Малахитовое колечко

      Юленька замечает, что влюбляется, в мае, когда неожиданно понимает, что целых три месяца не увидит Александра Германовича. Щемящая тоска в сердце вынуждает писать стихи, а понимание их неудачности – уничтожать. Листы без сожалений вырываются из тетрадей и разрываются на куски. Она перетерпит мучительное лето, развлекаемая Светкой и Данькой в Твери, таскаемая по Москве Олькой, Борькой и еще парой общих друзей, но все это не приносит ей никакого успокоения, а тем более радости.       Но сентябрь, школа, линейка, и сердце словно безумное, стоит лишь ей увидеть Горынова. А его отношение преподавательское, теплое, дружеское. Не более.       Юля стоически переносит учебный год, а затем и еще одно лето. Юленьке уже пятнадцать, и ей все труднее сдерживать свои бушующие чувства.       - Александр Германович, - собравшаяся уходить после дополнительного занятия Юля неожиданно оборачивается. В голове пульсирует мысль о том, что это ее единственный шанс. Ее трясет, щеки горят, но, если она не скажет сейчас, ей придется молчать вечно.       - Что Вы хотели, Юлия Дмитриевна? – он как всегда улыбается, и это успокаивает.       - Я Вас люблю! – она выпаливает слова, стараясь заглушить логику. Как она благодарна своим познаниям в литературе, что уже в который раз позволяют ей успешно писать олимпиады, ведь только это позволяет ей быть с ним наедине.       Юля несколько секунд смотрит в глаза Александру, шокированному ее неожиданным заявлением. У нее дрожат колени, кровь приливает к лицу, и девушка выбегает из кабинета, закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. Из кабинета доносится звук шагов.       - Знаешь, Юленька, - его голос звучит тихо, но отчетливо. – Это жестоко с твоей стороны, ведь ты моя ученица…       Она не слышит больше его слов, ей закладывает уши. Сквозь пелену, блокирующую все ее ощущения, она чувствует, как ей кажется, запах железа. Запах крови, выступившей из свежих ран от острых когтей. Острых нечеловеческих когтей. Прежде, чем кровь начинает капать, он прижигает рану пламенем. Они покрываются драконьей чешуей, символом его рода, символом его силы. Имеющей не огненный цвет, как у его отца. Малахитовой чешуей.       Юля заканчивает девятый класс. И плачет на последнем звонке. Но плачет не потому, что расстается со своими одноклассниками, а потому, что Он уезжает в Питер. Уезжает, потому что в Москве его держала только работа в школе. Мало кто знает, почему он написал заявление по собственному желанию. А она знает, что это из-за жалобы ее матери. Из-за того, что Лариса Смирнова рылась в вещах своей дочери, она обнаружила любовные стихи Юли, посвященные Александру Германовичу. Жалоба директору как итог. И ненависть. Неугасимая.       Юленьке шестнадцать, и цветущая весенняя природа ее угнетает. А еще ее поражает количество ворон в городе: их стало много, слишком много для Москвы. Юля не может спокойно дышать из-за тоски в сердце. Она мечтает увидеть его, услышать голос. В голове спустя почти год все еще четко и ясно звучат его слова:       - Можешь звать меня Сашей. Мы все же больше не учитель и ученица.       И от этого еще больнее. Потому что она не может реализовать это новое право.       Ее манят крыши. Хочется забраться выше, сорваться вниз, упасть и разбиться. Перестать существовать и страдать от этой лишь усиливающейся любви. Она поправляет малахитовое колечко на руке и заходит в подъезд многоэтажки. Лифт. Выход на крышу. Шаги к краю бездны. Сердце словно бешеное – страх гоняет кровь по телу. Но она приняла решение, она не может больше жить без него.       Юлия пытается перелезть через ограждение, но ее хватает крепкая рука и тянет назад. Грубо и безапелляционно ей не позволяют расстаться с жизнью.       - Эй, девк, ты чего это? – голос звучит мягко, с хрипотцой, но так требовательно, что становится немного страшно.       Не в силах произнести ни слова она оборачивается и застывает. Мужчина перед ней невероятно похож на Сашу чертами лица, и такие же огенно-рыжие волосы торчат из-под банданы. Правда он шире Саши в плечах и даже выше. Но самое выраженное сходство - глаза медово-золотистого цвета. Только Юля подумала, что просто сошла с ума, когда его зрачки стали вертикальными.       - Змий! – послышался громкий, леденящий душу голос.       Они оба обернулись к его источнику. На крыше, которая только что была пустой, помимо неизвестно откуда взявшегося рыжеволосого, стоял еще один мужчина.       Ростом он не уступал спасителю Юли, но был каким-то… хм… тонким? Да, пожалуй, Юленьке приходит на ум только это слово, другие, казалось, не подходили для его описания.       Он делает пару шагов к ним, и девушка присматривается внимательнее. Этот другой выглядит мертвым: неестественно бледный и с иссиня-черными прямыми волосами, еще сильнее оттеняющими эту бледность. Черный строгий костюм, словно он пришел сюда с похорон, и что-то блестящее на выбивающихся из образа цепочках, свисавших, вероятно, с ремня.       - Это что? – спрашивает он рыжего, указывая на Юлю, но так, слово она не человек, а вещь.       - Да дура, решившая сигакнуть с крыши! – эмоционально отвечает его, видимо, друг. Затем он разворачивается. – Тебя звать как, девочка?       - Юлия.       - Красивое имя, - улыбается носитель банданы. – А меня – Змий.. – второй мужчина кашлянул, привлекая внимание. – В миру Германом. Ну, не суть. Ты вот что скажи мне, Юлена: зачем тебе в твои еще даже не двадцать с крыши прыгать?       Девушка опускает глаза. Отвечать не хочется – ее чувства так часто обесценивали, смешивали с грязью, что она уже сама сомневается в их ценности.       Она молчит. Вороны по-хозяйски ходят по крыше, крутятся у ног недовольного брюнета, который им что-то говорит, некоторые улетают, а одна из птиц устраивается на его плече.       - Это его жена, - тихо и доверительно шепчет Змий. Или Герман? – В человеческом облике – красавица. Новое сокровище Кощея…       - Я Вас не понимаю, - неожиданно для себя говорит Юленька.       - А ты не понимай, - усмехается ее собеседник. – Ты лучше о себе расскажи, о беде своей поплачься. Чай не дураки – советом поможем, а может, и не только им.       Юля смотрит на него и хочет ему верить. Кажется, ее укрывает его присутствием словно крыльями. И так много в нем напоминает о Саше... Она не заставляет своего спасителя ждать еще и рассказывает обо всем.       - А ты не пробовала найти этого учителя? – вмешивается брюнет.       - Я знаю только его адрес в Питере…       - Так езжай туда! – подхватывает мысль… ладно, пусть будет Герман, Юле так проще.       - У меня нет денег, да и мать не отпустит.       - Если узнает, - усмехается рыжий, и девушке кажется, что она видит пламя около его лица. Тут она неожиданно соображает, что он чертовски напоминает ей дракона, и эта мысль вызывает смешок.       - Но деньги из воздуха все равно не возьмутся. Да и не ждет он меня – зачем ему это?       - Этого ты не узнаешь, пока не встретишься с ним, - эти слова заставляют Юлю задуматься, хотя, когда их произносила Света, казались идеалистическими. – А деньги… Перстень свой продай. Золото и малахит, превосходная работа – денег должно хватить.       - Ни за что! – вскрикивает девушка и тут же осаждает себя, добавив: - Это реликвия.       - Ты его третья владелица, - чуть холодновато заявляет Герман. – Первой была Хозяйка Медной горы… - его взгляд мрачнеет, но он тут же берет себя в руки. – Ты ее попроси о помощи, расскажи все камню – она услышит. Если ты этого перстня достойна, она его вернет тебе.       - Думаете, вернет? – Юленька уже не понимает, считает ли силу кольца выдумкой или же верит в Малахитницу.       - Она добрее, чем кажется. И даже чем сама думает. Так что, Юлена, иди: рискуй, поезжай в Петербург, ищи его там, - Герман улыбается, хотя девушка чувствует его грусть и не может ее понять. – А я тебе на удачу еще один талисман дам – он путников оберегает от опасности.       - Змий! – вновь вмешивается брюнет, теряя свое равнодушие по отношению к беседе. – Она же человек!       - Кощей, не лезь – тут любовь, - отмахивается и снимает бандану. – Держи, Юлена. Встретимся – вернешь, - добавляет он, видя, что девушка не решается взять его подарок, и тут же, сделав пару шагов к Юлии, повязывает ей бандану как шейный платок. – А свидеться мы свидимся, не сомневайся.       Девушка с минуту просто стоит, касаясь ладонью подарка, а затем бормочет «спасибо» и почему-то начинает торопиться. Уже уходя с крыши, она неожиданно понимает, кого встретила, и оборачивается к новым знакомым.       - Вы ведь муж Малахитницы! – заявляет она, уже не думая о том, что это звучит бредово. Просто ей в этот момент стало понятно все. И что существа из легенд и сказок существуют. И что кольцо ее бабушка получила и правда от самой Хозяйки Медной горы. И что любовь к учителю под ее эгидой, потому что через малахит желание Юлии было услышано. И что муж Малахитницы – это вот этот рыжий, что перед ней, и что он никто иной, как Змей, а вернее Змий, Горыныч. А с ним рядом самый настоящий Кощей Бессмертный, и никакое это не прозвище, как ей сначала подумалось, и птица на его плече тоже далеко не так проста. И весь мир стал проще и понятнее для нее.       - Надо же, все-таки догадалась, - в очередной раз за эту встречу усмехается Змий, а Юля понимает, что за горечь в его усмешке.       - Вы так и не помирились? – задает она вопрос, хотя звучит это уже больше как как утверждение. – Почему? – девушка видит на лице дракона подтверждением своим словам. – Почему Вы не поговорили с ней?       - Не смог слов подобрать, - пожимает плечами рыжий, пока его друг закатывает глаза. – Сначала я вообще думал, что она меня разлюбила… Как и ты, умереть хотел, но только труднее это для меня.       - Так отправляйтесь к ней! – Юля чувствует, как волна эмоций захлестывает ее. – Ну, или летите! Скажите ей о своих чувствах! Вы же сами сейчас уговорили меня поступить так!       Горыныч заливается смехом, а Кощей обреченно вздыхает:       - Надеюсь, я не выгляжу таким дураком, когда говорю о моей любви к тебе, - он ерошит черные перья, и те начинают переливаться яркой синевой.