Малахитовое колечко

      - Доброе утро, седьмой Б, - директор входит в класс неожиданно, и все ученики приходят к выводу, что кто-то из них что-то натворил.       Геннадий Федорович Лихонин, носивший звучное прозвище Лихо, был классическим строгим директором обычной московской общеобразовательной школы. И если он появлялся в каком-то классе, то кто-то получал по шапке. И хотя в седьмом Б не было представителей неубиваемой братии хулиганов, выражение лица Лиха не сулило ничего хорошего.       - Я пришел с двумя новостями: плохой и хорошей. Начну с плохой. Наш замечательный преподаватель русского языка и литературы, ваш классный руководитель, Евдокия Николаевна, заслуженный, между прочим, педагог, все же решила выйти на пенсию и категорически отказалась доводить свои классы до конца учебного года.       Седьмой Б молчит, хотя все ученики внутри ликуют. Строгость, традиционная, советская, непробиваемая, угнетала подростковую жажду свободы, а потому желания изучать лит-ру у них не было. Почему, по мнению директора, эта новость была плохой, было понятно. А вот какой может быть «хорошая» новость, никто не мог представить. Но Лихонин уже спешил обрадовать всех:       - К счастью нам удалось найти учителя, который заменит Евдокию Николаевну, - Геннадий Федорович выходит из кабинета и обращается к кому-то: - Заходите… Итак, седьмой Б, вам выпала честь первыми представить учеников нашей школы новому учителю.       И в кабинет заходит Он. Сошедший, казалось, со страниц какого-то романа, выбивающийся из образа обычной школы, да и вообще России.       - Это Александр Германович Горынов, - молодой учитель кивает в знак приветствия. – Помимо преподавания русского языка и литературы Александр Германович будет исполнять обязанности вашего классного руководителя.       Еще спустя минут пять пустой болтовни Лихо наконец уходит из кабинета.       - Доброе утро, молодые люди, - новый учитель мягко улыбается им, и Юля слышит тихие восхищенные вздохи одноклассниц. – Несмотря на то, что меня уже представили, я сделаю это еще раз, - он оборачивается к доске и, взяв мел, начинает выводить красивые каллиграфические буквы, записывая свое имя. – Меня зовут Александр Германович, фамилия – Горынов. И если честно, сейчас я бы хотел узнать, на чем вы остановились с прежним учителем, а наше знакомство оставить на классный час.       Горынова никто не слушает – подростки изучают его. И самой яркой его чертой была огненно-рыжая коса, достававшая ему до пояса. Они не привыкли видеть мужчин с такой длиной волос в своей действительности, а потому шепот уже перерастал в отчетливую речь. А тем временем с лица Александра Германовича исчезала улыбка. Такое вопиющее неуважение выводит его из себя.       - Молодые люди, если вы так хотите и дальше продолжать уроки русского и литературы в деспотичном, тоталитарном режиме, то я вам это устрою! – его голос звучит тихо, но ужасающе, вынуждая учеников замолчать.       Никто из них не хочет продолжения того кошмара, дрожи в коленях и постоянных криков. Но также им стало понятно, что Горынов – не новая «жертва» учеников всей школы, какой стала молодая учительница ИЗО, уже не раз доводимая старшеклассниками до слез. И, конечно же, это вызывало восхищение у девчонок. Духовная сила, сокрытая в нем, очаровывала, завораживала.       Кроме того, он был красив. Высокий, с прекрасной осанкой, изящными, но мужественными чертами лица, бархатистым голосом, золотисто-медовыми глазами и этой длинной пламенной косой. И дополняли это очарование, как выяснилось позже, доброта и понимание. Всегда готовый помочь, поддержать, выслушать, защитить, если необходимо, остаться после уроков и заново объяснить материал, Горынов, казалось, просто не хотел уходить домой из школы.       Стоит ли говорить о том, что уже к февралю каждая ученица школы, даже если он у нее ничего не вел, считала чуть ли не своим долгом быть в него влюбленной. Были и исключения, но все признавали привлекательность молодого учителя. А уж то, что он был одинок, будоражит фантазию, заставляя наивно надеяться.       Однако все это было безнадежно для школьниц, потому что все их попытки привлечь внимание игнорируются.       