Спектр чувств

      Неоновые окрестности огромного и бездушного города сливаются в пёстрые разводы. Накрашенные ресницы слипаются из-за непрошеной влаги, которая неистово жжёт глаза. Она сидит на заднем сидении ненавистного такси, которое имеет дерзость вызвать Джейк и посадить туда оскорблённую Ким. Девушка смахивает дрожащими пальцами безостановочные слёзы с щёк, ненавидя себя за возникающую слабость. Тянет руку к телефону в надежде, что на экране высветится номер мужчины, но он так и остаётся выключенным. Ким замечает в зеркале заднего вида обеспокоенный взгляд пожилого водителя и чувствует себя отвратительно, будто в душе поселяются самые капризные кошки и острыми когтями дерут грудную клетку до рваных ран изнутри.       С ним невозможно. Невозможно до такой степени, что коснуться руками облаков кажется более реальным, чем наладить отношения с такой грубой и отталкивающей личностью, как Джейк. Всё, что она делает или говорит порицается и высмеивается, словно Ким ни на что не способный ребёнок. Подобное пробивает вилами насквозь, ведь девушка редко сомневается в себе и своих силах, но после разговоров со спасателем в голове часто заседают неприятные и уничтожающие мысли.       Он впервые сжимает её в объятиях, когда на секунду видит себя потерянным. Это случается на авеню, возле цветущей геликонии, как в мелодрамах, после чего Ким забывает о том, какой Джейк на самом деле подонок.       Пылко, с примесью властности целует возле паба «Wounded coyote» будто так нужно. Но отстраняется, как чужой, произнося, что их отношения бессмысленны. Ким не игрушка для битья, которая и слова боится сказать, поэтому сразу же выражает своё возмущение. Не роняет слёзы перед ним, не хнычет, порой сильно толкая в грудь, и терпит боль, когда мужчина сжимает пальцами её запястья.       Она чересчур эмоциональна, а он то и дело доводит до нервных срывов, что никуда не годится для агента ФБР. Ким пропускает через себя необузданный гнев, срывается на крики, но когда возвращается в квартиру — плачет. Плачет так надрывно, отчаянно, что порой стыдно перед соседями.       Её ежедневное состояние колеблется от красного к синему; от пшеничных полей до топких болот через бесконечные тропы душевного угнетения. Джейк подобен серийному убийце, однако жертва у него одна, — своенравная дива, которая совсем не умеет делать искусственное дыхание. Он же абсолютно не в её вкусе, но эта непривлекательная, как кажется Ким, внешность, притягивает, будто магнитом. Девушка считает себя проклятой, ведь никак не может разорвать необъяснимую связь, а судьба тем временем ловко сплетает двоих красными нитями.       Она смеётся, как богиня Эфросина; сверкает, словно редкий алмаз и пересматривает в третий раз «Спасателей Малибу». Им бы быть Си Джей и Коди, а не трепать друг другу и без того шаткие нервы.       В этот гнусный вечер оба стоят возле его дома, не в силах и малейшего слова сказать. Любить простых проще, но в сложных людях можно захлебнуться и утонуть, пытаясь отыскать на дне ключи от их недоступных сердец. Может, Ким и создаёт порой впечатление кисейной барышни, но не пуста она и нарочно не хохочет. Когда Джейк начинает осознавать то, что девушка открыта для сильных чувств, он даёт слабину. Пользоваться ей, как вещью, становится нелегко, ведь марионетки чаще всего могут оказаться умнее кукловодов. Здорово поначалу целовать её накрашенные малиновым блеском губы, гладить чуть сутулую от сидячей работы в штаб-квартире спину и позволять засыпать на своём плече. Но затем он отталкивает. И отталкивает слишком жестоко, после чего слышит кучу грязных, но оправданных обвинений в свой адрес. Ему больше не нравится, когда Ким надрывает горло.       Джейк имеет привычку вызывать ей такси, чтобы та скорее уехала и не провоцировала на более беспощадные речи. И она послушно садится, потому что сердце больше не выдерживает такого несправедливого отношения к ней.       Сначала на заднем сидении в его толстовке, а затем домой — плакать до красных щёк от жгучей злости. Хочется послать всё к черту и наведаться в церковь, дабы вычистить святой ложкой из души всю ту грязь, которой настойчиво бросается Джейк.       Всё начинается с той неожиданной встречи у клуба, где подрабатывает мужчина. Слухи о его сестре твёрдо вклиниваются в рассудок, поэтому Ким старается быть более лояльной. Стремление помочь — раз, забота — два, неблагодарность — три. Она сгущает брови к переносице, скрещивает руки на груди, но всё же пытается оправдать его необоснованную грубость. Ким известно о таких людях как Браун, ведь однажды ей приходится читать много книг о психологии, но элементарные знания никак не помогают ей избавить себя от появляющихся чувств к нему.       