Часть 2
2 ноября 2019 г., 23:30
— Лань Чжань, а зачем вам столько правил?
— Лань Чжань, а правда, что Лань Цижэнь любит сладости?
— Учитель, — машинально поправил его Ванцзи, после чего ответил на вопрос.
— Лань Чжань!
— Лань Ванцзи.
— Ханьгуан-цзюнь…?
Вэй Ин болтал, вопрошал, болтал и снова вопрошал. И он мог бы рассердиться, как в былые времена, отвернуться или присмирить неугомонное чудо, но…зачем? Зачем его останавливать, когда после стольких лет душевной боли и мёртвого сердца, едва заслышав голос Вэй Ина, он оживал. Раньше он не мог вынести и минуты рядом с этим невозможным парнем, но сейчас... Сейчас нет, сейчас он был готов слушать его вечность. Его звонкий голос, весёлый смех, задорные подтрунивания, сейчас вовсе не кажущиеся раздражающими, были для Ванцзи музыкой. Благословенной музыкой.
— Лань-гэгэ, — совсем не обидно, наоборот приятно от такого обращения, но Второй Нефрит хмурится ради приличия, — а почему вы носите лобные ленты? Зачем они вам?
— Они напоминают нам о праведности, сдержанности. Лобная лента снимается только в присутствии дорогого тебе человека, с которым ты разделяешь путь самосовершенствования. Ленты может касаться только избранник или избранница, даже члены семьи не касаются лобной ленты, — не отвлекаясь от написания, ответил заклинатель.
Поначалу Вэй Ина удивило то, что Второй Нефрит так просто отвечает на его вопросы, расстроило, что не реагирует на подтрунивания и обрадовало, что тот стал более благосклонным к нему. Отчего-то наказание уже не казалось таким уж ужасным. Он рассказывал заклинателю о себе, спрашивал его о жизни Гусу. Господина Вэя очень удивляло то, что Ванцзи нарушает одно из трёх тысяч правил — рассказывая ему о сплетнях, отвечал правдивы ли они, или нет.
— Лань Чжань, смотри, какая интересная книга, — о, этот момент Ханьгуан-цзюнь не забудет в своей жизни никогда!
Та самая книга с подробными картинками об интимной близости. Второй Нефрит нарочито медленно взял книгу в руки и раскрыл, после чего сразу же захлопнул. Вэй Ин сжался, ожидая взбучки, наказания, но его не последовало. Зажмуренные веки распахнулись, когда макушку вновь обдало теплом. Бледная ладонь поглаживала его по голове. От того, как пальцы слегка переплетались с локонами волос, Вэй Усяня пробирала дрожь. Серые глаза поднялись, рассматривая лицо заклинателя, и мир для Вэй Ина дрогнул, трескаясь. Грудь сдавило. Золотые глаза смотрели так же, как и обычно, но Усянь ощущал тепло, а уголки губ Ванцзи слегка приподнялись, или это его воображение? Вероятно, мир сходит с ума. Парню казалось, что Второй Нефрит смотрит на него, как на неразумное дитя, нашкодившее, но которое отчего-то не хочется ругать. Или Вэй Ину это привиделось?
А книга тем временем догорала в другой руке Ванцзи.