Юленька смотрит на это со стороны и чувствует себя немного чужой среди влюбленных одноклассниц. Хотя ей немного завидуют: победительница школьной и муниципальной олимпиады по литературе, она сразу начинает готовиться к олимпиаде следующего года, и готовит ее, конечно же, Александр Германович. Но кроме восхищения знаниями в области литературы и выразительностью чтения и рассказа, Юля ничего к преподавателю не испытывает. По крайней мере она так считает.       На самом же деле, оставаясь с ним после уроков, она каждый раз невольно краснеет. Горынов это, конечно, замечает, но, как и в других случаях, тактично игнорирует.       В пылу подготовки Юлю захватывают книги. Все свое свободное время она отдает чтению, и потому оценки по предметам, что ей даются с трудом, снижаются. Из-за чего возникают ссоры с родителями.       - Ты бесполезна! – кричит мать. – Я освободила тебя от всех домашних дел, потому что Геннадий Федорович сказал, что в девятом классе ты будешь участвовать и в региональной олимпиаде, а ты взяла и совсем перестала учиться!       - Да что ты понимаешь! – срывается на крик девочка и уходит в свою комнату, потому что надоело убегать, показывая слабость, покорность.        Нет, она не будет плакать, потому что знает бесполезность слез. Но завтра после уроков, дежуря в классе, позволит себе обреченно вздохнуть.       - Что Вас так печалит, Юлия Дмитриевна? – он всегда обращается к ней по имени-отчеству, когда они остаются вдвоем. - И почему Вы убираетесь одна?       - Олька домой свалила, не предупредив. Ой, ушла, - ответ лишь на второй вопрос. А хочется, как и другие, выговориться ему, спросить совета, но что-то не позволяет.       - Не самая хорошая подруга.       - Других нет, - Юля пожимает плечами.       - Давайте я Вам помогу, Юлия Дмитриевна.       Пока они убирают кабинет, в нем густеет молчание. Невыносимо густеет.       - Александр Германович…       - Присядь, мне кажется, разговор будет долгим, - Горынов устраивается на одной из парт. – Рассказывай.       - Что именно? – чуть теряется семиклассница, смущаясь от неожиданного перехода на «ты».       - Все, что хочешь, то и рассказывай, - он мягко улыбается, и Юленьке кажется, что она видит солнце в его глазах. – Я постараюсь помочь.       Юлия вздыхает и начинает говорить об испортившихся отношениях с матерью. Не замечает, что плачет, что голос срывается, что руки трясутся, что в голове гул, что она задыхается от рвущихся наружу чувств.       Прикосновение ледяных ладоней к плечам заставляет вздрогнуть. Она бы никогда не подумала, что у него такие холодные руки, ведь он так похож на пламя.       - Холод успокаивает, не правда ли? – его левая ладонь перемещается на горячий лоб. – Сейчас немного полегчает. Закрой глаза.       Неожиданность этого действия лишает ее мысли логичности. И почему-то сильнее бьется сердце.       - И Вы каждый раз так делаете? – Юля открывает глаза, потому что с закрытыми сидеть не может больше, и поднимает взгляд на стоящего рядом учителя.       - Нет, в этом нет необходимости, - он улыбается. – Но у тебя начиналась истерика. Отвлечь человека – это лучший из известных мне способов помочь в такой ситуации.       - Ясно, - внутри шевелится что-то от осознания какой-то своей исключительности.       - И ты, кажется, температуришь. Это может быть нервным. Горло не болит? – Юлия мотает головой. – А если честно? Я не отправлю болеть домой, если ты не хочешь.       - Нет, все хорошо. Наверно, я просто перенервничала, как Вы и сказали.       - Я надеюсь, что ты не заболела. А что касается твоей проблемы, это возраст такой. Гормоны меняют не только организм, но и сознание, - в ответ на непонимающий Юлин взгляд он поясняет. – Это психология. У большинства подростков такие проблемы, потому что их родители не готовы к этому. В нашей стране не принято обращаться к психологам, да и авторитет старших считается непререкаемым местами до абсурда. Так что это время нужно просто пережить, перетерпеть. В случае чего, если совсем испортятся отношения, то, достигнув совершеннолетия, перестанешь контактировать с семьей.       - Но до этого еще пять лет ждать.       - Закон есть закон, - Горынов слегка приобнимает девушку. – В любом случае ты можешь обратиться ко мне за помощью. Помни, я твой друг и всегда буду на твоей стороне.