Девушка чувствует, как с каждым разом становится всё слабее. Язвить в ответ пропадает желание, а пререкаться больше нет сил. Но в некоторые минуты можно заметить его слабости, если упорно вглядываться, после чего вероятность найти общий язык высока. Тогда они оба переступают душевные черты и горячие тела тянутся друг к другу. А затем сковывающая пустота, горькая сигарета и пара дней до следующих совместных истерик. Ким часто задаётся животрепещущим вопросом, стоит ли вообще подвергать свою нервную систему опасности и реагировать таким образом на присутствие и ранящие слова Джейка? И вроде бы наступает вторник, решимость покрывает кожу каменной бронёй, она готова поставить точку в этих бесполезных недоотношениях, но глаза цвета чистых топазов, полные скрытой болью, отпечатываются в памяти. Хочется вновь его спасти.       От жертвенности до саморазрушения, детка.       В фильмах всё кажется легче, да и персонажи порой оказываются умнее, чем реальные люди. Тогда Ким в последний день месяца осмеливается приехать домой к Джейку и затронуть щекотливую тему их странного взаимодействия. Мужчина толком ничего объяснить не может, что невероятно раздражает девушку, заставляя кровь в её жилах разливаться горячей лавой.       Они вновь ни к чему не приходят. Не слышат друг друга, не хотят слушать. Девушка даже порой усмехается: не дело ли, случайно, в их несовместимости? Он — Лев, она — Скорпион; такой себе союз двух конкурентов. Но Ким ведь не верит в дурацкие гороскопы.       В руках в эту ночь останется его серая толстовка с запахом океана и фужерным ароматом туалетной воды. Необходимо разобраться с заданиями и проваливать из солнечного Майами поскорее, иначе бесстрашный агент ФБР вскоре и вправду сойдёт с ума.       Ким просыпается рано. И самое неприятное, что может быть в без пятнадцати семь, — это вчерашние картинки перед глазами и небрежные слова Джейка, звучащие в ушах. Сегодня она точно решится поставить все точки над «i». — Эй, тебе нельзя здесь находиться, — громко возмущается мужчина, когда Ким нагло врывается в его кабинет.       Она лишь упорно сверлит взглядом, но не собирается допускать прошлых ошибок и более спокойным тоном произносит: — Нам нужно поговорить. — Снова? — раздражённо вздыхает мужчина, отворачиваясь от непрошеной гостьи и сжимая кулаки. — Откуда столько агрессии? — не понимает Ким, хотя давно уже могла привыкнуть к такому обращению. — Давай уже решим всё, как взрослые люди и перестанем донимать друг друга. — «Как взрослые люди»? — переспрашивает мужчина, желчно усмехаясь. — Ты не умеешь быть взрослой.       Только сейчас Ким понимает, что всё это время Джейк попросту доводит её, чтобы не переходить на серьёзные темы. Он надеется, что сквозь крики и оскорбления добьётся её нежелания продолжать глупые разговоры. — Ты делаешь это специально, — пытается вывести на чистую воду, делая решительный шаг вперёд. — Просто не хочешь говорить о том, что между нами происходит. — Между нами ничего не происходит, — молниеносно отвечает мужчина, тем самым ещё больше выдавая свои истинные переживания. — Тебе пора, — указывает рукой на дверь, не решаясь поднять глаза на девушку. — Неужели так сложно не избегать этого? — Ким на взводе, но осознаёт, что лучше держать себя в руках.       Браун молчит, не зная, что сказать в ответ. Слабый шум моря за окном совсем не успокаивает дикие и неукрощённые сердца. — Мы с самого начала не ладили, — она берёт всю инициативу на себя. — Ты раздражал меня, признаюсь… — Даже неудивительно, — резко перебивает мужчина. — Дай мне договорить, — чуть повышает голос Ким, расставляя ладони перед собой, будто отталкивает что-то невидимое. — Меня правда… задела твоя история. И мы же говорили об этом, помнишь? — с надеждой во взгляде всматривается в собеседника. — Я помню, — Джейк устало присаживается на стул, прикрывая глаза. — Всё же было хорошо, или мне показалось? — Тебе показалось.       Девушка готова к беспощадным словам мужчины, но в этот раз она не будет отступать как подлая трусиха. — Тогда зачем ты целовал меня? Мы были как пара, Джейк, — на мгновение возникает желание подойти к нему, взять за руку, но внутри есть барьер, состоящий из гнусной обиды, который не позволяет этого сделать. — Потому что я хотел этого, — честно признаётся он, нервно тряся коленями. — А затем нелестно высказывался, кричал по пустякам, игнорировал по несколько дней, — напоминает Ким, еле сдерживая себя. — И потом, о, боже, вновь просил приехать к тебе, я засыпала в твоей толстовке и была на седьмом небе от счастья, — девушке не верится, что приходится говорить подобное. — Ким… — Джейк наконец встаёт с места, медленно идя в её сторону. — Вот не надо, прошу, делать виноватое выражение лица, — девушка делает шаг назад, стараясь изо всех сил не попасться снова на уловки. — Ты опять так поступаешь: сначала бездумно кидаешься словами, а затем ласкаешь. Хватит.       