Спектр чувств

      Танцы с шестнадцати лет становятся олицетворением её неспокойной души. Когда тоска укутывает, словно колючий и плотный шарф, тело полностью отдаётся чувственному контемпу. Радость за собственные успехи и достижения выражается в энергичном шаффле. Но когда все старания летят в бездну, а голова готова разорваться на части, Мишель растворяется в джаз-модерне.       И на лице всегда сияет вымученная улыбка. Она из тех людей, про которых ходят неприятные разговоры, ведь стремление казаться непоколебимой расценивается как коварный подвох. Мишель осознаёт, что людям необходима информация, касаемо личной жизни, однако рыться в чужих проблемах никто никогда не рискнёт. Поэтому бросаться чувствами — гиблое дело. Смерть родителей приходится переживать в одиночку: младшая сестра не должна видеть её еле сдерживаемые слёзы, иначе семья никак не сможет выкарабкаться из неизбывной боли.       Те парни — талантливые танцоры по стрипу — в какой-то степени становятся единственным спасательным кругом в этом водовороте проблем. С ними приходится начинать заново, но подобное совсем не утомляет; с их помощью Мишель создаёт новую версию себя. Джастин часто бросает в сторону хореографа многозначительные взгляды, немо давая понять, что та интересна ему. Девушка всеми силами пытается намекнуть парню, что ей не нужны отношения и конфетно-букетные периоды, и вскоре Джастин избавляет себя от попыток очаровать Мишель.       Когда её спросят о предыдущих возлюбленных, девушка улыбнётся. Не от приятных воспоминаний и не из-за по-прежнему сохранившихся чувств, а только потому что её кратковременные романы звучат как «Лунная соната» Бетховена. Ни страстей, ни высокой любви, лишь болезненная понурость вперемешку с чувством едкого разочарования. Она боится обжигаться холодными мальчиками, внутри которых придушенные звуки выдуманной влюблённости.       Один человек из команды чрезмерно нахален и не видит перед собой никаких границ. Работать в коллективе с подобной личностью необходимо, ведь на носу важное выступление. Мишель не любительница конфликтов и всячески старается их избегать, но с Брэндоном крайне сложно оставаться спокойной. Она пресекает его выходки повышенным тоном, словно отчитывает проказливого ребёнка. Это вынуждает девушку искать разумные подходы к парню, которые недурно подбивают его привычное высокомерие. Очередные нелестно брошенные комментарии в сторону Джастина, едкие замечания по поводу выступлений и надменные светлые глаза действительно начинают действовать Мишель на нервы.       Брэндон — искусный музыкант, играющий на её нервной системе, будто на арфе. И струны готовы с треском разорваться, но Мишель, как может, держит себя в руках. И девушка помнит, как близок Брэндон в то воскресенье во время репетиции; как ярко-голубые глаза отпечатываются в памяти, а молодое сердце бешено стучит в груди. Она чувствует его жар, его вызов, но лишь сдержанно молвит, что у парня на самом деле внутри ничего нет. Можно лгать сколько угодно, наигранно улыбаться и держать в узде собственные чувства, да только стоит Брэндону появиться в зоне её видимости, девушка превращается в ту самую девочку из подростковых сериалов, которая никак не может первая подойти к популярному парню в школе. Мишель тщательно прячет свои эмоции, но и это в последние дни даётся с трудом.       Драка между Джастином и Брэндоном прошибает тело током. Неожиданно для себя она принимает факт, что меньше всего хочет, чтобы пострадал именно тот, кто доводит до белого каления каждый божий день. Поэтому девушка незамедлительно направляется к Брэндону, чтобы обработать его незначительные раны. Парень впервые видит на лице Мишель малое беспокойство, и в какой-то степени подобное льстит. Он пользуется ситуацией и властно притягивает к себе, целуя в губы. Далее на минуту останавливается, чувствуя, как нечто колкое дотрагивается его закрытого сердца. Брэндон, замечая, как загораются её глаза цвета мокрых осенних листьев, спрашивает, хочет ли девушка этого. И она отвечает «да».       