Дом для Кузьки

После разговора с другом Андрей еще пару часов слонялся по квартире, не зная, что и думать. Малиновский не стал бы лгать ему и выгораживать себя так по-дурацки. Не тот это человек, не в его это духе. Значит, действительно, произошло нечто сверхъестественное, и им с Ромкой очень повезло, что все их планы не рухнули в один миг из-за дурацкой инструкции. Как бы он смог жить, если бы с Катей из-за такой вот записки случилось что-то непоправимое? И что было бы с ним, если бы Катя окончательно разочаровалась в нем? Даже думать об этом не хочется. Он был согласен с Ромкой, что пока им лучше принять выжидательную позицию в истории с инструкцией. Если это их Ангелы-Хранители или какие-то мистические барбарашки, не давшие Ромке совершить непоправимое, и записка «самозародилась», то делать ничего не нужно, пусть все идёт своим чередом. А вот если мистика мистикой, а аферы аферами? Что, если записку написала Клочкова? Что, если она все-таки видела Катин дневник? Время покажет, а пока не стоит делать резких движений, как бы ни хотелось узнать все поскорее. И как быть с Кирой? Сегодняшняя ее проверка окончательно расставила все точки над i в их отношениях. На фоне всего того, что писала в своём дневнике Катя, Кирино желание контролировать каждый его шаг было особенно неприятно. Может, всё-таки отменить свадьбу, и будь что будет? Нет, к этому он не готов, слишком серьезные и неприятные последствия могут быть у такого шага… Спал Андрей в эту ночь плохо. Сначала он никак не мог уснуть, а потом ему приснился Совет Директоров, на котором он с Катей представляли «оптимистическую» версию отчета. Отец довольно кивал, мама с Кирой улыбались, а Сашка молча слушал. Он не ухмылялся, не кривился, и это было странно. Неужели Воропаев наконец-то сдал назад? Кто бы мог подумать, что он на это способен! Совет уже почти подошёл к концу, отец поздравил его с успешным управлением компанией, и тут слово взял Сашка: – Вся эта липа выглядит мило, но у меня один вопрос к Екатерине Валерьевне. Вы отдаёте себе отчёт в том, что подобные преступления уголовно наказуемы? Андрюшу родители, естественно, отмажут, ну а вам грозит далеко не условный срок. А уж если учесть размах сумм... – Сашенька, что ты имеешь в виду? - охнула мама. – Зималетто по уши в долгах. По сути, компания нам уже не принадлежит. Она заложена, целиком и полностью, фирмочке под названием НикаМода. А фирмочка эта принадлежит Екатерине Валерьевне. Очаровательно, не так ли? Катя побледнела, вся как-то сжалась, но ответила твёрдо: – Это была вынужденная мера для спасения компании. Я ни на что не претендую. Как только Зималетто сможет расплатиться с банками... – А почему мы должны вам верить, Екатерина Валерьевна? – ухмыльнулся Воропаев. – Лично я вам не верю, и я подготовился к нашей встрече как следует. И заявление на ваши махинации написал куда следует. За преступления вы ответите по всей строгости закона. Дверь в конференц-зал распахнулась, и вошли люди в полицейской форме. На Катю надели наручники и увели, а он сидел и не мог не то что пошевелиться, даже рта открыть не мог – тело не слушалось, как в параличе, и он отчего-то понимал, что то же самое происходит с Ромкой. Потом он вдруг оказался в своем кабинете, только кабинет этот был уже Сашкин и Сашка сидел за его столом, а отец стоял у окна. Отец выговаривал ему, что он поступил безответственно и что он должен благодарить Воропаева за то, что Сашка согласился вывести его из-под удара, а Сашка рассуждал о том, в каком потрясении он был, когда узнал о ситуации с залогом. Доказывать что бы то ни было бессмысленно, да и поздно – Кате уже дали срок, и он знал, что на апелляцию надеяться не стоит, потому что к делу присовокупили показания Дениса, что Катя не дала ему заработать на честном споре в полной мере. Ему хотелось возразить Сашке, но ничего никак не приходило в голову, кроме жалкой шпильки. – И где именно ты все это вычитал? – спросил Андрей презрительно. Не то что бы он ожидал, что Сашка не смутится, но очень хотелось вывести того на чистую воду, заставить признать, что рылся в личных вещах Пушкаревой. Воропаев иронично ухмыльнулся в ответ: – Андрюша, я очень рад, что ты начал интересоваться, в каких именно изданиях публикуют такую информацию. Рекомендую обратить внимание на «Вестник». Гламурные журнальчики это хорошо, но и на серьезные вещи обращать внимание нужно. Горе-президентик ты наш... – Причем Зималетто на это издание подписано, – кивнул отец поджав губы. – Андрей, я не могу поверить, что ты его даже не открывал. Как тебе не стыдно? Я разочарован, что ты даже такую мелочь не освоил. Ты должен поучиться у Александра. Андрей проснулся в холодном поту. Все-таки это всего лишь сон. Несколько минут лежал в кровати, пытаясь успокоиться, а потом глянул на часы – шесть утра – и поплелся в душ. Было противно, что во сне он оказался полной тряпкой, даже Катю защитить не смог. Но ведь на самом деле все не так! Если бы такое случилось в реальности, он бы такого не допустил. Приснится же всякая мерзость… В голове крутились строчки Высоцкого: «Дурацкий сон, как кистенем, Избил нещадно: Невнятно выглядел я в нем И неприглядно. Во сне - и лгал, и предавал, И льстил легко я ... А я и не подозревал В себе такое!» Андрей долго стоял под горячими струями воды, пытаясь смыть липкое ощущение после сна. Стало немного спокойнее, но гадкий осадок на душе не смылся. Отбросить мысли о кошмаре не получалось, он то и дело возвращался к то одним, то другим моментам, и никак не мог убедить себя, что это всего лишь пустой сон, навеянный вчерашней нервотрепкой. А что если это не просто сон? Как там, у Высоцкого: «Сон - в руку ли? И вот в руке Вопрос остался. Я вымыл руки - он в спине Холодной дрожью! ... Что было правдою во сне, Что было ложью? Коль этот сон - виденье мне, - Еще везенье! Но - если было мне во сне Ясновиденье?! Сон - отраженье мыслей дня? Нет, быть не может! Но вспомню - и всего меня Перекорежит. А после скажут: "Он вполне Все знал и ведал! .." - Мне будет мерзко, как во сне, В котором предал.» Андрей задавил в себя завтрак, чтобы хоть как-то взбодриться, и поехал на работу. К зданию Зималетто он подъехал около восьми часов утра, чем очень удивил Потапкина. Поднялся на административный этаж, прошел в свой кабинет, сел за стол и несколько минут бездумно смотрел на экран выключенного компьютера. Мысли то и дело возвращались к ночному кошмару, и отделаться от них окончательно никак не выходило. – Андрей Палыч? – услышал он внезапно голос Кати. Пушкарева стояла в дверях кабинета и растерянно смотрела на него: – Андрей Палыч, у вас все в порядке? Еще и восьми утра нет, а вы уже здесь… Андрей заставил себя улыбнуться: – Не спалось, Кать. Вот и приехал. А ты почему так рано? – Тоже не спалось… – ответила она грустно. – Вы ведь все прочли? – Прочел. Только, Катюш, я дневник дома оставил, чтобы сюда не приносить. Ты же вечером все равно ко мне приедешь, правда? Удалось все уладить с родителями? – Удалось, только мне маме нужно будет днем позвонить… Я даже сумку на всякий случай взяла. Но вы точно уверены, что вы этого хотите? Андрей только сейчас заметил, что она держит видавшую виды спортивную сумку. – Конечно, уверен. Я же тебе еще вчера это говорил. – Ну так то было вчера, Андрей Палыч. До того, как вы читали мой дневник. – Кать, а почему от этого должно было что-то измениться, причем в такую сторону? Она неловко пожала плечами и перехватила сумку поудобнее. Андрей улыбнулся уже искренне, встал из-за стола и подошел к Кате. Взял у нее сумку и поставил на пол. – И почему я вдруг снова «Палыч»? Екатерина Валерьевна, так не честно, я так не играю, – он обнял Катю, уткнувшись носом в ее макушку. – Нет между нами этой дистанции, и не стоит ее придумывать. Ты даже не представляешь, как я за эту ночь по тебе соскучился. Мысли о ночном кошмаре наконец отступили. Андрей наклонился к ее губам и поцеловал, пытаясь одновременно с этим снять с Кати пальто. Тугие пуговички все же поддались, пальто упало на пол, и одновременно с этим они с Катей услышали стук в дверь кабинета. Катя тихо охнула, подхватила пальто и скрылась в каморке. – Андрей Палыч, можно? – Федор просунул голову в дверь. – Я почту принес, и вижу – у вас свет горит, вот решил сразу вам отдать, а то Виктория еще засунет куда-то не туда…