Джейк впервые чувствует себя растерянным рядом с ней. Создаётся впечатление, будто Ким видит его насквозь, что совсем не радует. — Задам один чёртов вопрос, ладно? — переводит дыхание она, кусая сухие губы.       Джейк кивает, давая разрешение. — Я нужна тебе?       Женские слова принуждают попасть впросак. Они отдаются эхом в задурманенной голове, а учащённое сердцебиение из-за неожиданного и непривычного волнения заставляет организм испытывать стресс.       Ким позволяет поразмышлять над ответом, но и затягивать не собирается. Безусловно она ждёт, что он ответит согласием, однако утомительное молчание Джейка выбивает почву из-под ног. Без ненужных слов и претензий, так и не дожидаясь вразумительного ответа, девушка уходит, напоследок громко хлопая дверью.       Она мечтает быть его предпочтением, совпадать по вкусу, но не является той, которая вечно сможет терпеть жестокое поведение. Браун морально уничтожает, несмотря на то, что Ким часто представляет себя на его месте и хочет искренне понять мотивы поступков.       Он не желает быть её предпочтением, ведь знает, что такого, как он, сложно любить. Джейк холоден и не привык проявлять чувства, однако временами его забавляет тесное общение с девочкой-с-пляжа. Но затем мужчина теряет силы и не может казаться перед ней суровым.       Она начинает видеть маленького испуганного мальчика.       Это пугает до ломки костей. Девушка пробирается внутрь, то ли оскверняя, то ли исцеляя своим присутствием. Она бережно вымывает всю черноту из недоступного сердца, с боем прорываясь и в него. Заполняет душу и садит там ароматные и очаровательные цветы, которые имеют особенность выпускать смертельный яд.       Последнее, что фиксируется в памяти, — это её волнистые, окрашенные в чёрный, волосы и ярко-зелёные глаза с оттенком золотого, полные нескрываемой досады. Уходящий силуэт ненадолго напоминает фрагмент из малопопулярного сериала, где главный герой навсегда теряет того, кто действительно дорог.       Она страшит своим влиянием на него, поэтому идея отвергнуть даже не кажется неправильной. Лишь через пару недель, когда солнечные лучи перестанут греть, Джейк сможет признать, что на самом деле является самым типичным ублюдком с Оушен Драйв.       Всё это время Ким старается избегать встреч с мужчиной, веря в то, что они не попадутся друг другу на глаза. И к её счастью им удаётся держать дистанцию, но от многозначительных взглядов тяжело скрыться.       Однажды вечером Шелли оставляет Ким одну, ссылаясь на то, что ей необходимо сходить в магазин за грецкими орехами, но девушка-то прекрасно знает, куда та направляется на самом деле. Она хочет попросить подругу больше не лгать, однако отмалчивается, ведь побыть в одиночестве действительно хочется. Ким запасается пирожными и усаживается на диван, включая любимую телепередачу, но даже это не помогает искоренить малейшие упоминания о Джейке. Образуется сильное желание разгромить всё вокруг, но девушку останавливает лишь то, что находится в чужой квартире. Внезапно в дверь стучат, из-за чего Ким вздрагивает. Она уверена, что на пороге стоит Шелли, но открывая, её тело вмиг становится ватным. — Привет, — Браун пытается выдавить доброжелательную улыбку. — Зачем ты здесь? — невежливо выплёвывает девушка, вздыхая и закатывая глаза. — Не хочешь… выпить?       Она может осыпать ругательствами и закрыть дверь прямо перед его носом, но непреодолимая тоска не позволяет совершить это. Кроме чая дома ничего нет, поэтому Ким подходит к кухонной тумбе и включает чайник, попутно доставая фарфоровые чашки.       Но лучше бы бурбона.       Чашка из её рук чуть не падает на пол, когда сильные руки обвивают талию. Колючий подбородок Джейка ложится на оголённое плечо, после чего слышится, пробирающийся под кожу, шёпот: — Ты нужна мне.       Ни он, ни она не станут идеальными возлюбленными. Чувствительность Ким порой будет приносить ей вред, однако холодность и трезвость ума Джейка не позволит происходить этому часто. Их необычные взаимоотношения по-прежнему будут полны ссорами и непониманием, но теперь оба знают, что такое «идти на компромисс».       Я просто хочу тебе нравиться.