Не зря наблюдательный Джозеф невзначай бросает пару фраз о несерьёзности Брэндона. На самом деле это подмечают многие, словно неосознанно дают понять Мишель, что та может и не надеяться на крепкие отношения с ним, загородный домик где-нибудь в Сиэтле и пару детишек. Но девушка и без лишних слов понимает это. Только чуть ниже шеи в области сердца есть невидимый магнит, из-за которого её тянет к Брэндону. Джастин хорош собой, воспитан, красив, влюбляйся сколько хочешь — да не жалей, но Мишель не знает, почему всё происходит именно так. Есть другие более достойные мужчины, готовые кидать к её ногам бутоны роз, однако никак не изменить свои предпочтения. А хочется. — Знаешь, мне ведь не нужны серьёзные отношения… — слова вонзаются, как иглы. Брэндон не смотрит ей в глаза.       От него такое больнее слышать, чем от других. Эффект усиливает недавно произошедший секс, из-за которого девушка до сих пор чувствует ласки Брэндона на своём теле. — Хорошо, я поняла, — еле удаётся натянуть на лицо улыбку. — Мишель… — ему самому становится не по себе. — Прости, мне нужно идти.       Она вновь прекрасна в своей сдержанности. Бывшие партнёрши по сексу после подобных выражений устраивают истерику, злостно кричат или плачут, а в груди Брэндона даже нет шёпота совести.       Более чуткий в этом плане Джозеф замечает некоторые отличия в поведении Мишель. Как будто её малый огонёк внутри гаснет с каждым движением в танце. — Ребята, вы молодцы, — девушка обращается ко всем, смотря на каждого, кроме Брэндона. — Репетиция окончена.       Мишель хватает с пола бутылку с водой и делает пару глотков. — Эй, милая, с тобой всё в порядке? — осторожно подступает к девушке Джозеф. — С чего ты взял, что что-то не так? — она приподнимает уголки губ. — У меня всё хорошо, не переживай.       К ним не спеша подходит Брэндон, вовлекая двоих в разговор. — Когда следующая репетиция? И во сколько? — интересуется парень, выжидающе глядя на Мишель. — Думаю завтра, в пять вечера, — Джозеф обращает внимание на то, как нервно девушка улыбается, избегая зрительного контакта с членом команды. — Ладно, вы идите, а я немного побуду тут. — Почему остаёшься? — спрашивает Брэндон, но Мишель словно его не слышит. — Удачи вам, ребята, — девушка мечтает выпроводить всех, дабы наконец остаться в одиночестве.       Она отходит от них и вытаскивает из сумки телефон, делая вид, что звонит кому-то. Глупая попытка избежать дальнейших расспросов, но тем не менее это помогает ей слегка остыть. Вскоре помещение пустеет, а Мишель включает излюбленную мелодию. Тело проникается контемпом, а душа наполняется всепоглощающей тьмой. Девушка выплёскивает свои чувства через танец, но в этот раз впервые не становится легче.       После каждой репетиции с парнями она остаётся наедине со своими мыслями. Сидит часами на полу, даже не танцует. Мало кто из ребят интересуется, по какой же причине Мишель уходит позже всех и меньше контактирует с кем-либо. Она по-прежнему светла для них, как солнце, но больше не ослепляет своим сиянием. Джозеф старательно выстраивает цепочки возможных событий, влияющих на состояние Мишель, но ни к чему толковому не приходит. Уходя, парню удаётся разглядеть тень смятения на лице Брэндона, когда Карлос ненароком затевает разговор насчёт хореографа. — Странно, — протягивает парень. — Зачем ей оставаться? Раньше с нами всегда уходила. — Не знаю даже, — пожимает плечами Джастин. — О! — восклицает Карлос, привлекая внимание парней к себе. — А вдруг кто заглядывает туда и веселится с нашей красоткой? — Боже, Карлос, прекрати! — повышает тон Джозеф. — Она не такая. — Что верно, то верно, — печально подмечает Джастин, — Мишель недоступная и на кого попало не прыгает, как мне кажется. — Ох, а я бы с ней… — мечтательно задумывается Карлос.       После его слов все затихают, и только Брэндон усмехается. — Ты бы лучше заткнулся, — не выдерживает он и проходит вперёд, толкая парня плечом.       