***
— О, святые… мне это снится? — Не Хуайсан, прижимая ко рту кончик сложенного веера, шокированно уставился на проходящего неподалёку Второго Нефрита. Цзян Чэн, до этого просматривающий конспект, чтобы ответить Не Хуайсану на вопрос, выронил тетрадь, смотря туда же, куда и его друг. — Я не ослеп или ослеп? Я сошёл с ума или небо разверзлось? — шептал Ваньинь, словно в бреду. Ванцзи спокойно шёл в библиотеку, как раз для того, чтобы обновить свои знания, полученные ещё в прошлой жизни. И всё было как обычно — тот же взгляд, та же мимика, те же идеально-белые одежды, та же лобная лента. Да только рукав длинных одежд слегка оттягивался кое-кем. — Лань Чжань, Лань Чжань, а давай сядем вместе на каллиграфии? — Вэй Ин шёл следом за Ханьгуан-цзюнем, не отпуская кончика рукава, за который почему-то захотел ухватиться. — Мгм, — услышал он в ответ, после чего на лице засияла улыбка. — Лань Чжань, а ты поможешь достать мне специй? Ваша еда такая пресная, что я скоро траву буду жевать, и именовать вы меня будете не иначе как кролик, — казалось, Ванцзи запнулся, но нет, возможно Усяню это только показалось, ведь он продолжал идти. — Мгм, — только и мог отвечать Второй Нефрит. Раньше Вэй Ин очень часто дразнил второго господина Лань. Ведь его бесило то, что этот человек такой идеальный, холодный и не выражающий эмоций. Сейчас же Усянь и вовсе перестал дразнить Лань Ванцзи. Сейчас Второй Нефрит уже не казался ему таким уж холодным и неприступным. Да они даже общались! А потому вытащить хоть слово из этой статуи больше не было невозможным делом. Но Вэй Усянь и помыслить не мог, что разговорить Лань Чжаня может только он. Едва прибыв в Гусу, и познакомившись со вторым господином Лань, Вэй Ин сразу ощутил запах сандала, что ярко выделялся среди запахов остальных адептов. До этого Усянь и помыслить не мог о том, что он так любит запах сандала и что встретит свою судьбу. То, что альфа и вовсе не обращал на него внимания — злило, раздражало и заставляло чахнуть на глазах. Ведь альфа не реагировал на него. Он был неинтересен ему, и это ещё больше подстёгивало пакостничать. Но не сейчас, нет. — Лань Чжань, а Лань Чжань, а ты животных любишь? — они как раз проходили мимо залы в библиотеку. — Мгм, — отозвался Второй Нефрит. — А жареных или варёных? — со стороны заклинателя послышался вздох. — Ну ладно-ладно. Живых. Не могу понять, почему вы только кури… добрый день, первый господин Лань! Парень остановился и сложил руки, слегка склонившись. Мужчина кивнул, ясно показывая почтение будущего главы клана. Однако Лань Хуань смотрел отнюдь не на Усяня, не в обиду тому, а на своего ожившего брата. Тот едва ли не фонтанировал положительными эмоциями. Ведь раньше Первому Нефриту было трудно из брата хоть вздох вытянуть, а тут! Поистине потрясающее зрелище. Лань Чжань же остановился, недовольно посмотрев на Вэй Ина, что отпустил его рукав, после чего перевёл взгляд на брата и тоже склонился в поклоне. Лань Хуань вновь поразился яркой эмоции брата. За столько лет он уж точно знал, какие чувства обуревают младшего и без проблем читал его по глазам и казавшейся каменной мимике. — Идёте в библиотеку? — Вэй Ин то ли активно, то ли недовольно-положительно ответил, и Первый Нефрит пожелал им приятной учёбы. Хотя как учёба может быть приятной, Усянь и помыслить не мог. Как вести себя с новым Лань Чжанем — задавались вопросом все, кто был на том собрании. Это был не юноша, а прошедший войну, развивший своё ядро, раскрывший таланты и проживший долгую жизнь мужчина. Цижэнь день за днём наблюдал за племянником, видя как тот реагирует на молодого господина Вэя. И, что самое странное, ужасное и в то же время потрясающее — Вэй Усянь стал меньше буянить. Благословение небес!***
