Мне нравится, как ты меня зовёшь

      Всю свою жизнь Ванцзи был сдержанным. Он никогда не показывал что ему плохо, больно или весело. Ни отец, ни дядя, ни брат не могли вытянуть из него ни одной эмоции. И по прошествии стольких лет только Вэй Усянь мог взбесить его. А после раздражения он начинал ощущать мир острее, нежели раньше.       И только благодаря этому невозможному убожеству он впервые ощутил счастье, нежность, тоску и любовь. Может, то была только привязанность, Ванцзи не знал. Но эти чувства ему нравились.       Он стоял перед Лань Чжанем и дрожал. Гибкое тело, укрытое платьем, плечи оголены. Ванцзи жаждал прикусить себе язык, чтобы не застонать от желания. Прекрасные серые лунные глаза полны слёз. Пальцы мужчины дрогнули от едва сдерживаемого желания.       — Скажи хоть что-нибудь Лань Чжань. Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь! Гэгэ! - Да, зови, зови его больше, отчаяннее, громче! Тело сорвалось с места, пальцы вцепились в чужие предплечья, а собственные губы впились в чужие. Изумлённые серые очи, обрамлённые длинными тёмными слипшимися от слёз ресницами. Язык проник в приоткрытый от шока рот и соединился с чужим. Щёки Вэй Ина окрасились в алый. Тёмные зрачки расширились, затапливая радужку таких любимых глаз. Альфа отстранился от алых губ омеги лишь для того, чтобы с новой силой впиться в них. Вэй Ин прикрыл глаза, ладони скользнули по плечам к шее Лань Чжаня, обнимая её.       Тело бесстыдно прижалось к чужому и задрожало от прикосновения горячих ладоней к собственной спине и бокам. Усянь не знал, как долго они целовались, и кажется отключился на какое-то время, ведь совсем не понял как они оказались на кровати. Резкое движение, и Вэй Ин склонился над лежащим перед ним Ланем, легко касаясь его губ своими. Отстранившись от лица Ванцзи, Усянь уселся ему на живот. Сердце билось где-то внизу и в тоже время вверху. Взгляд, которым одарил Лань Чжаня его омега, обжёг нутро вспыхнувшим желанием.       — Гэгэ… — его голос сорвался на хрип.        С уголка губ Вэй Ина до подбородка непроизвольно стекла слюна, и глаза Ванцзи, казалось, загорелись, словно у хищника в ночи. В голове закружилось и Усянь вновь был прижат к мягкой постели твёрдым телом. Подол платья задрался, и омега тут же дёрнул его вниз, пытаясь скрыть едва открывшуюся кожу.       — Подними, — горящие плавленным золотом глаза Ванцзи впились в покрывшееся стыдом лицо Вэй Ина.       Прикусив нижнюю губу, хмуря брови, юноша потянул подол обратно, открывая вид на совершенно бесстыдно приподнятый аккуратный член, что уже прижимался к животу омеги. Взгляд альфы переместился ниже, замечая красноватую пульсирующую звёздочку, из которой начала вытекать смазка.       — Не смотри, — Усянь вновь опустил подол, прикрываясь и отвёл взгляд, — это снадобье мне дали, чтобы вызвать течку. Шицзе сказала, что ты не прикасался ко мне, потому что не хотел навредить, и ждал течку, будь она неладна!       Ванцзи промолчал. Вместо этого он сбросил верхние одежды на пол, совершенно не походя на себя, и не соблюдая свои педантичные манеры. Склонившись над омегой, он впился в его губы, сразу проталкивая в податливый рот язык. Вэй Ин задыхался, ладони его дрожали, сжимая чёртово платье, а сердце грозило пробить рёбра. Вздрогнув, юноша вскрикнул от неожиданности и подался вверх. Ладонь Лань Чжаня вновь накрыла его бедро, оглаживая и подбираясь к внутренней стороне. Альфа склонился к шее омеги вдыхая любимый аромат, касаясь губами бешено бьющейся жилки на шее и проводя по ней языком. Спина прогнулась в пояснице, и Вэй Ин ощутил, словно его ударило током. Тепло внизу живота разлилось густой лавой.       Дрожащие пальцы стянули ленту со лба мужчины, следом полетела и заколка, сдерживающая его волосы, что упав, сразу скрыли их от остального мира своим водопадом.       — Гэгэ. М! — острые зубы слегка прикусили кожу шеи, и боль пополам с удовольствием вновь заставили его прогнуть спину, — Лань Чжань, ах! — ладонь накрыла поджатые яички и пальцы спустились ко входу, — Ханьгуан-цзюнь! А! — тонкий палец с лёгкостью вошёл в нутро, и оно обхватило инородный предмет со всем пылом.       Юноша задрожал, отвернув голову. К первому пальцу легко добавился второй, и они принялись двигаться внутри, растягивая, проталкиваясь немного глубже, пытаясь найти. Губы касались шеи, покусывая и посасывая, оставляя на ней алые отметины.       — Ванцзи, постой гэгэ, там не… — Вэй Ин застыл, почти сразу издав протяжный стон, а стенки его нутра обхватили пальцы плотнее.       Второй Нефрит надавил сильнее, и омегу подбросило от охвативших его ощущений.        — Ещё, там приятно, — прерываясь, тяжело выдыхал он.       