Никто особо не придаёт значение его словам, зная характер и колкий язык Брэндона, однако Джозеф наконец собирает всё воедино. Даже не верится в любовную связь столь разных людей, но парень делает вывод, что интрижка не приводит ни к чему хорошему.       Брэндон часто ловит себя на крамольных мыслях. В голове бешеной и пёстрой каруселью крутится образ Мишель: то, как говорит «прости» каждый раз, когда отвлекается и просит вновь повторить заданный ей вопрос; её брезгливое выражение лица, когда Карлос в очередной раз покупает хот-дог в антисанитарной закусочной; частые слова-паразиты, особенно любимое ею «как бы знаете…» и то, что Мишель смешно двигает бровями, что лишний раз подчёркивает её неспособность врать.       Девушка редко показывает свою злость или обиду, и сейчас Брэндон видит в ней подобное более чётко. Парень порой пытается подойти к Мишель и поговорить о той встрече, но стоит ему сделать шаг к ней, девушка отступает. Безразличное отношение его злит, и Брэндон в самом деле не понимает, что сам виноват.       Он решает втайне от всех оставаться после репетиций и наблюдать за ней. Её тело шикарно, из-за чего невинное подглядывание превращается в страшную пытку. Сложно забыть то, как прелестно звучат её прерывистое дыхание и стоны. Однако в висках болезненно пульсирует воспоминание о дивных, наполненных острой болью, глазах, когда Брэндон произносит то, в чём сам больше не уверен.       Он стал замечать, что девушка по кругу крутит одну и ту же песню Карли Хэнсон в своём плейлисте. Танцует тот же танец, но у Мишель никак не получается закончить его идеально. В её голове много скверных мыслей, начиная от кошмарных о родителях, заканчивая тоскливыми о Брэндоне. Катавасия заключается в проблемах с жильём, с предстоящим выступлением, с будущем младшей сестры, из-за чего Мишель не выдерживает давления. От бессильной злости она ударяет кулаком в зеркало, и оно моментально разлетается на кучу осколков. Невыносимая боль сковывает, а алая кровь капает на серый холодный пол. Трясущимися руками девушка вытирает слёзы и далее пытается собрать скорее остатки зеркала. — Эй! — выбегает Брэндон, заставляя Мишель вздрогнуть. — Не трогай, а то ещё больше поранишься. — Ты что тут… — хочет сказать она, как вдруг парень её перебивает. — Зеркало-то тут причём? — обеспокоенно заглядывает в светло-карие глаза, пытаясь найти там необходимый ответ.       Брэндон бережно берёт её руку, разглядывая глубокую рану. — Как же это ты так умудрилась…       Мишель внезапно убирает ладонь, сильно поджимая и кусая губы, чтобы не сорваться. — Не стоит, я сама.       Парень усмехается, смотря в потолок. — Какого чёрта ты себя так ведёшь, Мишель? — повышает тон, что заметно пугает девушку.       Между двумя застаивается гнусная тишина. Девушка испепеляющим взглядом глядит на него, немо пытаясь донести все свои переживания. После нескольких минут непонимания, она молвит: — Ты удивительный человек, Брэндон. Думаешь, в жизни всё так просто? — Я так не думаю, — твёрдо отвечает он. — Тогда зачем спрашивать, если ты знаешь, почему я себя так веду? — надтреснутым голосом продолжает Мишель. — Мне действительно неясно, к чему ты клонишь, — стоит на своём парень, словно защищает себя от липких и звучных чувств. — Тогда просто оставь меня.       Мишель разворачивается, хватая с ящика бутылку с водой. Много пьёт, будто надеется, что вода сможет потушить этот пожар внутри. — Ты сама сказала, что уверена.       Хочется закричать во весь голос, подарить смачную пощёчину или вовсе заплакать от обиды, да только девушке и так ясно, что Брэндон прав. Неразумно злиться на то, чему позволяешь случиться. — Разве сама этого не хотела? — настойчиво продолжает тот. — Переспали да разбежались?       Мишель стоит, не смея и повернуться. Сердце щемит от принесённой боли и осознания того, что вновь и вновь приходится влюбляться не в тех людей. — Решительна в своих действиях, а потом избегаешь, как обиженная малявка! — и кажется, что стоит остановиться, но Брэндон не думает делать это: — Зачем так доводить себя, Мишель? Для чего этот спектакль?!       