не плакала Оля-Элли. Лена и Таня – две гитаристки – и Оля-с-флейтой остекленело смотрели в пространство, пытаясь не забыть ноты, слова и такты, когда вступать. У другой Тани и Оли-Лёли лопнули шарики. Благо, было их не по одному на человека. Мне удалось вскочить на последнюю подножку быстро набирающего ход поезда. Я не вспоминала Анджело – и вовсе не потому, что запретила себе вспоминать, а просто к случаю не приходилось – почти восемь лет. За это время из моей жизни ушли Льяна и Стася: с первой мы поссорились весной 2005 года, и именно из-за Анджело, так как она считала, что он мне чем-то обязан или чем-то передо мной виноват, со второй общение угасло после того, как я забросила «Живой журнал». Про Кэсси я тоже слышала только стороной: она вышла за Бьорна в том же 2005-м, а через год его бросила, но не из-за другого мужчины, а из-за того, что всё дальше углублялась в религию. Теперь она жила в монастыре где-то на юге Франции. Их с Бьорном затея насчет «истинной инквизиции» так и зависла; кажется, всё кончилось образованием очередной небольшой тусовки по интересам. Я там никого не знала, хотя и вполне охотно прочла небольшую книгу, в которую разросся тот приснопамятный совместный манифест бывшей ведьмы и реконструктора жутковатых курьезов Средневековья. Особенно ее практическую часть – по экзорцизму. Не то чтобы я собиралась изгонять бесов или же предполагала, что мне это может понадобиться, да еще в родном сибирском областном центре... Просто из любопытства. Да и сама я была уже не та длиннокосая любительница сигарилл и серебряных украшений, затерянная в ненавистной Москве. Летом 2005-го я вернулась домой в Т..., осенью поступила в аспирантуру и начала преподавать, через три года защитила кандидатскую диссертацию, мне дали читать потоковые лекции, и чтобы не портить голос, я бросила курить. А год назад я обнаружила в волосах заметную седину, после чего обстриглась и стала краситься в чуть более яркий рыжий цвет, чем был у меня от природы. И только случайность, произошедшая в эту осень, которая выдалась почему-то особенно долгой и скучной, заставила меня заглянуть на те страницы, которые я давно закрыла и считала поблекшими настолько, что написанное на них стало невозможно прочесть. Я услышала песню из «Гения и злодейства» и увидела знакомое имя. Сначала не поверила глазам своим. Потом подумала, что это псевдоним, который в сочетании с некоторым внешним сходством дал такой эффект. Но, набрав в поисковике имя Анджело Мори, поняла: это был не тезка, а наш Анджело собственной персоной. В главной роли во французской музыкальной комедии. Которую помпезно назвали «рок-оперой» и посвятили памяти великого композитора, коего по каким-то неведомым мне причинам решили изобразить предшественником эпохи рок-н-ролла за 200 лет до. Если верить признаниям Анджело прессе, продюсеры за ним бегали месяца два, уламывая согласиться – настолько он им подошел по фактуре. Французское шоу начали пиарить в конце 2006-го года, осенью 2007-го оно стало идти в Парижском дворце спорта, потом долго гастролировало по городам и весям Франции и всей остальной Европы, а кончилось полтора года назад. Готовили к выходу официальную русскую постановку, которую и назвали «Гений и злодейство». О, в честь этого я даже написала Стасе. Она прониклась и заподумывала вывезти свои классы: «Может, хоть после этого Пушкина прочтут!» Я, не хуже нее будучи знакома с увлечениями и повадками современной молодежи (собственно, о «Гении и злодействе» я узнала именно от своей студентки), только посмеялась. Прочтут, прочтут… и понапишут рассказов. В которых пушкинские Моцарт и Сальери поссорятся из-за девушки, а лучше – из-за противоестественной страсти друг к другу. Но Стася, закаленная астральными боями молодости, не боится таких пустяков.