Пальцы задвигались быстрее, потирая найденную точку то легко, то сильно, то поглаживая, то вбиваясь в неё. Вэй Ин и не заметил, как к двум пальцам прибавился третий, когда муж вновь увлёк его в поцелуй.       Ладони Вэй Усяня оглаживали крепкую спину, ногти оставляли лёгкие царапины. Омега тянулся к телу альфы, мечтая лишь о том, как бы это сильное тело придавило его к кровати. Тихие, частые стоны заглушали мокрые влажные поцелуи. Ладонь Ванцзи накрыла аккуратный небольшой член, огладив его, а пальцы в этот момент сильнее надавили на простату, и этого хватило, чтобы довести Вэй Ина до грани. Разорвав поцелуй, юноша издал громкий, протяжный стон, прижавшись к телу над собой.       — Лань Чжань, — тихо и хрипло выдохнул Вэй Ин, и собственный голос заставил тело задрожать.        Не успел Вэй Ин отойти от своего первого оргазма, когда остался и вовсе без одежды, перед таким же голым Ванцзи.       — Лань Чжань?       Лёгкое недоумение и сонливость смело подчистую, когда в него протолкнулось что-то покрупнее пальцев. Руки сразу же сжали рёбра, склонившегося над ним, альфы, а собственные зубы впились в чужое плечо, прокусывая прямо до крови. Прошедший оргазм смог слегка притупить боль, а смазка помогла Ванцзи войти до конца. Второй Нефрит замер на мгновение, после чего двинулся обратно и вновь протолкнулся внутрь. Тихие всхлипы и мычание Вэй Ина отдавались дрожью в его груди и во всём теле. Двигаясь, он ощущал, как омега постепенно расслабляется, и сменил угол проникновения. Уши обласкал неожиданный вскрик Усяня, ногти которого вновь впились в спину.       Время размыло свои границы для них. Вэй Ину казалось, что он находится внутри пожара, и этот же пожар пожирал его изнутри. Ванцзи был сильным, невероятным, приятным, тёплым и нежным.       — Ещё, Лань Чжань, гэгэ, ещё, — и несмотря на то, чего просил Вэй Ин, он и сам ускорился.       Ноги Ванцзи упирались в пол, ладони сжимали бёдра омеги, а сам Усянь сидел на нём верхом, двигаясь вверх-вниз. Бёдра Ханьгуан-цзюня двинулись навстречу с такой силой, что удовольствие взорвалось в голове ярким фейерверком.       — Ах! — хриплый голос вновь сорвался в крик и стон, когда Вэй Ин излился себе на живот, Второй Нефрит перевернулся, вжав тело омеги в кровать и ускорился, — стой, Ванцзи, Хань… гуан… цзюнь… гэгэ… — совсем жалобно протянул Вэй Ин, ощущая, что сходит с ума, наступивший оргазм сжирал его внутренности, плавил сосуды, и альфа застыл.       Нечто горячее, опаляющее, разлилось внутри заставляя едва не закричать. Шею обдало острой болью и новый оргазм накрыл его с головой, отключая от остального мира.       Приходил в себя Усянь долго. Веки отказывались разлипаться, потому он мог только вздохнуть. Широкая ладонь поглаживала его тело, а внутренности распирало. Вэй Ин слишком резко двинулся и удовольствие вновь накрыло разум, а горячая лава снова расплылась внутри. Сцепка — отчего-то это слово отдалось мурлыкающим теплом в груди.       — Не двигайся, — услышал он голос любимого мужа, но вопреки его словам, Вэй Ин заставил своё тело дёрнуться ещё раз, чтобы испытать оргазм и ощутить, как Ванцзи снова изливается в нём, — Вэй Ин, — с лёгким укором произнёс Второй Нефрит.        Губы Усяня растянулись в усталой улыбке.       — Ты…во мне, — удалось просипеть ему, — мне нравится.       — Тише. Поговорим потом, — тонкие пальцы огладили его алые скулы.       — Люблю, — успел выдохнуть омега прежде, чем уснуть.       Следующее пробуждение застало его не в лучшем свете. Тело ощущалось инородным существом, отдельно от души, но голова поддерживала тело, расплываясь кашей. Не сумев заставить себя приоткрыть веки, парень вздохнул. В тот же момент послышался шорох одежд, а его самого приподняли. Губ коснулась прохлада, и Вэй Ин сразу же начал пить спасительную воду.       — Ты как? — тихий и басистый голос мужа отдался в теле приятным томлением, и Вэй Ин не отказал себе и, прижавшись к альфе, улыбнулся.       — Долго? — векам с большим трудом удалось открыться.       — Два дня.       — Я не спрашиваю…сколько мы делали это. Сколько я спал? — щёки омеги тут же обожгло жаром.       — Сутки, — Вэй Ин хотел бы присвистнуть, да только сил не было, — Вэй Ин…       — Обнимай меня почаще, — перебил альфу он, и тут же был прижат к телу, довольно посапывая, — люблю, когда ты меня обнимаешь. Это приятно. И целуй, это не менее приятно, — хрипота совершенно не мешала ему болтать.       Уголки губ Лань Чжаня приподнялись.       — Люблю, — Вэй Ину показалось, или он услышал?       — Меня? — затаив дыхание. спросил он.       — Мгм.       — Давно?       — Мгм.       — Сильно?       — Мгм.       — И я тебя люблю, — Усянь заулыбался, но едва смог поднять руку, чтобы обнять альфу в ответ. Шею обдало жаркой болью, а нутро теплом. Неужели удовольствие так сильно граничит с болью? Но, если это Ванцзи — Вэй Ин будет мазохистом.