— Не смей так говорить о моей шицзе! — громко воскликнул Вэй Ин, уже собираясь рвануть в сторону Цзинь Цзысюаня, чтобы как следует навалять ему по первое число. Но одежду оттянули, а его самого дёрнули обратно. Взгляд скосился на Лань Чжаня, который держал его за ворот одежд. — Не держи меня, я ему задам! — Да что в ней такого особенного? Таких, как она, тысячи. Не понимаю, зачем нас вообще обручили, лучше бы этой помолвки не было, — парень махнул рукой, словно издеваясь, и скучающе скосил взгляд. — Да ты! Ты гов… — рот его беззвучно открывался и закрывался, после чего парень замер, схватившись за горло. Секунду спустя он понял, что это было заклинание Ванцзи, который заставил омегу молчать. Вэй Ин злился, на Ванцзи, на Цзинь Цзысюаня, на себя, на свою беспомощность. Лань Чжань не вступал в полемику, отмалчивался, но так же удерживал Усяня от роковой ошибки. Спустя пару минут, когда они остались одни, Вэй Ин таки смог успокоиться. Тогда-то он и осознал, что чудом избежал проблемы. Но такого не должно было повториться. — Спасибо, — тихо выдохнул юноша, застыв статуей и глядя на бамбуковый лес, простирающийся впереди. — Мгм. — Нужно написать дяде. И вернуться назад, пока я и вправду не сделал чего лишнего, — пробормотал он, а сердце Лань Чжаня сжалось, — Лань Чжань… ты будешь по мне скучать? Тишиной, что накрыла округу, можно было оглушить. — Буду, — одного-единственного слова хватило, чтобы серые глаза затопила солёная влага. Он будет по нему скучать. Правда это или же шутка, но сейчас Усянь был счастлив. — А ты будешь читать письма, которые я тебе пришлю? — Мгм. — А отвечать будешь? — Мгм. — А сам писать будешь? — Мгм. — А приедешь ко мне? — Мгм, — и они замерли. Лань Ванцзи такой просьбой был шокирован, а Вэй Ин не знал, ответил ли Лань Чжань на автомате или же действительно сам хочет приехать? — Вэй Ин, вот ты где! Что случилось? Я видел Цзинь Цзысюаня, он был взбешён. — Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань, он…нашу шицзе, — стоящие в глазах слёзы тут же покатились, повергая брата в шок. Альфа замешкался на мгновение, после чего прижал к себе нерадивого шиди и стал поглаживать его голову, выслушивая жалобы. — Подлец! Ну чего ты, ты же знаешь, какая Яньли красавица, умница и вообще самая лучшая, да? А этот поганец, я ему задам! Ты только не плачь, Усянь, не плачь. По правде, Ваньинь впервые имел дело со слезами брата. Нет, он видел однажды, как плачет Вэй Ин, но тогда они были малышами, а сейчас… Нет, он и подумать не мог, что его вечно сильный брат, больше похожий на альфу, вдруг начнёт реветь. Каким же он ещё был ребёнком. В такой момент Цзян Чэна охватывала гордость. За себя, за брата, за сестру. И непонятно почему. Будущий глава клана понимал, что он должен заботиться о своих дорогих людях, но пока это скверно получается, и Вэй Ин всё время влипает в неприятности.***
— Держи, Лань Чжань, это тебе,— Вэй Усянь вручил в руки заклинателя двух кроликов, после чего улыбнулся тому, как бережно принял животных Второй Нефрит. — Мгм, — услышал Вэй Ин от него, после чего просиял ещё больше и, не сдержав порыва, приобнял альфу, но сразу же отступил, услышав шипение Цзян Чэна и покашливание Цзян Фэнмяня. Ещё раз попрощавшись с шисюном, и получив по макушке за беспечность, Вэй Усянь направился следом за Цзян Фэнмянем в орден, чтобы быть ближе к шицзе и дальше от придурка Цзинь Цзысюаня. Ханьгуан-цзюнь смотрел вдаль некоторое время, после чего перевёл взгляд на Ваньиня, сверлившего его пронизывающим, подозрительным и по-альфьи ревнивым взглядом. Кажется в этом мире отношения у братьев, что ни на есть, настоящие, крепкие и непоколебимые.