Когда парень начинает повышать голос, девушка больше не в силах сдерживать себя. — Не срывайся на мне только потому что тебе страшно! — в ответ кричит она. — Что? — вопросительно поднимает брови. — И чего же, чёрт возьми, я боюсь? — Ты боишься меня и того, что я не полюблю тебя в ответ.       После недолгого молчания, Мишель осмеливается объясниться. — Это не так? — крепко сжимает пальцами бутылку, отчего она издаёт неприятный звук. — Раз ты не боишься меня, то почему сейчас стоишь и упрекаешь? Разве тебе не всё равно? В чём смысл обвинять меня, если ты сам ведёшь себя так, словно тебя обидели?       Парень не в силах подобрать нужных аргументов. — Для чего ты здесь, Брэндон? — Чтобы поговорить.       Мишель делает пару шагов вперёд. — Зачем? — подобными каверзными вопросами она выводит его на чистую воду. — Неужели после каждой брошенной ты так разговаривал… оправдывался перед ними? — Нет, — непреклонно отвечает Брэндон, желая наконец покинуть это место, так как презрительный взгляд девушки сводит с ума. — В чём проблема? — молвит она. — Просто уйди — избавь себя от лишней головной боли, — тычет указательным пальцем в грудь. — Ты боишься чувств, хвалишься постельными достижениями, однако труслив, словно блохастый койот. — Не перегибай палку, Мишель, — стискивает зубы он. — Ты не понимаешь. — Не понимаю? — едко усмехается. — А знаешь что? Может, я тоже этого боюсь. Может, мне тоже страшно любить кого-то и быть отвергнутой.       Каждое слово даётся с трудом. Мишель не из тех, кто напропалую вещает о своих чувствах, но именно сегодняшний день доводит её до точки возгорания. — Ты никогда не можешь полагаться на кого-то с полной уверенностью, — подаёт голос парень, не зная, куда деть взгляд. — Знаю.       Брэндон громко вздыхает, отворачиваясь и хватаясь за голову. Он не хочет влюбляться в такую, как она, однако каждое женское слово подобно острой спице. Мишель ковыряет не зажившие раны, не удосуживаясь хотя бы их продезинфицировать. — Это бессмысленно, — отходит назад Мишель. — Зря мы это начали.       И почему-то именно после этих слов возникает жажда прижать к себе или поцеловать её, однако парень знает, что это не спасёт ситуацию и может только усугубить. Навряд ли после таких действий Мишель растает и простит заядлого бабника и прожигателя жизни, из-за чего единственным разумным решением является оставить её одну с не только кровоточащей рукой, но и с кровоточащим сердцем.       Последующие недели весьма сложны. Мишель становится единственной, о ком Брэндон думает. Мечты о ней взрывоопасны, а возвращающаяся сдержанность и приветливость девушки только сильнее раздражают. Тот сумбурный разговор прилипает к стенкам мозга безжалостной пиявкой, но каждый из них остаётся при своём мнении.       Карлос становится как опасностью, так и спасением. Темнокожий красавец с особым усердием обхаживает Мишель, но та не благосклонна. Порой она всё же реагирует слабой улыбкой, но и это нестерпимо выводит из себя Брэндона. Во время одной из репетиций Карлос вновь берётся за своё, флиртуя с девушкой. Многие замечают романтический настрой парня и скованность хореографа. Наконец, один из членов команды не может больше терпеть это. Брэндон вскакивает и торопливыми шагами направляется в сторону двоих, привлекая внимание остальных. — Карлос, рекомендую завязать с этим, — сквозь зубы цедит он. — С чего это? — нахально говорит танцор. — Я не позволю тебе так вести себя с моей девушкой.       Все, кроме Джозефа, открывают рты от удивления. Сердце Мишель стремительно направляется от груди к пяткам — и обратно. — Ладно-ладно, — поднимает руки, пытаясь утихомирить Брэндона. — Не буду. Эй, парни, пойдёмте освежимся, — неожиданно уходит от разговора он.       Мишель и Брэндон одни остаются в танцевальном зале. Парень неловко обхватывает ладонями её лицо, словно боится ранить. Мишель поддаётся вперёд, отгоняя от себя мысли о том, что желательно оттолкнуть Брэндона и заявить, что его поступок весьма эгоистичен. Девушка прислоняет лоб к его и совсем тихо шепчет, закрывая глаза: — Ты уверен?       Доводящий до мурашек голос шёпотом отвечает: — Всецело.